Портал-Credo.Ru Версия для печати
Опубликовано на сайте Портал-Credo.Ru
18-05-2007 19:47
 
МОНИТОРИНГ СМИ: Дух, Свобода, Вера и Любовь. Единение только тогда подлинное единение, когда оно открывает новые возможности для развития церковной жизни. Интервью священника Георгия Кочеткова газете "Кифа"

"Кифа": Состоялось подписание Акта об объединении Русской православной церкви и Русской православной церкви заграницей. Как Вам кажется, это действительно завершение процесса объединения или, может быть, только какой-то очень важный поворотный пункт?

Свящ. Георгий Кочетков: Такой процесс, как церковное объединение, всегда длителен: и начался он не сейчас, и закончится не завтра. Но, конечно, подписание официального акта при нынешнем устройстве церковного управления является центральным моментом, потому что это не требует особого признания народа (или непризнания), не требует испытания – того, о чем писал Афанасьев: рецепции церковного народа и консенсуса, согласия всех членов церкви. К слову сказать, элементы этих вещей проглядывают в жизни Зарубежной церкви. Следы соборности там видны гораздо более отчетливо, чем в нашей церкви – может быть, потому, что членов Зарубежной церкви значительно меньше, может быть, потому, что они существовали в инославной среде и у них нет комплекса церковного большинства, комплекса, отражающего желание доминировать в обществе и находиться в объятиях государства, чтобы так или иначе внешне гарантировать свой успех.

- В последнее время пришлось столкнуться с теми или иными направленными против объединения провокациями фундаменталистских сил в Русской православной церкви (часто это люди, близкие к отколовшимся от РПЦЗ и настроенным категорически против объединения "витальевцам" – скажем, прот. Александр Шабанов из Твери). При этом раз-другой существование и опыт Преображенского содружества упоминались как фактор, способный вызвать раздражение у представителей РПЦЗ. А каковы на самом деле отношения к Содружеству и Вам лично среди членов Русской православной церкви зарубежом? Насколько мне известно, со многими Вас связывают добрые, а с кем-то – и дружеские отношения?
 
- Я знаю, что есть разное отношение к нам не только у "витальевцев", но и в той более здоровой части, которая объединилась вокруг митрополита Лавра,. Но даже у тех, кто настроен против нас, нет в этом жесткости и злобы (которые иногда, к сожалению, приходится встречать у многих наших оппонентов здесь, в России). В целом же отношения нашего содружества с зарубежной церковью в течение всех последних лет развивались достаточно хорошо. Мы всегда, несмотря на некоторые моменты разногласий, были в добрых отношениях с такими известными деятелями Зарубежной церкви как о. Виктор Потапов или почивший епископ Александр (Милеант). Это люди, которые всегда жили Церковью, а не просто русской идеей, воспринятой излишне националистически и политизированно. Благодаря этому мы всегда находили общий язык. Мне приходилось встречаться в доме о. Виктора Потапова и на службе в его храме со многими членами этой церкви, и никаких напряжений между нами не было. Это было тем более важно и дорого для меня, что происходило в сложный для меня период несправедливого запрета в священнослужении, существовавшего с 1997 до 2000 г.

- Подписание акта – центральный момент объединения, но единству еще предстоит воплотиться в повседневной жизни. Как Вы считаете, на что здесь следует обратить особое внимание? Каковы возможные плоды объединения и какие опасности есть на этом пути?

- Главный вопрос здесь – что изменится с той и с другой стороны в жизни, кроме того, что люди официально станут вместе причащаться (неофициально так или иначе многие, особенно миряне, не однажды причащались вместе и до этого).

Всякое единение христиан более тесное, чем оно было прежде, это не только сама по себе положительная для церкви вещь, но это еще и то, что дает новые возможности. Единение только тогда подлинное единение, когда оно открывает новые возможности для развития церковной жизни, для очищения внутреннего и внешнего. Чему-то здесь нужно будет (я об этом говорил и раньше) научиться членам Зарубежной церкви, а чему-то надо будет научиться традиционным членам Русской православной церкви. В любом случае этому будет мешать не очень хороший уровень образованности духовенства и мирян, в любом случае на этом пути будет мешать и им и нам не вполне адекватное отношение иерархии к народу Божьему, а также отношение церкви к самой иерархии. Я думаю, что из-за некоторой разницы опыта многие проблемы, например, связанные с этими вопросами, могут обостриться, т.е. экклезиологические моменты могут получить дополнительный импульс для своего обсуждения и раскрытия. Будем надеяться, что это будет работать только на пользу нашей церкви, на ее духовное укрепление, на действительное восстановление традиции. Сейчас у нас жизнь восстанавливалась часто только по образцам XVIII – первой половины XIX века. Может быть, благодаря Зарубежной церкви мы продвинемся здесь немного и будем смотреть на нашу церковь хотя бы глазами людей конца XIX – начала XX века. Это было бы уже большим шагом вперед, ведь таким образом мы имеем шанс сблизиться с современными потребностями церковной жизни, т.е. приблизить свои ощущения, свой опыт к тем ее реальным процессам, которые происходят сейчас, а не к тем, которые были распознаны и как-то разрешены где-то в XVII, XVIII или XIX веках.

Я считаю, что всем нам стоит поучиться той искренности, внутренней прямоте, которая свойственна многим клирикам Русской зарубежной церкви (о причинах ее я говорил в предыдущем ответе). Это стоит ценить и поддерживать. Подобный же опыт существует и в Экзархате русских церквей в Западной Европе (Константинопольский патриархат), но, к сожалению, здесь объединение пока проблематично, во многом из-за фундаменталистских настроений в самой нашей церкви.

Если же говорить о проблемах, то прежде всего стоит отметить опасность усиления консервативно-фундаменталистских, традиционалистских (или, если использовать термин о. Сергия Булгакова, ортодоксистских) начал, подходов и практики в Русской церкви. Конечно, не все члены Зарубежной церкви склонны к фундаментализму. Но они все принадлежат к очень консервативному крылу, и хотя правильно было сказано в свое время членом комиссии по переговорам с Зарубежной церковью прот. Георгием Митрофановым, что то, что там называется консерватизмом и традиционализмом, в случае перенесения на нашу почву может быть сочтено неообновленчеством, тем не менее не стоит недооценивать опасность с этой стороны, и я считаю, что перед нашей иерархией стоит задача поставить заслон и внутреннему фундаментализму, и внешнему, даже если он пойдет со стороны тех членов РПЦЗ, в единстве с которыми мы так нуждались.

Конечно, есть спорные моменты. Ясно, что разные члены нашей церкви и Зарубежной церкви толкуют по-разному понятие "экуменизм", по-разному относятся к экуменической позиции и эккуменической деятельности. То же касается и отношений с государством. Эти два вопроса будут продолжать существовать, но они существуют и в самой Русской православной церкви, они никуда не исчезли. С одной стороны, наша церковь должна быть верна традициям, быть открытой для общения с инославными христианами, делать все, чтобы достигнуть возможного максимума общения и какого-то взаимного признания; о некоторой открытости можно говорить и в отношениях с государством. С другой стороны, здесь есть некоторый дисбаланс, когда считается, что с государством, в том числе и секулярным, общаться можно и опираться на него можно, а на христианские церкви (отнюдь не всегда ушедшими далеко от православия или живущие секулярными идеалами) опираться нельзя. Это очень странная позиция. Это противоречия. Их надо будет обсуждать. Сейчас они просто закрываются, прикрываются; найден какой-то компромисс и какой-то консенсус. Я думаю, что впоследствии из-за этих проблем кто-то может даже отойти от этого союза, от того единства, которое сейчас достигнуто, и может увести с собой какое-то существенное количество бывших членов Зарубежной церкви.

- Но, собственно, это уже произошло в недавние годы, и не в последнюю очередь – в связи с обсуждением вопроса об объединении.

- Я думаю, это может происходить и дальше. При этом не нужно забывать, что это может происходить и в самой Русской православной церкви. Что здесь тоже существует внутренний раскол, пусть внешне мало выявленный.

- Вы видите опасность раскола "справа"?

- Скорее несогласия, которое при неблагоприятном развитии обстоятельств может привести к расколу и "справа", т.е. к возникновению новых юрисдикций или схизм, и "слева" (такие расколы чаще всего кончаются тем, что люди уходят в какую-нибудь другую конфессию). К сожалению, от этого никто не гарантирован. Действительно, сектантски настроенные люди есть везде. Но важно, дадут ли им развиваться или не дадут. Если дадут – что ни делай, все пойдет прахом: все равно будут расколы, все равно будет недоверие, все равно будет не церковная жизнь, а "ведомство православного исповедания". Если же дадут действовать Духу, Свободе, Вере, Любви – то происходящее объединение принесет очень хорошие плоды.

"КИФА", 18 мая 2007 г.


© Портал-Credo.Ru, 2002-2021. При полном или частичном использовании материалов ссылка на portal-credo.ru обязательна.
Пишите нам: [email protected]