Портал-Credo.Ru Версия для печати
Опубликовано на сайте Портал-Credo.Ru
14-09-2009 09:05
 
Митр. Петроградский Иосиф (Петровых). От крупиц Евангельских. Проповеди и назидательные труды. [гомилетика]

Начало Голгофы (1)

"Слава в вышних Богу, и на земли мир,
во человецех благоволение!"
(Лк. 2,14)

Так воспели ангелы небесные славное рождение Господа нашего от Пресвятой Девы. А что же люди? Что те, для которых Он родился, которым пришел дать мир и благоволение?.. Они встретили вечно-благословенный день рождения Господа, омрачили свой величайший праздник, праздник всей земли — страшным зверским кровопролитием: "Ирод... послав изби вся дети сущия в Вифлееме и во всех пределах его, от двою лету и нижайше, по времени, еже известно испыта от волхвов" (Мф. 2, 16), думая вместе с ними погубить и Новорожденного Божественного Младенца... Так Господь еще в младенческой Своей колыбели показал, что дело, для которого Он пришел, есть страдание, и вся земная жизнь Его, от колыбели до гроба, от вертепа Вифлеемского до холма Голгофского, была одним сплошным страданием, подъятым ради нашего спасения. Люди не дали Ему для рождения даже убогой храмины: лишь земля дала Ему для этого холодный вертеп. Люди не дали для Его младенческого покоя даже колыбельки: лишь вертеп, служивший ночлегом для скота, дал Ему для этого свои ясли. Люди не дали Ему покоя и потом грозили погубить Его тотчас по рождении: лишь Египет, страна чуждая, дал Ему убежище и приют. И так через всю Свою жизнь Господь благотворил людям среди постоянных тяжких лишений, озлоблений, гонений и всяких страданий, до последнего ужасного конца на Голгофе...

Почему был нужен такой Его путь — путь страданий? Потому что Он — Царь страдальцев и должен был на Себе понести все те страдания и лишения, от которых пришел облегчить земных страдальцев. Как бы эти страдальцы находили к Нему всегда столь легкий доступ и помощь, если бы Он родился и пребывал в чертогах царских? Не удостоились бы тогда быть первыми очевидцами Его — смиреннейшие пастухи, не окружали бы Его тогда скромные галилейские рыбари, не умывали бы его ног слезами грешники и грешницы, подобные Магдалине, не получали бы столь быстрое, легкое утешение все несчастные, труждающиеся и обремененные, всякого рода болящие, страждущие и прокаженные... не имели бы Его своим Спасителем мытари, не знали бы обращения и умиления разбойники!.. Слава Тебе, Господи Ангелов и человеков, за все, что Ты претерпел ради нас! Слава Тебе за вертеп, за ясли, за Голгофу, за Крест, за всю Твою жизнь, полную дивных утешений для всех страждущих и несчастных земли!..

Аминь.

26 декабря 1903 г.

* * *

У вод Иорданских

"Приидите, приимите всu Духа Премудрости,
Духа разума, Духа Страха Божия!..."
(Стихира Богоявления)

Сколь чуден и сколь усладительно-прекрасен этот "глас Господень на водах", обращающийся ныне, благочестивые слушатели, ко всем вам! "Приидите, — вопиет он, — приимите вси Духа Премудрости, Духа Разума, Духа Страха Божия — явльшагося Христа!" 19 веков назад этот же самый глас раздавался над водами Иорданскими, устами Великого Предтечи указуя людям Явившееся во плоти Божие Слово и приглашая всех с верою и любовию принять Его... И тысячи тысяч раз с тех пор раздается он доныне, как в настоящий знаменательный день освящения воды, по образу освящения Иорданского, — раздается в устах служителей Того же Божия Слова, приглашающих всех жаждущих благодатного обновления жизни обновиться и освятиться в водах сих, наитием Духа Святого освящаемых не менее вод Иорданских, когда в их чистые струи благоволил погрузиться Сам Господь наш во Своей пречистой Божественной плоти. И как тогда берега Иорданские обильно усеявались толпами благоговейного и умиленного народа, как тогда сам Иордан, принимая в свои струи Чистейшего Владыку, встрепенулся, в ужасе готовый отступить и побежать вспять, — так и мы, благочестивые слушатели, сомкнёмся тесною толпою у этого Источника нашей жизни, и с трепетным благоговением, только не бежа вспять, как Иордан, а истекая навстречу, с дерзновенною готовностью воспримем в самое лоно наших душ Святейшего Святых — Господа, Желающего войти и обитать в глубинах каждой души всеми дарами Своей благостыни, силою и благодатию сей освященной Им и от всякой нечистоты очищающей нас воды.
 
Три великих дара этой неистощимой Спасовой благостыни указует и обещает нам вышеприведенная Иорданская песнь: Духа Премудрости, Духа Разума, Духа Страха Божия, но уже и этих трех как наиболее важных, не говоря о множестве и безконечном разнообразии других, вполне достаточно, чтобы предпочесть им какое угодно земное сокровище, чтобы обогатиться так, как только может быть богат бренный человек, чтобы в слезах умиления и безпредельной благодарности воскликнуть с псалмопевцем: "Что есть человек, Господи! Яко помниши его, или сын человечь, яко посещаеши его" (Пс. 8,5) столь чудными неизглаголанными благодеяниями?

"Приидите, приимите вcu Духа Премудрости!.." — Духа Той Самой Божественной Премудрости, Которую, по слову Божию, "прежде век от начала произвел Создатель всех" и Которая "не скончается во веки". "Она есть дыхание силы Божией и чистое излияние славы Вседержителя" (Прем. Сол. 7,25). "Она есть отблеск вечного света и чистое зеркало действия Божия и образ благости Его" (7, 26). "Она — таинница ума Божия и избирательница дел Его" (8,4). "Она вышла из уст Всевышнего и подобно облаку покрыла землю... обошла круг небесный и ходила во глубине бездны" (Сир. 24,3,5). "Она одна, но может все... все обновляет, и, переходя из рода в род в святые души, приготовляет друзей Божиих и пророков" (Прем. Сол. 7, 27). Она Сама есть "Дух разумный, святой, тонкий, удободвижный, светлый, чистый, ясный, благодетельный, человеколюбивый, проникающий все умные, чистые, тончайшие духи" (Прем. 7,22-23). "Она прекраснее солнца и превосходнее сонма звезд" (Прем. 7,29). "Она дороже драгоценных камней и ничто из желаемого тобою не сравнится с нею" (Притч. 3, 15). Она начертила единым мановением этот роскошно горящий миллионами огней круг небесный, водрузила единым повелением на ничесомже эту неудержимо тяготеющую жизненосную землю, распростерла единым протяжением эти неизмеримые внеземельные пространственные бездны. Она произвела одно из величайших непостижимых чудес Своих — человека, этот в малом виде целый мир из души, представительницы мира невидимого, и тела, представителя мира видимого. Она проявилась в мудром устройстве этого тела и постоянно поддерживает его в бытии и деятельности. Она предписала законы нашей мысли, которая доселе следует им у всех людей. Она начертала на сердцах всех людей закон совести, которая доселе у всех людей добро награждает, а зло наказывает. Она насадила для человека рай, и, когда он не сумел сберечь онаго, Сама измыслила все средства возвратить его в вожделенное блаженное отечество. И какие чудные, поистине премудрые, достойные премудрости средства! Это Она облеклась во Христа и явилась к отпадшему Богосыновства в зраке раба! Это Она возлегла в скудные Вифлеемские ясли и распростерлась безпредельными объятиями всеобъемлющей Любви на окровавленном Голгофском Кресте. Это Она, обнажив, потопила человеческий грех в водах Иордана и омывает человеческое существо от всякие скверны плоти и духа. Это Она разослала необразованных рыбарей по надмевавшемуся своею мудростию миру и уловила его в их сети буйством проповеди "слова крестного" (1 Кор. Глава 1). Это Она воспела устами грудных детей победную песнь Победителю смерти (осанна!) и, блистая пред темными язычниками и ярыми врагами Христа, пленяла красотою Своею души их настолько, что даже слабые девы и те же младенцы не могли быть никакими силами ада отвращены от сладчайшей любви ко Христу и в самом нестерпимом огне мучений находили мужество исповедывать и славить своего Возлюбленного Небесного Жениха... Это Она и в нас всегда неотразимо влечет всякую благочестивую душу к неизреченному свету Триипостасного Божества, невидимо наставляет нас на всякую истину, оберегает нас от всякого неведения и заблуждения, услаждает Богобоязненные сердца спасительным страхом Господним и неодолимою любовию к Небесному Отцу, порождает недовольство суетным, скоропреходящим, и устремляет взор наш к вечности и ко всему истинно доброму, разумному и прекрасному! Поистине, Она "одна может все". "Мною цари царствуют, — говорит Сама Она, — и повелители узаконяют правду... Кто нашел Меня, тот нашел жизнь и получит благодать от Господа" (Притч. 7,15.35). Такова Премудрость и таковы дары Ее! Приведите себе на память блаженную душу любого праведника и посмотрите, каким чудным богатством могут быть преисполнены наши скудельные сосуды, когда в них почиет Дух Премудрости Божией, каким светом ведения, каким благоуханием добродетелей! Приведите себе на память пребогатые духовные сокровищницы — блаженные души святых апостолов, пророков, богомудрых отцев и учителей Церкви, а также — святых мучеников и мучениц, подвижников и подвижниц—этих учителей веры и благочестия христианского — многочисленнейших, чем звезды небесные, — разнообразнейших, чем цветы полевые — и прочтите в светлых обликах их, какова спасающая нас Премудрость (Прем. 9, 19) и "как велик тот, кто находит Eе!" (Cup. 25,13).

Но — неистощим и независтен в своих дарованиях Податель всех благ — Господь. "Приидите, приимите вcи, — приглашает Он, — и Духа Разума!" Духа Того же Божественного Разума, от Которого и возжглись изначала наши разумные души, и в Котором, как в своем высшем Источнике и Питателе, они — эти малые образы безконечного Духа — только и могут находить сообразнейшую себе жизнь и способность действовать. Всякое стремление жить, всякое усилие действовать независимо от этого Приснотекущего и Живоносного источника, всякое уклонение нашей мысли от Зиждительной, Живой и Животворящей мысли Божества — есть духовное саморазложение, самоуничтожение, смерть! Все наше счастье и несчастье — в этих согласных или несогласных с нашим предназначением сердечных мыслях и расположениях. Чем чище, возвышеннее, духовнее эти мысли и расположения, тем полнее, святее и правильнее наша сердечная жизнь, тем легче, отраднее и светлее на душе. И как в вещественной природе удаление или сокрытие солнца бывает причиною мрака, так в бренных храминах наших душ — только когда входит и сияет в них мысленное Солнце — Бог, тогда только и может быть нам легко и тепло, и светло. О, если бы это наше Животворное Солнышко никогда не заходило в нашей душе, но всегда освещало, согревало и оживотворяло ее!.. О, если бы и наши души в свою очередь самовольно не закрывали от себя живительных лучей этого Умного незаходимого Солнца и не предпочитали мрак греховный и бурю страстей — свету благочестия и Богоразумия! О, если бы все те, кои обильно просвещают себя науками, не забывали науки наук — побеждать живущий в нас грех, а не покорять разум свой в растлевающий плен неразумия и страстей! О, если бы мы, слушатели, не ослепляли сами свой разум, это духовное око, которым нам дано созерцать непостижимую красоту Божества, — не ослепляли взиранием на тленные и обманчивые прелести мира, и орган Божественного веления и собеседования не делали орудием познания греха и рабского служения ему! Какое в самом деле странное и печальное вместе явление! Вся природа отлично знает своего Творца, Благодетеля и Владыку, служит Ему, повинуется Нему, исполняет во всей точности все законы Его. "Вол знает владельца своего и осел ясли Господни" (Ис. 1,3) — человека, который не мог создать этого животного, хотя и подчинил его. А мы, одаренные разумом, свободою и прочими высшими орудиями Божественного ведения и общения — существа, — вместо того, чтобы во главе всех тварей исповедывать дивное величие, премудрость и благость Творца; вместо того, чтобы из родственного нам Божественного разума усвоять сродное и подобное, действительно способное питать наш Богоподобный разум, — мы отвращаем этот разум от высшего первоисточника всего разумного и питаем его неподобным и несродным, разрушительным и неудобоваримым сором тленного и скоропреходящего!

А между тем, каких великих благ обладателями соделать нас мог бы правильно употребляемый разум! В какой священный светозарный огонь могла бы быть распалена эта неугасимая, в нас таящаяся искра Божества, по которой мы, бренные существа, так сказать — кость от костей и плоть от плоти Трисиятельного Божественного существа! Познай же и пощади величество твое, человек! И не меняй Богоподобное, Богославное достоинство твое на уподобление неразумным тварям, и при своем неразумии умеющим исполнять свое назначение, по мысли и воле общего всем Творца! Тебе дано различать доброе от лукавого, тебе дано свободно, а потому и с большим сознанием, с большим для тебя блаженством — избрать и укрепиться в первом и возвыситься над последним! Ты всегда можешь, как только захочешь, ощутить, понять, предвкусить неизреченного блаженства в созерцании Божественной красоты разумным оком сердца! Если когда-либо Бог был далеко от тебя, то теперь ты сам отдаляешься и не хочешь принять Его. Если ты, изменив Богу, променял свободу свою на подчинение врагу и перестал быть другом Божиим, то теперь, взысканный Богом, и оживая свободою в Нем, ты — возлюбленное чадо Божие и обитель Духа Святого, в тебе почивать Соизволяющаго. Если доселе ты был немощен, то теперь тебе даны "вся Божественные силы, яже к животу и благочестию" (2 Петр. 1,3). И ты ли низведешь себя с высоты этого дивного величия и лжа сотворишь Того, Кто есть Вечная истина, святость, совершенство! Ты ли будешь еще жаловаться, что тебе дана такая свобода — дар опасный и ответственный, но только потому, что не хочешь, а не не умеешь ею пользоваться, отвергая и благодатные средства для этого! Ужаснемся, братие, самой возможности подобного Богохуления и всем сердцем откликнемся на дальнейший Божественный к нам призыв:

"Приидите, приимите вси... Духа Страха Божия!.." — не страха рабского, в котором одно мучение, но того настоящего Страха Господня, который "слава и честь, и веселие и венец радости" (Сирах. 1, 11) — того Божественного Страха, который, услаждая сердце, исполняя его любовию ко Господу, сильнее всякой узды удерживает и ограждает от всего нечистого и зловольного, — того Страха, без которого самая премудрость — гибель, самый разум — зло для человека, — без растворения с которым нет премудрости, нет разума, ибо "начало премудрости — страх Господень" и "корень благих" — он. Лишь "боящегося Господа" премудрость "встретит, как мать, и примет к себе, как целомудренная супруга!" (Сирах. 15,2) "Полнота премудрости — бояться Господа... и венец премудрости — страх Господень (Сирах. 1,16.18). Боящиеся Господа не будут недоверчивы к Словам Его и любящие Его сохранят пути Его. Боящиеся Господа уготовят сердца свои и смирят пред Ним души свои, говоря: "Впадем в руки Господа, а не в руки людей, ибо каково величие Его, такова и милость Его" (Сирах. 2, 17—18). Страх Господень — ненавидеть зло (Притч. 8, 13) и отсекать все, что привязывает к нему.
 
"Всякую мерзость Господь ненавидит и неприятна она боящимся Его" (Сирах. 15, 13). Страх Господень — Сама Премудрость, вводящая всех возлюбивших Ее в первоисточник премудрости — к Богу. Страх Господень — Сам Разум, просветленным, очищенным оком взирающий на ослепительный свет Трисолнечного Божества. Какое чудное сочетание Троицечисленного единства добродетелей, друг друга дополняющих, друг в друге покоящихся! Какая живоносная полнота и изобилие богатых и усладительных даров Божественного Духа, явльшимся Христом на нас, изливаемых по безпредельной любви Его к нам! И как поистине сладок, убедителен и любвеобилен должен быть глас, призывающий всех прийти и принять это многоценное, многообразное, многодейственное сокровище, явльшимся Христом — силою крестных Его заслуг— нам исходатайствованное.

Как же принять его? Приимем, возлюбленные братие, Духа Премудрости — отречением от своих лжемудрований, своей духовной самонадеянности, самолюбия, гордости, злобы, братоненавидения — и старательным соблюдением всего, что изобрела и заповедала премудрость Божия для нашего спасения и обожествления. Приимем Духа Разума — отречением от недостойных предметов познания, освобождением от тлетворной власти греха и страстей, безпрестанно воюющих на душу и покоряющих ее прежде всего помрачением нашего разума, ибо всякая страсть есть умопомрачение, — приимем свободным пленением нашего разума в послушание Христово, смирением всякого возношения, взимающегося на разум Божий (2 Кор. 10,5), и Боголепным сосложением во един Дух с Господем (1 Кор. 6, 17). Приимем и Духа Страха Божия — отречением от всего противного милующей и долготерпящей нас Божественной любви и всецелым возвращением в ее всепрощающие объятия! Приимем Духа Премудрости, Духа Разума, Духа Страха Божия — слезами покаяния, умиления и любви к Всеправедному, к Всепрощающему, Милосердому и Человеколюбивому Богу и благоговейным вкушением сей освящаемой ныне воды, которая, прияв свыше благословение Иордана и благодатное наитие Утешителя нашего, имеет, по благоволе-нию Его, великую очистительную, освятительную и исцелительную силу для всякого, с верою, любовию и благоговением ее вкушающего, омывающегося и окропляющегося ею.

Всесвятый Душе Премудрости, Душе Разума, Душе Страха Божия — Явльшагося и Даровавшего Тебя нам Христа! "Прииди и приими" Сам всех нас, по неложному обещанию сладчайшего гласа Твоего! Прииди сею — Тобою освященною и преисполненною благодатного наития Твоего — водою! И приими нас: умудри дух наш Твоею чудоносною, небеса проницающею Премудростию, вразуми души наши Твоим спасительным дерзновенным Страхом, в сладчайшей любви и тихом, непрестанном, неослабном совосхищении к Тебе!..

Иисусе Сладчайший, Сыне Божий, явлением Своим к нам по изволению Бога-Отца открывший неисчерпаемые сокровищницы Духа и изливающий Его изобильно в сердца уверовавших в Тебя! Прииди и Ты сею верою нашею к Тебе и приими нас: даруй нам очищение грехов, даруй просвещение ума и сердца, даруй так возлюбить и возжелать Тебя, как возлюбил и возжелал Ты нас! Аминь..

5 января 1899 г.

* * *

В объятьях старца

"Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко,
по глаголу твоему с миром, яко видеста очи мои
спасение Твое!"
(Лк. 2,29-30)

Кто это и кому так говорит? — Дряхлый, убеленный сединами, потухающий старец! Говорит слабому, не умеющему ни говорить, ни ходить — Младенцу! Поистине, дивное событие! Еще никто не знает, что будет Отроча сие? — а вот Симеон уже называет Его "Владыко!" Еще никто не догадывается, что этот Младенец—будущий Страдалец на Кресте за грехи всех, а праведный Старец уже величает Его спасением своим, светом языков и славою Израиля! Еще Сама Пречистая Матерь этого Младенца не подозревает, сколько страданий понесет Она за Свое сладкое Чадо, а Симеон уже и Ей предвещает Ее скорбное будущее: "Тебе же Самой душу пройдет оружие!" Никто не допускал мысли, чтобы Мессия нашел Себе противников среди самого Израиля, а Старец уже заранее ясно объявляет и это, называя Его камнем преткновения для многих! Наконец, не дивна ли и та просьба, с которой обращается Симеон к узнанному им Избавителю-Младенцу? Казалось бы, теперь-то особенно и надо было желать — и горячо желать — жить и до конца удостоиться видеть великое дело спасения людей, для которого и пришел Обетованный от века, Которого желали видеть и слышать многие цари и пророки (Мф. 13, 17), а Симеон просит только отпустить Его совсем от земли живых, по глаголу, бывшему к нему, с миром, и как будто уже не желает большего для себя блага и счастья! Такова вера, таково исповедание и такова покорность св. Старца к Божественному Младенцу! Возлюбленные слушатели! Какова же должна быть наша вера и исповедание, каково должно быть наше счастье — после всего нам известного и удостоверенного о нашем Избавителе! Ведь мы, можно сказать, видели все, до конца, Его великое дело спасения нашего! Видели Его дивные знамения и чудеса, совершенные Им среди нас на земле! Видели и знаем все до подробностей, что являло в Нем не обыкновенного человека, а именно Владыку и Спасителя нашего! Мы видели, можно сказать, и уверовали вместе с Апостолами, что Он воистину Сын Божий, ибо Его трепетал Иордан и слушались морские бури; Ему повиновались все стихии земные; Им исцелялись всякие болезни, врачевались всякие скорби и страдания; наконец — Его исповедали нам: и солнце сокрывшееся, когда Он висел на Кресте, и земля поколебавшаяся, и завеса раздранная, и камни распадшиеся, и гробы отверзшиеся, и мертвецы восставшие, — исповедал и Его собственный гроб, опустевший на 3-й день, и печати нетронутые, и пелены погребальные, и Ангелы, и мироносицы, и даже воины стерегущие, и безчисленное множество других верных и единодушных свидетелей!..
Симеон одно то, что увидел Господа Младенцем, почел за величайшее для себя счастье и прославил Бога, с радостью повиновался глаголу, бывшему к нему, об отшествии из жизни сей в мир загробный! Возблагодарим же и мы Господа за то, что дал нам видеть и слышать то, чего при всем желании не видели и не слышали древние цари и пророки! Прославим и мы Господа в особенности доброю жизнью и верностью Его святым заповедям! Тогда и нам не страшен будет час смертный, и мы с радостью по гласу и зову Господа оставим мир сей и возгласим прощальный привет ему словами праведного Старца: "Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко, по глаголу Твоему с миром, яко видеста очи мои спасение Твое!"... Аминь.

2 февраля 1903 г.

* * *

Неверие Фомы — торжество веры

Христос Воскресе!

Прошла неделя после Христовой смерти и воскресения... — неделя, за которую совершилось столько славного, непостижимого — и загадочного, и утешительного для Апостолов. Господь являлся мироносицам... То там, то здесь видели Его живым, ненадолго, но живо, ясно и несомненно. Как призрак войдет Он сквозь запертые плотно двери, или как легкое светлое облако станет на пути идущим, скажет два-три слова утешения и ободрения и... опять исчезает. Так являлся Он мироносицам, Петру, явился Клеопе и Луке, шедшим в Эммаус, являлся 11-ти Апостолам и — странно было! — не являлся Фоме.

И это было недаром. Фома пользуется этим и не верит — упорно отказывается поверить рассказам о воскресении Христовом, говоря: "Пока сам не увижу, не осяжу, ни за что не поверю!"

О, дивное неверие! О, блаженное неверие — сильнейшая опора и укрепление веры нашей, веры всего последующего Христу мира. Если бы этого неверия не было тогда, так, кстати, до сих пор "Фомы неверующие" не переставали бы смущать христианскую совесть вопросами неопровержимого, основательного неверия. Но Господь допустил, чтобы это неверие испытало сразу Его веру и, как воск от огня, исчезло в ней!

Смотрите, как Он убеждает Фому! Целую неделю томит Его в его наивном, но не пагубном, не в злом, не ослепленном неверии, для которого нет исцеления; затем, являясь еще раз — и не одному Фоме, а в целом собрании других свидетелей, торжественно полагает конец его неверию! "Дай твою руку, вот смотри, — говорит Господь, — вот язвы, которые ты хотел осязать! Вот ребро отверстое копием, вот руки и ноги с язвами гвоздиными! Осяжи их и не буди неверен, но верен!" (Ин. 20, 27).

И сколько радости должно было вырваться в вопле тотчас же веровавшего Фомы: "Господь мой и Бог мой!..."  -

Сколько радости и нам — в столь засвидетельствованной и испытанной вере воскликнуть: "Воистину Христос воскресе!" Аминь.

Неделя Фомы. 21 апреля 1901 г.

***

Истинная верность до гроба

Христос Воскресе!

Чем глубже вдумываешься во все подробности евангельского описания страданий, смерти, погребения и воскресения Господа, тем больше верится в неложность, истинность всего описанного, тем с более сладким трепетом прислушивается сердце к отрадной вести воскресения. И так горячо хочется любить Спасителя, исповедывать Его Божественное величие, коснуться Его благодарным лобзанием, мысленно повергнуть себя к Его ногам, оросить их слезами умиления и восторженной радости.

Вот, например, умилительная история св. Жен Мироносиц, ныне воспоминаемых Церковью. Какою правдивостью и трогательностью дышит евангельское повествование о их глубокой вере и любви, сострадании ко Спасителю. Мы знаем, как быстро, ошеломляюще быстро наступил конец земной жизни Спасителя. Всего каких-нибудь полчаса назад святые Апостолы делили с Ним Тайную вечерю, наслаждались Его сладкою беседою, и вдруг — Его схватывают, мучают, распинают, убивают и сокрывают в недрах земли. И все это в течение каких-нибудь 15-и часов. Какой ужас, какое оцепенение должно было овладеть всеми друзьями Господа! Неудивительно, что они все разбежались, и, окружая Его дружною семьей при жизни, не собрались облегчить Его последние минуты у Креста!..

Но вот злоба и безчеловечие сделали свое Богомерзкое дело и удалились торжествовать свою позорнейшую победу. Удалились, и место их занимает любовь и священный плач сердечного сострадания по невинном Страдальце — Благодетеле человечества. Иосиф с Никодимом благоговейно-бережно снимают и снаряжают на погребение Божественного Мертвеца! Апостолов не видно около него, но кому другому здесь было бы более приличное, подходящее место, как не святым Женам Мироносицам, простосердечная вера и горячая любовь коих к Кроткому Учителю не хотела знать никаких страхов, колебаний и препятствий и неистощимо лила на Упокоившегося Страдальца умиленные слезы и драгоценное миро!.. О, как нужны были Господу эти слезы и это миро!.. Как они были нужны Ему от нас и за нас, как умилостивительная жертва за ужасное злодеяние неблагодарного человечества! И эту жертву за нас принесли Ему именно св. Мироносицы! Принесли, и Господь милосердно принял ее!..

Видите, как Он дает понять это. Он их первыми удостоил отрадной вести Ангела о Своем Воскресении! Он им первым явился Сам, и слезы скорби на их глазах претворил в слезы благодарного умиления и восторженной радости — слезы, которые не должны высыхать на глазах всего последующего человечества!

Господи! Даруй и нам эти сладкие благодарные Тебе слезы. Даруй — не словами только, а всею жизнью нашею, Твоим заветам послушною, засвидетельствовать пред всеми неверующими и нечестивыми, что Ты, невинный Страдалец за грехи наши — "воистину воскресе!" Аминь.

Неделя св. Жен Мироносиц. 28 апреля 1901 г.

 ***

Крепким — телами, но расслабленным — духом

Сказал Господь расслабленному:
"Встань, возьми одр твой и ходи!"
И тотчас расслабленный встал, взял
одр свой а пошел.
(Ин.5,8)

Как быстро, легко, свободно!! 38 лет лежал несчастный — ни живой, ни мертвый, неспособный двинуться даже настолько, чтобы доползти до целебного источника воды живой, — оставленный, заброшенный, забытый всеми настолько, что не находилось даже человека, который бы из сострадания к страдальцу оказал столь ничтожную, легкую и в то же время столь громадную для больного услугу — помог ему окунуться и возвратить себе здоровую, настоящую человеческую жизнь.

Сколько в этой евангельской истории поучительного, утешительного, возвышенного! Подивимся прежде всего Божественной — славной и страшной — силе Господа нашего Иисуса Христа.

"Встань, возьми одр и ходи!" — сказал Господь. И недвижно лежавший 38 лет расслабленный тотчас встал, взял свою постель и пошел!

Как воин быстро выполняет команду своего начальника, так слушались нашего Царя-Жизнодавца все существа и стихии вселенной.

Встречается ему прокаженный и говорит: "Господи! Если Ты хочешь, то можешь и меня очистить!"... — "Хочу, очистись!" — сказал Господь, и — слово стало делом! (Мк. 1, 40).

Попадается слепец, и, узнав, что проходит мимо Иисус, кричит Ему: "Господи! Помоги мне!"...Чего тебе хочется? — заставляет Господь сказать слепца во всеуслышание. И когда тот объявляет свое желание прозреть, Господь исцеляет его одним коротеньким словом: "Прозри!" (Лк. 18, 41-42).
 
Надо ли напоминать все записанные в Евангелии случаи быстрой дивной помощи Господа всем больным и несчастным, с верою к Нему прибегавшим! Самый ад и смерть слушали, трепетали Его и яо одному слову Его спешили возвратить своих мертвецов.

Братия христиане! А ведь и нам, силою Имени Господа Иисуса Христа обещана власть творить все дивные дела, даже если бы понадобилось — и больше тех, примеры комх дал Сам Господь. Ведь всем это сказано: "Болящие исцеляйте, прокаженные очищайте, мертвые воскрешайте, бесы изгоняйте!" (Мф, 10, В).

Всем, верующим и благочестно живущим по вере сей, обещал Господь знамение: "Именем Моим бесы ижденут, языки возглаголют новы, змия возьмут, аще и что смертно испиют, не вредит их, на недужные руки возложат, и здрави будут" (Мк. 16, 17-18).

"Если бы вы имели веру хотя с зерно горчичное и сказали бы горе: сойди с места и низвергнись в море, она послушала бы вас!" (Лк.17,6).

Но где же теперь эта дивная чудодействующая вера? Где эти славные дела последователей Христовых??

Почему их в настоящее время так мало?

Без сомнения, от крайнего расслабления нашей веры, нашего дерзновения и любви ко Спасителю. Как своего рода расслабленные, мы приковали себя к земле, к земному, суетному, тленному, житейскому, и не можем, да и не хотим, хотя бы и с помощью других, — не хотим двинуться, рвануться к небу, к живоносному источнику благодатной жизни, обновиться, ожить для веры, благочестия и духовной жизни.

Каждый день, а не раз только в год, как источник Силоамский, — каждый день в св. Церкви бьет с чудодейственною силою Божественный источник Крови Христовой, всеисцеляющей, всеобновляющей.

И что же? Многие ли приходят к Нему? Как часто Чаша Господня уходит от множества верующих нераскрытою, невкушенною! А ведь Она всегда готовится для всех верующих. Всегда пастырь Церкви молит Господа державною Его рукою преподать Чашу Его верующим и прийти освятить их. И Господь, ради верующих не отказывающий никогда слушать даже самых недостойных пастырей, снисходит оказать всем Свою милость, соединить всех с Собою причащением Своих Тела и Крови. И что же? Как часто Он приходит и не находит желающих теснее-преискреннее соединиться с Ним, принять Его, Всеблагого Утешителя и Милосердого исцелителя всех наших немощей, печалей, скорбей и болезней — в наши расслабленные житейскою борьбою души.

Можно ли быть так неблагодарным и невнимательным даже к человеку, как мы невнимательны и неблагодарны к нашему Господу?

И удивительно ли, что жизнь с ее опасностями, искушениями, немощами и скорбями борет и давит нас так, что мы стонем под ее тяжестью?

Как же помочь беде? Обратимся всем сердцем к Спасителю, Которого мы оставляем. От забвения Его, от недостатка веры, любви и дерзновения к Нему — мы страждем нашим духовным расслаблением: у Него же должны искать и исцеления. "Человека не имамы, да ввержет нас в купель" обновленной жизни. Один Ты, Господи, по нашему слезному обращению к Тебе за помощью, по нашему усиленному усердию к Тебе, — скажи нашей расслабленной душе, да встанет она крепко на истинном пути веры и благочестия и да не знает отныне никакого другого пути, кроме ведущего к Тебе, Тихому Пристанищу житейских плаваний! Аминь.

Неделя о Расслабленном. 2 мая 1901 г.

 ***

Взыскатель погибших

 Везде место и всегда время у Господа для взыскания и спасения погибшего. Нет такого времени и нет такого места, где бы и когда бы спасающая благодать Божия затруднялась найти, кого ей нужно. Еще младенцами находит она и восхищает на небо тех, кому в зрелом возрасте злоба угрожает изменить разум его или лесть прельстит душу его. В лучшие минуты жизни берет и восхищает она и каждого из нас, и каждому знает и место и время, и самый образ кончины и спасения.

Нашла благодать Божия разбойника на кресте, мытаря нашла у денежного ящика.
Савла настигла и сделала Павлом на пути в Дамаск, куда он свирепо мчался разыскать и заключать в узы тамошних последователей Христа.

Жену-блудницу нашла и возродила у самых ног Иисусовых во время помазания их драгоценным миром, обильно растворенным драгоценнейшим всякого мира — покаянными слезами.

Первейших из апостолов застала на рыбацкой лодке за рыбного ловлею.
Елисея-пророка воззвала от плуга полевого.

Наконец, вот ныне воспоминаемую — нечисто жившую Самарянку, Фотинию, благодать Божия обретает и обновляет у колодца, во время самого обыденного занятия — почерпания воды.

Да и одну ли только Самарянку приобрели Христу Его несколько задушевных и прозорливых слов?

Весь город, созванный пораженною всеведением Господа Самарянкою, стекся к ногам Спасителя и несколько дней не хотел расстаться с Ним, упоеваясь Его сладкою душеспасительною беседою.

Но братие христиане!
То, что легко и доступно спасающей благодати Божией, то самое — о, как трудно и тяжело бывает нам! Всех ищет благодать Божия, но не всех находит.
Искала она и Иуду-сребролюбца, и — нашла в нем... предателя Спасова.
Искала Она, без сомнения, и обоих распятых с Господом разбойников, но в то время как в одном из них она нашла первого, кому отверзлись врата Царствия Небесного, в другом она нашла — дерзкого хулителя и неисправимого нечестивца.
Там и тогда, где и когда одни, внимающие ей всем сердцем, спасают и обновляют свою душу, — другие, отметающие благодать Господню, гибнут душею и телом — для сей временной жизни, и для будущей вечной.

Как часто одно и то же действие благодати Божией одних умиляет, других ожесточает, одних назидает, других даже и не занимает!..

Приходит и к нам Господь Спаситель, и с нами заводит часто Свою душеусладительную беседу, но — о, как часто мы не разумеем сего благодатного времени посещения Его! Самарянка и у колодца думала о благочестии и угождении Богу, вопрошая Господа об истинном поклонении Богу. А мы — как часто и в храме Божием предпочитаем внимать соблазнам мира, похотям плоти и врагу нашего спасения, — угождать и потворствовать им. Вот почему нас благодать Божия не находит, посещает так редко и не оставляет в нас всех благодатных плодов своего посещения. Будем сопровождать каждое свое действие, каждый шаг Богомыслием!

Будем призывать чаще спасительное Имя Сладчайшего Иисуса, и Он вселится в нашем сердце и неумолкаемо будет вести в нас Свою сладкую беседу, везде будет сопровождать нас Своими наставлениями и утешениями! Аминь.

Неделя о Самарянке. 12 мая 1901 г.

***

Маленькие монахи

Журнал "Божия Нива". 1906. № 51

Недавно мне привелось быть в одной из обширнейших общежительных школ (Моложевской), находящейся при Вировской (2) женской обители в западном крае.

Огромное, просторное, светлое, только что отстроенное здание школы производило в высшей степени отрадное впечатление, какое способны произвести немногие из наших духовных семинарий, училищ и даже гимназий. Но еще более приятно и неожиданно было впечатление, произведенное внутреннею жизнью школы, ее замечательною дисциплиною, строгим порядком во всем и образцового церковностью.

Огромные толпы детей окружили нас, когда мы вступили в парадные двери. Какие это были жизнерадостные, довольные, милые ребятки! Как приветливо вперились они своими чистыми светлыми глазками в неведомых им пришельцев, не прячась от них по углам, не дичась нисколько их, как сделали бы другие школьники. Как дружно, громко, весело воскликнули они, выждав, когда мы перекрестились на св. иконы: "Благословите, батюшка! Благословите, матушка!!" (последнее воззвание было к игуменье монастыря, лично сопровождавшей нас).

Ответив на привет деток, мы пошли по всем помещениям школы и в одном из них были утешены общим пением всех детей, составивших могучий, дивный и невиданно-стройный для школы хор. В составе самих учащихся были все необходимые голоса, так как школа дает воспитание и образование в возрасте от 8 и даже до 17 лет, когда детские голоса (дисканты и альты) уже формируются в мужские (басы и тенора). Пели много и пели весьма хорошо, пели церковное, пели из местной любимой народной книги "Богогласника", декламировали стихотворения, рассказывали их в лицах и т. п. Затем нас пригласили посмотреть на обед детей в их трапезной зале. Три или четыре длинных стола, чисто и просто сделанных, без скатертей и прочих затей, были уставлены порциями хлеба, соли, питья, ложками. Дети без шума и толкотни занимали свои места, как в монастыре, ожидая условного знака к молитве. По водворении общего порядка, последовал знак, и дети дружно и чинно пропели по-монастырски все последование, полагаемое пред трапезой. Затем все сели, и особые дежурные из мальчиков в белых чистых фартуках чинно отправились за мисками с кушаньем. Скоро столы стали наполняться мисками, но нам сразу бросилось в глаза, что ни одна рука к ним не протягивалась. Я обратил на это внимание матушки игуменьи, и хотел даже сказать, чтобы — кому подано, приступали к обеду, как был остановлен заявлением матушки, что дети приучены выжидать и не приступать к пище до тех пор, пока все миски не водворятся на своих местах. К обеду приступают одновременно, вследствие чего не бывает ни торопливости одних, ни запаздывания других. Такая благовоспитанность невольно заставила меня припомнить, как, бывало, обедали мы в духовных семинарии и училище. Боже мой! Это был какой-то спорт торопливости и объедания одних в ущерб другим. А здесь - такая тонкость и деликатность!..

Но еще более не в пользу наших духовно-учебных рассадников просвещения, носящих столь незаслуженно громкое наименование школ, готовящих к пастырству, — была следующая особенность обеда. Когда еще дети кончали предобеденную молитву, я подумал в молитвенной тишине: "Какая пойдет сейчас трескотня деревянными массивными ложками и мисками, какой шум и суета такого множества детей!?" Ничуть не бывало... Кончилась молитва, и дети сели, как статуи, соблюдая благоговейную молитвенную чисто-монастырскую тишину и благовоспитанность.., В тот же момент особый дежурный приблизился к анадойчику, стоявшему среди столов, и внятным звонким голосом начал чтение жития дневного святого, точь-в-точь как в монастыре, с тою разве разницею, что и в монастырях многих от этого чтения ничего не остается у слушателей за невнятностью читаемого и за необузданным шумом обедающих, а здесь — обедающие услышали сами, и никто никому не мешал слушать. "Господи!" — подумал я с болью сердца опять о наших духовно-учебных заведениях, готовящих пастырей Церкви.., "А как обедают в этих духовно-учебных заведениях, которые теперь так силятся сбросить последнюю узду, сдерживающую их на пути к окончательному разложению и отпадению от устоев церковности всякими автономиями и изгнанием монашествующих начальников!.. А ведь вот здесь умели же эти монашествующие и недуховную школу поставить на такой надежный и отрадный путь, обезпечивающий воспитательную сторону дела наилучшим образом"...

Кончился обед, состоящий всего из 2-х просто, но необычайно вкусно приготовленных блюд. Дежурные собрали посуду, остатки хлеба, вытерли столы начисто и дети пропели опять по-монастырски послеобеденную молитву. Затем, без всяких подсказок, обратились — как по команде — дружно и расторопно в нашу сторону и, сделав глубокий поклон, возгласили в благодарность игуменье: "Спаси Господи, матушка!!"

Я имел множество случаев увериться тут же на месте, что все подобные особенности воспитания моложевских детей отнюдь не захватывали их лишь вскользь, как в тех же опять наших духовных школах, не оставляя на питомцах никакого следа, или даже действуя совсем в обратную сторону. Здесь, наоборот, воспитание преобразовывало всю душу мальчика, навсегда заявляя себя в каждом проявлении его души во всей его последующей жизни. Я встречал немало бывших питомцев моложевской школы. Все они е заметным уважением относились ко мне, совершенно неведомому для них пастырю, при встрече снимали шапку и подходили к благословению, или, если последнее почему-либо не представлялось возможности получить, провозглашали по-монастырски с поклоном: "Благословите, батюшка!" Затем, все носили какой-то особенный неуловимый отпечаток скромности, серьезности, трудолюбия, добросовестности и рассудительного отношения ко всевозможным случаям жизни, и вообще истинной христианственности, — свойства, которых более всего недостает опять-таки нашим современным духовным школам с более иногда чем наполовину маловерующими преподавателями и воспитателями во главе.

 ***

Как "воспитывается" неблаговоспитанность

Журнал "Божия Hива". 1904, № 28

"Не то важно, чтобы родить, а то важно, чтобы воспитать", — говорит одно из прекраснейших изречений народной мудрости.
 
Воспитание есть священнодействие женщины, дело ее спасения, дело Божие, которое, так сказать, составляет послушание ее жизни. Вот почему паче всех потрудившийся из Апостолов Христовых — Павел великую святую истину изрек, сказав: "Жена спасется чадородия ради" (Тим. 2,15), имея в виду именно воспитание детей, которое сама природа женщины не позволяет отделять от чадородия. Отчасти этим же объясняется то, что "воспитание" мы привыкли понимать в положительном, хорошем смысле этого слова. Сказать просто: зон получил воспитание" — значит: он воспитан хорошо, или он — примерно благовоспитанный человек. И, наоборот, когда говорят "человек без воспитания,— не получивший воспитания", это значит: крайне испорченный, безнравственный, неисправимый человек. Правильнее, однако, сказать, что и этот последний тоже получил воспитание, только воспитание неправильное, ненормальное, извращенное. Тем самым, что кто-либо в свое время не получил надлежащего, правильного, хорошего воспитания, он уже обречен был на приучение, и тоже, так. сказать, "воспитание" ко всему, что подходит под понятие "неблаговоспитанности"- "Без руля и без ветрил" в том возрасте, когда это особенно важно и нужно, без всякого надзора и руководства, человек, хотя бы и всецело предоставленный самому себе, получает такое или иное "воспитание", предопределяющее в нем все последующие изъяны и уродства неблаговоспитанности.

По существу и целям или результатам своим воспитание вообще есть столько же положительное обогащение души человека нравственными качествами, сколько и предупреждение развития в нем отрицательных нравственных задатков и недостатков. Душа человеческая в состоянии заражения прародительским наследием — в самых ранних стадиях своего развития носит в себе и проявляет злые качества наравне с добрыми. Каприз младенца, безпричинные слезы, тот деспотизм, которым иногда младенцы буквально тиранят без-характерных родителей — все это зачатки будущих отрицательных злых качеств, не "воспитанные" еще теми или другими влияниями, а, так сказать, самобытно и без всяких воздействий со стороны дру-гих изливающиеся из души ребенка и заявляющие о необходимости самого тщательного их перевоспитания. Св. Церковь глубоко психологично и педагогично установила приводить детей к первой исповеди в б-7-летнем возрасте. К этому времени, наравне с надлежащим раскрытием сознания, ясно очерчивается большинство будущих изъянов воспитания. Вместе с этим, как бы указывается и для родителей наступление такой стадии в развитии ребенка, когда на совести его воспитателей ложится строжайший долг ответственности за все, что не будет предупреждено в этом возрасте самым тщательным уходом и "воспитанием". Самые ничтожные, по-видимому, мелочи здесь иногда развиваются в печальнейшие последствия. Воспитание есть упорная борьба за преобладание добрых сторон человека над дурными, предполагающая навык в быстром и верном различении добра и зла и твердую волю в выборе и предпочтении первого.

Большинство ошибок воспитания вытекает из неумения различать добро и зло в самых первых и глубоких зачатках в душе младенца. Это неумение в большой мере присуще большинству родителей, особенно средних и низших классов общества, а также людям, которые при теоретически высоких понятиях о воспитании не усвоили практически всей чуткости и осторожности в важных вопросах воспитания. Примеров в пояснение этого можно бы привести множество. Я сам попался однажды на упомянутой непрактичности, за которую — к величайшей пользе для меня — тут же и поплатился выслушанием надлежащего внушения, раскрывшего предо мною сразу целый мир строгой благовоспитанности.

В гостях у одного знакомого сидел я рядом с его дочерью — девочкой 3-4 лет. Все пили чай, беседовали... Я, любя детей, больше балагурил с девочкой. Во время этого балагурства я по своей, как оказалось, неблаговоспитанности, не спросив позволения родителей девочки, предложил ей взять конфетку из близлежащей коробочки. Девочка тотчас же посрамила меня своей благовоспитанностью — отказалась, сказав, что "мама не позволяет есть сладкого!" — "А она не увидит!" — продолжал соблазнять я, желая непременно доставить приятное ребенку... — "Что выделаете?!" — вдруг слышу я с другой стороны... "Вы учите ребенка лгать, обманывать, таиться, скрытничать, лицемерить" и т.д. и т. д.!!! Все это было так верно, так заслуженно и так убедительно, что от дальнейшей достойной казни я избавился лишь смиренно-искренним сознанием своего греха по неопытности и только недоумевал, как это я сам не мог рассуждать так раньше?

Упрек, справедливо полученный мною за свою неблаговоспитанность, сослужил мне великую службу, так что до сих пор не могу не вспоминать с благодарностью особу, меня вразумившую. Предо мною сразу как-то открылся целый новый неведомый дотоле мир строжайших, тончайших нравственных начал, нити которых так безнравственно и преступно могут порываться нетактичными поступками, подобными моему. Я стал подыскивать, припоминать и представлять другие возможные из подобных случаев, и к ужасу своему находил, что их могло быть у меня и ранее великое множество, и все они таковы, что в каждом из них я мог попасться совершенно так же, как попался в описанный раз, благодаря утонченному нравственному чутью одного из свидетелей. Сколько же раз я мог быть диаволом, внося в невинные души малюток первую отраву лжи, лицемерия, обмана и т. п. исчадий ада?! Правда, я подносил эту отраву, может быть, в самых малых, ничтожных дозах, но — много ли нужно не испытавшей еще этой отравы душе малютке! Сколько же раз на мне тяготел грозный приговор Спасителя; "Кто соблазнит одного из малых сих, лучше бы было такому человеку, если б ему с повешенным жерновом на шее утонуть в пучине морской!.."

Припоминаю еще другие подобные случаи. Ребенок что-нибудь напроказил, что-нибудь напортил, полакомился чем-нибудь тайно, без спросу и т. п. Мать, с трудом сдерживая любящую улыбку, хочет и внушение сделать баловню, и остерегается излишне напугать ответственностью ввиду ничтожности проступка. И вот, с одной стороны, она назойливо допытывает его вопросом: "Это кто сделал?.." — а с другой, улыбаясь, подсказывает сама же, или позволяет какой-нибудь нянюшке отвечать за ребенка, и его самого отвечать за себя, что во всем виновата "кошка"... Опять урок лжи, обмана, неискренности, скрытности — урок с виду совершенно ничтожный, пополам с невинной, по-видимому, подделкой под милое детское наивничанье, однако, все же урок не безплодный, но ведущий к дальнейшему, не менее, чем азбука — к чтению. Нетрудно читать, когда выучена азбука, которая, при всей своей кажущейся простоте и несложности, в науке чтения занимает немало места и значения, пожалуй больше, чем самое усвоение механизма чтения.

Еще случай. Ребенок, положим, ушибся. Мать, чтобы хоть чем-либо удовлетворить и утешить его, плачущего, отводит его внимание на гнев по отношению к тому предмету, о который ушибся ребенок. "Давай накажем его, милый, зачем он тебя ушиб!" — мать начинает раздраженно бить ту или другую вещь, приговаривая: "Вот тебе! Вот тебе! Зачем ушиб моего Ванюшку!" И этот Ванюшка, воспроизведя урок злости, сжимает свои маленькие кулачки и с гневом ударяет ими по столу или стулу, чтобы точно так же через несколько времени не задуматься поднять их уже к на живого человека, хота бы и на ту же свою родную мать... Так прививается к восприимчивой душе ребенка другая отрава и исчадие ада — гнев, раздражительность, злоба, неистовство...

Немало портят детей легкомысленно-шутливым отношением к их порочным задаткам, которые забавляют взрослого своей миниатюрностью. Так, позволяют ребенку "показать язычок" кому-нибудь, передразнить ту или другую смешную сторону в другом, осмеять кого, пригрозиться на кого я т. п. Заставляют ребенка воспроизводить "ухарские" манеры взрослых ловеласов и хулиганить, пить вино и даже — страшно поверять, да и самому приходилось быть свидетелем! — учат произносить скверные слова. До упаду потешаясь тем, как лепечет их несознающий себя детский язычок. Что говорить! Потешно все это в исполнении ребенка, но поздоровится ли от такой потехи чистой душе малютки — о том совсем не думают...

Большой вклад в "неблаговоспитанность" дает и то, когда не останавливают детей и от всевозможных дурных привычек (кусание ногтей, копание в носу и множество других), возникающих и самостоятельно, и через переимчивость от взрослых неблаговоспитанных людей. Как надо быть осторожным во всех подобных случаях родителям и воспитателям! Сколько нужно внимания, умения, такта и тончайшего нравственного чутъя, чтобы не дать чистым началам, которые начинаясь зерном в миллионы раз меньшим горчичного, вырастают в целые непроходимые дебри нравственной испорченности и неисправимости.

Воспитание есть — как мы сказали — священнодействие женщины, и если "проклят всяк творяй дело Божие с небрежением", то не менее всякого другого дела Божия, конечно, ограждено этою страшною угрозою священнодействие воспитания детей!

----

1 По изданию: От крупиц Евангельских. Беседы инока. А. I. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1904.

2 В Седлецкой губернии, в 22 верстах от уездного города Соколов при деревне Вирове. Основана в 1894 г. монахинями из Леснинского монастыря.


Источник: Священномученик Иосиф, Митрополит Петроградский "Жизнеописание и труды". Составители М.С.Сахаров и Л.Е.Сикорская. Кифа: Санкт-Петербург, 2006


© Портал-Credo.Ru, 2002-2020. При полном или частичном использовании материалов ссылка на portal-credo.ru обязательна.
Пишите нам: [email protected]