Портал-Credo.Ru Версия для печати
Опубликовано на сайте Портал-Credo.Ru
30-08-2005 18:48
 
Смена галса в эсхатологическом фарватере. Об открытости, закрытости и будущей церковной политике РПСЦ

Обсуждение будущей церковной политики РПСЦ, начавшееся практически сразу же после похорон внезапно почившего Митрополита Андриана, как кажется, может стать к Освященному Собору, который изберет нового предстоятеля Русской старообрядческой Церкви, довольно публичным. Возможно, что пресс-служба Московской митрополии по привычке опасается такой публичности, считая, что "нечего выносить сор из избы". Однако "процесс пошел", и его уже так просто не остановить.

Дело в том, что сам покойный Митрополит и его советники взяли курс на "открытость" и диалог с обществом. Цель такого диалога ясна – проявиться в обществе, избавить общественное мнение от нескольких вредных стереотипов в отношении староверия, привлечь новых прихожан и показать властям, что ничего страшного староверы из себя не представляют. Сверхзадача – сформировать в обществе мнение, что православие не ограничивается рамками РПЦ МП.

Другими словами, вместо традиционного для староверов и вообще для церковных ревнителей эсхатологического пессимизма было предложено осторожно двигаться в сторону социального оптимизма. Это последнее умонастроение в целом определяет модус существования и развития главенствующей конфессии уже не одну сотню лет. Массовое строительство, церковный бизнес, активизм, стремление "приручить" светскую музыку, светское поведение, светскую нравственность и светскую культуру – вот основные черты этого социального оптимизма. Выгода ясна – и государство видит в РПЦ МП соратника в деле созидания того общества, которое ему нужно, и церковное управление не в накладе остается.

Для староверия же было более характерно именно пессимистическое отношение к миру, в основе которого лежит убеждение, что помрачение общества и умаление православной веры суть знаки времен скорбных, в которые все более погружается земное Отечество. Именно поэтому путь Церкви есть постоянное бегство от мирского духа и его составляющих. Даже занимаясь храмоздательством, филантропией, развивая ремесла, староверы имели в виду временность и неустойчивость земного существования, которое неминуемо приближается к концу. Отсветы этого "последнего огня" лежат на всей деятельности староверов. Во многом этот эсхатологизм попадает в резонанс с духовными чаяниями современного человека, стремящегося вырваться из пут консумеризма и материализма.

Открытость церковной позиции и политики теперь приветствуется многими. Можно вспомнить, что с открытости и гласности начиналась перестройка в СССР, именно открытости хотели от православных участников их партнеры по экуменическому диалогу, в "закрытости" же нередко упрекали старообрядцев. Но часто оказывалось, что под "открытостью" люди имели в виду разные вещи. Для одних (к коим относился и покойный предстоятель РПСЦ) открытость обозначала такое положение Церкви, когда о ней в обществе знают (и знают в положительном смысле), когда чиновники не видят в ней опасности, а пресса находит интерес в освящении некоторых аспектов церковной жизни, когда борьба и вражда не ассоциируются со староверием, а новые прихожане приходят в церкви РПСЦ.

Для других (к ним надо отнести, прежде всего, чиновников разных уровней) открытость Церкви обозначает вступление ее в некую "зону допустимости", когда Церковь демонстрирует готовность согласовывать свои цели и демарши с государством, получая от него взамен разные блага. Не в последнюю очередь открытость для чиновников обозначает вступление староверов в диалог с РПЦ МП, ведь в таком случае государственная Церковь гарантирует идеологическую благонадежность своего партнера.

Для церковных политиков из новообрядной среды открытость состоит в готовности староверов пойти на некие компромиссы. Прежде всего – отказаться от радикализма ( в старообрядческой среде его называют "истовостью") и признать за "главенствующей конфессией" право на православие. В частности, предполагается изъять из употребления канонические оценки никонианства (чины, употребляемые при приеме переходящих в Cтарую Веру) и сформулировать такую оценку деяний бывшего Патриарха Никона, которая бы не противоречила его фактическому почитанию многими чадами РПЦ МП. В духе современного гуманистического подхода такая открытость обозначила бы вступление староверие в круг респектабельного "мирового православия", где существующие расхождения даже и в серьезных вопросах не являются препятствием для духовного и даже церковного общения.

Кто же из нынешних кандидатов на старообрядческий митрополичий престол сможет пойти по пути открытости? Ясно, что для старообрядцев в РПСЦ наиболее желателен именно первый вариант – открытость обществу, но выдержанная в таких тонах, что и чиновники, и деятели новообрядчества могли бы увидеть в ней отражение своих чаяний.

Разумеется, есть и в РПСЦ сторонники полного ухода в затвор от мира, чтобы жить так, как будто бы весь остальной мир горит в адском пламени или как будто бы его не существует. Но их голос, как бы он ни был аутентичен для раннего староверия, вряд ли станет лидирующим. Поэтому взор обращается к вероятным кандидатам на престол Митрополита именно в такой оптике: кто более приемлем для "внешних"? Как известно, покойный Митрополит был особенно привлекательной фигурой по многим параметрам: вел аскетический образ жизни, отличался смирением, имел высшее образование, широкий культурный кругозор и самолично писал иконы.

Секретарь Митрополии С.Г. Вургафт в своем интервью РИА "Новости" высказал мнение о возможном тандеме архиепископа Костромского и Ярослдавского Иоанна (Витушкина) и молодого епископа Казанского и Вятского Корнилия (Титова). При таком положении, скорее всего, церковную политику будет определять последний святитель, отличающийся широкой культурой и довольно традиционными и консервативными взглядами. При нем, скорее всего, прекратится за практической бесполезностью "политика встреч" с иерархами РПЦ МП и будут искаться другие способы убедить начальников в доброкачественности и лояльности староверов.

Журналистка Ольга Липич рассуждает и о другом возможном кандидате – епископе Кавказском и Донском Зосиме (Еремееве), выпускнике Московской Духовной академии РПЦ МП. Несмотря на такое бурсацкое прошлое, владыка Зосима отличается от остальных своим поистине "крутым" нравом и ультраконсервативным настроем, что делает его неприемлемым для многих соборян кандидатом. Но, буде случится ему быть избранным, можно быть уверенным, что встречи с РПЦ МП практически прекратятся, а в рядах высшего церковного звена будет учинена кадровая чистка. Церковь станет максимально закрытой как снаружи, так и изнутри.

Среди остальных кандидатов иногда называют и бывшего Рогожского председателя капитана Алексея Рябцева. Известно, что в церковной истории нередки были случаи возведения на святительский престол прямо из мирян (наиболее известный пример – св. Патриарх Фотий Цареградский). Можно предполагать, что Алексей Юрьевич, имеющий вдобавок юридическое образование, станет проводить традиционную политику в духе покойного Митрополита Алимпия (Гусева), характеризовавшуюся минимализацией контактов с РПЦ МП и государством. Главным лозунгом такой политики было "мы не лезем к вам – и вы не лезьте к нам". Надо сказать, что на время первосвятительства владыки Алимпия такая позиция была вполне конструктивной, но имела и свои слабые места: недостаточную внутреннюю динамичность.

Теоретически существует еще один вариант. Уже давно две ветви поповского староверия (белокриницкая и беглопоповскся, ныне называемые РПСЦ и РДЦ) находятся в раздоре. Есть теоретическая (повторим!) возможность, что на фоне нынешних нужд староверия в консолидации две ветви смогут решить свои внутренние претензии в мирном духе и воссоединиться. Тогда Митрополитом Московским может стать даже Александр (Калинин), носящий ныне титул "Древлеправославного Патриарха всея Руси", что полагает многим камень преткновения. Трудно сказать, как могут повернуться события в таком случае, но, как известно, владыка Александр – мастер внешней дипломатии и находится в дружеских отношениях со многими иерархами РПЦ МП и многими чиновниками высшего звена.

Итак, можно сказать, что прогностика в вопросе будущей церковной политики белокриничан - исключительно деликатное дело. Наиболее вероятно, что "вариант Вургафта" воплотится в действительность и "политика открытости" будет продолжена в слегка замороженном виде. Так или иначе, Русскую Православную Старообрядческую Церковь ожидает, как говорят моряки, смена галса. Вариант радикального свертывания "режима открытости" вплоть до практического ухода в катакомбы, хотя и возможен в теории, мало реализуем на практике. Корабль церковный пока идет левым галсом, то есть ветер дует слева. Но опытный кормчий способен ради спасения судна и переложить руль. Пока еще есть время, в течение которого каждая из трех сторон, РПСЦ, государство и РПЦ МП, видит "диалог" по-своему, а загад, как говорит русская пословица, не бывает богат.

Алексей Муравьев,
для "Портала-Credo.Ru"


© Портал-Credo.Ru, 2002-2020. При полном или частичном использовании материалов ссылка на portal-credo.ru обязательна.
Пишите нам: [email protected]