Портал-Credo.Ru Версия для печати
Опубликовано на сайте Портал-Credo.Ru
30-12-2008 19:00
 
КОММЕНТАРИЙ ДНЯ: Глядя из "завтрашнего дня": Промежуточные итоги "собирания осколков" РПЦЗ, 2006—2008

В конце года принято подводить его итоги. Но для ИПЦ русской традиции сейчас более уместно подвести итоги более продолжительного периода. Назовем его периодом нулевого цикла "собирания осколков". Началом этого периода можно считать сентябрь 2006 года, а конец его наступит тогда, когда между первой парой "осколков" реализуется (а не просто наметится) первая договоренность о взаимном общении. Так что период продолжается, и наше подведение его итогов — промежуточное. Но сейчас такой момент, когда подвести промежуточные итоги возможно и полезно. Некоторый этап мы все же прошли.

Как мы оказались в завтрашнем дне

19 сентября 2006 года мы впервые заговорили о "собирании осколков" РПЦЗ как о вопросе, поставленном на повестку дня. Правда, мы тогда оговаривались: завтрашнего дня, а не сегодняшнего. Поэтому, вопреки обыкновению, наш "Комментарий дня" вышел с уточнением: "Комментарий завтрашнего дня". Что изменилось с тех пор? Какие сегодня перспективы у процесса объединения? Наступил ли этот чаемый тогда "завтрашний день"?

Судя по тому, что сегодня разговоры на тему объединения стали повсеместными и привычными, "завтрашний день" все-таки наступил, то есть превратился в "сегодняшний".

Между прочим, это практически доказал в ноябре 2008 года демарш собора РПЦЗ(В): заявление этой юрисдикции о ее канонической исключительности и единственно-истинности, на которое еще в 2006 году никто бы не обратил внимания, на сей раз прозвучало как излишне резкий звук, вызвавший чувство неловкости и потребность как-либо объясниться даже у многих членов самой же РПЦЗ(В). Это дало почувствовать, насколько все же успел измениться общий тон межюрисдикционного общения среди "осколков".

Изменение тональности на неофициальном и "низовом" уровне межюрисдикционного общения – первое и абсолютно необходимое условие для дальнейшего объединения. Примирительная тональность тут достигла преобладания в течение 2008 года, то есть, приблизительно, через полтора года после нашего "Комментария завтрашнего дня".

Итак, "завтрашний день" наступил. Но насколько он оправдывает наши ожидания образца 2006 года?

Напомним, в чем состояли эти ожидания. Тогдашние "осколки" представлялисобой пять юрисдикций, четыре реальных и одну виртуальную, то есть потенциальную. Мы тогда позволили себе заранее порассуждать о юрисдикции нынешнего митрополита Агафангела, ВВЦУ РПЦЗ. На тот момент она еще не успела отделиться от РПЦЗ(Л) (которая, в свою очередь, тогда еще не успела подчиниться РПЦ МП Актом от 17 мая 2007 года), но организационное оформление ВВЦУ РПЦЗ начерно уже было готово в сентябре 2006.

Непосредственным толчком к началу разговора о собирании "осколков" тогда, в сентябре 2006, послужило их очередное разделение, прошедшее летом того же года, — разделение внутри РПЦЗ(В), в ходе которого образовалась новая юрисдикция во главе с митрополитом Антонием (РПЦЗ(В-А)) – на тот момент весьма активная, чтобы не сказать агрессивная, и лишенный видимого возглавления аморфный остаток РПЦЗ(В). Тогда в новую юрисдикцию митрополита Антония собрались наиболее горячие головы церковного "Зарубежья", то есть все те, кто был меньше других способен к каким бы то ни было переговорам. Было ясно, что новой юрисдикции предстоит и дальше дробиться и откатываться куда-то на обочину, а для всех остальных шансы на объединение возрастают.

И действительно, новую юрисдикцию митрополита Антония следующий раскол пополам постиг уже через год (в 2007), после чего оба ее обломка почти полностью исчезли из информационного пространства. Разумеется, для отдельных приходов обеих этих церковных групп всегда остаются шансы на объединение с другими "осколками", но сами их церковные организации, фактически, умерли – без шансов на воскресение.

За вычетом РПЦЗ(В-А), к осени 2006 года наши "осколки" состояли из четырех групп, в каждой из которых были специфические проблемы, но структура каждой из которых, в отличие от структуры РПЦЗ(В-А), имела шансы повлиять на контуры будущего объединения.

Для всех четырех структур тогдашних "осколков" одна черта была общей: усиленная динамика. Все находились тогда в крайне подвижном и нестабильном состоянии, не исключая даже производившей на многих впечатление стабильности РИПЦ. Все конкретные планы по объединению следовало выстраивать лишь с учетом назревавших уже тогда структурных изменений в каждой из групп.

Из грядущих внутренних изменений интерес представляли, главным образом, те, которые вели к преодолению существовавших препятствий к объединению.

Значительная часть таких препятствий была связана с лидерами "старой закалки", то есть с теми самыми людьми, которые своими руками и возводили подлежащие теперь преодолению барьеры. Иногда такие лидеры ставили барьеры только организационно-психологического характера, а иногда и вероучительного.

Такие лидеры не могли войти в объединительный процесс и должны были быть изолированы через неизбежные новые разделения.

Идея "объединения осколков" с самого начала была заявлена как идея объединения православных христиан и православных общин — а не как идея объединения епископов и "юрисдикций". В этом, собственно, и состояла ее новизна и перспективность. Относительно возможности объединения наличных юрисдикций никто иллюзий не строил. Объединение могло идти только через внутреннюю трансформацию всех без исключения наличных церковных структур.

При такой трансформации неизбежно отделение ригидных лидеров "старого образца". Если такое отделение происходит почти без участия верующих, то есть если в его результате образуются группы, в которых количество прихожан не очень сильно отличается от количества клириков, — то это отнюдь не нарастание раздробленности, а как раз процесс оздоровления. И об этом приходилось и приходится думать, оценивая перспективы наших объединительных процессов.

Напомним вкратце, чего можно было ожидать от каждого из четырех "осколков" в 2006 году, и что потом происходило на самом деле.

***

Осенью 2006 года были непосредственно видны или легко прогнозировались конкретные препятствия на пути "собирания осколков" внутри каждой из юрисдикций. Были и определенные идеи, как их преодолевать. Мы начнем с обсуждения именно этого – заранее известных препятствий. А потом перейдем к более интересному – к возникновению новых.

1. РИПЦ. Современный образ РИПЦ изменился настолько сильно, что потребуется специальное усилие, чтобы вспомнить, как она выглядела осенью 2006. Тогда мы говорили даже, что она отделена от прочих "осколков" неким системным барьером – то есть не только личными позициями ее лидеров, но и особенностями идеологии и структуры. Идеология тогдашней РИПЦ в наиболее чистом виде воспроизводила идеологию предраскольной РПЦЗ – образца, скажем, 1994 года: киприанитская по форме и национально-адогматическая по содержанию. Впрочем, не обходилось и без слишком специфических лидеров… Но обо всем по порядку.

Начнем все-таки с лидеров.

В свете ее наилучшей, по состоянию на осень 2006 года, организованности и с учетом перспектив раскола РПЦЗ(Л) было ясно, что РИПЦ предстояло резкое расширение, которое и происходило в течение всего 2007 года. Но такое расширение означало и дестабилизацию: быстро расширяющаяся структура неизбежно становится более рыхлой и менее управляемой. Обо всем этом мы писали тогда же, в 2006 году.

Поэтому нужно было ожидать обострения внутренних противоречий в РИПЦ, которое и заявило о себе осенью 2007 года: именно тогда епископы РИПЦ Дионисий (Алферов) и Ириней (Клипенштейн) выступили с резкими посланиями в адрес своего Первоиерарха архиепископа Тихона. В течение всего 2008 года все новые и новые подробности противостояния двух групп архиереев в РИПЦ становились достоянием гласности. В частности, была организована "утечка" в Интернет конфиденциальной полемической переписки архиереев. С тех пор епископы Дионисий и Ириней так и составляют внутри РИПЦ оппозиционную группу, недавно подчеркнувшую свою оппозиционность демонстративным неучастием в Соборе РИПЦ в октябре 2008.

Процесс быстрого расширения РИПЦ теперь прекратился, так как его ресурс — приходы РПЦЗ(Л), не пожелавшие объединяться с РПЦ МП и не пошедшие за митрополитом Агафангелом – теперь уже исчерпан. Внутренние противоречия в такой ситуации выходят на первый план.

Здесь как раз тот случай, когда конфликт внутри юрисдикции не сводится к психологическим и организационным аспектам, а имеет отчетливую вероучительную составляющую. Епископ Дионисий (Алферов) и его родной брат священник Тимофей в период организационного оформления РИПЦ в 2002 году и затем еще в течение нескольких лет были ее наиболее заметными идеологами. Их идеология включала горячую приверженность экклесиологии "Синода Противостоящих" митрополита Киприана, с которым РИПЦ и не разрывала общения, установленного в 1994 году еще дораскольной РПЦЗ. Никакой видимой альтернативы "киприанитской" идеологии внутри РИПЦ не существовало. Между тем, киприанизм не допускал объединения РИПЦ с остальными осколками, которые все осудили это учение как ересь.

Поэтому отделение от РИПЦ епископов Дионисия и Иринея оказывалось чем-то вроде условия провозглашения в РИПЦ общего с другими "осколками" православного вероисповедания. Но окончательного разрыва епископов Дионисия и Иринея с РИПЦ не произошло до сих пор. Возможно, что, не в последнюю очередь, сказывается примирительное влияние французских приходов Западноевропейской епархии епископа Иринея. Хочется добавить, что, возможно, удастся найти такой компромисс, который позволит этим двум епископам оставаться в РИПЦ, больше не влияя на ее идеологию… Но о реалистичности таких благих пожеланий пусть судят в самой РИПЦ.

2. ВВЦУ РПЦЗ – и еще раз о РИПЦ. Называя ВВЦУ РПЦЗ юрисдикцией, возглавленной после 17 мая 2007 года нынешним митрополитом Агафангелом (Пашковским), мы сознательно допускаем анахронизм: осенью 2006 года она еще пребывала в лоне РПЦЗ(Л) – разлагающегося остатка Зарубежной Церкви, уже принесенного в жертву красному дракону… Вся тогдашняя идеология будущего ВВЦУ РПЦЗ сводилась к тому, чтобы не идти в РПЦ МП ни в коем случае. Это порождало его открытость к диалогу со всеми "осколками". Хотелось надеяться на лучшее.

Но сохранялась интрига: будет ли у епископа Агафангела, когда он возглавит новую юрисдикцию, второй епископ? Требования к этому епископу сводились только к возможности совершить с ним хиротонию, но уже и эти требования были непростыми. Можно было надеяться, что епископ Агафангел и после отделения от РПЦЗ сохранит поддержку хотя бы одного архиерея РПЦЗ(Л), престарелого епископа Даниила Ирийского. Епископ Даниил, по своей болезненной беспомощности, находился в сильной зависимости от своего окружения, твердо поддержавшего курс митрополита Лавра на подчинение РПЦ МП. Поэтому вся "интрига" сводилась к одному чрезвычайно конкретному вопросу: сможет ли епископ Агафангел заполучить епископа Даниила хотя бы совсем ненадолго, но так, чтобы совершить с ним одно архиерейское рукоположение.

Уже к середине лета 2007 года, то есть в первые пару месяцев существования новой юрисдикции, стало окончательно ясно, что епископа Даниила епископ Агафангел не получит. Это был серьезный тактический проигрыш организаторов новой церковной структуры, хотя, рассуждая реалистически, такой исход выглядел наиболее вероятным с самого начала: ну, не было у епископа Агафангела своего Отто Скорцени, чтобы повторить историческую спецоперацию 2001 года по эвакуации митрополита Виталия из Нью-Йоркского Синода в Мансонвиль…

Проиграть лавровцам епископа Даниила означало самим попасть в зависимость, потому что необходимость восполнить свой епископат с помощью сторонней церковной организации всегда означает зависимость – более или менее сильную. Подобные ситуации всегда разрешаются одним из двух способов: либо быстрее, но хуже, либо лучше, но медленнее.

Промедление – это, разумеется, дополнительный фактор риска: трудно законсервировать церковную организацию в незавершенном, то есть в заведомо нестабильном состоянии. По крайней мере, для ВВЦУ РПЦЗ закрепить ситуацию июля 2007 года еще хотя бы на год потребовало бы не просто большой затраты сил, но еще и умения. Но зато это давало бы шанс впоследствии, за один-два года, договориться с каким-то из "осколков" РПЦЗ об архиерейских хиротониях, давая очень мало обязательств взамен. Такой шанс был вполне реален, так как ни у одного из осколков не было в перспективе особой стабильности.

Конечно, к подобной нетривиальной стратегии следовало готовиться заранее, но ведь и времени на подготовку было достаточно – ведь с самого начала, еще по итогам Всезарубежного собора 2006 года, можно было понять, что шансы на получение второго епископа из РПЦЗ(Л) у ВВЦУ РПЦЗ крайне малы.

Но вместо этого епископ Агафангел пошел "путем всея земли", то есть поступил так, как поступило бы на его месте большинство архиереев: он выбрал путь наименьшего сопротивления, договорившись о епископских хиротониях с "Синодом Противостоящих" митрополита Киприана.

Альтернатив этому синоду при "быстром" решении вопроса просто не было: ведь "быстрая" хиротония с помощью любого из наличных "осколков" РПЦЗ была бы возможна лишь как капитуляция перед этим "осколком", а вовсе не воссоединение с "сохранением лица". "Синод Противостоящих", в отличие от любой русской юрисдикции, никак не посягал на административные права ВВЦУ РПЦЗ, но требовал лишь отказа от самостоятельной догматической позиции. Для епископа Агафангела, чья организация наследовала самой адогматической "фракции" РПЦЗ, сохранявшей общение с митрополитом Лавром уже после всех экуменических деклараций его Синода, условие адогматизма тяжелым не представлялось.

Так создалась нынешняя юрисдикция ВВЦУ РПЦЗ. Ее особенность — почти официально декларируемое отсутствие какого бы то ни было вероучения. В чьих-то глазах это недостаток, а в чьих-то – достоинство. Так, для миссионерских целей, как на пространствах СНГ, так и в дальнем зарубежье, это недостаток. А для целей подбирания рассыпавшихся из Синода митрополита Лавра приходов РПЦЗ(Л) это вполне подходит. А еще это прекрасно подходит для подбирания профессиональных клириков (правда, без приходов) из каких бы то ни было юрисдикций: ведь для профессионального поповства все эти вероисповедные барьеры – только большая головная боль, которая так мешает переходить от одного нанимателя к другому.

Пока живо нынешнее поколение прихожан, структуре ВВЦУ РПЦЗ ничего особенного не угрожает. А о дальнейшем задумываться не обязательно.

Но как это соотносится с нашими сентябрьскими прогнозами 2006 года? Очевидно, что наши благие упования на эту юрисдикцию не сбылись. Конечно, ее роль остается значительной в том, чтобы "портить идиллию" РПЦЗ МП (той части бывшей юрисдикции митрополита Лавра, которая вошла в РПЦ МП). Но для истинно-православных Церквей это всего лишь политическая выгода. А собственно в церковном отношении тут проигрыш.

Оказался воздвигнут новый системный барьер между ВВЦУ РПЦЗ и прочими "осколками" РПЦЗ. Но для объединительного процесса в целом это обернулось большой удачей: исчез существовавший в 2006 году системный барьер между прочими "осколками" и РИПЦ. Ведь ВВЦУ РПЦЗ разрушило общение между РИПЦ и "Синодом Противостоящих", одновременно подорвав влияние внутри РИПЦ "киприанитской" партии епископов Дионисия и Иринея. Это, в свою очередь, дало возможность "выявиться искуснейшим" среди идеологов самой РИПЦ.

С 2007 года главными идеологическими текстами РИПЦ становятся послания ее Первоиерарха, архиепископа Тихона. Тенденция сближения с идеологией прочих осколков проявляла себя все более и более отчетливо, достигнув максимума на октябрьском Освященном Соборе РИПЦ 2008 года.

Таким образом, объединительный процесс потерял ВВЦУ РПЦЗ, но приобрел РИПЦ. Выгодность такого "обмена" в том, что потеряна наиболее догматически аморфная масса, а приобретена юрисдикция с опытом катакомб и исповедничества. Но все же серьезная потеря есть: ведь РИПЦ с самого начала не находилась совсем уж вне объединительного процесса, а лишь стояла в отдалении, по ту сторону "системного барьера". Что же касается нынешнего ВВЦУ РПЦЗ, то для этой организации никаких перспектив (в пределах времени активности нынешнего поколения взрослых верующих) не видно: ни перспектив для объединения с другими "осколками", ни перспектив коллапса (после которого входящие в нее общины могли бы включиться в объединительный процесс). Мы были бы рады ошибиться.

3. РПЦЗ(В). Ей предстоял выход из состояния шока и полной аморфности, в которое она оказалась повергнута осенью 2006 года. Наибольшую активность и, одновременно, наибольшую авторитарность и бескомпромиссность в ней сохранял неформальный центр во главе с парижским протоиереем Вениамином Жуковым, в фактическом подчинении которого находился епископ Антоний (Рудей) в Молдове. В Северной Америке у этой юрисдикции оставались разрозненные приходы с одним действующим епископом Владимиром (Целищевым) и еще одним епископом, отошедшим от церковных дел по болезни (Варфоломеем). На территории России оставалась небольшая, но организованная епархия в Приморье во главе с епископом Анастасием (Суржиком) и дезорганизованные приходы в Европейской части.

Между протоиереем Вениамином и епископом Анастасием давно уже (с 2004 года) существовала психологическая и организационная несовместимость, которая в новых условиях неизбежно должна была закончиться разрывом, что вскоре и совершилось. В результате отделения епископа Антония Бэлтского с протоиереем Вениамином (фактически произошло в 2007 и окончательно оформилось в начале 2008) образовалась юрисдикция из нескольких приходов, дополненная двумя епископами единоличного поставления. Единоличное рукоположение архиереев в ситуации простого конфликта внутри юрисдикции воспринимается как скандал даже видавшим виды церковным сознанием истинно-православных. Так что новая структура была обречена окуклиться и таким образом изолировать о. Вениамина Жукова – одного из главных творцов прежних расколов РПЦЗ. Произошло типичное "разделение ради объединения", в которой у отделившейся группы клириков осталась паства только из их давних личных знакомых и родственников. Подобного развития событий мы и ожидали осенью 2006 года.

Но далее события в РПЦЗ(В) развивались не столь гладко и вопреки нашим надеждам, хотя ни одного лидера "старого образца" в ней больше не оставалось. Во всяком случае, эти события еще раз напомнили, что "новое" — не обязательно синоним "лучшего".

Надежды наши, честно говоря, состояли в следующем. По мере ухода из РПЦЗ(В) протоиерея Жукова в ней создавался вакуум власти. В 2007 году его еще не могли заполнять совсем новые лидеры, для выдвижения которых понадобилось бы время. Поэтому власть переходила, независимо от степени их личной готовности, к оставшимся двум региональным лидерам — епископу Анастасию (Суржику) и епископу Владимиру (Целищеву). При этом у епископа Анастасия была маленькая, но дружная епархия в Приморье, и на его стороне были симпатии приходов в европейской России. Влияние епископа Владимира, напротив, ограничивалось небольшой группой приходов в США и Канаде, которые в своей повседневной жизни были предоставлены сами себе: архиерея видели редко даже в том приходе, в квартире при котором он жил (строго два раза в месяц по воскресеньям, несмотря даже на двунадесятые праздники). Никакими успехами церковного строительства, хотя бы на уровне приходского батюшки, епископ Владимир себя не зарекомендовал. Скорее, напротив. На стороне епископа Владимира было лишь небольшое и не имевшее канонического значения, но, правда, ценившееся в традициях РПЦЗ преимущество: старшинство по хиротонии.

Мы ожидали, что епископ Анастасий теперь возьмет управление всей РПЦЗ(В), предложив епископу Владимиру либо смириться с закреплением своего второстепенного положения, либо поискать себе церковного счастья на стороне. Не будем здесь вдаваться в подробности, но никаких канонических препятствий к такой постановке вопроса не было. Могли быть только психологические.

Епископ Анастасий был полностью открыт к диалогу и сам высказывал (правда, публично лишь начиная с 2008 года) созвучные нам идеи о "собирании осколков". Некоторый диалог с нашим будущим Архиерейским Совещанием РПАЦ (о котором мы скажем ниже) у него и на самом деле имел место в течение почти всего 2007 и первой половины 2008 года. Памятниками этого диалога остались Послание Собора РПЦЗ(В) марта 2008 года с призывом к объединению частей Российской церкви и наше ответное послание к следующему Собору РПЦЗ(В) от мая 2008 года.

В частности, в этом диалоге был выработан технический принцип объединения осколков, сформулированный официально впервые в нашем майском (2008 года) послании. Поскольку этот принцип имеет общее для всех осколков значение, мы сформулируем тут его заново.

***

Принцип объединения для уже признавших друг друга "осколков"

Как технически организовать объединение тех "осколков", которые уже признали друг друга равноправными частями Российской Церкви, одинаково исповедующими православную веру?

Исходить, как всегда, нужно из того, что мы объединяем общины и людей, а не административные структуры. Поэтому, в случае объединения двух осколков, их административные структуры можно оставить без изменений и без объединения, таким образом, что административных полномочий ни у кого не утратится и не появится новых. Но при этом будет установлено полное общение между юрисдикциями — не только на уровне взаимного причащения мирян, но и на уровне сослужения клириков и архиереев.

Но при этом берется на себя и одно взаимное обязательство: вести дальнейшую внешнюю церковную политику (в частности и в первую очередь, участие в дальнейшем процессе объединения "осколков") только общую, создав для этого специальную комиссию или орган – аналог общего церковного МИДа.

Что же касается единой административной структуры Российской Поместной Церкви, то попытки создания ее на ранних стадиях объединительного процесса будут заведомо неудачны и очень вредны, приводя только к бесполезным ссорам и разрушая те, пусть и далекие от идеала, органы управления, которые в наших структурах, худо-бедно, функционируют.

Основа для разговоров о создании общей административной структуры Российской Церкви появится только тогда, когда процесс "собирания осколков" будет начерно закончен. А само создание такой структуры возможно только на Поместном Соборе Российской Церкви.

***

По всем этим принципам мы находили полное взаимопонимание с епископом Анастасием. Епископ Анастасий соглашался с тем, что на ноябрьском соборе 2008 года такая позиция встретит неприятие епископа Владимира, но собирался вступить с ним в аргументированную дискуссию.

Кто с кем вступил в аргументированную дискуссию на самом деле – показали итоги ноябрьского собора РПЦЗ(В), о которых мы упомянули в самом начале этого обзора. Позиция епископа Анастасия рассеялась яко дым, а собор, включая епископа Анастасия, единогласно подвердил прежние "зарубежнические" заклинания о том, что только данная Церковь – самая-самая истинно-зарубежная.

РПЦЗ(В) сформатировала сама себя по хорошо известному в среде истинного православия типу – регрессивной группы fight–flight ("нападения–бегства"). Такие группы уместны в действующей армии, но чаще они встречаются в качестве коллективной психологической патологии. Тогда даже индивидуально здоровые люди собираются ради борьбы с внешним противником и только ради этой борьбы. При патологическом развитии внешних противников не хватает, приходится их находить внутри. В результате, группы такого рода (если это не армия и тому подобные структуры, а патология) раскалываются либо до порошкообразного состояния, либо до образования еще более регрессивных групп. В истории российских приходов РПЦЗ такого было много.

Это психологическая сторона того, о чем мы уже писали по свежим следам собора РПЦЗ(В) – что теперь эта группа обречена дробиться и дальше. "Осыпающиеся" с ее древа приходы (за первый месяц после собора – один приход в США, вместе с которым епископ Владимир лишился и квартиры, в которой бесплатно жил последние несколько лет, два прихода в центральной России, два прихода на Украине) – это только начало. Ноябрьский собор не просто "переформатировал" РПЦЗ(В) в регрессивную группу, но создал в ней совершенно новую структуру лидерства.

Лидерство епископа Анастасия в рамках общецерковной структуры теперь прекратилось: он вернулся в свой прежний статус регионального лидера, подчиненного центру. И вернулся уже необратимо. Фактически, это теперь статус благочинного. Едва ли найдутся охотники делать из него еще одного митрополита, который будет говорить что угодно, но подписывать только те бумажки, которые подсовываются ему его физическим окружением на данный момент. А в его способность сопротивляться тому, что в народе принято называть "массовым психозом" (то есть регрессивному влиянию группы) теперь поверить невозможно. Вместе с епископом Анастасием нас покидают какие бы то ни было надежды на сколько-нибудь здоровое развитие церковной структуры РПЦЗ(В). На наш взгляд, все значение этой структуры, пока она окончательно не измельчится и не рассыплется, будет в создании всевозможных барьеров и ссор, как между ее собственными верующими, так и между ними и представителями других "осколков" РПЦЗ.

Если неудача в отношении ВВЦУ РПЦЗ была из разряда несбывшихся надежд, то есть неудачей ожидаемой, то неудача с РПЦЗ(В) – ошибка прогноза вследствие ошибки в оценке одного, но ключевого фактора — личности епископа Анастасия.

У нынешней РПЦЗ(В) снова два лидера, один из них более формальный, а другой – более реальный. Более формальный — епископ Владимир, "старший по хиротонии", который теперь, после собора, без пяти минут митрополит и Первоиерарх. Ноябрьский собор учредил Синод РПЦЗ(В) и постарался скопировать вообще всё традиционное для дораскольной РПЦЗ бюрократическое устройство. Теперь там уже обязан появиться митрополит, и, вероятно, ждать осталось год – до следующего Собора, причем, независимо от того, сколько приходов к тому времени останутся в РПЦЗ(В).

На фоне масштабов церковной структуры РПЦЗ(В) столь развитая бюрократия может выглядеть трагикомично, но в свете психопатологии групп это смотрится как железная необходимость: каждая такая группа только себя считает вселенной и совершенно обесценивает всё окружающее; поэтому всё устройство "вселенной" обязательно будет воспроизводиться внутри патологической группы. Для ее членов это не смешно и даже не технически неудобно. Это удовлетворение важнейшей для них теперь психологической потребности – увидеть свой маленький мир полноценным и завершенным.

Второй лидер современной РПЦЗ(В) – это новорукоположенный епископ Алексий (Пергаменцев), человек трезвого "экономического" склада. Это в ответ на его рукоположение приход старейшего Киевского клирика РПЦЗ протоиерея Николая Фуртатенко прервал общение с РПЦЗ(В), а вслед за ним последовал приход священника Георгия Мисюры в Херсонской области. Для РПЦЗ(В) это означает потерю на Украине всего, что не подчиняется епископу Алексию. Недавняя попытка епископа Анастасия исправить ситуацию, разумеется, ничем не кончилась, и лишь поставила его самого в неловкое положение. Но то, что является потерей для РПЦЗ(В), является чистым выигрышем для самого епископа Алексия. Теперь для него вся Украина "зачищена".

О дальнейшем можно сказать, что умный и богатый епископ Алексий будет вполне способен побороться за лидерство с не обладающим этими качествами епископом Владимиром, который, к тому же, остался сейчас в Америке без жилья, но при этом не привык работать и самостоятельно себя содержать. Если бы мы прогнозировали внутренний бизнес-конфликт, то наиболее вероятный сценарий тут бы состоял в переходе епископа Владимира на второстепенные роли при епископе Алексии. Но у нас тут логика бизнеса неприменима, а применима только своя, особая церковная логика – патолого-церковная, если выражаться более точно.

По этой логике, нельзя будет ожидать от епископа Владимира последовательного и сознательного учета своих собственных интересов, в чем бы эти интересы ни состояли. Он будет и дальше видеть лишь текущий момент, ощущая при этом, что видит то, что будет "всегда". Именно такие люди способны легко подвергать свою судьбу и жизнь любым угрозам, так как у них ослаблено восприятие причинно-следственных связей, и они просто не умеют бояться того, что еще не наступило. Это бесстрашие, впрочем, компенсируется богатством параноидных страхов. Поэтому маловероятно, что епископу Алексию или кому бы то ни было удастся договориться с епископом Владимиром – будь то при помощи рациональных аргументов или страха. А это значит, что будет "как всегда": будет раскол.

Мы предполагаем единственный мотив, ради которого взрослый и, как еще недавно говорили в России, "серьезный" человек епископ Алексий, связался с этой компанией "отроков неудобь учащихся": ему нужна собственная церковная структура для спокойной жизни на Украине, а для этого ему все еще не хватает одной епископской хиротонии для человека из своей команды. Думается, без такой хиротонии епископ Алексий свою нынешнюю юрисдикцию не покинет.

4. РПАЦ. Трудно писать о своей собственной юрисдикции, поэтому будем как можно лаконичнее.

Глава РПАЦ митрополит Валентин в качестве реального участника объединительного процесса между "осколками" РПЦЗ, пожалуй, никем всерьез не рассматривался. В сентябре 2006 года мы не были исключением: наши планы участия РПАЦ в интеграционном процессе шли всецело помимо митрополита.

В сентябре 2006 года процесс формирования независимого от Суздаля (митрополита Валентина) административного центра был в зачаточном состоянии. Большинство внешних наблюдателей вообще отказывались верить в то, что работа ведется. Но она велась.

Начало ей было положено митрополитом Валентином, который с июля по сентябрь 2005 года принял ряд решений, заставивших наш приход Св. Елисаветы в Санкт-Петербурге заявить о выходе из административного подчинения суздальскому Синоду и митрополиту – но при этом оставаясь внутри РПАЦ. В этом решении нас с самого начала поддерживали различные группы в РПАЦ, но мы не видели смысла ни в каких публичных выражениях этой поддержки. Тут был тот самый случай, когда нужно было сначала сделать, а потом сказать.

В мае 2006 на основе нашего прихода, но теперь еще с участием Александра Солдатова, была создана Инициативная группа духовенства и мирян по созыву Архиерейского Собора РПАЦ. Членство в группе было открытым, так как ее задачи сводились к оформлению тех идей, которые были нужны для преодоления в РПАЦ ее внутреннего кризиса. Конечно, подобная группа не могла принимать участие в переговорах с другими юрисдикциями, так как она не имела в своем составе архиереев (почему она и называлась группой "духовенства и мирян"). Впрочем, сентябрьская статья 2006 года писалась с расчетом на то, что таковые появятся.

Уже в ноябре 2006 года Инициативную группу поддержал епископ Челябинский Севастиан. Реакция митрополита Валентина была мало адекватной (почему-то он предал епископа Севастиана анафеме весной 2007 года), но это не повлияло всерьез на тесные отношения между Челябинской епархией и остальной частью РПАЦ. Новый организационный центр РПАЦ оформился в мае 2007 на съезде в Бежецке в виде Временного Церковного Совета РПАЦ при епископе Севастиане (ВСЦ РПАЦ). Еще прежде своего организационного оформления ВСЦ РПАЦ вступил в переговоры с епископом Анастасием, об истории которых было рассказано выше.

Наконец, в октябре 2008 к ВСЦ РПАЦ открыто присоединился епископ Амвросий — еще один епископ РПАЦ, после чего в ноябре 2008 года по итогам совещания в Челябинске была совершена архиерейская хиротония епископа Григория (Лурье) и создано нынешнее Архиерейское Совещание РПАЦ под его председательством.

Архиерейское Совещание отличается от Суздальского Синода только в одном отношении. Оно тоже не имеет никаких административных прав внутри РПАЦ, но, в отличие от Суздальского Синода, само это сознает и открыто заявляет. Административные права внутри РПАЦ могли бы быть предоставлены кому бы то ни было только ее Архиерейским Собором. Но этот орган РПАЦ никогда не собирался, и поэтому внутри РПАЦ так и не было сформировано настоящих органов церковного управления. Вместо этого митрополит Валентин по своему личному усмотрению подобрал свой синод, повторив в этом отношении действия митрополита Сергия (Страгородского) в 1927 году.

Такие органы управления, как суздальский Синод, действуют до тех пор, пока либо с ними согласны, либо имеется сила принуждения, хотя бы в форме "некуда деться". Но в других случаях они действовать перестают — как они и перестали действовать в РПАЦ, начиная с лета 2005 года.

Дальнейшее участие Архиерейского Совещания в делах управления РПАЦ будет по-прежнему подчиняться принципу "сначала сделать, потом сказать". Приходы РПАЦ привыкли к значительной автономии, и в их жизни редко возникают ситуации, когда требуется вмешательство более высокой церковной власти. Но иногда такие ситуации возникают. И вот именно здесь будут оказываться на одной чаше весов помощь Архиерейского Совещания, а на другой – митрополита Валентина. Это всецело относится и к объединительным процессам с другими "осколками" РПЦЗ.

5. Движение епископа Диомида. Движение епископа Диомида не только не принадлежит к "осколкам" РПЦЗ, но его даже нельзя назвать истинно-православным. Но здесь стоит сказать о нем несколько слов, так как это движение весьма изменчиво и неоднородно, и как само уже напиталось очень многими элементами привычной идеологии ИПЦ, так и заметно влияет собственными идеологическими наработками на ИПЦ русской традиции. Кроме того, пошел неизбежный процесс взаимного смешения: некоторые "диомидовцы" вливаются в РИПЦ и РПАЦ, сохраняя многие или даже все связи с прежними соратниками, юрисдикционный статус которых может быть теперь уже довольно разным.

"Диомидовцы" имеют теперь собственную иерархию, но ее почти никто не видит и не слышит, так как прямое общение с ней ограничено лишь теми несколькими приходами, которые лично посещаются ее обоими епископами. Все остальные "диомидовцы", если не переходят в ИПЦ, то остаются в РПЦ МП при той или иной степени нелояльности к ее руководству: от мягкого "критиканства" до жесткого разрыва евхаристического общения с наличным епископатом.

Тем не менее, если оценивать результаты диомидовского движения даже за последние полгода, то они чрезвычайно значимы для ИПЦ. Теперь совершенно ясно, что в своем объединительном движении мы без "диомидовцев" не обойдемся. Они растворены в церковной атмосфере повсюду.

"Диомидовцы" открыты к диалогу, постоянно меняются и совсем не тоталитарны: в этой среде допускается большое разномыслие и вполне критическое отношение ко всем лидерам. И многие из "диомидовцев" способны к принятию истинного православия. Лучше мы не будем закрывать на это глаза, а постараемся с ними дружить – тем более, что и сами они этого хотят.

***

Вместо того, чтобы подводить итоги, хочется задать вопрос: а где гарантия, что еще через пару лет мы опять не будет описывать значительные успехи, которые опять не закончились ничем значительным? Гарантии нет, а вероятность есть, и эта вероятность тем больше, чем яснее мы представляем себе, как должен будет выглядеть первый "значительный" результат.

Таким результатом станет любое, даже маленькое, объединение разных "осколков", в котором на место лидеров старого ригидного типа и лидеров, не умеющих "держать форму", придут лидеры, способные увидеть общие цели, идти на разумные уступки друг другу, но при этом способные выдерживать психологическое давление и отвечать за свои слова.

Одного такого объединения будет достаточно для создания критической массы и запуска нового процесса – процесса воссоздания структуры Поместной Российской Церкви.

Епископ Григорий (Лурье),
для "Портала–Credo.Ru"


© Портал-Credo.Ru, 2002-2020. При полном или частичном использовании материалов ссылка на portal-credo.ru обязательна.
Пишите нам: [email protected]