Портал-Credo.Ru Версия для печати
Опубликовано на сайте Портал-Credo.Ru
12-12-2012 17:00
 
"ГРАНИ.РУ": Божество и убожество. Владимир Абаринов польщен, что на его скромный текст «Убогое безбожие» Андрей Бессмертный-Анзимиров отозвался прекрасной статьей «Убогое православие»

Я польщен, что на мой скромный текст "Убогое безбожие" Андрей Бессмертный-Анзимиров отозвался прекрасной, обстоятельной, высокопрофессиональной статьей-возражением "Убогое православие". Мне давно хотелось найти публичного собеседника такого уровня. Увы, либеральный дискурс обращается к теме современного состояния Русской православной церкви в лучшем случае в фельетонной манере, а беседовать с хоругвеносцами и иже с ними бессмысленно.

Собственно, я и писал о том, что меня удручает развязный стиль и дремучее невежество критиков священноначалия РПЦ. Видит Бог, я и сам отдал щедрую дань критике глашатаев православизации России, но всегда считал дурным тоном грубые насмешки над ними. Россия – страна великих религиозных мыслителей, чьи книги выдержали испытание временем и читаются сегодня с тем же жгучим интересом, что и век назад. Но эта ветвь нашей культуры была сломана, а свежих побегов на ней так и не появилось.

При нашей лени и нелюбопытстве остается лишь обильно цитировать читанное еще на школьной скамье письмо Белинского к Гоголю. Цитирует его и мой оппонент – то самое знаменитое место, где Белинский называет Гоголя "проповедником кнута, апостолом невежества, поборником обскурантизма и мракобесия", а православную церковь – "поборницею неравенства, льстецом власти, врагом и гонительницею братства между людьми".

Разве это неправда? – спрашивает г-н Бессмертный-Анзимиров и сам же отвечает: "увы, все это чистая правда".

В том-то и дело, что не вся правда: полуправда, а значит, наполовину ложь. За чтение этого письма Достоевский пошел на расстрел, а спустя годы называл Белинского (в личном, правда, письме) "букашкой навозной", его единомышленников – "говнюками", а русский либерализм – "шелудивым".

Письмо его к Аполлону Майкову вообще полезно прочесть. Достоевский пишет в нем не только о своей духовной эволюции, но и о том, что засел за "досадную работу", новый роман, и роман этот "мне заране опротивел". Речь идет о "Бесах", ставшем сегодня в некотором роде культовым текстом. Достоевский воспринимал его как свою обязанность, тяжкий крест, который приходится нести, как бы ни хотелось уклониться от ноши.

Г-н Бессмертный-Антимиров не согласен вместе со мной считать письмо Белинского злосчастным, ставшим причиной многих бед России, написанным в болезненном раздражении. Он называет обличительное послание к Гоголю "бесспорным литературным памятником мирового значения". Будто мировой памятник не может быть написан в состоянии раздражения, точно не может литературный памятник наделать бед! Да Белинский и сам признавал свою крайнюю, исступленную тенденциозность. "Я не юморист, не остряк, - писал он Василию Боткину, - ирония и юмор - не мои оружия. Если мне удалось в жизнь мою написать статей пяток, в которых ирония играет видную роль и с большим или меньшим уменьем выдержана, - это произошло совсем не от спокойствия, а от крайней степени бешенства".

И далее, не угодно ли: "...кроме того, что я болен и что мне опротивела и литература и критика так, что не только писать, читать ничего не хотелось бы (слово в слово с Достоевским! всем опротивела, и все пишут, как каторжные! – В.А.), я еще принужден действовать вне моей натуры, моего характера. Природа осудила меня лаять собакою и выть шакалом, а обстоятельства велят мне мурлыкать кошкою, вертеть хвостом по-лисьи". И наконец: "Статья о гнусной книге Гоголя могла бы выйти замечательно хорошею, если бы я в ней мог, зажмурив глаза, отдаться моему негодованию и бешенству". То есть это он еще мурлыкал, а вот если бы и впрямь завыл шакалом...

Письмо Белинского задало тон русской антиклерикальной публицистике на век вперед. Из отвращения к этой "шакальей" риторике родилось и отвращение к великой либеральной идее, которое мы наблюдаем в околоцерковных кругах сегодня. Именно так, а не наоборот. Что же тут хорошего?

По мне куда лучше белинского асфальтового катка легкая и изящная пушкинская улыбка:

На этих днях, среди собора,
Митрополит, седой обжора,
Перед обедом невзначай
Велел жить долго всей России
И с сыном птички и Марии
Пошел христосоваться в рай...

Улыбка несомненного христианина, замечу. А что касается эпиграммы "Подражание Мирабо" ("Мы добрых граждан позабавим..."), которую Бессмертный-Анзимиров приводит в другой своей статье как пушкинскую, то спешу уведомить его, что авторство Пушкина в данном случае отнюдь не доказано.

Странно было бы отрицать культурную, гуманитарную и цивилизационную миссию русского православия. Примеры приводить даже неловко. Ограничусь одним. Где завязка "Братьев Карамазовых", вокруг чего развивается конфликт романа? Вокруг статьи Ивана Карамазова о церковном суде. Вопрос стоял чрезвычайно остро. Георгий Флоровский называет тогдашнюю критику церковных порядков "протестантизмом восточного обряда".

В интерпретации Достоевского, искавшего "хоть какой-нибудь общий толк во всеобщей бестолочи", эта бурная полемика трансформировалась в спор о метафизических и экзистенциальных основах бытия, который вместил в себя весь компендиум проклятых русских вопросов.

Однако история России сложилась так, что церковь, пришедшая из Византии, стала преградой к культурному единству с Западом. Об этом мы в свое время говорили на "Свободе" с Михаилом Ямпольским. И, конечно, беда русской церкви – в ее исторической сервильности, от которой пытался избавить ее первый патриарх посткоммунистической России, да не успел.

Не буду мельчить и обсуждать здесь со своим оппонентом вопрос о чистоте туалетов, которые, по его мнению, в православных странах грязные именно вследствие особенностей православия. В конце концов и открытие кафедры богословия в МИФИ, никоим образом не мешающей изучению физики – вопрос частный. Приведу лучше короткий отрывок из моей переписки на религиозные темы с Игорем Воловичем – членом-корреспондентом РАН, специалистом по математической физике (публиковать ее он мне разрешил).

ВОЛОВИЧ:

По-Вашему, Библия, иудео-христианская религия - стержень, основа европейской культуры. Я с этим согласен, но только частично. По-моему, европейская культура держится не на одном стержне, а на двух, лучше сказать, не стержнях, а колоннах или традициях.

Во первых, на иудео-христианской религии, во вторых - на древнегреческой философии и науке. При этом вторая традиция (Сократ, Платон, Аристотель, Эвклид, Архимед, Пифагор...) не менее важна, чем первая.

Эти две линии прослеживаются до настоящего времени. Может быть, это более важно, чем линии материализма и идеализма. Огрубляя, рискну их довести до современности.

Иудео-христианская традиция в России: православие, РПЦ, славянофилы, Победоносцев, "Вехи", перечисленные Вами и другие писатели, Солженицын, консерваторы и патриоты.

Традиция древнегреческой философии и науки в России: Эйлер, Ломоносов, русские западники (Чернышевский, Базаров Тургенева), Менделеев, Сахаров, демократы и либералы.

К сожалению, в отличие от Западной Европы, в России не было достаточно долгой научно-философской традиции. На мой взгляд, это основная проблема русской истории.

АБАРИНОВ:

С этим я согласен. "Латинство", западная философская мысль всегда были в России если не под запретом, то под подозрением. Русские в массе увидали Европу только во время наполеоновских войн. Учиться в Европе, читать европейских философов начали свободно только при Александре II. И сразу накинулись не на лучших, а на самых модных.

ВОЛОВИЧ:

Когда я писал, что эти две линии (иудео-христианской религии и древнегреческой философии и науки) прослеживаются до настоящего времени, я имел в виду, попросту говоря, традицию религии (консерваторы) и традицию естественных наук (либералы).

АБАРИНОВ:

Да вот не понимаю я, что это такое. Делить мир на религиозников и естественников, сиречь консерваторов и либералов, для меня все равно, что делить его на блондинов и левшей. Как будто блондин не может быть левшой!

Переписка наша завершилась стихотворением Юрия Кузнецова, идеально выражающим суть взаимоотношений "светского" с "духовным":

Я знаю землю, где впотьмах
Горит свеча Закона,
За кругом света бродит страх
И слышен рев дракона.

Но есть иная сторона,
Иной красы и стати,
Свеча Закона там бледна
Пред солнцем благодати.

Туда, туда я рвусь, мой друг!
О, как душа страдает!..
"Не преступи мой светлый круг", -
Закон предупреждает.

Владимир Абаринов,

"ГРАНИ.РУ", 11 декабря 2012 г.


© Портал-Credo.Ru, 2002-2021. При полном или частичном использовании материалов ссылка на portal-credo.ru обязательна.
Пишите нам: [email protected]