Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

О богохранимей и страждущей стране нашей Российстей. А также о том, чтобы атеисты боялись не Бога, а попов


Нужно ли в государственном гимне России упоминать Бога? Вопрос поставили ребром некоторые атеисты, для которых это упоминание неприемлемо категорически. Впрочем, страна наша велика и обильна, – обильна, в том числе, и атеистами, – но не всех атеистов слово "Бог" задевает.

Конечно, даже с богословской точки зрения (не говоря уж о политической), называть нашу страну "хранимой Богом" – спорно. В традиционной для многих религий нашей страны библейской терминологии, ее было бы более точно назвать "вразумляемой Богом", "наказуемой Богом". Правда, это не исключает "богохранимости" и даже наоборот: наказание Божие – признак попечения Божия о стране. Но это "духовные тонкости", поэтому в обиходе в период продолжающегося наказания все-таки более естественно делать акцент именно на Божественном наказании.

В приходах Русской Православной Церкви Заграницей (РПЦЗ), а потом и в приходах Российской Православной Автономной Церкви (РПАЦ) так и стали молиться: не "о богохранимей стране нашей", а "о страждущей стране нашей Российстей". Понятно, однако, что для государственного гимна такие формулы категорически не годятся. Итак, в гимне наша страна представлена "богохранимой".

Кто-то даже из атеистов готов не без удовольствия услышать в государственном гимне слова о нашей стране как "хранимой Богом": для них это традиционный символ нашей культуры, из которой Бога всё равно никак не вычеркнешь – даже если считать это понятие только лишь символическим. Проблема возникает с теми из атеистов, которые не просто считают себя неверующими, но которым упоминание Бога как-то особенно неприятно. Правда, строго говоря, коллизия возникает не с убежденными и готовыми к борьбе за свои убеждения атеистами, а с Конституцией РФ, в которой Россия определена как государство светское.

Если бы светскость государства автоматически подразумевала недопустимость упоминания Бога в каких бы то ни было элементах государственного официоза, то проблемы не возникало бы и в этом случае. Тогда было бы ясно, что атеисты, подавшие жалобу в Конституционный суд против текста гимна, правы, их требование надо удовлетворить и на этом поставить точку.

Но проблема существует: в Конституции РФ ясно сказано, что государство у нас светское, но совершенно никак не сказано, какие у него отношения с Богом. Даже вообще не сказано, насколько они знакомы.

О том, что понятие "светскости" государства может иметь в этом отношении много разных трактовок, должно быть известно и самым атеистическим из атеистов. Так, в государстве, которое теперь в глобальном масштабе стало эталоном демократии, и не где-нибудь, а на самом главном символе этого государства, написано не что-нибудь, а "InGodWeTrust". А государственный гимн там вообще такой, что просто "Аллилуия". И ведь тоже государство светское! Поэтому, с формально-юридической точки зрения, правильно будет так, как решит Конституционный суд, которому и принадлежат полномочия толковать Конституцию.

А вот как будет правильно с точки зрения государственной пользы? Гимн имеет функцию своеобразной ДНК для государственной идеологии. Государство может быть светским, а его идеология может быть религиозной. Например, в пуританских США это именно так.

Однако никогда не может быть совпадения между религиозной идеологией государства и какой-либо отдельной религией. В светском государстве не может быть также и наличия государственного статуса у институтов церковных, но это как раз очевидно. Важнее понять разницу между религиозной идеологией и религией.

Государство, даже если оно является православной империей или исламской теократией, должно иметь собственную идеологию, которая никогда не сможет совпасть с учением ни одной из религий. Совпадения тут не может быть потому, что у религиозного учения и у государственной идеологии просто-напросто разные области применения.

Государственная идеология определяет государственные задачи и формирует поле для компромиссов и сотрудничества между разными слоями своего населения, в том числе, между приверженцами разных вер. Религия неизбежно должна разделять верующих и неверующих. Даже современная экуменическая религия разделяет номинальных христиан на приверженцев религиозного синкретизма и их оппонентов. А государственная идеология неизбежно должна объединять тех, кого разделила религия. Если и не всех из них, то хотя бы некоторых.

Даже в раннем исламе, где по отношению к язычникам допускалось только "одно из двух", для христиан и иудеев было предложено некоторое компромиссное решение. А уж в дореволюционной Российской империи, провозглашавшей себя государством не только не светским, но и прямо-таки православным, государственная идеология была "отформатирована" так, чтобы и мусульмане, и лютеране, и католики считали себя полноправными гражданами. И недаром из высших генералов верность последнему русскому царю сохранили только мусульманин Хан Нахичеванский и лютеранин генерал Келлер, тогда как заговор против него возглавил нарочито набожный православный генерал Алексеев.

Слово "Бог" в государственном гимне Российской Федерации, безусловно, является таким объединяющим символом почти для всех верующих и даже для очень многих неверующих.

Но, к сожалению, это не означает, что опасения непримиримых атеистов безосновательны. С таким же успехом внесение этого слова в государственный гимн можно интерпретировать как наступление "традиционных религий" против светского характера нашего государства. Слишком многое в окружающей нас реальности показывает небезосновательность таких опасений. Но бороться против слова "Бог" в государственном гимне – это не самый эффективный способ такой опасности противостоять.

Даже будучи сколь угодно непримиримым атеистом, достаточно встать на прагматические позиции, чтобы понять, что религиозный компонент в российской государственной идеологии нужен, а, если так, то желательно ввести соответствующий "ген", то есть соответствующий символ, в государственно-идеологическую "ДНК", то есть в гимн.

Нужен он хотя бы потому, что и сейчас, и в сколько-нибудь обозримой перспективе у большинства наших граждан, способных иметь какие-либо идеальные мотивации для своего поведения, эти мотивации будут иметь характер религиозный. Абсолютно безрелигиозный патриотизм теоретически, наверное, возможен, но практически нигде, кажется, не описан, а прагматически – для современной России – безумен.

Поэтому отказ от религиозных символов раскрошит всю нашу государственную идеологию, которая и без того пока существует только где-то на интуитивном уровне. Так что именно поэтические гимны отражают ее нынешнее состояние наиболее адекватно. Я тут нарочно постарался привести аргумент с точки зрения воображаемого атеиста-прагматика.

С моей же собственной точки зрения всё выглядит гораздо проще: если Россия не будет хранимой Богом, то незачем ей и быть. Поэтому пререкаемые слова гимна почти тавтологичны: Россия есть, потому что она есть, то есть потому, что ее бытие имеет какой-то смысл в очах Божиих. Пусть даже автор, небезызвестный Сталинский и Ленинский лауреат, вкладывал в эти слова другой смысл - особой приятности России Богу.

Если государственная идеология по самому своему характеру не может совпасть ни с одной конкретной религией, то тем более она не должна совпадать с идеологиями конкретных религиозных институтов, то есть тех или иных церковных (религиозных) организаций. Вот именно за это и надо бороться, в том числе, и в государственных судах.

Но базовый принцип нужно осознать правильно: Если государство с крайне неоднородным религиозно населением само будет претендовать на наличие религиозного компонента в своей идеологии, то оно просто не сможет позволить влиять на эту идеологию групповым интересам отдельных религиозных организаций.

Сейчас государство плохо это осознает, потому что у него мало собственных идеологических работников, способных иметь дело с религиозными аспектами идеологии. Но по мере того, как важность этих аспектов будет осознаваться, государство будет всё лучше понимать, что формирование собственной идеологии нельзя передавать в руки потенциальных лоббистов интересов определенных религиозных групп.

И поэтому мне представляется, что нынешний иск атеистов в Конституционный суд является делом исключительно полезным. Для государства это будет шаг вперед к осознанию религиозной составляющей формируемой ныне государственной идеологии, а для тех, кто разделяет опасения атеистов за светский характер нашего государства, иск тоже будет полезным. Но больше всего пользы от этого иска для прочности светского характера нашего государства будет в том случае, если в его удовлетворении будет отказано.

Лучшим гарантом светскости государства является само государство. Особенно, когда оно само становится способным думать о религиозных аспектах своей идеологии.

Игумен Григорий,
для "Портала–
Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования