Портал-Credo.Ru Версия для печати
Опубликовано на сайте Портал-Credo.Ru
01-12-2006 12:15
 
"ВЕДОМОСТИ": "Наша "Шинель" — Библия". Знаменитый израильский писатель Меир Шалев испытал в России ностальгию

Почетный гость проходящей в ЦДХ ярмарки интеллектуальной литературы Non/fiction — Израиль. Cреди приехавших в Москву авторов — русскоязычные прозаик Светлана Шенбрунн, поэты Леонид Шваб и Александр Бараш, пишущие на иврите молодые авторы, а также мировая знаменитость — прозаик Меир Шалев. Его густонаселенные романы-саги, теплые и поэтичные, полные увлекательных семейных историй, отголосков библейских сюжетов и древнегреческой мифологии, переведены на 20 языков. "Русский роман" и "В доме своем в пустыне", а также пересказ Ветхого Завета "Библия сегодня" — на русский. Но о русских волках и снеге Меир знал уже в раннем детстве — от бабушки и дедушки.

— Вы приезжаете в Россию во второй раз, а до этого слышали о ней от ваших родных. Образ страны, который соткался из их рассказов, совпал с реальным?

— Да, мои бабушка и дедушка по материнской линии с Украины, мой дед по отцовской линии — из Белоруссии. Мое представление о России сложилось не только из их рассказов, но и из книг — я очень люблю Булгакова, Бабеля, Гоголя. Когда я приехал сюда впервые, да и сейчас происходит то же — я легко угадываю черты этого литературного и отчасти сложившегося в детстве образа страны. Я узнаю ту самую русскую страсть, то русское величие, о которых читал и слышал. Еще я ведь вырос на русской кухне, мальчиком ел борщ, который варила бабушка. Я с детства знал, что такое "селедка" (Меир произносит это слово по-русски. — "Ведомости") и "водка". Когда я приехал сюда, я испытал ностальгию, потому что сразу узнал знакомые запахи, вкусовые ощущения. Хотя я очень люблю и нашу израильскую кухню.

— Среди ваших читателей в Израиле много эмигрантов из России?

— Да, в залах, перед которыми я выступаю, читаю лекции, их всегда не меньше трети. Они подписывают у меня книги, причем и на русском, и на иврите. Знаю, что многие, положив рядом русский вариант и оригинал, учат по моим книгам иврит. Мне это очень приятно и лестно. Многих я знаю лично, да и у сына моего друзья сплошь из семей русских эмигрантов.

— Ваш первый роман так и назывался — "Русский роман". В нем, да и в других ваших вещах очень подробно и точно воспроизводится быт и атмосфера, узнаваемые детали, приметы времени. Вы могли бы назвать себя историческим писателем, писателем, которому важно запечатлеть определенное историческое время?

— Нет, история всего лишь фон моих романов, задник. На сцене происходят не исторические события, мне важнее другое — любовь, ревность, зависть, разные семейные истории. Хотя обязательно провожу исследования, когда пишу о временах Первой мировой или Второй мировой войны, например, но всегда повторяю — не изучайте историю по моим книгам.

— В ваших книгах существует и другой постоянный фон, уже культурный, — это библейские персонажи, сюжеты. На русский была переведена и ваша книга "Библия сегодня", вы автор пересказов Библии для детей — почему Ветхий Завет необходимо пересказывать?

— Потому что это бесценный литературный и исторический памятник! Для евреев Библия — это вообще первоисточник всего, собственно, источник нашей культуры. И этот источник не иссяк, библейские темы, сюжеты до сих пор органичная часть нашей культуры.

— Но существует оригинал, почему бы не читать его?

— Потому что оригинал был создан слишком давно — три, четыре тысячи лет назад. Для современного восприятия язык этот слишком труден. Не стоит забывать, что многие евреи сегодня — люди нерелигиозные, уверенные, что Библия — это нечто из области ортодоксального иудаизма, им не хочется ее даже открывать. Но когда ты просто рассказываешь им истории, отдельные библейские сюжеты — они вдруг понимают, как много там интересного, значительного, столько там великой поэзии, что это часть культуры. Как русские вышли из "Шинели" Гоголя, так мы — из Библии.

— Вместе с тем вера, религия должна существовать автономно от государства?

— Безусловно! Религия лишает государство демократичности, поскольку религия сама по себе не демократична. Выбор религии — вопрос глубоко интимный, это личное дело каждого, верить или нет, подчиняться или нет религиозным законам. Государство же всего лишь инструмент, и не более того. Инструмент, который позволяет людям сосуществовать друг с другом, понимать друг друга.

— Все это справедливо, но отчего-то кажется, что государственность именно еврейского народа отделить от религии сложно.

— И все же делать это необходимо — смешивать религию и политику крайне опасно. Самое страшное, когда на политику начинают влиять фанатики, люди, которые не хотят слушать логических доводов, которые упрямо повторяют, что все в воле Божией, мы не можем идти на компромиссы, потому что взгляните, что написано в Библии, что нам обещано… Возможно, однажды Мессия придет. Но, положим, реальная израильская армия не должна руководствоваться этим в своих действиях, а должна жить в сегодняшнем дне.

— Ваш вечер, который только что прошел в Москве, вела Людмила Улицкая. Ее последний роман "Даниэль Штайн, переводчик" посвящен связям между иудаизмом и христианством. На ваш взгляд, диалог между этими религиями возможен?

— Я уверен, что возможен. Христос не хотел создавать новую религию, это апостол Павел основал христианскую церковь и религию. А Христос повторял то, что говорили древние пророки — Илия, Иезекиль, и только поправлял искажения, которые были допущены тогдашним религиозным истеблишментом в понимании веры. Иудеи должны были принять, а не отвергать Христа — то, что его отвергли и казнили, было большой ошибкой. Он ведь говорил справедливые и важные вещи. Мне очень нравятся слова Иоанна Павла II, сказавшего, что иудаизм — это старший брат христианства. Не мать, а старший брат.

— Современная израильская литература прекрасно интегрирована в мировой книжный рынок — ее много переводят по всему миру, что является причиной ее успеха?

— Потому что мы едва ли не самые древние. Мы все еще пишем на языке Библии. Конечно, иврит с тех пор изменился, и все же это тот же язык, мы пишем на языке, история которого уходит почти в бесконечность. Конечно, китайский язык еще древнее, но вокруг, в Европе, ничего подобного нет. Вы можете мне показать произведение, которое написано на английском, немецком, французском, русском, пусть древнерусском, языке два-три тысячелетия назад? А мы имеем дело с книгами, словами, предложениями очень, очень давно. Писать — наша профессия. Мы не слишком сильны в архитектуре или живописи — конечно, у нас есть несколько великих художников, но их буквально два-три, в отличие от Италии и России, где их десятки. Наша профессия быть писателями.

— Вы еженедельно пишете колонки в газету — с какой целью?

— Ну, во-первых, это способ самовыражения: мне хочется выразить свои мысли о политике, культуре — и сделать это быстро. В своих романах я стараюсь никогда не обсуждать политических вопросов — а в колонке делаю это постоянно. К тому же это дает мне средства к существованию. Романы пишутся долго, у меня на них уходит по три-четыре года, пока они сочиняются, я должен как-то жить.

— Вы хотите сказать, что, хотя вы автор бестселлеров, литературного труда недостаточно?

— В Израиле есть несколько авторов, живущих исключительно на гонорары, но я сознательно этого избегаю. Мне важно сознавать, что мои литературные занятия никак не связаны с моими заработками, как-то не хочется заниматься творчеством ради хлеба насущного. Я хочу быть свободным. Я рад, что мои книги прекрасно продаются, но это не значит, что я должен стать поставщиком привлекательного "товара".

Беседовала Майя Кучерская

1 декабря 2006 г.

Фото с сайта e-slovo.ru


© Портал-Credo.Ru, 2002-2019. При полном или частичном использовании материалов ссылка на portal-credo.ru обязательна.
Пишите нам: [email protected]