Портал-Credo.Ru Версия для печати
Опубликовано на сайте Портал-Credo.Ru
21-03-2007 18:31
 
ИНТЕРВЬЮ: Писатель ЧИНГИЗ ГУСЕЙНОВ: «У нас в стране ещё на излёте советской власти – при наличии устойчивого антисемитизма и иудеофобии – был запущен вирус исламофобии»

Гусейнов Чингиз Гасан-оглы – писатель, литературовед, переводчик. Родился 20 апреля 1929 г. в Баку. Живёт в Москве с 1949 г.. Окончил филологический факультет МГУ (1952). Доктор филологических наук (1979). Профессор (1980) МГУ и Академии переподготовки работников искусства и культуры. Специалист в области литератур народов России и бывшего СССР. Заслуженный деятель искусств Азербайджана (1989). Член Союза писателей (1959). Пишет на азербайджанском и русском языках. Председатель Совета по азербайджанской литературе Международного содружества писательских союзов (Москва, 1997). Автор романов, изданных на многих языках мира: "Магомед, Мамед, Мамиш" (М., 1975) и "Семейные тайны" (М., 1986, расширенное издание – 1991) о мафиозности властных структур; "Директория Igra" (М., 1996) - компьютерный роман о разыгрываемых для захвата власти этновойнах; исторические романы "Фатальный Фатали" (М., 1983, 1987) и "Доктор N" (в двух книгах. М., 1998 - о российско-кавказских отношениях в Х1Х и ХХ веках); выпустил в новой редакции Коран ("Суры Корана, расставленные по мере ниспослания их Пророку". М., 2002), а также коранический роман о жизни пророка Мухаммеда "Не дать воде пролиться из опрокинутого кувшина" (М., 2003).

В переводах Чингиза Гусейнова на русском языке вышли произведения азербайджанской классики (ашики ХVП-ХХ вв., Сабир, Мамедкулизаде, Самед Вургун, Абульгасан и др.).

"Портал–Credo.Ru": Позвольте от имени редакции "Портала–Credo.Ru" выразить Вам признательность за готовность участвовать в обсуждении одной из злободневных тем. Что, на Ваш взгляд, есть исламофобия, разумеется, применительно, к российским условиям?

Чингиз Гусейнов: Начнём с того, что фобий существует великое множество и природа их различна. Например, в основе распространённого в России "антикатолицизма" лежит восприятие "православия" как религии, а не ветви христианства. Как таковой ярко выраженной исламофобии в России всё-таки нет, она в значительной степени запрятана, а точнее сращена с кавказофобией, которая зачастую не имеет религиозной окраски, ибо кавказцы, – это также и грузины, и армяне. Если религиозное начало здесь и присутствует, то лишь в связи с чеченцами. Вообще, верования в реальной, а не воображаемой кем-то, общественной жизни России существуют как-то особняком от всего остального набора идей и ценностей.

Касаясь вопросов религии уместнее, наверное, говорить о расцвете индивидуальной религиозности-"духовности", далёкой от канонов и практик религиозных институтов? При этом, любопытно, что такую религиозность-"духовность" сами её носители искренне считают "традиционной" и по большому счёту, людей никто не переубеждает, что это не так.

– Ещё одно обстоятельство, способствующее возникновению и распространению разного рода фобий, – это то, что сегодня никто из государственных, общественных или религиозных деятелей по-настоящему не стремится к диалогу. Это же, кстати, характерно для всех уровней общества. Т.е. формальные и неформальные лидеры общественного мнения воспроизводят риторику и тип поведения, свойственный массам. Отсюда и мнимость периодических манифестаций единства перед лицом терроризма. Пожалуй, у нас в стране ещё на излёте советской власти – при наличии устойчивого антисемитизма и иудеофобии – был запущен вирус исламофобии.

Что Вы имеете в виду?

– Первому кровавому столкновению в СССР на почве территориальных притязаний Армении к Азербайджану был придан характер войны между "прогрессивным" христианством и "варварским" исламом. Потом уже были и чеченские войны. Но в реальности во всех этих случаях вопрос об исламе был вторичен, поскольку в ходе конфликтов решались вопросы сугубо политические и собственнические, и очень часто решались они криминальными методами. Объективно эти обстоятельства и сюжеты из совсем недалёкого прошлого только усугубляют сегодняшнюю исламофобию. Тут, разумеется, не всё скопом. Существует множество проявлений, оттенков отношений, оценок. "Закавказские" фобии, как правило, носят экономико-рыночный характер; "россияне", точнее – русские земледельцы из провинции в стихии свободной состязательности проигрывают южно-кавказцам, поддерживаемым взятколюбивыми административными структурами.

Небольшая реплика: мой приятель, работавший экспедитором на продовольственном рынке, сказал как-то: "Конкурировать с азербайджанцами русские не смогут никогда, поскольку русские воспринимают рынок исключительно как место своей работы, куда они "ходят", тогда как для азербайджанцев – это образ жизни". Люди в прямом смысле живут при рынках. В этом, я считаю, нет ничего обидного для русских. Зато конкурировать с азербайджанцами могут даже весьма малочисленные этнические группы, если они точно также относятся к рыночному "ремеслу". За примерами далеко ходить не надо – горские евреи (таты) в Москве. Сколько азербайджанцев и сколько татов? Однако, они равные величины с точки зрения базовых условий конкуренции. Разница лишь в том, что таты (вьетнамцы, etc.) контролируют один рынок, тогда как азербайджанцы десятки или сотни...

– Вообще, надо сказать, что массы в России скоро привыкли к тому, что закавказские народы – чужестранцы, забыв, что веками жили вместе, но терпели их из-за их малочисленности обитания в самой России в советские годы. А в многочисленности, когда те стали явно заметны, возникла этнонеприязнь. Но отношение к азербайджанцам в России довольно показательно в сочетании сразу нескольких факторов. Азербайджанцы – численно доминирующая в России инонациональная диаспора. Чуть ли не половина населения Азербайджана – на российских рынках. При этом власти не потакают настроениям азербайджанофобии, в отличие, скажем, от грузинофобии, – ведут себя сдержанно, не желая портить отношения с нефтеносной страной. Тут Россия и США действуют в тандеме, закрывая глаза на всякого рода антидемократические акции тамошних властей. То же, кстати, наблюдается и в отношении "мусульманской" – газоносной Туркмении.

Мы пытаемся рационально объяснить природу фобий. При таком подходе, насколько всё же реальны опасения этнически русских россиян? Носят ли они, если угодно, объективный характер?

– Я думаю, в конечном счёте, фобии порождаются собственными бедами России, где власть – и это историческая традиция – привычно держит собственный свой народ, титульный этнос – русских в бедности и унижении, точно бары – холопов, а народ, как бы над ним не измывалась власть, слепо в неё верит. Это – одна из непостижимых умом тайн России. Но при всех наслоениях, аберрациях сознания, настороженность русских россиян к "кавказцам" отчасти обоснованна. Наличие закавказцев, сумевших отколоться от СССР (а Советский Союз, что бы об этом не говорили, был государством русским), возбуждает центробежные тенденции у российских кавказцев, в основном – мусульман, особенно в условиях, когда структура РФ, повторяющая структуру СССР, потенциально и постоянно таит в себе угрозу дальнейшего распада. Русское население ощущает это, скорее всего, стихийно, а власти – отчётливо. Их озабоченность усиливается от того, что не видно выхода из существующего положения, когда в стране множество президентов, а главный практически никак не выделен ("генеральный"? "общероссийский"?). При этом вряд ли возможно ликвидировать "национальные" субъекты и боязно поднять губернии до статуса "национальных" образований. Вот и держат власти титульное русское население – через "этнофобии" – в состоянии "боевой готовности". Отсюда время от времени возникают скрытно поощряемые властями лозунги: "Россия для русских", "Россия – православная страна". "Кондопога" в этом смысле – не случайность, а типология: подобное можно легко смоделировать и многократно повторить.

Да, постсоветский режим явно преуспел в насаждении этнократий в территориально-национальных образованиях. Возможно, на первый взгляд, не вполне логичные действия верховной власти по отмене выборов первых лиц регионов в момент не прошедшего ещё шока от бесланской трагедии и есть попытка власти приостановить набирающие обороты центробежные процессы. Но существует и ещё один фактор, способствующий распространению исламофобских настроений в большом обществе, – это мотивированный исламскими призывами терроризм. Причём, страдают от него, наверное, в большей степени и в первую очередь (как общность) сами российские мусульмане. В начале нашего разговора Вы назвали чеченский фактор (наиболее нагруженный религиозными смыслами) одним из компонентов российской версии исламофобии.

– Чеченцы в отличие от азербайджанцев – в России "свои". И Россия будет бить их с согласия большинства населения до тех пор, пока те не покорятся и не прекратят теракты и самоубиения под флагом ислама, кстати, совершенно чуждые букве и духу Корана!

Было бы интересно узнать Ваше мнение о современном состоянии религиозности азербайджанцев.

– Сегодняшняя религиозность азербайджанцев – более внешняя, нежели внутренняя. Это модно, выгодно, к тому же большинство населения религиозно необразованно. Истинно верующих, или живущих по заповедям ислама (кстати, они совпадают с заповедями других верований), единицы, и они не делают погоды. Вера в ислам пропитана политикой, поставлена на службу карьерным интересам. Вчерашний профессор по атеизму ныне священник-молла. Вчерашний вождь коммунистов – совершает хадж в священные места, чтобы прибавить к имени титул Хаджи. Многие олигархи из мусульман, озабоченные увековечением собственных персон, а более всего в карьерных целях (очевидно, побуждаемые и глубоко запрятанным страхом ада за их криминальные грехи), вовлеклись в строительство мечетей, нежели школ или больниц, состязаются в том, кто больше совершит паломничеств в святые города, дабы прослыть в массах истинными верующими. – Некоторые Ваши характеристики религиозности азербайджанецев дословно повторяют то, что я недавно слышал от представительницы правительства Армении, которая ведает вопросами религии. Вот так, не зная друг друга, не сговариваясь… Какие угрозы для российского общества таят исламо-и-кавказофобии, и что можно реально сделать для изменения ситуации?

– Здесь я вижу два сценария. Первый – позитивный: Чечня покорена, нет иерархии вер, факультативы по истории религий – от детского сада до университета. Россия повсеместно проводит в жизнь идею (или идеологию) единства страны, акцентируя внимание на многонациональности. Увольнения, презрение общества, открытые суды для тех, кто допускает на любых уровнях этно- или религиофобии в высказываниях, а тем более поступках. Т.е. Россия порывает с опытом СССР, не желая идти по его пути.

Второй – негативный. Это, по сути, нынешняя линия развития страны с многообразием фобий, ведущая в перспективе к её распаду. В этом случае Россия повторяет опыт СССР, чьим, к слову, юридическим правопреемником выступает. Никто, очевидно, не хочет распада России (это войны и кровь). И он не случится, но лишь при условии, если власти сумеют жёстко внедрить в головы и души населения мысль (прежде восприняв её сами!), что Россия, – так, уж, распорядилась история, – страна полиэтническая и поликонфессиональная. Для этого власть будет должна истинно, а не для очередной "галочки", самообмана или обмана общественности, всерьёз и жёстко, законодательно преследовать тех, кто выстраивает иерархию этносов и вер, а также увлекается всякого рода этническими и религиозными фобиями. Но пока, увы, это – чистая утопия.

Беседовал Михаил Жеребятьев,
для "Портала–Credo.Ru".


© Портал-Credo.Ru, 2002-2018. При полном или частичном использовании материалов ссылка на portal-credo.ru обязательна.
Пишите нам: [email protected]