Портал-Credo.Ru Версия для печати
Опубликовано на сайте Портал-Credo.Ru
24-12-2008 17:56
 
Роман Лункин. ЗАКОНОПРОЕКТЫ И ЦЕРКОВЬ: ПРОВОКАЦИИ СВЕРХУ. Российское законодательство стало заложником корпоративных церковных интересов

В демократическом обществе наиболее важные законодательные инициативы обсуждаются публично, что является относительной гарантией соблюдения баланса интересов при принятии решений. Если такой механизм принятия решений обходится стороной, то и законопроекты не достигают своей цели и только будоражат общество, продлевая жизнь русскому принципу "закон что дышло".

То же самое происходит и с проектами законов, которые касаются религиозной сферы. По существу трудно обвинить представителей власти в том, что они разрабатывают в принципе плохие документы в этой сфере. Можно упомянуть, в частности, последний проект "Единой России" о контроле за образовательными программами религиозных объединений и о создании нового органа, отвечающего за религию.

Одна из самых больших проблем законотворчества в сфере религиозно-государственных отношений заключается в другом. А именно - в том, что те идеологи РПЦ МП, которые имеют доступ к высшим чиновникам в столице и на местах, сами во многом провоцируют принятие проектов, ужесточающих условия существования для всех Церквей и религиозных организаций.

Требование привилегий для "традиционных" Церквей и государственной поддержки РПЦ МП со стороны большинства иерархов, начиная с митрополита Кирилла, стало причиной появления в начале 2000-х законопроекта депутата Госдумы Александра Чуева о поддержке "традиционных" религий. Он был признан не соответствующим Конституции РФ. В 2008 году появился аналогичный, но более детально разработанный проект о "социальном партнерстве" Церкви и власти, подготовленный Центром проблемного анализа (научный руководитель – воцерковленный глава ОАО "РЖД" Владимир Якунин). Поскольку участие в разработке документа принимал скандально известный православный священник-"сектовед" Андрей Хвыля-Олинтер, в недавнем прошлом высокопоставленный сотрудник МВД, то уже в преамбуле проекта перечислялись "традиционные" объединения, которым государство будет помогать в социальной сфере и выдавать льготы и гранты, а также возвращать собственность в рамках реституции.

И проект Чуева, и проект Хвыля-Олинтера (и других экспертов Центра проблемного анализа) подвергались критике примерно за одно и то же – за полное несоответствие нормам Конституции и Закона о свободе совести. Помимо этого, в проектах жестко определялись условия и рамки сотрудничества Церкви и государства на разных уровнях, то есть объем привилегий "традиционным" объединениям – православию, исламу, буддизму и иудаизму.

Самая популярная тема религиозного законотворчества после идеи особой поддержки государством РПЦ МП – контроль за миссионерской деятельностью и ее ограничения. В связи с принятием Закона о религии 1997 года и после его вступления в силу большая часть иерархов РПЦ МП (в том числе и Патриарх Алексий II) высказывалась о том, что Россию захлестнула волна иностранных проповедников, благодаря либеральному Закону 1990 года, а теперь власть должна взять ситуацию в свои руки. В итоге в Концепции национальной безопасности 2000 года была отмечена необходимость регулирования миссионерской деятельности и соблюдения "духовной безопасности" - этот термин стал самым употребляемым среди православно ориентированных чиновников. После 2000 года из России было выслано около 50 миссионеров – в том числе наиболее энергичных католических и протестантских служителей, что, вероятно, вполне удовлетворило Отдел внешних церковных связей Московского патриархата.

Церковные чиновники мало задумывались над тем, какой процесс был запущен в 2000 году. Именно тогда была дана команда – указание президента РФ Минюсту – подготовить проект закона о миссионерской деятельности. Он был представлен религиозным объединениям летом 2006 года и вызвал взрыв возмущения. На суд Церквей предложили чисто чиновничий вариант закона, который не отстаивал интересы одной из групп, но ясно показывал, что может твориться в голове у бюрократа, если он захочет все же регламентировать миссионерство как явление, которое по определению является гибким и часто стихийным.

Согласно законопроекту, к миссионерской деятельности отнесены религиозные обряды (в частности, молебны, панихиды и крещения), совершаемые в жилых помещениях; панихиды и отпевания на кладбищах; публичные (массовые) богослужения и крестные ходы и т.д.; деятельность СМИ, учрежденных религиозными организациями; обучение религии школьников в помещениях государственных образовательных учреждений. На проповедь вне культовых зданий необходимо собирать пакет документов, зарегистрироваться и получить разрешение от местных властей в каждом конкретном субъекте РФ отдельно. Вместе с тем, по этому проекту нельзя "пользоваться бедственным положением человека", когда он находится в больнице или в каких-то иных условиях, и обращать его в свою веру, что уже само по себе абсурдно.

Если другие организации – Совет муфтиев России, РОСХВЕ и т.д. – отвергли проект полностью, то представители РПЦ МП оставили надежду на подготовку другого документа, где, скорее всего, будет прописано более конкретно, кто может проповедовать, а кто нет. Как заявила юрист Московской патриархии Ксения Чернега, "инициатива разработки законопроекта, регулирующего миссионерскую деятельность, заслуживает поддержки. Вместе с тем, законопроект в предложенном Министерством юстиции РФ варианте, нуждается в серьезной доработке".

Никто не знает точно, как контролировать миссионерство. Разве что утвердить список "традиционных" религий, которые могут это делать. Замглавы ОВЦС МП протоиерей Всеволод Чаплин заявляет о том, что надо более жестко следить, чтобы объединение указывало свое полное наименование при распространении литературы или во время миссионерских акций. Этого требует и Минюст, но мало кто задумывается над тем - всегда ли указывается на православных книгах и листовках наименование "ЦРО РПЦ МП".

Антиэкстремистский законопроект "Единой России", который фракция предложила 2 декабря 2008 года принять в первом чтении, затрагивает сразу несколько важных тем. Прежде всего, это противодействие экстремизму в разных его проявлениях. Чиновники и РПЦ МП уже давно вместе ведут борьбу с экстремизмом (специальный раздел о такой совместной борьбе есть в проекте Хвыля-Олинтера и других экспертов Центра проблемного анализа о соцпартнерстве). Безусловно, приоритетом для властей в данном случае является отслеживание тех групп, которые прикрываются мусульманскими идеями.

Православнее епархии борются, в свою очередь, с другими видами "экстремизма". В частности, в Мурманской епархии РПЦ МП Миссионерский отдел обвиняет в "экстремистском прозелитизме" и в "прозелитическом экстремизме" Церковь ХВЕ "На Мурмане". Вслед за епархиальными сайтами свои списки подозреваемых в "религиозном экстремизме" выставляют прокуратуры – в Башкортостане среди потенциальных экстремистов не только представители НРД, но и достаточно традиционные христиане веры евангельской.

Чтобы исправить эту ситуацию, "Единая Россия" предлагает внести изменения в закон о свободе совести, в законы "О СМИ", "О противодействии экстремистской деятельности", в Кодекс РФ об административных правонарушениях. Согласно проекту закона, религиозным организациям вменяется в обязанность при проведении госрегистрации в числе уже обозначенных документов представлять также сведения об основах вероучения и соответствующей ему практике, об истории возникновения религии и данного объединения, о формах и методах его деятельности. Кроме того, они должны будут предоставлять данные об отношении к семье и браку, к образованию, особенностях отношения к здоровью последователей данной религии, ограничениях для членов и служителей организации в отношении их гражданских прав и обязанностей.
Однако все перечисленные сведения религиозные организации предоставляли и раньше при регистрации вместе со своим Символом веры. Главным инструментом контроля, согласно проекту "Единой России", будет регистрация религиозных образовательных программ, а также всех изменений, которые в них вносятся.

Эта, норма, казалось бы, должна была затронуть, в первую очередь, интересы мусульманских и протестантских учебных заведений, поскольку их много и программы везде разные. Но с критикой выступила опять же Московская патриархия, которая первая потребовала ввести государственный образовательный стандарт "теология" и выдавать в духовных учреждениях дипломы государственного образца. 30 сентября на парламентских слушаниях в Госдуме епископ Бронницкий Амвросий заявил: "На сегодняшний день ожидать согласования с Министерством образования и науки Российской Федерации необходимого Русской Православной Церкви содержания государственных стандартов профессионального религиозного (духовного) образования было бы, мягко говоря, поспешно и необдуманно". Это значит, что Церковь устами своих главных спикеров регулярно требует поддержать не только мусульманское, но и православное образование, но при этом отказывается давать отчет о том, как и чему оно будет учить.

Характерно, что глава профильного Комитета Госдумы Сергей Попов поддержал представителя РПЦ МП и высказал мнение, что лучшей профилактикой религиозного экстремизма среди молодежи могло бы быть скорейшее повсеместное обучение российских школьников "Основам православной культуры" или "Духовно-нравственной культуре".

Отказываясь говорить, какому стандарту "теология" будут обучать православные, представители РПЦ МП добиваются того, чтобы власти контролировали образовательный процесс в других христианских Церквах. Яркий пример последнего времени – попытка ликвидации Методистской Церкви в Смоленске по доносу местного викарного епископа РПЦ МП Игнатия, который усмотрел в инициативе по созданию колледжа нарушение закона. Областная прокуратура закрыла Методистскую Церковь за создание воскресной школы, но суд отменил это решение. При этом пастор методистов Александр Второв подал иск о закрытии приходов РПЦ МП за организацию воскресных школ. Прокуратура Смоленской области ответила пастору, что все школы РПЦ МП работают по лицензированным учебным пособиям, а протестантская "Библия в картинках" не обладает такой лицензией. Инициативы Миссионерских отделов епархий РПЦ МП, прокуратур, "сектоведов" о проверке других христианских неправославных Церквей также проявлялись и в других регионах.

Для соблюдения религиозной свободы по существу не нужны ни новые Советы по делам религий, ни изменения в действующих законах. Борьба вокруг законов, касающихся религии, ведется двумя государственническими силами. "Государствообразующая" РПЦ МП, провоцируя конфликты с другими религиозными объединениями и жесткие инициативы власти, стремится избежать контроля своей деятельности, а сторонники "русской цивилизации" и "Русской доктрины" поддерживают стремление многих чиновников построить такое же бесконтрольное самобытное государство. Другие государственники в лице чиновников придумывают все новые и новые органы по контролю и стандарты, как бы откликаясь на требования общественность усилить контроль над "сектантами" в России. Мешают проектам и тех, и других нормы Конституции и общество, которое раздражено и ОПК, и в целом новой формулой взаимодействия Церкви и власти, которую современные журналисты метко назвали: "Православие, Самодержавие, Доходность".


© Портал-Credo.Ru, 2002-2019. При полном или частичном использовании материалов ссылка на portal-credo.ru обязательна.
Пишите нам: [email protected]