Портал-Credo.Ru Версия для печати
Опубликовано на сайте Портал-Credo.Ru
02-07-2010 10:51
 
Г.Зайде. Русская Православная Церковь заграницей (особое внимание уделено Германской епархии). К состоянию Российской Православной Церкви со времен Октябрьской революции. Часть 5. [История Церкви]

1 часть здесь

2 часть здесь.

3 часть здесь.

4 часть здесь.

5.Зарубежная церковь под национал-социалистами: был ли коллаборационизм?

Про политические установки как архиерейского синода, так и отдельных иерархов Зарубежной церкви к национал-социализму много написано со времен Второй мировой. В этой связи снова и снова раздаются упреки, что что духовенство РПЦЗ тесно сотрудничало с национал-социалистами. Эти обвинения шли поначалу со стороны коммунистов, но были потом переняты Московской патриархией и другими русскими юрисдикциями (Парижская Архиепископия, часть Северо-американской метрополии).

Важной целью этой клеветнической кампании была изоляция РПЦЗ посредством дипломатической дискриминации. Утверждение, что РПЦЗ сотрудничала с нацистами, служило частично в качестве защитного утверждения в оправдании собственного пути. Это особо касается советского правительства и Московского патриархата. Зарубежная церковь была обоим неудобна, поскольку она разоблачала лживую пропаганду "свободы церкви и религии" в Советском союзе и снова и снова доводила до сознания западной общественности преследования церкви, духовенства и верующих, равно как и их мучеников.

Московская церковная власть пропагандировала со времен признания в лояльности 1927 года советскую пропагандическую картину свободы церкви и религии в Советской России. До недавнего прошлого патриархийные епископы, поставленные перед вопросом о преследованиях духовенства и верующих, по меньшей мере замалчивали вопрос. Зарубежная церковь рассматривает это как вескую церковную проблему, как этот путь официального церковного руководства обосновывался в качестве верного,
часто со ссылками на учение отцов церкви. Московский патриархат с 1927 года избрал путь подчинения атеистическому советскому режиму и давал лживый образ, вредящий церкви, благодаря своей поддержке советской пропаганды, настоящего положения церкви и верующих в Советском союзе, и даже способствовал уничтожению церкви через свое посредничество с Советской властью. Патриархат присвоил себе пропагандистские стереотипы государственной власти против РПЦЗ - сначала о "контрреволюционности", после 1945 года - о "национальном предательстве". Эта пропаганда всегда активизировалась, когда шла речь о дискредитации голоса свободной русской церкви. И после падения Советского союза схватился снова за старые клише. Так, Архиерейский собор русской РПЦ, который проходил с 25 по 27 октября 1990 года, принял "Воззвание Архиерейского Собора к архипастырям, пастырям и всем верным чадам Русской Православной Церкви", в котором были подхвачены старые обвинения в сотрудничестве.

На поверхности речь шла о выдаче русской церковной верхушке в Германии, на самом деле епископы хотели оправдать собственное лояльное отношение к атеистической власти. Они подняли вопрос, имеет ли Зарубежная церковь моральное право указывать на готовность к сотрудничеству московских епископов, в то время как эмигрировавшие епископы капитулировали перед нацистами. В воззвании это звучало так: "Напомним только, что во время фашистского режима в Германии Зарубежная Церковь в этой стране отнюдь не была "свободна" и "независима" от мирской власти. Более того, ее руководство не погнушалось содействием гестапо для захвата в 1938 году приходов, входивших в русский Западноевропейский Экзархат. В свою очередь, во время войны оно покорно подчинилось указанию гитлеровского правительства, воспретившего ему развернуть свою деятельность, на оккупированных территориях Польши и СССР, что первоначально входило в его намерения. Так что здесь уместно вспомнить слова бывшего настоятеля храма святого равноапостольного князя Владимира в Берлине, а впоследствии архиепископа Сан-Францисского, Иоанна (Шаховского): "Исторические факты не позволяют морально противополагать Русской Церкви — Зарубежную, превознося Зарубежную, как якобы сохранившую чистоту и бескомпромиссность.

Но насколько нравственно с точки зрения Евангелия выступать группе епископов Русской Зарубежной Церкви в роли наших обвинителей? Разве в истории их группировки не было соблазнительных для церковного общества моментов, даже в совсем недавнем прошлом? Напомним только, что во время фашистского режима в Германии Зарубежная Церковь в этой стране отнюдь не была "свободна" и "независима" от мирской власти. Более того, ее руководство не погнушалось содействием гестапо для захвата в 1938 году приходов, входивших в русский Западноевропейский Экзархат. Патриархийные епископы могли бы лучше подготовиться, ознакомившись с правовой основой существования церквей в Германии и судопроизводством Верховного немецкого суда, вместо того чтобы поднимать снова в своем послании обвинения в "завладении с помощью гестапо". Закон о недвижимом имуществе от 1938 года не был ни отменен в качестве "типично нацистского" союзниками (среди которых был советский маршалл Соколовский) в 1948 году, ни заклеймен Верховным немецким судом как нарушение прав или нацистское преследование. После того, как эти заключения верховного суда были известны много лет, должно особенно неприятно задевать, что московский патриарх, Алексий II, еще в году 1990 поставил свою подпись под таким документом. Не говоря о том, что разные точки зрения на право собственности и владения несравнимы с замалчиванием и отрицанием убийства сотен тысяч верующих и исповедников начиная с 1920 года, разрушения церквей и монастырей. Те, кто при этом молчал и отрицает эти факты, те могут быть лояльны к преследователям, но не к преследуемым.

В упомянутых в воззвании общинах речь идет конкретно о русских храмах в Бад Эмсе, Баден-Бадене, Штуттгарте, Висбадене, Дармштадте и Дрездене. Эти храмы с 1938 года были зарегистрированы за Зарубежной церковью соответственно земельному "Закону о недвижимости Русской Православной Церкви" . Законность этого положения была в 70-ые и 80-ые годы обжалована на суде со стороны представителей МП и Парижского русского экзархата. После серии процессов во всех инстанциях было окончательно верховным судом при Федеральной судебной палате подтверждено, что закон остается в силе (приговор от 19.9.1980 - VZR 132/78). Также потерпела неудачу в суде попытка выдать этот закон за национал-социалистическую несправедливость и преследование. Федеральный конституционный суд постановил (от 30.11.1983 - 2BvR1411/80), что регистрация Зарубежной церкви не являлась "национал-социалистическим преследованием против истца" (русского экзархата в Париже).

Впрочем, после объединения Германии представителями дрезденской общины была предпринята дальнейшая попытка пошатнуть закон о "Владении недвижимостью для РПЦЗ". И эта попытка также повалилась. Вопрос о церковном имуществе, в частности, передача пяти храмов в Германии, был второй причиной, по которой РПЦЗ обвинялась в коллаборационизме. Сегодня патриархат официально не поднимает больше никаких требований по поводу этих храмов, но патриархат поддерживает требование русского
правительства о возвращении церквей, которые рекламируются в качестве собственности российского государства. Требования о возврате связаны с определенными, близко стоящими к правительству русскими СМИ, поднявшими массивную кампанию против Зарубежной церкви, благодаря которой у российской общественности возникает впечатление, что передача собственности 1938 когда была следствием коллаборационизма РПЦЗ с нацистским режимом.

После того, как в 80-е годы не удалось прийти к желанной цели юридическим путем, оставалась последняя возможность: с помощью "науки" привести доказательства того, что существовало узкое сотрудничество между РПЦЗ и национал-социалистическим режимом, причем якобы духовенство РПЦЗ было инициатором этого сотрудничества. В поддержку этих утверждений источники и документы были "оценены" для обоснования собственной точки зрения. Представляется излишним здесь далее наставивать на односторонности этих работ, поскольку работы этих авторов были опровергнуты благодаря научному исследованию, в котором в первый раз молодым ученым из Москвы, А.К.Никитиным, оценивались все акты и документы Гестапо и министерства церковных дел при 3-ем Рейхе находящиеся до того в Москве за печатями. В своей представленной в 1998 году в Москве диссертации ("Нацистский режим и русская православная община в Германии в 1933-1945 гг." Москва 1998) Никитин подробно разбирает прежние "научные" работы, в которых "доказывается" мнимое сотрудничество. На основании полного анализа имеющихся в наличии актов Никитин пришел к заключению (см. стр.361), что "все мероприятия по унифицикации русской православной общины готовили и проводили сами нацисты, которые либо вообще не привлекали представителей карловацкой общины к этому процессу, либо принуждали их участвовать в этих мероприятиях. Проект устава Карловацкой епархии Берлинской и Германской, который был необходим для ее легализации в нацистском рейхе, разработанный адвокатом карловацкой епархии еп. Тихона (Лященко) кн. Н.Н. Массальским и одобренный Архиерейским собором РПЦЗ в сентябре 1934 г., предусматривал достаточно высокую степень независимости епархии в государстве.

Поправки соборной комиссии к этому проекту еще более сузили возможности режима вмешиваться в дела епархии. Однако этот проект и поправки к нему были отвергнуты чиновниками министерства церковных дел. Новый проект устава был целиком разработан этим ведомством, а форма признания выбрана совместно с другими нацистскими инстанциями без участия представителей карловацкой общины. Признание карловацкой епархии рассматривалось нацистами как часть плана унификации русской
православной общины, к разработке которого нацисты также не привлекали представителей карловацкой общины.

С другой стороны еп.Тихон и Н.Массальский, пытались принять участие в унификаторских акциях анцистов против евлогианского духовенства и прихожан. Однако это, по всей видимости, было их личной инициативой,никак не согласованной с руководством РПЦЗ. В феврале 1938 года арх.Тихон был заменен Синодом РПЦЗ на посту главы епархии еп. Серафимом (Лядэ). Пока невозможно более определенно сказать, насколько смещение арх.Тихона было обусловлено давлением нацистов, или это, в большей степени было внутрицерковное решением. К архиепископу были и ранее серьезные претензии у Собора и Синода РПЦЗ , никак не связанные с политикой режима в отношении русской православной общины. Смена главы епархиии была обусловлена ситуацией вокруг карловацких и евлогианских приходов в Германии в тот период,в том числе его крайне непримиримой позицией по отношению к евлогианам, которая, по всей видимости, не разделялось главрй РПЦЗ митрополитом Анастасием и большей частью архиереевв РПЦЗ. Сегодня можно с уверенностью сказать, что в Сремских Карловцах обладали информацией о внутреннем положении в Германии от германских прихожан и международных организаций, которая мало чем отличается от наших сегодняшних представлений об этом. Не исключено, что,не желая обострять отношения с режимом, архиереи РПЦЗ стремились избежать ухудшения положения всей общины, и карловчан, и евлогиан. Возможно, в этом ключе следует рассматривать приезд в октябре 1937 г.в Берлин митрополита Анастасия и его разговор с евлогианскими священниками без присутствия представителей нацистских властей.

Постановление правительства Пруссии от 14 марта 1936 г. о присвоении епархии Берлинской и Германской статуса корпорации публичного права и утверждение одновременно "Положения" о епархии, оформившее ее признание государством, ставило карловацкую епархию под строгий контроль режима.Однако несмотря на то, что на назначение священников и членов епархиального совета требовалось "государственное согласие" в виде санкции гестапо и министерства церковных дел, можно с уверенностью сказать (поскольку среди документов министерства церковных дел сохранились почти все личные дела подобного рода, с момента подтверждения "Положения" до конца Второй мировой войны), что ни одна из предложенных главой епархии кандидатур не была отведена властями. Исходя из перемещений священников, можно достаточно определенно сказать, что не было отклонения кандидатур помимо письменной процедуры. Косвенным подтверждением тому служит также тот факт, что содержание разговоров при встречах с представителями русской православной общины и чиновниками других ведомств, телефонных разговоров постоянно фиксировались в особых записках для памяти в министерстве церковных дел и других нацистских инстанциях. Назначение еп.Серафима (Лядэ) не следует рассматривать как уступку режиму ,несмотря на то, что в поддержку его кандидатуры высказалось гестапо. В то время еп.Серафим был, действительно, оптимальной фигурой на этом посту, не только потому, что был немцем по рождению и, разумеется, имел немецкое гражданство. Он не был враждебно настроен по отношению к евлогианам, и даже рассматривался как приемлемая кандидатура на посту главы епархии Берлинской и Германской, был человеком не властолюбивым и взвешенным .

Ни в Сремских Карловицах, ни в самой Германии карловчане не ожидали, что государство выстроит для них новый собор своими силами и почти полностью на свои средства. Со стороны карловчан , позицию которых в этом вопросе представляли еп.Тихон и кн.Массальский, делались активные попытки сохранить для себя возможность аренды помещений в старом здании собора или получить более-менее равноценные помещения. Однако такого размаха и щедрости бедная карловацкая община не ожидала. Решение о возведении нового собора было принято представителями нацистских ведомств без участия карловчан, и стремление наградить карловацкую общину за то, что ее избрали в качестве основы унификации русской православной общины в стране играло здесь второстепенную роль. Как известно, м.Анастасий хотел направить Гитлеру очень нейтральный адрес с самым общим выражением благодарности, но представители карловацкой общины в Германии уже переделали написанный ими текст на утверждение нацистским властям и изменить что-либо после этого было невозможно. Подчеркну также, что карловацкая епархия никогда не была собственником этого храма, а всего лишь получила его в пользование от государства, что было закреплено специальным договором между властями в лице имперского министра церковных дел и епархией Берлинской и Германской.

Активную помощь нацистам в давлении на евлогианские приходы, чтобы заставить их перейти в карловацкую юрисдикуию и присоединиться к признанной режимом епархии Берлинской и Германской, особенно с 1937 года, когда стало ясно, что первоначальный план унификации провалился, оказывали: "начальник Русского Национального Управления" (РНУ) в Германии, доверенное лицо имперского и прусского министерства внутренних дел генерал В.В.Бискупский, уполномоченный РНУ в Лейпциге Г.В.Кривенко, секретарь "Германской Комиссии "Про Део"" Пауль Хёке и деятели русской фашистской организации - "Русского Национального и Социального движения" в Германии (РНСД). О содействии РНСД нацистской унификации евлогианских общин, по крайней мере, в Лейпциге и Висбадене известно из заявлений его представителей. Однако как конкретно осуществлялось это "содействие" выяснить пока не удалось. Нацистские ведомства предпочитали осуществлять унификацию их руками, чтобы избежать крайне невыгодных для режима обвинений в преследовании представителей русской православной общины. Именно эти люди, получив поддержку и поручения от нацистов, посещали приходские собрания евлогиан, оказывали разными способами давление на прихожан, запугивали и устраивали провокации, старались представить евлогиан врагами режима и Германии.

Позиция еп.Серафима в 1938-1939 годах может быть обозначена достаточно отчетливо. Он был готов к компромиссу с евлогианской общиной, но в рамках правовых документов, касавшихся русской православной общины, которые издали нацисты. Он не предпринимал по собственной инициативе никаких шагов против евлогиан, но вынужден был действовать в указанных правовых рамках и своей позицией подталкивал власти, насколько это было возможно, к проведению унификации евлогианской общины в более мягких формах. Свое первое совместное богослужение с благочинным евлогианских приходов в стране архим. Иоанном он совершил в евлогианском храме, а не в карловацком соборе, что привело в замешательство нацистов. Епископ не боялся в переписке с нацистскими ведомствами положительно отзываться об архим. Иоанне и евлогианской общине. В значительной степени благодаря подобной позиции еп.Серафима стал возможным компромисс между карловацкой епархией и евлогианской общиной в рейхе, закрепленный Соглашением от 3 ноября 1939 года архиеп. Серафимом и викарием м. Евлогия еп. Сергием Пражским и санкционированный нацистами. По этому соглашению пять евлогианских приходов, оставшихся на территории рейха, входили в состав епархии Берлинской и Германской, но сохраняли свою принадлежность к юрисдикции м.Евлогия, за викарием которого еп. Сергием сохранялось право назначения священников в евлогианские приходы. Компромисс оказался действенным опять же в немалой степени благодаря архиепископу Серафиму. К началу 1942 года, когда епархия Берлинская и Германская охватывала помимо Германии, Австрии, Судетской области, Чехии и Словакии - часть территории Польши, Бельгию, Люксембург и Лотарингию, в ее состав на основе соглашения 1939 года входило уже 13 евлогианских приходов. Евлогиане не только активно и на равных с карловчанами участвовали в епархиальном собрании в январе 1942 года, но их представители - о.Сергий Положенский и Н.Ф.Васильев, староста прихода архим. Иоанна, - вошли и в состав епархиального совета. Гестапо не выразило возражений против их кандидатур, несмотря на то, что о. Сергий в 1938 годах публично критиковал власти за вмешательство в дела русской православной общины и активно выступал против смены юрисдикции евлогианскими приходами и их присоединения к карловацкой епархии.

Архиеп. Серафиму удалось выполнить еще одну важную функцию. Он стал основным лицом в русской православной общине, который представлял ее перед нацистскими ведомствами. Это резко снизило степень влияния на ее судьбу и на решения нацистов таких людей, как Бискупский, Хёке, Кривенко, деятелей РНСД.

Еще в декабре 1938 года еп. Серафим заключил Соглашение с Братством Святого Равноапостольного Князя Владимира. Это соглашение также представляло собой компромисс. Внушительная часть русской церковной собственности в Германии, принадлежащая Братству, сохранялась за ним. Епископ получил право назначения священников в Церкви Братства, но с согласия его руководства. Причем достигнут этот компромисс был уже после того, как братство расторгло под давлением нацистов договоры с евлогианскимим приходами на аренду принадлежащих ему зданий церквей. Расширение епархии Берлинской и Германской за счет территорий покоренных нацистами стран ни в коей мере не было стремлением самого архиепископа, с 1942 года - митрополита Средне-Европейского Митрополичьего округа Серафима (Лядэ), а являлось политической линией министерства церковных дел, согласованной с другими ведомствами, прежде всего, с Главным управлением имперской безопасности. Документы ясно показывают, что для архиеп. Серафима исполнение обязанностей главы православных приходов на всей территории оккупированной Польши в 1939-1940 годах было вынужденным шагом и он в любой момент готов был отказаться от этих полномочий и вертуть управление м. Дионисию. Архиеп.Серафим также совсем не воспользовался широкими полномочиями по надзору за евлогианскими приходами, которые он получил по Соглашению от 3 ноября 1939 года.

Создание в Берлине Православного Богословского Института, которое вначале планировалось нацистами как шумная пропагандистская акция и было продиктовано стремлением воспитать разделяющих идеи национал-социализма и симпатизирующих рейху молодых православных священников из балканских государств и из среды русской эмиграции, впоследствии, благодаря усилиям архиеп. Серафима, Н.С. Арсеньева, еп. Василия (Павловского), проф. Д.Дорошенко, проф. архим. Грегора (Парадзе), приобрело черты серьезного образовательного и научного проекта, что не входило в планы нацистов, и с началом агрессии на Балканах и против СССР нацисты вообще отказались от этой идеи. После оккупации Бельгии архиеп. Серафим буквально вызволил из гестапо главу евлогианской общины в Бельгии архиеп. Александра (Немоловского) Брюссеьского, взял его на поруки, поселив при русском храме в Тегеле и таким образом спас его. Архиеп.Серафим делал все возможное, чтобы получить разрешение на посещение русскими священниками советских военнопленных, старался обходить существующий запрет и сделать все возможное, чтобы поддержать их. Ему удалось в мае 1944 года получить разрешение на посещение пятнадцатью священниками епархии Берлинской и Германской лагерей "остов", рабочих, угнанных в Германию из СССР.

Подводя итог, можно сказать, что в политике нацистского режима в отношении русской православной общины в Германии четко прослеживается два во многом контрастных повода, рубежом между которыми стал апрель-июль 1941 года. Первый период отличает стремление к манипулированию общественным мнением, пропагандистской мистификации, на которую нацисты не жалели ни сил, ни средств. Второй, связанный с
тотальной войной за мировое господство, характеризует попытки полностью изолировать русское духовенство в эмиграции от событий на Восточном фронте и их пленных и угнанных на работу в рейх соотечественников. Оба эти периода связывает желание нацистов подчинить себе русскую православную общину, сделать ее послушным орудием внешней и внутренней политики режима. Последнее осуществить не удалось, а евлогианское духовенство и духовенство продемонстрировали
сильную способность к сопротивлению. Предложенное исследование не может дать ответ на все вопросы, возникающие в связи с данной проблемой, так что остается большое поле и необходимость дальнейших поисков".

Такова работа независимого русского ученого, который в своих выводах после анализа полного состава дел подтверждает, что Зарубежная Церковь была не преступницей, а жертвой церковной политики национал-социалистов. Можно еще добавить, что Берлинская и Германская епархия была всего лишь одной из епархий РПЦЗ, остальные 23 епархии которой, вместе с епископами, духовенством и верующими находились вне зоны власти нацистов. По меньшей мере, после начала Второй мировой, "коллаборация" с нацистами была бы предательством в отношении епископов и духовенства.

Поэтому исходящий изначально от коммунистов и обоснованный некоторыми учеными тезис о повальном сотрудничестве РПЦЗ с нацистским режимом не только не научен, но и является безответственным и злонамеренным.


© Портал-Credo.Ru, 2002-2020. При полном или частичном использовании материалов ссылка на portal-credo.ru обязательна.
Пишите нам: [email protected]