Портал-Credo.Ru Версия для печати
Опубликовано на сайте Портал-Credo.Ru
04-09-2017 22:41
 
На пороге Большой Войны. Обзор поля битвы на «церковном фронте» в начале нового политического сезона в России

Когда после приговора «Pussy Riot» в августе 2012 года завершился период формирования нынешнего образа РПЦ МП, автор этих строк сделал прогноз следующего периода, который как раз и разворачивается теперь. Я обозначил этот второй период как Большую Войну за Ресурсы. Название было, пожалуй, не самым удачным, поскольку выделяет лишь один из аспектов происходящего. Конечно, именно этот аспект был бы (и еще станет) доминирующим, если бы со сцены ушла команда Кирилла (Гундяева). Но в этом случае забуксовал бы процесс деклерикализации России, а «замысел истории» состоит в том, чтобы обвалилось все, что плохо держится. При нынешнем раскладе только Кирилл способен создать очистительные социальные взрывы достаточной мощности. Взрывы и обвал будут продолжаться до тех пор, пока РПЦ МП не закрепится в стационарном состоянии (не равновесном, но относительно стабильном).

На наступающий политический сезон можно с большой вероятностью прогнозировать сохранение «гундяевской системы», потому что при ее нынешнем состоянии распад этой системы возможен лишь в контексте серьезного переформатирования государственного устройства. Похоже, в предвыборный год, совпавший со 100-летием революции, власти выбрали тактику «ползучей стабильности», а не «великих потрясений». Но означает ли это, что если не будет меняться система, то не изменится и состояние людей внутри МП? Чтобы ответить на этот вопрос, рассмотрим все крупные группы, существующие внутри МП, последовательно.

Наиболее пострадавшими от «репутационной катастрофы» патриарха Кирилла являются, по сути, нерелигиозные люди, более-менее образованные, втянутые в МП почти механически социальными (а иногда и экономическими) процессами 1990-2000-х гг. С одной стороны, они оказывали клерикальной корпорации массу полезных услуг, исходя из своих способностей, а нередко и финансовых возможностей. С другой стороны, формировали человеческий «интерфейс» между светским обществом, привычно обращающимся к РПЦ МП за ритуальными услугами, и «внутренней зоной» этой церковной организации, служащей эпицентром заражения ПГМ. Сами же эти нерелигиозные, но «воцерковившиеся» люди получали от МП психотерапевтическую помощь, приобщались к какой-то церковной культуре, ну и, в конце концов, чувствовали себя востребованными, иногда даже как-то зарабатывая на всем этом. На эту важную для МП группу «репутационная катастрофа» подействовала весьма разрушительно: прежнее комфортное место стало доставлять этим людям дискомфорт, а каких-либо собственно религиозных мотивов оставаться в МП у них нет. Именно в этой группе и расцвел пышным цветом новый тренд российского общества – «расцерковление». Однако даже «расцерковление» остается во многом «внутрицерковным» процессом, и представители этой группы не перестают играть роль церковно-общественного «интерфейса», только теперь этот интерфейс становится надежным заслоном на пути колеблющихся в РПЦ МП.

Людьми, имеющими определенные религиозные интересы, но также далекими от православия являются церковные либералы, которые делятся на радикалов и умеренных. Эта среда традиционно формирует нишу «внутренней эмиграции» в МП, спрос на которую, безусловно, растет по мере продолжения деятельности Кирилла. Фактически это ниша «протестантизма восточного обряда», предлагающего такую модель посещения церкви, которая вполне совместима с непризнанием патриарха и вообще всей иерархии. Однако наиболее радикальная часть церковных либералов не выдержит и все-таки покинет МП, распределившись по христианским общинам других конфессий. Погоду же в МП будет делать все-таки группа «внутренних эмигрантов», которая по мере роста своей численности и популярности приобретет «дерзновение» предъявлять свои требования церковному руководству. В будущем, после завершения «гундяевской эпохи», именно эта группа будет рисовать на карте контуры разлома МП.

Еще одна «внутренняя эмиграция» в МП как бы полностью противоположна предыдущей и считается ультраправой: это разного рода «царебожники», борцы с ИНН и прививками, радикальные монархисты, почитатели Ивана Грозного, Григория Распутина и других «запретных святых». Их репрезентантом в большой политике стала Наталья Поклонская. Несмотря на всю несовместимость их учений с официальной позицией РПЦ МП, резонов покидать ее юрисдикцию у такой «правой оппозиции» мало. Именно деятельность патриарха Кирилла и сопровождающие ее скандалы создают питательную почву для пропаганды маргинальных идей. С другой стороны, не имея достаточной социальной базы патриарх и его команда вынуждены пользоваться услугами «антисанитарных хоругвеносцев» (выражение А.Г. Невзорова), которые могут при этом называться по-разному - «Сорок сороков», «Георгиевцы!» или как-то еще (бренды там часто меняются). И этот факт превращается в еще один (после «расцерковления» поверхностно «воцерковленного» интерфейса) фактор изоляции РПЦ МП от российского общества. Если в церкви, пусть и на низовом уровне, командуют «Сорок сороков» и разные немытые «казаки», то элементарная бытовая брезгливость, а то и более основательные страхи просто помешают добропорядочным обывателям в такую церковь войти.

Но, конечно, не все в РПЦ МП нерелигионые или «внутренняя оппозиция». Есть и искренне верующие люди, порой возглавляемые столь же искренно верующими (причем спектр «вер» тут может быть довольно широк) священниками или активными мирянами. Если этих людей и трудно назвать православными, то нельзя не признать, что они, по крайней мере, стремятся к православию и имеют доверие к источнику православного вероучения – святым отцам. Именно в этой последней группе наиболее велика тяга к «продуктивному» выходу из РПЦ МП, то есть не к пассивному «расцерковлению», а к поиску здоровой альтернативы. Всю эту группу можно считать находящейся в состоянии исхода из МП, хотя и на разных его стадиях. Исход этот будет актуализироваться и расширяться по мере развития Большой Войны за Ресурсы. Главное, что мешает многим из искренне верующих людей прямо сейчас войти в ИПЦ, так это субкультурность последней, которая видится со стороны (и во многом справедливо) карликовой МП, да еще и расколотой на массу юрисдикций, разобраться в которых без очень специальной подготовки уже невозможно. ИПЦ может претендовать на роль здоровой альтернативы только при наличии ясного вероучения (вместо манной каши с самыми неожиданными добавками, унаследованной от РПЦЗ), адекватного христианского поведания ее последователей – как в Церкви, так и в быту, и способности их к покаянию и исправлению.

Что же касается МПшных ЛОМов («лидеров общественного мнения»), то тут все довольно безнадежно: никто из них покидать структуру, пока она существует, не будет. Да, при Кирилле произошло резкое уменьшение кормовой базы ЛОМов и их востребованности, многие из ЛОМов даже оказались в некоторой оппозиции. Но они будут «все терпеть» до последнего - до следующего исторического этапа преобразований МП, когда возникнет ажиотажный спрос на услуги ЛОМов.

ИПЦ, “альтернативное” православие, разумеется, существует не в безвоздушном пространстве и пожинает свою долю плодов, падающих с общего древа российского общества. А в обществе этом перестали воспринимать православие и религию вообще как нечто необходимое или “престижное”. Для большинства думающих людей в России сознательная секулярная позиция стала чем-то очевидным – они надолго получили прививку от любого участия в жизни каких-либо религиозных организаций. В таких условиях больше невозможно говорить о конкуренции ИПЦ с МП на рынке религиозных услуг. Ведь главный предлагаемый на этом рынке товар – субкультурное православие – теперь не пользуется спросом.

Какие-то шансы сейчас имеет тот, кто находит смысл и делится им с другими (хотя этим другим все труднее поверить, что смысл может как-то ассоциироваться с термином “православие”). Не стоит сыпать терминами, стоит говорить о самых основных вещах: зачем воплотился Бог, зачем Он создал Церковь, зачем призвал в нее нас... Такая сосредоточенность на “элементарном” избавляет (в идеале) Церковь и церковных людей от искушения проповедовать под видом православия всякую псевдоисторическую и околополитическую ахинею. При разговоре о воплощении Бога “без всякой политики” сами собой проясняются вопросы аскетической жизни, неприятия сергианства и экуменизма. Однако разговор о вере можно строить только с опорой на религиозный опыт, доступный аудитории, - и это ставит проповедников Истинного Православия с самого начала перед необходимостью говорить о молитве. А появление опыта молитвы так или иначе приводит к разговору об имяславии. Вот, если угодно, такая редукция, отказ от субкультурности, дают истинно-православным перспективу. В таком контексте возможно и “собирание осколков” ИПЦ русской традиции: когда улетучатся субкультурная пыль и политический шум, останутся только те, кому дороги аскетика и догматика, а такие друг друга всегда найдут.

Е. Г.,
для “Портала-Credo.Ru”

 

Пожалуйста, поддержите "Портал-Credo.Ru"!


© Портал-Credo.Ru, 2002-2017. При полном или частичном использовании материалов ссылка на portal-credo.ru обязательна.
Пишите нам: [email protected]