Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Комментарий дняАрхив публикаций ]
Распечатать

Катастрофа и возникновение Израиля как теологическая проблема. Создание государства Израиль оказалось для католической Церкви серьезным теологическим потрясением


Две тысячи лет галутной истории (истории жизни в изгнании) не оставили в еврейском календаре практически никакого следа. Разумеется, те или иные события нередко становились поводом для местного праздника или дня траура. Однако ни одна из этих памятных дат так и не стала общенациональной.

Бурный ХХ век нарушил эту традицию, обогатив еврейский календарь сразу двумя новыми "красными" датами. Решением израильского парламента 16 нисана стало днем памяти жертв Холокоста (Шоах), а 6 ияра – Днем Независимости Израиля. (Поскольку иудейский календарь лунно-солнечный, эти даты каждый год выпадают на разные дни григорианского календаря. В этом году День Катастрофы пришелся на 16-е, а День Независимости - на 24 апреля.)

То, что День Независимости следует практически сразу за днем памяти Катастрофы, в значительной мере случайность. Однако при этом мало кто сомневается, что между этими событиями существует прямая причинно-следственная связь. Невиданный масштаб истребления европейского еврейства потряс современников, сделав их гораздо более восприимчивыми к идее независимого еврейского государства. Во время исторического голосования в ООН, за создание Израиля голосовали и США, и СССР с его сателлитами – случай в послевоенной истории практически уникальный. А, кроме того, пережив ужасы Катастрофы, сами евреи начали совершенно иначе относиться к идее национального возрождения. Многие из тех, кто до войны не сочувствовал сионизму, резко изменили свою позицию после. В результате под декларацией Независимости оказалась, в том числе, подпись Ичи-Меира Левина, до войны – депутата польского Сейма и лидера антисионистской ультраортодоксальной партии "Агудат Исраэль".

Отдельные еврейские мыслители усмотрели гораздо более глубокуюю связь между Катастрофой и возрождением государства. В зависимости от того, к какому идеологическому лагерю принадлежал тот или иной раввин, гибель европейского еврейства становилась Божиим наказанием либо за сионизм, либо, напротив, за несочувствие сионизму.

Первую точку зрения наиболее последовательно озвучивал рав Йоэль Тейтельбаум, глава Сатмарских хасидов, утверждавший в своей книге "Йоэль Моше": "Сионисты соблазнили евреев создать еврейское государство до прихода Мессии… Именно из-за сионистов было убито шесть миллионов евреев!" В свою очередь, создание государства Израиль стало в глазах Тейтельбаума и его последователей величайшим святотатством, противоречащим фундаментальным принципам еврейской религии. Как пишет один из современных антисионистов, "когда мы согрешили, Всевышний изгнал нас. Изгнание для нас – как клиника для больного, оно духовно исцеляет еврейский народ, искупает его грехи. Только Всевышний может знать, когда искупление завершится и наступит время избавления от изгнания. Сионистское движение возникло среди людей, отрицающих все вышеприведенное и борющихся с этим. Сионисты открыто провозгласили: "Пора уже перестать ожидать Машиаха с его ослом!" Все великие раввины выступили против сионизма, потому что сионизм противоречит нашей вере. Действия сионистов – восстание против Всевышнего".

Вторая точка зрения нашла своих приверженцев, прежде всего, среди религиозных сионистов, для которых возрождение независимого еврейского государства является первым этапом мессианского процесса – "началом роста нашего Избавления". Как пишет популярный израильский раввин Шломо Авинер, "мудрецы последних поколений обращают наше особое внимание на тот факт, что еврейский народ был чрезвычайно связан с галутом (диаспорой) как физически, так и духовно. Как жестоко это ни звучит, необходима была операция "отсечения" народа от галута".

С логической точки зрения обе вышеназванные теории выглядят не слишком убедительно. Если Бог так разгневался на сионистов, то почему же тогда именно сионисты и их последователи, уехавшие до войны в Палестину, спаслись? Если же Всевышний решил "вырвать нацию из нечистоты галута", то почему для этого потребовалось уничтожить именно восточноевропейское еврейство, благополучно оставив "невыдернутым" многомиллионное еврейство англо-саксонского мира и Латинской Америки (или, может быть, тамошний галут следует объявить "Землей Израиля")?

Однако не будем забывать, что спор сионистов и антисионистов оказался одним из самых ожесточенных конфликтов современной еврейской истории. А когда речь идет об идеологическом конфликте такого накала, трудно ждать от его участников слишком строгого следования логике или фактам.

Впрочем, Катастрофа и создание государства Израиль стали серьезной политико-теологической проблемой не только для иудеев, но и для Римско-Католической Церкви, крупнейшей из современных христианских конфессий.

В 1963 году в Берлине состоялась премьера пьесы "Наместник", в которой Папе Пию XII, возглавлявшему католическую Церковь во время войны, фактически было предъявлено обвинение в равнодушии к гибели миллионов европейских евреев. Скандальный спектакль положил начало не прекращающейся по сей день полемике о роли католической Церкви и лично Папы в трагических событиях того времени. Причем отдельные участники пошли в своих обвинениях гораздо дальше германского драматурга. Так, в 1999 г. увидела свет книга Джона Корнуэлла "Папа Гитлера", в которой бывший студент католической семинарии обвинил Пия XIIв сочувствии национал-социализму. В свою очередь, защитники Папы указывают на роль, которую Римская Церковь сыграла в деле помощи евреям некоторых стран (в частности, стоит отметить книгу Яно Левари "Hungarian Jewry and the Papacy: Pius XII Did Not Remain Silent", посвященную судьбе венгерского еврейства), а также на тот факт, что при ликвидации нацистами римской общины немало евреев нашло убежище в папских дворцах и аппартаментах (среди спасенных лично Папой был, в том числе, главный раввин Рима Исраэль Золли. Находясь в укрытии, он испытал мистическое откровение, и в 1945 году принял католицизм, взяв при крещении имя Эудженио, в честь светского имени Папы Пия XII – Эудженио Пачелли).

Спор о личности Пия XII получил в этом году неожиданное развитие, когда папский нунций в Израиле, монсиньор Антонио Франко отказался от участия в ежегодной церемонии памяти жертв Холокоста, проходящей в мемориале Яд Вашем. Поводом для этого решения стала нелестная надпись под выставленным в музее фото Папы Пия XII, в которой дается негативная характеристика пассивной позиции Папы по отношению к уничтожению евреев. По словам нунция, он "неловко чувствовал бы себя в музее, где о Папе отзываются подобным образом".

Впрочем, помимо споров о Папе Пие XII, Катастрофа поставила перед западным христианством ряд более серьезных вопросов. Как известно, нацисты придерживались весьма далеких от христианства, а нередко и вовсе антихристианских позиций. И, тем не менее, после войны западное христианство не смогло избавиться от чувства определенной ответственности за произошедшее. Уничтожение европейского еврейства (в отличие, к примеру, от геноцида армян в Турции) происходило в сердце христианской Европы, при активном и пассивном участии миллионов по крайней мере номинальных христиан, в том числе католиков (да и сам фюрер формально принадлежал к Римской Церкви). Поэтому многие западные богословы не могли не задаться вопросом: "Как мы, на двадцатом столетии христианской истории, могли допустить такое?" Одним из результатов подобной рефлексии стало, в частности, появление многочисленных работ христианских авторов, посвященных истории христианского антисемитизма - например, "Кровь брата твоего" шотландского католика Малколма Хэя.

Не менее серьезным испытанием стало для католической теологии возрождение еврейского национального государства. В соответствии с католической доктриной, потеря независимости и изгнание являются для евреев наказанием за то, что они не признали и отвергли истинного Мессию. Как писал блаженный Августин, "евреи, Его губители, которые не захотели поверить в Него, потому что было необходимо, чтобы Он умер и воскрес, с того времени попали под жестокий гнет римлян, были изгнаны из своей страны, где они уже находились под властью чужеземцев. Уничтоженные и рассеянные по свету, евреи, которых можно встретить повсюду, дают нам свидетельство своими Писаниями, что пророчества об Иисусе Христе не являются нашей выдумкой". А по мнению Оригена, "мы можем с полной уверенностью утверждать, что евреи никогда не вернут себе былого, поскольку они совершили самый отвратительный грех, организовав заговор против Спасителя рода человеческого...".

С точки зрения традиционного католического богословия, независимое еврейское государство, да еще на Святой Земле, было чем-то в принципе невозможным. И создание государства Израиль оказалось для католической Церкви серьезным теологическим потрясением. В частности, именно поэтому Ватикан почти сорок лет медлил с дипломатическим признанием еврейского государства.

После Второй Мировой войны католическая Церковь начала процесс радикального пересмотра своей позиции по "еврейскому вопросу". Достаточно вспомнить знаменитые постановления II Ватиканского собора (Nostra Aetate), визит Папы Иоанна Павла II в Израиль, посещение нынешним Папой Кельнской синагоги etc. Полагаю, что, если бы не Катастрофа и возникновение Израиля, столь значительная ревизия вряд ли оказалась возможной.

Евгений Левин, Иерусалим,
для
"Портала–Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования