Портал-Credo.Ru Версия для печати
Опубликовано на сайте Портал-Credo.Ru
29-10-2010 18:00
 
КОММЕНТАРИЙ ДНЯ: Боголюбская вера. Дети ни при чем. События, разворачивающиеся во Владимирской области, имеют отношение не к Уголовному кодексу, а к церковно-политической борьбе внутри РПЦ МП

Вторая волна скандала, связанная с деятельностью детского приюта при Боголюбском монастыре Владимирской епархии РПЦ МП, продолжает набирать обороты. Как стало известно 27 октября, следственная группа управления СКП по Владимирской области, работавшая в монастыре, возбудила два уголовных дела по статьям 117 "Истязание" и 127 "Незаконное лишение свободы" УК Российской Федерации. На следующий день, 28 октября, полностью контролируемый Кремлем "Первый канал" российского телевидения начал информационную кампанию в защиту монастыря – этому было посвящено ток-шоу "Пусть говорят" и сюжет программы "Человек и закон", прославившейся своим "телекиллерством" против Александра Лукашенко и Юрия Лужкова.

Собственно, давать правовую оценку сложившейся ситуации не входит в задачи нашего Портала - нас интересуют только общественные процессы, влияющие на религиозную жизнь в РФ и затрагивающие все российское общество. А отношение к боголюбскому скандалу внутри общественных групп явно показывает, что события, разворачивающиеся во Владимирской области, имеют более всего отношение не к Уголовному кодексу, а к церковно-политической борьбе внутри "государственной Церкви" РПЦ МП.

Борьба партий

Буквально все религиозно ориентированные авторы, пишущие сейчас о Боголюбово, отмечают партийность развертывающейся на наших глазах полемики. Некоторые близкие к Чистому переулку публицисты считают продолжение истории с расследованием истязаний детей в монастырском приюте, которая получила широкую огласку осенью прошлого года, после побега боголюбской воспитанницы Валентины Перовой, всего лишь многоходовкой Патриарха Кирилла по уничтожению неугодного оппозиционного монастыря. Примерно так же описывают ситуацию сторонники монастырского духовника архимандрита Петра (Кучера), которые обвиняют в случившихся бедах враждебных православию церковных "модернистов" и "ювенальщиков". Активное использование сторонами во время полемики таких мифологем, как "владимирский клоповник", "кучерлаг", "боголюбовские сектанты" или "духовная столица России", "всероссийский старец", "борьба антихриста против России", также подсказывает, что речь идет именно о борьбе партий внутри Московской патриархии.

Несмотря на декларируемое единство РПЦ МП, которым часто ее адепты пытаются доказать свою православную исключительность, в противовес раздробленности многочисленных "раскольников", действительность постоянно опровергает его наличие. Фактически, сегодня гарантом этого единства является безрелигиозное государство, которое предоставляет только общинам этой конфессии в полном объеме пользоваться декларируемыми законом религиозными правами и свободами. То есть гарантом единства РПЦ МП сегодня выступает возможность распоряжения историческим имуществом Российской Церкви, которой лишены другие православные конфессии, притесняемые государством по принципу неподчинения ее священноначалию. Такая ситуация сохраняется в нашей стране с 1927 года, когда и была создана современная Московская патриархия, которая при своем создании задекларировала, в отличие от Истинно-Православной Церкви, староверов или РПЦЗ, что она готова служить государству "не за страх, а за совесть". Там, где государственный имущественный диктат ослабевает, как в некоторых постсоветских государствах, видимое единство РПЦ МП сразу же рушится.

Поскольку сегодня к господствующей в РФ религиозной организации принадлежит большинство граждан государства, называющих себя православными, то, если говорить о "церковных партиях", в ней наблюдается примерно тот же расклад, что и во всем обществе. Господствующими активными партиями (естественно, все названия тут достаточно условны) внутри обоих являются "чиновники", "либералы" и "патриоты", которые пытаются влиять на самую многочисленную партию "большинства", готовую следовать за господствующими на данный момент взглядами и подчиняться "сильной власти". Нужно признать, что внутри РПЦ МП существует и еще одна партия – собственно "боголюбцев", которым интересно само Православие как таковое, но они обычно остаются в стороне от церковно-общественных коллизий.

Сегодняшний накал страстей объясняется еще и тем, что в каждую из церковных партий входит достаточное количество групп поддержки из церковной, государственной и бизнес-элиты. Ненормальной ситуация выглядит из-за того, что вскрывшийся конфликт решается на уровне "внешних", то есть гражданских властей и СМИ, а в полемике слышны голоса кого угодно, только не священноначалия РПЦ МП. Ни Патриарх, ни главы синодальных Отделов, ни епархиальный архиерей не дают каких-либо публичных комментариев.

Против

Что представляют собой сегодня представители этих противоборствующих в РПЦ МП сил? Яснее всего дело обстоит с партией так называемых "чиновников". К ней относятся высшие церковные и государственные функционеры, более всего заинтересованные в стабильности современной общественной ситуации, которая обеспечивает им "полное служебное соответствие" во всех смыслах.

К партии противников Боголюбского монастыря внутри РПЦ МП примыкают достаточно разные силы, которые в иное время активно противостоят друг другу. Речь идет, во-первых, о воцерковившихся интеллигентах, которые озабочены поиском адекватных ответов со стороны Церкви на вопросы, предъявляемые ей постхристианским по преимуществу миром. Церковными авторитетами для них являются представители "Парижской школы богословия", митр. Антоний Сурожский, прот. Александр Мень и другие сторонники либерализации православия. Свою церковно-общественную деятельность они строят как ответ на былое засилье "клерикализации" и монашеского духа, который противопоставляют духу "общинному" и евангельскому, а идеи либерализма считают более соответствующими современному христианству, чем идеи сословности и почвенничества, более свойственные средневековью. Для этих людей неприемлема сама идея существования закрытых от мира монашеских общин и монастырских детских приютов, где дети получают безальтернативное клерикальное воспитание. Монастырскому идеалу непросвещенного старца ("гносеомаха"), с его рефреном "бойтесь мира и того, что в мире", они противопоставляют авторитет "просвещенного батюшки", открытого всем внешним влияниям, но преображающего их силой знания. Сторонником этой партии во многом принадлежат заслуги в самом существовании православных общин и церковной благотворительности, деятельность которых не особенно приветствуется партией "чиновников".

Во-вторых, в критическом отношении к старцу Петру (Кучеру) и его общине с церковными либералами сходятся сторонники так называемой "миссии" среди современного общества, которые пытаются донести до него свою политизированную церковность с помощью современных медийных инструментов: рок-концертов, интернет-технологий, социальных сетей. "Церкви не место в духовном гетто", - заявляет один из видных "миссионеров" Кирилл Фролов. Для них деятельность "всероссийских старцев", особенно выливающаяся за пределы собственно монастырских стен, является опасной конкуренцией, поскольку декларирует аскетическое отношение к миру, что не способствует максимально широкому формальному воцерковлению секулярного общества.

В-третьих, к противникам Боголюбова относятся и многочисленные харизматические священники, которые не примыкают к двум первым группам, но самоидентифицируются по принципу "поповства", то есть послушания мирян иерархии. Эта коллизия известна еще с древности и неоднократно описана в агиографической литературе, где в житиях преподобных отцов и монастырей чуть ли не главными их врагами оказывалось приходское духовенство, завидующее славе монахов-духовников и их влиянию на паству.

За

Среди сторонников старца Петра также выделяется несколько групп людей. Во-первых, это сами по себе почитатели современного "старчества", которое буйным цветом расцвело в РПЦ МП буквально с самого момента ее новейшего возрождения. Суть его очень хорошо передает рассказ одной монахини из Леснинского Свято-Богородицкого женского монастыря РПЦЗ во Франции, спасавшейся на тот момент в монастыре около 20 лет, которая посещала в 90-е годы возродившуюся Оптину пустынь. Ей показали хмурого монаха и отрекомендовали его: "Это наш старец. Он уже давно в монастыре. Целых семь лет".

"Старцелюбие", конечно, выросло в Церкви не на пустом месте. Конец XIX и начало XX веков отмечены расцветом почитания старцев как учителей умного делания и христианской жизни. В Российской Церкви прославились не только монастыри, где жили богоносные старцы, такие как Оптина и Глинская пустыни, Валаамская обитель, но и жившие в миру священники, получившие всероссийскую известность: св. прав. Иоанн Кронштадтский, прав. Алексий и священномученик Сергий Мечевы. Новое старчестволюбство буквально требовало объектов для почитания, и они не заставили долго себя ждать. Это явление обросло уже не только сторонниками, но даже летописцами в лице Майи Кучерской и достаточно знакомо нашим читателям.

Старческий потенциал конкретно отца Петра не нуждается в рекламе. О его влиянии свидетельствуют две поднятые из руин обители: Задонская и Боголюбская, а также сонмы паломников, направляющих свои стопы в Боголюбово – "духовное сердце России".

Другой группой поддержки опальной обители стали церковные "патриоты" и "православные сталинисты", духовным отцом которых в 90-е годы был митрополит Санкт-Петербургский Иоанн (Снычев). Эта партия является живым отражением существующих в политическом спектре страны т.н. "патриотических сил". К ним относятся не только почитатели "благоверного правителя Иосифа" и "благоверного царя Иоанна Васильевича", но и так называемые "царебожники", которые по видимости придерживаются традиционного для православия монархизма, но понимают его совершенно по-особенному. Для них всякая верховная власть с тираническим характером и успехами во внешней политике уже есть монархия, а всяких монарх - почти святой. Мученический подвиг Императора Николая Александровича понимается как "соискупительный Христу" в деле спасения русского народа, поэтому доля вины за его убийство лежит и на всех русских людях. На этой идее и строятся т.н. "чины всенародного покаяния", которые уже более десяти лет проводятся в церковной ограде Московской патриархии. Парадоксальным образом почитание "царя-искупителя" для многих сторонников этой партии сочетается с почитанием "благоверного Иосифа Сталина" и неоязыческим почитанием "Великой Победы в Великой Отечественной войне".

Нужно признать, что во многом именно благодаря деятельности этой партии в 90-е годы РПЦ МП провела канонизацию императора Николая Александровича и его семьи. В последнее десятилетие "патриоты" сосредоточили свои усилия на борьбе с глобализацией, ИНН и ювенальной юстицией. А поскольку среди официального священноначалия РПЦ МП явных вождей этой партии сейчас нет, ее представители ищут опоры среди неформальных лидеров, одним из которых и стал архимандрит Петр (Кучер).

Община во главе с о. Петром пришла в Боголюбово без всяких детей, которые появились потом, в основном, из-за того, что в монастырь принимали всех желающих, в том числе и одиноких женщин с жилищными проблемами. Как раз именно в этом вопросе Боголюбское сестричество достойно всяких похвал. А сегодня дети стали всего лишь разменной монетой в борьбе церковных партий.

Суздальский след

Противники опального "старца" любят упоминать его трехмесячное "уклонение в раскол", которое произошло в 1997 году, когда изгнанные митрополитом Мефодием (Немцовым) из восстановленного своими руками Задонского Преображенского монастыря, сестры с духовником о. Петром попросились и были приняты в Суздальскую епархию РПАЦ, которая тогда официально называлась Российская Православная Свободная Церковь (РПСЦ). Этот краткий инцидент, очень хорошо характеризует "веру" отца Петра и его представления о Православии.

По мнению архиепископа Борисовского и Отрадненского Феодора (Гинеевского), заместителя председателя Архиерейского Синода РПАЦ, который активно общался с о. Петром и его сестрами в 1997 году, принимали воронежских сестер не как разочаровавшихся в сергианстве, а как "обиженных, гонимых и страждущих", хотя конечно, были и необходимые в этом случае антисергианские заявления. При этом просились к "суздальцам" сами сестры, а не духовник, и сообщили архиереям РПАЦ об уходе во Владимирскую епархию РПЦ МП тоже сестры. Сам отец Петр лично встречался только с благотворителями и почитателями из Госдумы и разных политических партий и министерств. Нынешняя игумения Боголюбского монастыря Георгия (Курчевская) (тогда старшая монахиня) рассказывала архиерею РПАЦ, что "батюшке трудно у вас, он хочет обратно в МП, да и благотворители недовольны".

По словам монахини Гавриилы (тогда инокини Глафиры), единственной из сестер о. Петра, которая осталась в РПАЦ, не последовав за своим духовником, ее возмутило отношение старца к вере, высказанное в то время: "Пойдем на три месяца к Валентину, а потом нас примут куда угодно". В реальности так и произошло. Мятежному старцу отдали огромный Свято-Боголюбский монастырь, который ради этого пришлось даже переименовать из мужского в женский.

Кстати, архиепископ Феодор, который критически относится к "страшилкам" вокруг жестокого обращения с детьми в монастыре ("кормили солью, заставляли работать по 12 часов"), считает, что как раз поколотить их там вполне могли, так как среди сестер обители очень много людей, имеющих судимости.

Странная вера

Для иллюстрации позиции о. Петра и его сторонников показательна аргументация писем в защиту "старца", распространяемых сегодня, где особенно подчеркивается активное участие архимандрита "в Великой Отечественной войне" и факты награждения его боевыми орденами и медалями, как придающие дополнительный вес его духовному авторитету. В Боголюбово все делается "по благословению", и акцент на "патриотической" деятельности "старца" ясно показывает, что она имеет гораздо более важно значение для него, чем православная догматика. Ведь и в полемике об ИНН, глобализации, "всенародном покаянии" основное место занимает эсхатология, а не догматика. В духовничестве, чудесах и мироточениях, которыми знаменит Боголюбский монастырь, на первое место ставится мистика, а не догматика.

Архимандрит Петр демонстрирует такой формат православия, при котором догматика, то есть вера епископов и всего церковного сообщества, фактически выносится за скобки. Главное в нем – это само "старчество" и патриотическая деятельность, с минимумом интереса к догматике, которая на самом деле должна составлять основу веры. В этом формате совершенно не нужны разговоры об экуменизме, но очень подходят разговоры о глобализации и ювенальной юстиции. С одной стороны, есть враг, с которым нужно бороться, с другой - гарантируется решение экономических вопросов монастыря.

Главное, что нужно от епископа – монастырская крыша и автономность внутри стен обители. И чтобы батюшке действовать не мешал. При таких условиях можно идти хоть в Суздаль, хоть в МП. А если при этом "за" РПЦ МП еще и благодетели, тогда альтернативы нет. До тех пор, пока священноначалие не мешает о. Петру веровать в "патриотизм", оно будет "каноничным". При этом неважно, что священноначалием поддерживается ювенальная юстиция, как и любая официальная политика государства, а "модернисты" ходят в архиерейских митрах.

Катарсис

Никаких пессимистических пророчеств по итогам "боголюбского дела" не будет. Просто потому, что для них нет почвы. Разыгравшаяся перед нами болезнь не смертельна для РПЦ МП. И, несмотря на некоторые мрачные прогнозы, вполне преодолима в близкой и средней перспективах.

Если говорить об административных последствиях, партия "старцелюбцев" будет в проигрыше. Хотя к ней и относится большинство непосредственно "воцерковленного" народа, но само это большинство в рамках "православного по рождению" населения жалкое меньшинство, а патриархия ориентируется на реальное большинство, хотя и боится раскола. Но не меньше их боятся раскола и "патриоты", которые не ставят в упрек "чиновникам" несоответствие их веры православной экклезиологии и догматике и не готовы терять имущественные права, доступные им по факту принадлежности к РПЦ МП. Уголовными делами о жестоком обращении с детьми занимаются государственные органы, которые также не заинтересованы в разжигании скандала вокруг "государственной Церкви". Поэтому будет принято какое-то максимально мягкое решение и достигнут компромисс. Скорее всего, будут публично наказаны о. Петр и игумения Георгия, но сам монастырь сохранится в современном виде и будет оставлен в покое. Как уже говорилось, провоцировать паству на раскол в патриархии не собираются. К тому же от "старцев" гораздо более пользы, нежели вреда, ведь они очень помогают сохранять видимое единство церковной организации.

Ущерба же в вере не потерпит ни одна из сторон. Потому что для этой специфической веры единство в многообразии достигается тем, что "патриотизм" и обладание имуществом важнее канонов и догматов.

Протоиерей Алексий Лебедев,
для "Портала-Credo.Ru"


© Портал-Credo.Ru, 2002-2019. При полном или частичном использовании материалов ссылка на portal-credo.ru обязательна.
Пишите нам: [email protected]