Портал-Credo.Ru Версия для печати
Опубликовано на сайте Портал-Credo.Ru
30-09-2013 16:45
 
МЫСЛИ: Алексей Зайцев. ИСТИННОЕ ПРАВОСЛАВИЕ ИЛИ ИСТИННАЯ «ЗАРУБЕЖНОСТЬ»: комментарий на экклисиологическое исповедание епископа Анастасия (Суржика). Часть пятая (заключительная)

ПРЕДЫДУЩАЯ ЧАСТЬ ЗДЕСЬ

Закончим наш комментарий после продолжительной паузы, но точно в срок – к начавшемуся собору архиереев РПЦЗ (В-В).

Узел единомыслия с еретиками

Как было показано в предыдущих частях комментария, в единой Христовой Церкви не может быть разноверия, разномыслия в догматических вопросах. Не может быть разной веры, разного исповедания у паствы и ее епископа. Если епископ – открытый еретик, публично – словом и делом – учащий ереси то, и вся община, вся церковная организация, с ним связанная, все находящиеся с ним в церковном общении становятся соучастниками его ереси.

Будучи в сходных с нынешними условиях разгула ереси, прп. Феодор Студит прямо указывал игумену одного из монастырей, кем в церковном отношении становятся те, кто хотя и не разделяют образа мыслей явных еретиков, но и не разрывают с ними церковного общения: «Когда же еретическое нечестие открыто обнаружилось во время собора, то теперь следует и твоей осторожности вместе со всеми православными говорить смело, не имея общения с лжеучителями и не поминая никого из присутствовавших на прелюбодейном соборе или разделяющих образ его мыслей… Ибо Златоуст великим и громким голосом объявил врагами Божиими не только еретиков, но и вступающих в общение с ними. И если твоя твердость не устоит, то кто же спасется? Если тот, кто прежде совершенного обнаружения ереси дерзал силою Божиею, как святой, станет уклоняться теперь, после обнаружения ереси, то как другой осмелится подать голос? Если монашеский чин не вменит вся в уметы, т.е. монастыри и все находящееся в них, то как мирянин оставит жену, детей и все прочее? Поэтому, напоминаю, как наименьший брат и сын, не будем молчать, чтобы у нас не произошел вопль содомский, не будем жалеть дольнего, чтобы нам не потерять горнего, не будем подавать соблазна Церкви Божией, которая может состоять из трех православных, по определению святых, чтобы нам не быть осужденными судом Господним» (Письмо к Феофилу игумену).

Общее место в Предании Церкви, что ересь и кинония (церковное общение) – две вещи несовместные. Всякая ересь, согласно 1-му правилу Второго Вселенского собора подлежит анафеме, полному отлучению. Как можно пребывать в Теле Христовом, сохраняя единство таинств и молитвы с открытыми еретиками? Ведь еретики извергаются из Тела Христова и пребывают под клятвой уже в силу самой ереси – духовной тьмы, не совместимой со светом божественной благодати, просвещающей это Тело изнутри.

В Синодике в неделю Торжества Православия, содержащем анафематизмы на ереси и еретиков, подчеркивается, что через поминание, с одной стороны, и анафемы, с другой, земная Церковь только свидетельствует о божественном повелении провозглашать благословения тем, которые хранят установленный Духом Святым закон, и клятвы (анафемы) тем, которые сами их на себя наложили, отделившись через ересь от благодати, питающей Церковь: «…паче же божественным повелением, сочли мы праведным и должным начертати в сердцах братий, якоже на столпе некоем, из великих камней составленном и к приему писания устроенном, благословения, приличные хранящим закон, и клятвы ихже на ся возлагают беззаконнующии».

Невозможно, согласно св. отцам, причастие Божеству, единение с Ним, при сохранении совместной молитвы, общих таинств, евхаристического общения с еретиками. Ересь – движение ума мимо цели, к мысленному идолу, вместо реального Бога. Блуждание в области человеческих фантазий (и демонических «рекламных картинок», выражаясь уж совсем прямо и неполиткорректно), – не в благодати Божией. Так можно ли объединить, сделать совместным моление Богу и мысленным идолам, хотя бы они формально назывались теми же именами? Могут ли быть «средствами обожения» (св. Дионисий Ареопагит) «таинства», совершаемые в общине разноверных? Кому эти «таинства» приобщают? Чьим сопричастником становится причащающийся с явными еретиками?

Прп. Иоанн Дамаскин в «Точном изложении православной веры», более тысячелетия уже являющимся эталоном православного вероучения, отвечает на эти вопросы предельно ясно: «Причащением же это таинство называется потому, что через него мы делаемся причастниками Божества Иисуса. Еще называется оно общением и воистину есть (общение) потому, что через него мы входим в общение со Христом и делаемся причастниками Его плоти и Божества; (с другой стороны) через него мы входим в общение и объединяемся друг с другом. Ибо все мы, так как от единого хлеба причащаемся, делаемся единым телом Христовым, единою кровью и членами друг друга, получая наименование сотелесников Христа (Еф 3, 6). 

Поэтому, будем остерегаться всеми силами, чтобы не принимать причащения от еретиков и не давать им. Не дадите святая псом, говорит Господь, ни пометайте бисер ваших пред свиньями (Мф 7, 6), чтобы не сделаться нам участниками превратного учения и осуждения их. Ибо если (через причащение), действительно, бывает единение со Христом и друг с другом, то мы действительно объединяемся по свободному расположению и со всеми причащающимися вместе с нами; ибо объединение это происходит по нашему свободному расположению, не без нашего согласия. Вси едино тело есмы, потому что от единого хлеба причащаемся, как говорит божественный Апостол (1 Кор 10, 17)» (ТИПВ 4, 13).

Итак, предупрежденные о ереси, но, тем не менее, остающиеся в общении с еретиками и продолжающие с ними причащаться, тем самым по свободному расположению объединяются с ними в их служении мысленным идолам вместо Христа, становятся участниками лжетаинств и приобщаются в них духовной тьмы вместо божественного Света. «Ибо Златоуст, – процитирую прп. Феодора Студита еще раз, – великим и громким голосом объявил врагами Божиими не только еретиков, но и вступающих в общение с ними». Когда еретики доминируют и овладевают некогда православными храмами, а народ – вольно или невольно, сознательно или бессознательно, активно или пассивно – участвует в совершаемых ими молитвах и священнодействиях – крещениях, причащениях, венчаниях, отпеваниях, – то это, по выражению св. Василия Великого, становится для народа узлом единомыслия с еретиками (см. Письмо 35).

Мнимые таинства

Из всего сказанного выше очевидно, что, согласно Преданию, утверждения еп. Анастасия  о благодатности таинств, совершаемых в еретических организациях только «в силу их правильного совершения», мягко говоря, ошибочны, а, говоря прямо, являются экклисиологической ересью. Свт. Афанасий Великий прямо называл крещение ариан, имевших и формальное преемство хиротоний, и совершавших таинства в соответствии с церковным установлением (формально во имя Святой Троицы, а не во имя Ария), мнимым, имеющим только вид крещения: «…преподаваемое ими крещение, имеющее только мнимый вид, в действительности же нимало не вспомоществующее благочестию». Кроме внешнего сходства оно не имеет с крещением Церкви, рождающим в жизнь вечную, ничего общего: «…крещение, мнимо ими преподаваемое, есть иное и не истинное, хотя наружно произносят они по написанному имя Отца и Сына». Для рождения в жизнь вечную с правильным совершением чина крещения, с призыванием имен Отца, Сына и Святого Духа должна с необходимостью сочетаться и правильная вера и преподающих крещение, и крещаемых: «Не тот преподает, кто говорит только: Господи! но кто с этим именем соединяет и правую веру. Посему и Спаситель не просто заповедал крестить, но говорит: прежде научите, а потом уже крестите во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа (Мф. 28, 19), чтобы от научения произошла правая вера, а с верою соединялось тайноводство крещения». И такая оценка относится не к одним лишь арианам, а ко всем без исключения еретикам: «И другие многие ереси, произнося только Имена, но мудрствуя неправо, а потому, как сказано, не имея здравой веры, бесполезною делают преподаваемую ими воду как скудную благочестием, почему окропляемый ими более сквернится нечестием, нежели омывается. Так и язычники, хотя произносят устами Божие имя, но обвиняются в безбожии, потому что не знают подлинно сущего и истинного Бога, Отца Господа нашего Иисуса Христа. Так манихеи, фриги и ученики Самосатского, хотя произносят Имена, но, тем не менее, суть еретики».

Напомню, эти слова писались свт. Афанасием во времена господства ариан, когда именно они были признанной властью официальной церковью, а православные оставались в меньшинстве. Но благодать Божия не подвластна земному административному ресурсу: «Напротив того, заблуждаясь в этом, жалкие люди пребудут, конечно, оставлены Божеством. Земная пышность не последует за ними по смерти их, и когда сего Господа, Которого отреклись они, увидят сидящим на престоле Отца Его и судящим живых и мертвых, тогда не возмогут призвать к себе на помощь кого-либо из обольстивших их ныне, потому что и их увидят судимыми и раскаивающимися в своих неправдах и в своем злочестии» (На ариан слово 2-е 42-43).

Если интерполировать логику свт Афанасия, что «во имя Сына» у ариан – это не во имя единосущного Сына Божия, а во имя мнимого тварного сына, каковым подлинный Христос не является (т.е. во имя мысленного идола), на современные ереси, получится тот же самый результат. «Во имя Сына» в несторианстве – означает во имя ипостасно разделенного псевдохриста, которого анафематствовали святые. «Во имя Сына» в монофизитстве – это во имя воображаемого существа, имеющего единичную сложную природу, которая мыслится раздельно от Церкви – Тела Христова. «Во имя Сына» в католицизме – это во имя измышленного опять-таки существа, будто бы, как причина, вместе с Отцом изводящего Духа, созидающего Церковь не на Петре, приносящем правое исповедание и передающим свое апостольское преемство всем право исповедающим Христа вслед за ним, а на выдуманном Петре, основавшем будто бы непогрешимую римскую кафедру, на которой Дух Истины будто бы получил постоянную земную прописку без возможности выписаться и переселиться. Не станем уж перечислять всевозможные «во имя» в протестантизме…

Для экуменистов все это – единый многоликий, многиименный, и многосущностный бог, тело которого – псевдоцерковь – существует в отрыве от догматов, в неведении и заблуждении. Заблуждение – норма в экуменической церкви неведующего, не просвещенного Духом Истины псевдохриста. Не будем останавливаться на этом подробно. «Внешних судит Бог». Но почему епископ, относящий себя к истинной Церкви, не различает имени истинного Бога от омонимов и созвучий? Какими мутными источниками руководствовался в своем исповедании еп. Анастасий, если св. отцы учат совершенно противоположно тому, чему учит свою паству он? В каких книгах он прочитал про благодатность еретических таинств, если книги святоотеческие говорят об обратном? «Пусть тебя не обольщают собрания еретиков, потому что у них крещение — не просвещение; они принимают крещение телом, а душою не просвещаются. Как и Симон [Волхв] был крещен, но не просвещен, равно такими же оказываются и они» (свт. Иоанн Златоуст. На слова: "В начале было Слово…" (Ин. 1, 1), 2).

Речь, конечно, не идет об абсолютной безблагодатности вне Церкви. Бог действует Своей благодатью, без сомнения, везде, но не везде одним способом. Как Творец, Вседержитель и Промыслитель он присутствует во всякой твари – и в разумной, и в неразумной, и в благих, и в злых. Он всем желает спасения, но не все следуют Его желанию, всех призывает к спасению, в Свою Церковь, но не все откликаются и следуют Его призыву. Но спасает, творит сынами Божиими по Своему собственному образу, образу истинного Сына Божия Иисуса Христа, Он только в Церкви, которая и есть тело воплотившегося Сына. Вне Церкви нет спасения, т.е. обожения, нет и средств обожения – таинств. Не совершаются таинства Божии во тьме неведения, в безразличии к Богу и Его Откровению, в религиозной всеядности. «Какое могут совершать священноводство, или какой Дух может сходить на священнодействия, совершаемые такими (людьми)?» – говорил прп. Максим Исповедник о «таинствах» безразличных к вере, но не безразличных к своему земному положению иерархов еретической государственной церкви того времени, принимавших в угоду власти то одно, то другое, противоречащее прежнему, исповедание.

Одинаково с православными

В качестве подтверждения своего мнения о действительности еретических таинств, если они совершены по церковному чину, еп. Анастасий использует любимый аргумент экуменистов – практику чиноприемов из инославия в православие. Дескать, раз Церковь принимает из какой-либо ереси не через крещение, значит, признает совершенное в этой ереси крещение. Если принимает бывших еретических священников в сущем сане, значит, будто бы принимает их священный сан и все совершенные ими в ереси таинства. А значит, и в ереси присутствует Тело Христово, значит, и еретики – Церковь.

Но достаточно посмотреть на проблему пристальнее, чтобы увидеть, что в Предании Церкви вопрос о таинствах еретиков и вопрос чиноприемах – это два разных вопроса, не связанных между собой напрямую. Вопрос о чиноприемах – это вопрос о возможных способах приема из не-церкви в Церковь. Но это не вопрос оценки благодатности или безблагодатности таинств еретиков. Догматическая оценка «таинств» еретиков – вопрос акривии, вопрос о строгом законе церковного бытия, и он решен св. отцами и св. соборами однозначно: вне истинной веры нет Церкви, вне Церкви – нет таинств. Встречающиеся в церковной истории факты, по-видимому, исключающие этот закон, – это и есть в буквальном смысле слова исключения из правила, хотя и случающиеся по неведомым нам судьбам Божиим, но самого правила нисколько не отменяющие. Закон говорит, что отравленный ядом источник смертоносен. Но нам известны случаи, когда какой-нибудь счастливец, выпив, по-видимому, отравленной воды, остался жив. Как назвать логику, согласно которой из подобных случаев можно сделать вывод: раз он не умер, значит, вода не мертвая, а живая, и мы тоже будем ее преспокойно пить? Увы, подобной «логикой» страдают не только консерваторы из WO.

Ее несостоятельность видна уже на примере 1-го Канонического Послания св. Василия Великого. Конечно, можно быть снисходительным и не требовать, даже и от епископа, знания всех или хотя бы всех наиболее значимых церковных источников по догматическим и каноническим вопросам, но уж самые-самые основные из них, к каковым это Послание и относится, епископ знать обязан. Даже при поверхностном прочтении Послания налицо две тематические линии, о которых сейчас речь: 1) природа ереси и раскола, 2) способ приема из ереси и раскола в Церковь.

Рассуждая о природе ереси и раскола, св. Василий, упоминая св. Киприана Карфагенского, выражает принцип акривии и прямо говорит о прерывании у отпавших в ересь или раскол преемства церковной благодати (вопрос о точном времени утраты благодати при этом не ставится): «…хотя начало отступления произошло чрез раскол, но отступившие от Церкви уже не имели на себе благодати Святого Духа. Ибо оскудело преподаяние благодати, потому что пресеклось  законное преемство. Ибо первые отступившие получили посвящение от Отцов и, чрез возложение рук их, имели дарование  духовное. Но отторженные, сделавшись мирянами, не имели власти ни крестить, ни рукополагать, и не могли преподать  другим благодать Святого Духа, от которой сами отпали».

Но переходя к вопросу о приеме в Церковь обращающихся от ереси или раскола, св. Василий формулирует другой принцип, принцип икономии – допустимость смягчения строгости правила (при неизменности стоящей за ним догматической веры!) ради очевидной церковной пользы: ради обычая, ради назидания многих или общего благосозидания можно принимать еретиков и раскольников, не совершая над ними крещения (конечно, если то «крещение», которое они получили в ереси или расколе, принципиально не отличается от крещения, совершаемого Церковью,  по своей форме).

Однако ни у св. Василия, ни у других отцов Церкви нет и речи о том, что «таинства» еретиков действительно рождают в жизнь вечную, низводят дары Св. Духа, приобщают Богу, и что над еретиками их не нужно вновь совершать, потому что подаваемая таинствами благодать ими уже будто бы получена.

В 15-м правиле Двукратного Собора, ставшем едва ли не визитной карточкой отвергающих МП и вообще экуменическое мировое православие юрисдикций, есть очень важная деталь, на которую, между тем, мало кто обращает внимание. В заключительной части правила одобряются как достойные чести, подобающей православным, отделившиеся от епископов, открыто учащих какой-либо засвидетельствованной св. соборами или св. отцами ереси. И в качестве догматического обоснования этого отделения отмечается, что они тем самым еще до соборного рассмотрения дела «осудили не епископов, а лжеепископов и лжеучителей». Вместе с тем, согласно православной экклисиологии, средоточием таинств в земной Церкви является служение православного епископа. Епископа, подчеркну, а не лжеепископа все же! Литургическое служение епископа действенно символизирует первосвященство Иисуса Христа, являет его в той конкретной общине, которую данный епископ возглавляет. Что же символизирует и являет собой служение лжеепископа?

«Повторение – мать учения», поэтому процитирую это правило еще раз: «Ибо отделяющиеся от общения с предстоятелем, ради некия ереси, осужденныя святыми соборами или отцами, когда, то есть, он проповедует ересь всенародно, и учит оной открыто в церкви, таковые аще и оградят себя от общения с глаголемым епископом, прежде соборного рассмотрения, не токмо не подлежат положенной правилами епитимии, но и достойны чести, подобающей православным. Ибо они осудили не епископов, а лжеепископов и лжеучителей, и не расколом пресекли единство Церкви, но потщились охранити Церковь от расколов и разделений».

Итак, ни о какой благодатности таинств в еретических сообществах, согласно учению Церкви, речи быть не может. И практика приема еретиков в Церковь не через крещение с догматическим вопросом о благодатности или безблагодатности таинств еретиков напрямую не связана, а относится к области икономии. Допустимость такого икономического приема в Церковь обусловлена не какой-то будто бы «остаточной» церковной природой инославных церквей, а исключительно пользой намеревающихся присоединиться к Церкви («ради общего благосозидания»), дабы не чинить им дополнительного препятствия в их благом намерении.

Об это недвусмысленно говорит прп. Анастасий Синаит: «Вопрос. Почему, когда еретики обращаются к кафолической Церкви, мы не перекрещиваем их?

Ответ. Если бы это было так, то не скоро человек отвратился бы от ереси, стыдясь быть перекрещиваемым. Кроме того, известно, что через возложение рук иерея и через молитву нисходит на людей Дух Святой, как то свидетельствуют Деяния Апостолов» (прп. Анастасий Синаит. Вопросы и ответы 14). На этот же принцип благосозидания указывает и прп. Никодим Святогорец, объясняя факт приема в Церковь иконоборческих клириков как клириков, без совершения над ними рукоположения: «Вселенский VII Собор, хотя и принял хиротонии еретиков-иконоборцев... и от них рукоположенных, не перерукоположив их заново..., но сие сделал домостроительно (по икономии) ради великого множества тогда присоединявшихся иконоборцев» (Толкованиe на Апостольское правило 68).

Но допустимость приема в Церковь по икономии ограничена определенной гранью, а именно степенью внешней сохранности в том или ином еретическом сообществе чинопоследований таинств, элементом которой является, в частности, и формальная преемственность от апостолов. По толкованию Зонары на 7-е правило II-го Вселенского Собора: «Эти еретики не перекрещиваются, потому что касательно святого крещения они ни в чем не отличаются от нас, но крестятся одинаково с православными». Вне Церкви, в ереси или расколе, эта формальная преемственность так и остается формальной, лишь внешним знаком, символом, утратившим связь с символизируемым. Но при присоединении к Церкви связь эта восстанавливается, символ становится действующим.

Так что надо бы понимать, что формально совпадающие с церковными словесные и обрядовые символы еретиков еще не означают совпадения самой благодатной реальности. «Нарекание прежняго заблуждения, – говорит 68-е правило Карфагенского Собора о принятии еретических клириков в Церковь «в сущем сане», –  не должно быти препятствием принятию их в чин клира,  когда они, приступив к вере, истинную Церковь признали своею, и, в ней уверовав во Христа, приняли таинства Троицы, которыя, как явно есть, все истинны и святы и Божественны, и на которых утверждается все упование души, несмотря на то, что предварившая дерзость еретиков, безразсудно стремилась нечто предати противно под именем истины». Здесь, как видим, подчеркивается, что не только освящающие таинства, но и сама вера во Христа возможны лишь в истинной Церкви. В ереси за формально теми же именами и формулами – мысленный идол вместо реального Бога, нечто противное под именем истины. Здесь уместно вспомнить слова прп. Максима Исповедника, что таинство спасения заключается не в звукосочетаниях, но в умозрениях и делах (Послание 19).

Заключение

Увы, этим своим публичным выступлением епископ Анастасий, как минимум, подал очень тревожный сигнал своей собственной пастве и вообще всем, относящим себя к юрисдикции РПЦЗ (В-В), да и всем, относящим себя к истинному православию. Можно шутить, что здесь мы имеем случай, выраженный народной мудростью «молчание – золото». Дескать, молчал бы, имел бы шанс сойти за православного, но заговорив, лишился его. Соглашусь, в иных случаях поговорка «молчание – золото» оправдана. Но не соглашусь, что золотом является и молчащий епископ. Одно из важнейших служений епископа – быть устами церковного тела. «От избытка сердца глаголют уста». Если уста епископа проповедуют о Церкви что-то такое, что к учению самой Церкви не имеет ни малейшего отношения, а церковная община, им возглавляемая, и церковная организация, к которой он принадлежит, при этом молчат и бездействуют, невольно возникает вопрос, чем же избыточествует их «сердце».

Хотелось бы верить, хотя и верится с трудом, что еп. Анастасий воспользуется шансом вернуть себе репутацию православного архиерея. Но вернуть его молчанием уже не получится. А только публичным опровержением сказанного и публичным отречением от него.

Впрочем, со времени написания предыдущей части этого комментария еп. Анастасий успел дать и еще один повод – на этот раз канонический – серьезно усомниться в его статусе как православного архиерея. Об этом очень живописно повествует в своем роде замечательный «Евхаристический роман в письмах».

Клирикам и мирянам РПЦЗ (В-В) есть сейчас над чем серьезно задуматься (а непосредственной пастве еп. Анастасия так и вдвойне). По крайней мере, той их части, которая задумываться не разучилась и уже не покупается на одни только «волшебные слова»: «истинная зарубежность», «законное преемство от последнего законного первоиерарха РПЦЗ», «единственная каноническая церковная власть» и т.п., а хотела бы ориентироваться на Предание Церкви – на догматы и каноны. Они перед выбором: или хранить аутентичную историческую традицию РПЦЗ (но лучше других это получается в юрисдикции митр. Агафангела (Пашковского)!), или же хранить апостольское и святоотеческое православие. Очевидно, что это два совершенно разных выбора.

Историческая РПЦЗ – это, как любят повторять ее апологеты,  «широкая река». Куда она течет и впадает, наиболее внимательным людям стало ясно уже в конце 1980-х годов, близоруким – в 90-е, подслеповатым – в 2000 г., едва-едва зрячим – в 2007, а слепым не ясно и до сих пор. Так не лучше ли даже и не пытаться войти в эту широкую реку  вновь, а постараться нащупать узкий путь истинного святоотеческого православия и стать на него.


© Портал-Credo.Ru, 2002-2019. При полном или частичном использовании материалов ссылка на portal-credo.ru обязательна.
Пишите нам: [email protected]