Портал-Credo.Ru Версия для печати
Опубликовано на сайте Портал-Credo.Ru
18-10-2001 21:39
 
Священник М. Попов. Жизнь святителя Арсения (Мацеевича). Глава VI

Жизнь святителя Арсения (Мацеевича)

 ГЛАВА VI
Основаніе ярославской семинаріи.

Борьба съ расколомъ показываетъ, какъ необходимо просвещеніе какъ для народа, такъ и для духовенства. Въ первые годы своего управленія митрополитъ Арсеній убедился, что ростовцы были въ такомъ невежестве, что ихъ надо было едва не снова въ христіанскую веру приводить. Руководители же народные, духовныя лица почти ничемъ не отличались отъ своихъ пасомыхъ: по указамъ владыки, поповскіе старосты обязывались искоренять мерами крайней строгости у духовенства те же недостатки образованія и сознанія чести, которые были и въ народе. Въ виду такого положенія, по мненію Арсенія, достаточно было пока и того, чтобы священники умели читать по книге [13] для народа готовыя поученія, разуметь, что читаютъ, и совершать чинно богослуженіе.

Для образованія духовенства, не задолго до прибытія въ Ростовъ Арсенія, тамъ была основана 1739 года славянолатинская грамматическая школа. При митрополите Афанасіи въ школе введено преподаваніе богословія, языковъ греческаго и еврейскаго. По распоряжению митрополита Арсенія въ 1747 году, она переведена изъ Ростова въ Ярославль и соединена съ существовавшею ранее ярославскою славяно-россійскою грамматическою школою. Такимъ образомъ возникло одно общее для епархіи учебное заведете, подъ названіемъ семинаріи. Главное вниманіе при преподаваніи обращено было на усвоеніе учениками "Православнаго исповеданія веры" и на то, чтобы молодымъ людямъ внушить благоговеніе  предъ великимъ служеніемъ пастыря.

Арсеній принялся за новое дело со свойственною ему энергіей. Онъ самъ принялъ участіе въ преподаваніи наукъ; принималъ  и  административныя меры  къ матеріальному обезпеченію семинаріи. Чтобы не было недовольства среди родителей учащихся, по духовному регламенту, ученики пользовались готовымъ содержаніемъ. На этотъ предметъ существовалъ сборъ съ хлебной доходности отъ монастырей — 1/20 и съ церквей 1/30.

Арсеній сталъ строго следить, чтобы и хозяйство въ монастыряхъ было исправно, и доходность ихъ обозначалась верно. Отъ его имени часто издавались грозные указы, чтобы ведомости о доходахъ были правдивыя и верныя; за ложное же показаніе въ нихъ виновнымъ грозили штрафомъ, лишеніемъ чиновъ и даже истязаніемъ. Наконецъ, при обнаруженіи ложныхъ показаній въ 1746 году велено было брать съ провинившихся втрое, чтобы и другимъ было не повадно такъ поступать. Въ 1756 года хлебный сборъ, для облегченія духовенства, былъ замененъ денежнымъ окладомъ.

Къ преподавателямъ семинаріи митрополитъ проявилъ такую же строгость и даже мелочную подозрительность.

Въ 1759 году въ семинарію посланъ былъ святейшимъ синодомъ архимандритъ Владиміръ Каллиграфъ, "яко учительный и ректорское послушаніе нести могущій". - Арсеній не могъ не знать о Каллиграфе и ранее, потому что тотъ былъ замечательно талантливымъ ораторомъ. Не задолго предъ темъ временемъ въ Москве онъ всехъ привелъ "въ крайнее сумнительство" своими смелыми обличеніями техъ, "кто на однихъ святыхъ, на иконы ихъ или на Богоматерь всю надежду свою полагаетъ" [14]. Всемъ было также известно, что Каллиграфъ долженъ былъ просить у святейшаго синода прощеніе за свою смелую проповедь и, по приказанію начальства, произнести другую - о необходимости почитанія св. угодниковъ и иконъ. Поэтому Арсеній изъ опасенія, чтобы отецъ ректоръ "не всеялъ ереси ростовской пастве" не хотелъ допустить его въ семинарію и велелъ ему жить въ ярославскомъ Спасскомъ монастыре. — Вскоре онъ потребовалъ настойчиво отъ Каллиграфа, чтобы Каллиграфъ и здесь, какъ и въ Москве, объявилъ свою проповедь еретическою, но получилъ отъ него ответъ, что дело о московской проповеди уже решено самимъ святейшимъ синодомъ. Владыка пришелъ отъ такихъ словъ въ страшный гневъ и объявилъ чрезъ своего архидіакона Игнатія, что онъ запрещаетъ ему съ собою служить и куда-либо ездить. Тогда Каллиграфъ обратился къ святейшему синоду съ просьбою уволить его изъ ростовской епархіи, или же защитить отъ здешняго архіерея.

Митрополитъ Арсеній въ то же время въ рапорте святейшему синоду объясняетъ все дело по своему: онъ усмотрелъ въ проповеди Каллиграфа, "жидовство и кальвинство" и доказываетъ это, разбирая мысли самой проповеди.

Рапортъ его въ синодъ таковъ. "Прошедшаго сентября 25 дня 1759 года явился ко мне определенный отъ вашего святейшества въ Спасо-ярославскій монастырь архимандритъ Владиміръ Каллиграфъ. Я спросилъ его о говоренной имъ въ'Москве проповеди, которая у насъ по рукамъ ходитъ и у меня копія имеется. Архимандритъ Владиміръ не восхотелъ признать въ ней никакой погрешности, выправляя себя темъ, будто ваше святейшество ту проповедь апробовали. Я ему на то ответствовалъ: ежели бы апробовали, то для чего тебе другое поученіе велено въ опроверженіе прежняго говорить? Онъ на сіе сказалъ: это-де для простыхъ. И я ему больше не прекословилъ, а по указу вашего святейшества отправилъ въ Спасо-ярославскій монастырь. Будучи въ монастыре, оный архимандритъ занемогъ и отпросился для излеченія въ Москву, въ которую его отлучность получилъ я съ указу, присланнаго о немъ въ синодальную контору, копію, изъ которой видно, что не токмо апробаціи вашего святейшества не имеется, но еще и обязанъ онъ за ту соблазнительную проповедь крепкою подпискою, что ежели впредь, паче чаянія, хотя мало въ чемъ соблазнительное за нимъ усмотрено будетъ, то безъ всякаго снисхожденія, по правиламъ св. отецъ, жесточайше истязанъ будетъ. А сего мая 20, онъ, Каллиграфъ, изъ Москвы въ Ярославль возвратился и меня тутъ улучилъ; мне же невозможно было и нестерпимо на совести о той его проповеди паки ему не воспомянуть; и когда я ему возоб-личеніе сказалъ, что апробаціи вашего святейшества о его прежней проповеди отнюдь не имеется и многое въ той его проповеди писано и ученію Церкви противное, и самое жидовство заключается, то онъ и тутъ сталъ въ крайнемъ упрямстве и погрешность свою признавать крайне отказался. Того ради я его съ такою резолюціею отпустилъ: когда ты, говорю, своей погрешности не признаешь, то я тебя не признаю за христіанина. И далъ ему па волю: или въ моей епархіи жить, или вспять возвратиться. Однакожъ, онъ, архимандритъ, архидіакону моему объявилъ, что какъ онъ по указу сюда присланъ, такъ безъ указу не будетъ возвращаться; и я паки ему объявилъ, что по силе указа пусть онъ архимандритомъ настоящимъ въ монастыре до крайнаго решенія вашего святейшества будетъ, токмо со мной пусть не служитъ и ко мне впредь не является".

Затемъ, митрополитъ Арсеній указываетъ на мненіе Каллиграфа, высказанное въ его проповеди, будто призываніе святыхъ "къ богоугсжденію и спасенію не нужно..." "Не дерзая того явственно сказать, что и намъ не надобно также призывать святыхъ, заключилъ свою злоковарную проповедь таковымъ образомъ, что де какъ Богъ одинъ и тотъ же въ ветхомъ завете, такъ и путь спасенія не иной ветхозаветнымъ, а другой новоблагодатнымъ определилъ"; тогда, заключаетъ Арсеній, надо отвергнуть призываніе святыхъ, самое крещеніе, какъ не нужное, а следуетъ принимать обрезаніе, приносить жертвы и т. п.— Такимъ образомъ, въ проповеди Каллиграфа онъ видитъ и кальвинство и жидовство. "Хотя онъ (Каллиграфъ) и сочинилъ другое въ опроверженіе прежняго (поученіе),— пишетъ Арсеній въ святейшій синодъ,— однако по большей части притворно сіе делалъ; следовательно такова его совесть является, какова была у некоего изъ дворянъ Возницына, котораго во время государыни Анны Іоанновны смертію казнили за то, что, поехавши за рубежъ, въ Слуцке обрезался и жидомъ сталъ и жидомъ паки въ домъ возвратился и субботствовалъ и прочіи ихъ празднованія, и моленія отправлялъ, и тайнамъ святымъ наругался, о чемъ жена его самой государыне доносила, и когда на истязаніе былъ взятъ, и на очной ставке съ жидомъ обличенъ, что подлинно обрезанъ, такожъ и лекари и перекрестъ некакой объ обрезаніи его подлинно утверждали,—однакожъ отъ всего того отпирался и когда въ покаянную былъ посаженъ, и я, сколько могъ, увещавалъ его исповедать грехъ свой и повиниться, то онъ того ниже слышать хотелъ, но все утверждалъ, что не былъ жидомъ и не обрезывался,— я де и ныне христіанинъ, хочу исповедываться и пріобщаться. И ведомый на смерть не покаялся, и въ своемъ упрямстве чуждъ христіанства остался и погибъ... По моему усмотренію, оный архимандритъ совестію своею и состояніемъ совсемъ почти сходенъ съ онымъ Возницынымъ... Прошу убо покорно ваше святейшество отъ такового волка и врага Божія какъ меня, такъ и епархію мою освободить".

18 іюня того же года духовная консисторія получила такой указъ своего митрополита: "наша совесть архіерейская не терпитъ его (Каллиграфа) содержать настоятелемъ монастыря Спасоярославскаго. Того ради властію нашею архіерейскою, отъ Бога и отъ ея императорскаго величества намъ данною, отрешаемъ онаго архимандрита отъ власти и настоятельства въ ономъ монастыре и вручаемъ всю власть монастырскаго правленія тамошнему келарю и казначею, которымъ какъ вся братія, такъ и служители и крестьяне монастырскіе должны повиноваться, а оному архимандриту знать келію да церковь и ни въ какое дело монастырское не мешаться, но ожидать решенія отъ святейшаго синода, и въ церкви на месте не стоять, ниже служить, ниже на молебны и панихиды облачаться.
Повелеваемъ же келарю и казначею давать оному архимандриту надлежащее пропитаніе".

Въ то же время онъ извещаетъ и святейшій синодъ, что дожидать решенія синода относительно Каллиграфа и оставлять его при управленіи монастыремъ далее не стерпела совесть его архіерейская.

Со своей стороны и Каллиграфъ заявляетъ святейшему синоду, что ему въ ярославской епархіи "жить никакъ нельзя".

Святейшій синодъ, однако, не согласился ни съ представленіемъ Арсенія, ни съ просьбою Каллиграфа, а указалъ костромскому епископу Дамаскину разследовать вины архимандрита, самому же Арсенію представить въ синодъ более вескія доказательства еретичества Каллиграфа. Дело все прекратилось смертію Каллиграфа, последовавшею въ августе 1760 года [15].

Подозрительное отношеніе къ даровитому проповеднику у митрополита Арсенія было естественно, такъ какъ направленіе семинаріи, постановка обученія, все было дорого для него, какъ основателя. Когда же ректоромъ ея назначили лицо, уже потерпевшее за свой неправославный образъ мыслей, когда самъ другъ его Амвросій переславскій призналъ, что Каллиграфу "преподавать богословское ученіе не следуетъ дозволять", Арсеній не могъ стерпеть такого "волка подъ овечьей кожей" [16].

13.  "Доношеніе Арсенія къ синоду 1763 г." "Чтенія Общ. Ист. Др. Росс", 1862 г., II кн., 32—33 стр.). При имп. Елизавете Петровне уровень образованія былъ не высокъ: отъ духовныхъ требовалось, чтобы они только "знали силу букваря".

14. Не прельщай себя никто, говорилъ въ проповеди Каллиграфъ, будто такимъ образомъ помиловану быть можно. Принеси, кто хочетъ, и тысячу свечъ или сто пудовъ ладану св. Николаю, св. Георгію или другимъ угодникамъ Вожіимъ, а любви кь Богу и ближнему не хоти: то имъ оное приношеніе твое такъ будетъ пріятно: какъ тебе самому отъ явнаго непріятеля твоего учиненное поздравленіе... Праведный Ной, Авраамъ, Исаакъ... были во время свое угодниками Божіими и теперича вечно на небеси царствуютъ. Да для чего они — святыми? Для того ли, что они все упованіе на святыхъ или па Богоматерь только полагали? Нельзя того сказать: прежде нихъ на свете еще ни святыхъ, ни Богоматери на свете не было". "Сами апостолы чемъ угодили Богу? Однимъ ли призываніемъ святыхъ, котораго тогда и въ обычае не было?" "Преокаянніи узнаютъ, что упованіе ихъ было суэтно, когда никакой помощи ни отъ святыхъ, ни отъ Богоматери, а о иконахъ и говорить нечего, получить не возмогутъ, кроме оной пользы, которую получили ложніи оніи вааловы пророцы" и т. п.

15. О Каллиграфе — гомилетическое изследованіе проф. Н. И. Барсова находится въ "Христіанскомъ Чтеніи", 1874 г., ч. I, стр. 26 9—286 575—608 ("Малоизвестные проповедники XVIII столетія").

16. Слова Амвросія переславскаго, который въ это время лично былъ у митр. Арсенія въ Ростове ("Хр. Ч.Т.", 1874 г., I ч., ст. 271).


© Портал-Credo.Ru, 2002-2018. При полном или частичном использовании материалов ссылка на portal-credo.ru обязательна.
Пишите нам: [email protected]