Портал-Credo.Ru Версия для печати
Опубликовано на сайте Портал-Credo.Ru
17-12-2010 10:00
 
В.А. Никитин. Церковь и национализм. [религия и культура]

Смешение языков вследствие раз­рушения Вавилонской башни и появление различных народов библей­ская традиция связывает с наказани­ем людей Богом за их гордое идоло­поклонство. Таким образом, идея нации в своих истоках безблагодат­на, является следствием смешения и ведет к разделению, в отличие от глоссолалии — дара понимания и единства, полученного апостолами в День Пятидесятницы

Именно в Церкви, утвержденной на земле в день Пятидесятницы, да­но преодоление греховного разделе­ния — через явление Духа Святого — источника благовестия, сошед­шего на апостолов ради примирения всех народов (Деян. 2, 3-11). С само­го своего рождения Церковь Хри­стова является вселенской Цер­ковью, а не национальной.

Господь наш Иисус Христос иску­пил не какой-либо избранный народ, но весь род человеческий, о чем ска­зано в Откровении: "Ты был заклан, и Кровию Своею искупил нас Богу из всякого колена и языка, и народа, и племени " (5, 9).

Св. ап. Петр назидает, что никакой народ не вправе превозноситься над другими, ибо "Бог нелицеприятен, но во всяком народе боящийся Его и поступающий по правде приятен Ему" (Деян. 10, 34).

Отношение Церкви к национализ­му определяется заповедью Христо­вой в призыве к апостолам — запо­ведью, простирающей заботу о спа­сении на все народы: "Идите, научи­те все народы, крестя их во Имя От­ца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам" (Мф. 28, 19).

Вл. Соловьев применил мысль ап. Павла об органическом взаимодейст­вии членов Церкви подобно разным органам одного Тела ("дабы не было разделения в теле, а все члены оди­наково заботились друг о друге" — 1 Кор. 12, 25) к национальным взаимо­отношениям, убедительно показав, что точно так же, как органы одного тела, должны тесно и солидарно взаимодействовать и различные наро­ды.

Общность родовых и семейных установлений, укорененность в од­ном отечестве и общность историче­ской судьбы, один язык и одни ре­лигиозные верования — вот наибо­лее существенные признаки народа, нации. Членам одной Церкви, уко­рененной в истории, практически также присущи все эти качества.

"Работа мысли над проблемой на­циональности, — писал Н. А. Бердяев, должна, прежде всего, установить, что невозможно и бессмысленно противоположение  национальности и человечества, национальной множественности и всечеловеческого единства. Между тем, как это ложное противоположение делаетсясдвух сторон, со стороны национализма и со стороны космополитизма" ("Судь­ба России". М., 1918).

Односторонняя любовь к нацио­нальному, в ущерб общечеловече­скому, обостренное чувство патрио­тизма, как некоего "местничества", забывшего о нашей общей Небесной Родине, с неизбежностью порождает движение в неверном направлении — к национализму, шовинизму и национал-социализму. И в этой связи сегодня, пожалуй, как никогда раньше в России обост­рилась проблема национализма, дух которого, к сожалению, витает и в церковной ограде.

Я имею в виду, конечно, отдель­ные приходы и братства, а не всю Церковь. Для Церкви остается в си­ле и не теряет своей духовной непререкаемости назидание св. ап. Павла из Послания к Ефесянам: "Преклоняю колени мои пред Отцем Господа нашего Иисуса Христа, от Которого именуется всякое оте­чество на Небесах и на земле" (Еф 3, 14-15).

***

С националистическим брожени­ем, безусловно, связано и возрожде­ние язычества в современной Рос­сии, т н. неоязычество.

Газета русского национально-осво­бодительного движения (как она себя именует) "Русская правда" идеологически обосновывает сегодня неоязы­чество, ее эпиграф — "Слава Яриле!". И газета бросает воинственный клич: "Мы обязаны противопоставить труп­ному яду жидо-христианства солнечную мощь и красоту наших родных — русальских — очищающих душу и тело обрядов и празднеств" ("Русская правда", спецвыпуск, № l, 1996 г.).

Неблагополучие в духовной жизни современной России сказывается и в возникновении за последние годы, помимо т н. тоталитарных сект, це­лого ряда сект "религиозно-нацио­нальных" (Этот термин ввел Миха­ил Эпштейн в книге "Новое сектант­ство" (Рязань, 1994), изданной ма­леньким тиражом и оставшейся поч­ти незамеченной). Три наиболее ти­пичные секты — кровосвятцы, красноордынцы, хазаряне — провозгла­шают национальную исключитель­ность соответственно русского, тюркского и хазарского (иудейского по вере) народов

Для России это сегодня более, чем символично.

***

Русский национализм конца 60-х годов в СССР был со стороны вид­ных представителей творческой ин­теллигенции попыткой возродить в русле Православия и в союзе с Цер­ковью национальное самосознание, противопоставляя его официозному интернационализму тоталитарной безбожной системы.

В общем противостоянии тотали­таризму между лидерами русского национального движения и правоза­щитниками-демократами возникало тогда сознание общности и солидар­ности, было возможным реальное сотрудничество и взаимопомощь. Перед лицом безбожного тоталита­ризма были едины в своем противо­стоянии и верующие разных нацио­нальностей и конфессии, и право­славные и инославные священнослужители, которые 70 предшествующих лет чувствовали себя в Вавилонском плену.

Сейчас ситуация коренным обра­зом изменилась. Сегодня наш нацио­нализм, апеллирующий к РПЦ, про­является, прежде всего, в этнокуль­турном изоляционизме, антисемитиз­ме и антиэкуменизме.

Поэтому столь важным представля­ется нам сейчас утверждение универ­сальности и всеобщности духовной культуры, развитие позитивных прин­ципов иудео-христианства (единство и преемственность Ветхого и Нового Завета), проблематика христианского воссоединения и единства.

"Как можно сводить Православие к этнославию, когда в филетизм (ересь отождествления религии с на­цией) Русская Церковь никогда не впадала, — подчеркивает проф. Н А Струве. — Рожденная и вскормленная Византией, она на всем протяжении своей истории считала необходимым подкреплять все свои решения авторитетом Вос­точных Патриархов" (Никита Стру­ве. Православие и культура. М. , 1992, цит. статья "Христианский или православный?").

К сожалению, эта традиция к на­стоящему времени оказалась неустойчивой, о чем свидетельствует не­давний конфликт с Константинопо­лем, и в этом симптом явного духов­ного неблагополучия.

Говоря о миссионерском подвиге служителей РПЦ на огромных про­сторах Российской империи, Н. А. Струве с удовлетворением отме­чает: "Богословская мысль, как мирян (Хомяков), так и иерархов (митр. Филарет Московский, еп. Порфирий Ус­пенский) всегда видела в Православии не Церковь одной нации, а единую, святую, соборную и апостольскую Церковь на все времена и страны" (указ. соч.).

Действительно, история Русской Православной Церкви свидетельству­ет не только о ее первоначальной, со времен Киевской Руси, но и о после­дующей, вплоть до недавних лет, весьма значительной национальной и религиозной терпимости, которая была характерной особенностью Российскою Православия.

Вместе с тем Православная Цер­ковь воплощала все лучшее, что можно представить себе в русской национальной культуре, традиции, быту и благочестии; именно Цер­ковь, безусловно, олицетворяла со­борную душу русского народа.

Революция 1917 года провела ро­ковую черту в отечественной исто­рии и в истории Русской Церкви.

***

Ленинская интернациональная политика являлась антирелигиозной и антинациональной. Вот почему большевистский террор нанес со­крушительный удар, прежде всего, по Русской Православной Церкви. Коммунисты с их интернациональ­ной доктриной более 70 лет подав­ляли "русскую идею".

Парадокс ситуации в том, что именно демократы, против которых сегодня выступают правые "патрио­ты", дали возможность для выраже­ния национальной идеи и национа­лизма в современной России.

Только в условиях нынешних де­мократических свобод стало воз­можно возрождение Русской Право­славной Церкви и казачества, мно­гочисленных русских и нерусских национальных организаций, часть из которых поднимают на щит идеи ев­разийства.

***

22 мая сего года Государственная Дума впервые в истории Российско­го государства приняла закон "О на­ционально-культурной автономии", предлагающий новую модель право­вого регулирования национальных отношений, чем-то напоминающую рекомендации выдающегося русско­го социолога Питирима Сорокина (я подразумеваю, в частности, его ра­боту "Автономия национальностей и единство государства", 1917).

Это положительное явление, кото­рое свидетельствует о реальных воз­можностях парламентской демокра­тии в России

Отныне Российское государство берет на себя поддержку националь­но-культурного самоопределения граждан, обеспечивая удовлетворе­ние потребностей каждого гражда­нина в области языка и культуры, воспитания и образования, вне зави­симости от привязки национального вопроса к той или иной конкретной территории.

Новый закон призван в известной мере регулировать и конфессио­нальные проблемы, тесно связанные с национально-культурными права­ми, например, малых народностей. Законодатели надеются, что новый закон даст положительный пример странам ближнего зарубежья и по­может защитить в них интересы эт­нических россиян. Таким образом, региональный национализм, кото­рый ищет и порой находит в этих странах (например, в Грузии) опору в поместных Церквах, утратит осно­вания для обвинения в дискримина­ции национальных меньшинств в России.

Наступает время и для Русской Церкви позаботиться о реальном со­блюдении национальных и религиоз­ных прав т. н. "русскоязычных" хри­стиан, прежде всего в республиках Закавказья и Средней Азии, где во­инствующий исламский фундамента­лизм создает для них невыносимые условия, порождая волну беженцев.

В Русской Церкви, безусловно, необходимо создание специального синодального отдела, помогающего урегулированию межнациональных конфликтов, возникающих на религиозной почве. Делать вид и заявлять во всеуслышание, что подоб­ные конфликты, например, в Чечне, не имеют никакой религиозной по­доплеки, на мой взгляд, означает за­крывать глаза на реальную пробле­му. Существование подобной про­блемы не отрицается, например, в арабо-израильском конфликте. По­ра и нам приблизиться в этом плане к информационным нормам цивили­зованного мира.

***

В своей недавней, весьма приме­чательной книге "Заметки о национализме подлинном и мнимом" (М., ТОО "Рарогь", 1995) прот. Влади­слав Свешников считает порази­тельным и сожалеет, что в нашей церковной, околоцерковной и антицерковной публицистике после Ива­на Ильина и до сих пор ни разу не было сделано серьезной попытки разобраться в вопросах националь­ного сознания и самосознания.

Надо сказать, что о. Владислав не заметил ряда работ своих предшест­венников, в частности статей мона­ха Амвросия фон Сиверса (""От ранней зари". Германцы в Россий­ском Православии"), иеромонаха Самсона Затеишвили ("Грузинская Церковь и полнота Православия") и других авторов сборника "Религия и демократия. На пути к свободе со­вести" (Т. 2. М. , 1993 г., раздел "На­циональные проблемы в Правосла­вии"), опубликованного за два года до выхода его собственной книги.

1-я часть книги о. Владислава ка­сается национализма мнимого. Эту часть я читал со смешанным чувст­вом недоумения, отчего автору по­надобилось для выражения бесспорных, в общем-то, мыслей прибегать к развернутой на нескольких страни­цах метафоре, склоняя по всем па­раметрам такие термины, как "вле­чение", "сердечные чувствования", обладание", "самоотдача", "подлинность акта" и т п. слова, вызываю­щие ассоциации из области психо­анализа.

Во 2-й части своей книги о. Вла­дислав выступает со странной, на наш взгляд, апологией т н. "подлин­ного национализма". Ведь национа­лизм по определению не может быть "подлинным" (то есть с позитивнымсодержанием), как не может быть таковым шовинизм, фашизм или обскуран­тизм. Здесь прот. Владислав Свеш­ников, увы, смешивает понятия на­ционализма и патриотизма, оказывая русским патриотам медвежью услугу. Подобную же услугу он оказывает демократам, когда сообщает, что термины "патриот" и "патриотизм" являются националистическими (!) терминами. Тем не менее, в книге очевидна тенденция "задобрить" на­ционалистов, отсюда рассуждения с такой многозначительной интонаци­ей: "Заданность. Заданность народа. Заданность национализма и нацио­налистов. Заданность, имеющая ис­точником вечность и на вечность ориентированная". В этих словах мы усматриваем невольную, быть может, бессознательную пародию на слова Бердяева о том, что всякий народ есть замысел Бога о нем, каким Бог его хочет видеть в вечности.

Попытка о. Владислава Свешнико­ва реабилитировать термин "нацио­нализм", переосмыслив его и дав ему "православно-церковную" ин­терпретацию, в результате, несмотря на многие умные рассуждения авто­ра, представляется нам несостоя­тельной. Равно как и концепция су­губо православного государства, понятая как задача, поставленная перед русским народом вечностью и Самим Богом (см. указ соч.).

Судя по всему, прот. Владислав Свешников испытал большое влия­ние И. А Ильина, апологета нацио­нальной идеи, которая доведена до крайности национализма.

И. А. Ильин также не забывал го­ворить о "соблазнах национализма", главным из которых является стремление оправдывать свой народ все­гда и во всем, сваливая всю ответст­венность за неблаговидные его свер­шения на злые козни инородцев. При этом именно Ильин употреблял весьма спорное различение "истин­ного" и "неистинного" национализ­ма и ввел неприемлемое, на мой взгляд, понятие "христианский национализм", идеализированное им и мистифицированное. "Истинная вселенскость не только не отрицает национализма, но вырастает из него и закрепляет его" (И. А. Ильин. Собр. соч. Т. 1., М. , 1993).

И здесь, в этом контексте, позвольте напомнить о понятии "просвещенный патриотизм" в программных ус­тановках Российского Христианского Демократического Движения. В про­грамме РХДД эта идея сформулиро­вана следующим образом:

"Мы убеждены: путь к спасению лежит не через нигилистическое отрицание национальной истории и культуры, тысячелетних традиций русской государственности, и не че­рез возврат к догмам богоборческо­го и античеловеческого коммуни­стического режима, но — через консолидацию духовно здоровых сил народа, через реализацию про­граммы национального спасения, глубоко укорененной в духовном и историческом опыте и в то же время устремленной в будущее — к об­разу великой и процветающей Рос­сии. Во имя выживания обществу необходимо перейти от идеологии разрушения и ненависти к идеалам созидания и солидарности. Для воз­рождения нам будут необходимы время и мужество, очистительное покаяние и длительная работа по восстановлению святынь" (Возро­ждение России. Христианская демо­кратия и просвещенный патриотизм. М ., 1993).

***

В своей книге "Русские версты" (М., 1994) Валерий Ганичев излага­ет ряд интересных инициатив по восстановлению этих святынь, а так­же некоторые конкретные предло­жения по развитию русской нацио­нальной школы, тесно связанной с христианским мировоззрением, с Русской Церковью.

Доктор педагогических наук Белозерцев предлагает в основу такой школы заложить три идеи: идею русского космизма, идею соборно­сти и идею национального дома. Ес­ли первая из них, связанная с насле­дием Н Ф. Федорова, Вл. Вернадско­го и. А Чижевского, нам представля­ется спорной, то вторая — идея со­борности, — как и идея националь­ного дома, в их верном, неполитизи­рованном понимании заслуживают внимания и реализации.

Не великодержавная демагогия, а конкретная упорная, деятельная и действенная работа по созиданию христианской культуры должна стать нашим бесспорным приорите­том.

И мы, русские и нерусские люди, россияне, вправе надеяться и рассчитывать, что в этой созидательной работе, в этом подвижничестве всемерную помощь нам окажет именно Русская Православная Церковь, сохраняющая верность Христовым за­поведям.

***

Сегодня мы стали очевидцами того, как на наших глазах сбылось пророчество идеолога "Нового Гра­да" Г. П. Федотова:

"Большевизм может пасть от са­моразложения своей идеи, от сопротивления экономической стихии го­раздо раньше, чем религиозность в России станет заметной обществен­ной величиной" (Г. П. Федотов. Судь­ба и грехи России. Т. 2, СПб ., 1992. Статья "О национальном покая­нии").

Сбывается и другое пророчество: "Восстановление России, мыслимой как национальное и культурное единство, невозможно без восста­новления в ней христианства, без возвращения ее к христианству как основе ее душевно-духовного мира" (там же).

Роль Церкви в этом возвращении исключительно велика. ВремяЦ еркви побуждает нас думать о веч­ности и о всечеловечности, которая не имеет ничего общего с интерна­ционализмом и космополитизмом "Всечеловечность есть высшая пол­нота всего национального", — под­черкивал Н. А. Бердяев ("Судьба Рос­сии").

Национального, но не национали­стического — приходится пояснять вновь и вновь. Это различение со­вершенно необходимо, и только просвещенный патриотизм, делаю­щий такое различение, сознающий свою укорененность в христианстве, свою органическую связь и духовное единство с Церковью, может послу­жить на благо России.

Источник: "Русская мысль", № 4144, 10-16 октября 1996 г., стр.16. 


© Портал-Credo.Ru, 2002-2020. При полном или частичном использовании материалов ссылка на portal-credo.ru обязательна.
Пишите нам: [email protected]