Портал-Credo.Ru Версия для печати
Опубликовано на сайте Портал-Credo.Ru
19-09-2017 13:48
 
"СНОБ": Настоящая русофобия. "Русское — это прежде всего Чайковский и Толстой, а не Иван Грозный и Иосиф Сталин, и уж тем более не Поклонская и Проханов"

Любопытно наблюдать, как рассуждения о русофобии, ранее характерные только для красно-коричневых таблоидов 90-х, стали стержнем и главным содержанием всей внутренней и внешней пропаганды нашей власти.

Давно известно, что противоположности сходятся. Так реально существующие в природе ненавистники нашей страны и русского народа в своих главных тезисах удивительным образом совпадают с теми, кто сам себя назначил его представителями и защитниками. Например, и те и другие смешивают в одну кучу Россию и СССР, русское и советское, а самое главное — государственное и частное, и при таком подходе актами русофобии вдруг оказываются демонтажи памятников Ленину и даже просто коммунистической символики как таковой.

Но начать надо издалека. А есть ли в мире русофобы, то есть люди, ненавидящие все русское? Несомненно, они есть. Даже в самых толерантных странах всегда найдутся те, кто ненавидит соседние страны и народы, как и индивидуумы, которые ненавидят своих соседей. Ненавидеть ближнего — это что-то исконное и очень человеческое. Собственно, преодолением этого свойства человеческой природы несколько последних веков занималась европейская цивилизация. Наивно полагать, что процесс завершен, но найден разумный компромисс, который обозначается нелюбимыми у нас словами «политкорректность» и «толерантность». В бытовом смысле их можно понимать как призыв держать свою нелюбовь к окружающим при себе, не демонстрируя и не проявляя ее, а в возвышенном — как призыв опираться на рациональные аргументы и искать компромисс в диалоге и безусловном взаимоуважении друг к другу.

С другой стороны, а откуда это наивное мнение, что нас все обязаны любить? Это для самих себя мы — самые важные в мире, а для любого другого человека или даже народа мы просто один из множества других внешних факторов, и весьма странно выступать с требованием: к словакам и полякам, албанцам и вьетнамцам вы можете относиться как угодно, но нас извольте любить! Считать такую позицию нормальной — это, извините, инфантилизм.

В некоторых кругах и даже на уровне государственной пропаганды популярен тезис, что целый мир должен испытывать любовь, уважение и трепет ко всем нам по отдельности и всей нашей стране в целом только за то, что три поколения назад Советская Армия, вместе с союзниками, разгромила нацистскую Германию. Между тем такая постановка вопроса более чем спорная, и вовсе не потому, что ту победу кто-то хочет замолчать или забыть. Просто с тех пор мир пережил несколько трансформаций, и делать вид, что после 1945 года ничего не изменилось ни у нас, ни вокруг, — это так же странно, как требовать от бывших одноклассников пожизненно считать своим командиром того, кого 30 лет назад они избрали председателем совета отряда. Может быть, тогда этот человек и был первым парнем в классе, но с тех пор в жизни все поменялось и не раз: школу все давно окончили, пионерию вообще отменили, некоторые тогдашние аутсайдеры стали столпами общества или просто преуспели в жизни значительно больше своего бывшего командира. И что, все это не важно, а надо делать вид, что все эти взрослые дяди и тети прежде всего пионеры из 3 «А» класса? В обычной жизни такие фокусы едва ли пройдут, да и в международных отношениях тоже, в чем мы и имеем сомнительное счастье убеждаться ежедневно.

Но вернемся к русофобам. Зачем реальный бытовой русофоб переносит свое неудовольствие от России, ее современной политики и вообще всего русского на первого встречного, вполне понятно: высказать наболевшее ему гораздо проще, чем, например, правительству и президенту России, не говоря уже о давно умерших персонажах. Собственно, этот печальный процесс многие из нас наблюдают лично в последние годы в социальных сетях, где отдельные граждане Украины считали своим долгом высказывать любому живущему в России человеку все, что они думают по поводу Путина, Крыма, Донбасса и фальсификации истории Киевской Руси, ничуть не сомневаясь, что обвиняемый каким-то образом причастен или хотя бы одобряет все происходящее. Но так ведь проще — не разбираясь, плюнуть в лицо первому встречному и посчитать себя борцом с кремлевским империализмом! Впрочем, и с другой стороны все ничуть не лучше. Вопреки известному тезису «никогда мы не будем братьями», в бытовом смысле два наших народа в лице худших своих представителей выглядят совершенно идентично.

Отношения в быту и грустные истории о том, как где-то кому-то нахамили на пляже, — это все-таки не политика. И делать из них выводы об отношениях стран к России — это и есть политическая русофобия, причем не выдуманная, а настоящая.

В случае смены политики и (страшно даже подумать!) политиков вдруг выяснится, что никакой русофобии не существует, а все дело исключительно в ошибках руководителей нашей страны и реакции на них в других странах

Правда состоит в том, что нынешнее руководство нашей страны прячется за русской историей и культурой и ставит знак равенство между собой и Чайковским с Толстым — для этого есть весьма неприятный и прагматичный повод. Если перестать играть в эту игру, то все претензии к правительству России и его политике вдруг окажутся именно что претензиями к группе чиновников и их конкретным решениям, а вовсе не к России и русским. Признав это, можно легко прийти к заключению, что в случае смены политики и (страшно даже подумать!) политиков вдруг выяснится, что никакой русофобии за рамками нескольких процентов неадекватных ксенофобов и тем более в качестве политической доктрины не существует, а все дело исключительно в ошибках руководителей нашей страны и реакции на них в других странах.

Вот поэтому правительству, конечно же, выгодно представлять себя выразителями чаяний унижаемого и поругаемого веками русского народа, а нынешнее печальное положение дел во внешней политике — не следствием своих просчетов и авантюризма, а лишь эпизодом вековечной «борьбы Запада против России».

Сведение мировой политики к борьбе иррациональных мотиваций, к которым неприменимы прагматичные подходы и объяснения, — это, конечно, находка для любой пропаганды. Поэтому руководство КНДР внушает своим гражданам, что весь мир ополчился на их прекрасную Родину вовсе не потому, что их руководители шантажируют всех вокруг ядерным оружием и ракетами, а из-за животной ненависти к идеям Чучхе, а лидеры религиозных террористических структур кормят свою паству байками о том, что все вокруг их ненавидят не за кровь и насилие, а по наущению дьявола.

Особенно прекрасен в этом смысле тезис нашей пропаганды о том, что если бы санкции не ввели за Крым, то ввели бы за что-то другое. То есть это не в обмен на геополитические художества наших руководителей ввели санкции, а просто такой повод нашли проклятые русофобы. По этой логике никакая смена правительства ничего не изменит — хоть кого ставь во главе России, а все одно будут ненавидеть и пакостить, а значит, правительство у нас хорошее, все правильно делает, его менять не надо, надо вокруг него сплотиться. Говоря по-простому, нас призывают не отделять котлеты от мух и кушать все вместе, а любой призыв все-таки не называть мух частью котлет предлагается воспринимать именно как русофобию и никак иначе.

Тем важнее не поддаваться агитации и иметь мужество сказать: все-таки мухи — это не котлеты, они — отдельно, кушать их — не стоит.

С другой стороны, как бы мы сами ни относились к нашему правительству и его курсу, а также к печальным страницам истории нашей страны и народа, это вовсе не повод ассоциировать себя с Иваном Грозным и Сталиным и соглашаться со всем набором русофобских клише. Навязываемый нам выбор — или вы за Путина, Сталина, Ивана Грозного, водку, медведя и балалайку, или вы русофоб — он ложный и с ним ни в коем случае нельзя соглашаться. Вполне можно быть противником политики нынешних властей, ненавидеть Сталина, советскую власть, Ленина, скептически относиться к Николаю Второму, считать Ивана Грозного злобным упырем, но это вовсе не повод считать лично себя ответственным за то, что все они натворили, или же считать себя обязанным любить и оправдывать всех их. Все-таки на дворе XXI век, и каждый человек не только может, но и должен сам выбирать себе положительную идентичность со всем хорошим и добрым, что есть в истории и культуре его народа, а не сознательно раздражать окружающих, солидаризируясь со всем позорным и стыдным, что можно выкопать в истории любого народа и любого государства. Русское — это прежде всего Чайковский и Толстой, а не Иван Грозный и Иосиф Сталин, и уж тем более не Поклонская и Проханов. Утверждать обратное — вот это-то и есть самая настоящая и действительно отвратительная русофобия.

Федор Крашенинников,

"СНОБ", 19 сентября 2017 г.


Пожалуйста, поддержите "Портал-Credo.Ru"!


© Портал-Credo.Ru, 2002-2017. При полном или частичном использовании материалов ссылка на portal-credo.ru обязательна.
Пишите нам: [email protected]