Портал-Credo.Ru Версия для печати
Опубликовано на сайте Портал-Credo.Ru
07-10-2005 13:18
 
"РУССКАЯ ГЕРМАНИЯ": Сон, переходящий в смерть. В Германии ширится кампания протеста против открытия филиала швейцарской организации "Dignitas", занимающейся эвтаназией

Как уже сообщалось ("РГ/РБ", № 39), генеральный секретарь Dignitas 72-летний адвокат Людвиг Минелли (Ludwig А. Minelli, на снимке) открывает в столице Нижней Саксонии филиал Dignitas Deutschland. За 114 € любой неизлечимо больной человек, страдающий от нестерпимой боли, сможет после выполнения ряда формальностей получить здесь инъекцию, действие которой погрузит его в сон, переходящий в смерть.

Запоздалые хлопоты

В минувший понедельник Минелли и его первый зам – он же будущий шеф Dignitas Deutschland Уве-Кристиан Арнольд (Uwe-Christian Arnold), устроили в ганноверском отеле Plaza вторую пресс-конференцию (первая состоялась несколькими днями ранее). По существу проблемы, уже вызвавшей резкие протесты ряда общественных и церковных организаций, ничего нового они не сказали – все те же рассуждения о праве человека на свободный выбор – жить или умереть, все те же призывы к сочувствию страданиям обреченных и т. д. Но на сей раз Минелли затронул и юридические аспекты: "Раз законодательство Европейского союза предусматривает право человека на самоубийство, то это право должно иметь возможность быть реализовано и в Германии", – вещал он перед десятками репортеров печатных изданий, радио и ТВ под одобрительный гул "группы поддержки" из родственной по духу Dignitas организации Deutsche Gesellschaft fьr Humanes Sterben ("Немецкого общества за гуманную смерть").

Вряд ли Минелли ссылался на законодательство ЕС без всяких к тому оснований. Видимо, в тысячах параграфов общеевропейского законодательства действительно содержится упомянутая им норма. Но тогда возникает вопрос – нет, не по поводу того, как могли депутаты от входящих в ЕС стран христианской культуры единогласно принять норму, противоречащую основам всех христианских религий (да и не только христианских: эвтаназию категорически отвергает иудаизм; также и шариат требует от медицинских работников бороться за сохранение жизни пациентов до последней минуты, решительно не приемля возможности эвтаназии). С тем же успехом можно спрашивать, почему в странах христианской культуры легализуют проституцию и однополые браки, а в Швеции планируют законодательно ввести новый похоронный обычай, согласно которому тела умерших людей будут замораживать и высушивать, затем размалывать в порошок и пускать на удобрение для деревьев, высаживаемых в память об усопших (об этом на днях сообщила газета The Daily Telegraph).

Вопрос в том, почему появлением в Ганновере филиала заведения Минелли нижнесаксонские христианско-демократические министры – здравоохранения и социального обеспечения Урсула фон дер Ляйен (Ursula von der Leyen) и юстиции Элизабет Хайстер-Нойманн (Elisabeth Heister-Neumann) озаботились только сейчас, после его эпатажных пресс-конференций? Ведь Минелли не свалился как снег на голову. Его команда вела здесь зондаж задолго до созыва репортеров. Ему и офис на Edenstrasse арендовали, и пакет учредительных документов подготовили, сдав их на регистрацию в участковый суд нижнесаксонской столицы. И все эти долгие хлопоты остались незамеченными армией чиновников?.. И еще: если законы ЕС предусматривают право человека на самоубийство, то к чему публичные стенания фон дер Ляйен о "фатальном характере и полностью ошибочном решении" Минелли распространить свою деятельность и на Германию? И на чем основаны обещания Хайстер-Нойманн запретить функционирование Dignitas Deutschland в Нижней Саксонии? Если только на том, что юристы Минелли и K° допустили ошибки при составлении учредительных документов, то вряд ли поднаторевший в судебных тяжбах генсек-адвокат оставил Минюсту такую возможность. Как уже сообщил представитель участкового суда Ганновера Михаэль Зибрехт (Michael Siebrecht), проведенная проверка этих документов ни единой ошибки в них не выявила. Правда, осталась последняя инстанция – финотдел. Но, думается, и там все обойдется. Так что получение ганноверским филиалом Минелли вожделенного статуса, вероятней всего, лишь дело недолгого времени. А добивается он не больше и не меньше, как признания Dignitas Deutschland общественно полезной (?) организацией. И, надо полагать, добьется. Даже несмотря на последовавшее в конце прошлой недели обещание Хайстер-Нойманн "обдумать законопроект, по которому профессиональное посредничество в организации самоубийства станет преследоваться по закону".
Сергей ДЕБРЕР


Сюжетный ряд

Жизнь, которой могло не быть

В уже упоминавшейся статье "РГ/РБ" "Смерть – как норма жизни?", говорилось, что в исключительных случаях в клиниках Германии в отношении безнадежных больных, испытывающих нестерпимые страдания, применяется так называемая Sterbehilfe (помощь в смерти). Это подразумевает, в частности:

а) косвенное содействие – когда пациенту дают сильнодействующее болеутоляющее, неустранимое побочное действие которого ускоряет наступление смерти;

б) пассивное содействие – то есть отказ от продлевающих жизнь такого больного медицинских мероприятий в соответствии с его желанием (Patientverfuegung, – распоряжения пациента);

в) отказ от мероприятий, продлевающих жизнь больного, находящегося в коме, если ранее им было составлено специальное распоряжение на такой случай.

Прокомментировать эти положения я попросил врача-анестезиолога крупной специализированной больницы в нижнесаксонском Штадтхагене Алексея ФОМИНА.

– Один из основных тезисов немецкой медицины – качество жизни. Есть группа онкологических больных, страдающих от хронических сильных болей. С ними работают – и весьма успешно! – специалисты по так называемой Schmerzmedizin (дословно – медицине болей). И многие пациенты, у которых диагностированы запущенные формы рака, сопровождающиеся сильнейшими болями, живут 2-3 года, не имея болей! Да, они остаются тяжелыми больными. Но им обеспечен круглосуточный уход на дому, им устанавливают функциональную кровать, специальную аппаратуру, по 2-3 раза в день к ним приезжают сотрудники Pflegedienst и проводят поддерживающие мероприятия – вводят через зонд питательные смеси, делают инъекции витаминов, других медикаментов. И эти люди живут. Да, они лежачие, в памперсах, но они общаются с окружающими, смотрят ТВ.

– И, однако, наступает момент, когда поддерживающие мероприятия уже не помогают.

– Да, и тут возникает ситуация, когда может быть оказано пассивное содействие наступлению смерти. По приведенной тобой градации – пункты "б" и "в". Различие механизмов приведения их в действие заключается в юридическом оформлении. Пункт "б" предусматривает наличие у больного документа под названием Patientverfьgung. В Германии при установлении тяжелого онкологического диагноза (как правило, это запущенные формы рака с метастазами в отдаленные от очага органы) о нем сообщают и самому больному, и его ближайшим родственникам. Одновременно информируют и о возможности составить Patientverfuegung. Вопросы, подлежащие отражению, корректируют с домашним врачом, после чего обращаются к нотариусу. Он составляет соответствующий документ, который в присутствии двух свидетелей подписывает сам пациент. Этим документом больной отказывается от реанимационных мероприятий и интенсивной терапии – зондового и внутривенного питания, искусственной вентиляции легких и др. У меня было много контактов с такими больными (у нас достаточно большая больница – на 200 коек). При поступлении они сами или их родственники сразу сообщают о наличии Patientverfuegung, и тогда назначается пассивная терапия – только обезболивание. Но, учитывая истощение и общее ослабление организма, сильнодействующие обезболивающие приводят к летальному исходу.

Ситуации с Patientverfuegung бывают самые неожиданные. Вот только последний случай (он произошел на прошлой неделе). Дежурю я по скорой помощи. Поступает вызов. Приезжаю по адресу. Больной без сознания, а два ассистента из Rettungsdienst проводят ему закрытый массаж сердца. Я тут же велю подключить его к аппарату искусственного дыхания, дважды применяю дефибриллятор, и появляется сердечная деятельность. Это заняло минут 5 – 7. И тут входят жена и зять больного и вручают мне его Patientverfьgung с отказом от реанимационных мероприятий. Я ассистентам: срочно электрокардиограф! Они подключают, и я показываю: видите – сердце работает! И велю: срочно в больницу! Родственники – за мной, размахивая своей бумажкой и громко протестуя. Мы с мигалкой и сиреной подлетаем к приемному отделению, я вкратце излагаю ситуацию дежурному врачу, даю кардиограмму, но тут вбегают родственники – и сразу ко мне: мы на вас подадим жалобу, вы нарушили права больного! Да только больной уже в реанимации! Два дня там пробыл. Потом его перевели в обычную терапию и еще через несколько дней выписали домой.

– А жалобу на тебя подали?

– Нет. Больной лишил родственников оснований для этого.

– Кроме нотариально составляемого Patientverfuegung, есть и Organspendeausweis (разрешение на использование органов для трансплантации; образец и сопутствующую информацию см. по интернет-адресу: www. organspende-kampagne.de). Не является ли он своего рода эквивалентом Patientverfuegung?

– Однозначно – нет, но остановлюсь на этом подробнее. При поступлении пациента, например, с травмой, несовместимой с жизнью, в больнице к нему в обязательном порядке применяют разные тактики "вытягивания": одну методику, другую, третью... И наблюдают: есть ответ? Ага, есть. Замечательно, тогда переходим к следующему этапу. И так далее. Но если эти схемы в течение 4-5 суток ни к чему не приводят и летальный исход сомнений не вызывает, тогда родственников информируют о безнадежном состоянии пациента и предлагают на выбор: или мы проводим реанимационные мероприятия в полном объеме и дальше, но это бессмысленно. Либо мы эти мероприятия минимизируем. Если они согласны, то дежурной смене передается соответствующее распоряжение. Это, так сказать, фаза, предшествующая отбору органов. А сама процедура отбора происходит так. Если у больного есть Organspendeausweis (а это – заявление, скрепленное только подписью самого лица, его составившего) или его родственники согласны на изъятие органов, то больница немедленно ставит об этом в известность круглосуточную службу трансплантации.

– В Америке сейчас проходит кампания против казни осужденных преступников путем смертельных инъекций, так как есть данные, что такие инъекции причиняют мучения. Как это соотносится с представлениями о безболезненности эвтаназии?

– Да, в медицинских журналах писали, что некоторые осужденные могли испытывать мучения из-за неверного подбора дозы обезболивающего препарата, входящего в состав смертельной смеси. Но там же писали и о том, что медтехники не были обучены проведению анестезии. Однако не будем затрагивать тему казни преступников. Что же касается эвтаназии, то, по моему глубочайшему убеждению, она прямо противоречит клятве Гиппократа. И все рассуждения о гуманности эвтаназии – сплошное лукавство.

Интервью вел
Сергей ДЕБРЕР

"РУССКАЯ ГЕРМАНИЯ", 10-16 октября 2005 г.


© Портал-Credo.Ru, 2002-2021. При полном или частичном использовании материалов ссылка на portal-credo.ru обязательна.
Пишите нам: [email protected]