Портал-Credo.Ru Версия для печати
Опубликовано на сайте Портал-Credo.Ru
21-03-2006 17:42
 
Бывший узник "Гуантанамо" АЙРАТ ВАХИТОВ: "Бывших узников Гуантанамо преследуют по политическим мотивам"

В Москве 7 марта 2006 г. были задержаны Фанис Шайхутдинов и Равиль Гумаров, находившиеся с 22 февраля 2006 года в федеральном розыске по подозрению в организации взрыва на газопроводе недалеко от города Бугульмы (Республика Татарстан) 8 января 2005 года. Напомним, что 30 сентября 2005 года Равиль Гумаров, Фанис Шайхутдинов и Тимур Ишмуратов были единогласно оправданы судом присяжных, однако по ходатайству прокуратуры Татарстана, настаивавшей на повторном рассмотрении дела, в начале 2006 года Верховный суд РФ отменил оправдательный приговор. 22 февраля 2006 г. было вынесено постановление об аресте Гумарова и Шайхутдинова, в то время как Ишмуратов уже находился в СИЗО г. Брянска.

Корреспондент "Портала–Credo.Ru" побеседовала с Айратом Вахитовым – очевидцем задержания, на съемной квартире у которого оно произошел.

"Портал–Credo.Ru": Айрат, расскажите как все произошло?

Айрат Вахитов: 7 марта в квартире, которую я снимаю, находились два моих товарища – Фанис Шайхутдинов и Равиль Гумаров. Они пришли для того, чтобы дать интервью журналистам и официально сдаться на милость правосудия. Но сделать этого не удалось – они не успели. Журналисты опоздали на полчаса или час. В дверь позвонили, но я не открывал. Когда дверь начали выламывать, я ее открыл. Меня сразу повалили, начали избивать, схватили за волосы и сказали, что я должен сказать в камеру, что у меня нет претензий по поводу задержания. Я долго не говорил, потом подумал, что нецелесообразно подвергать себя мучениям и сказал в камеру что претензий нет. Я даже не знал, кто участвует в задержании – они не предъявили вообще никаких документов. Меня спросили, почему я так долго не открывал дверь, на что я ответил, что все мои знакомые предупреждают меня о визите заранее, я опасаюсь открывать дверь неизвестным. В ответ на это я получил еще несколько ударов. Так я пролежал полчаса. Ребят забрали, при этом обчистили всю квартиру. Квартира выглядела как после Сталинградской битвы: все вверх дном, шкафы выломаны. Пришла журналистка Надежда Кеворкова. Оказывается, она "билась" с ними на лестничной площадке, ей заламывали руки, порвали пальто, пытались отобрать телефон и аккредитационную карту.

– Какое заявление хотели сделать Ваши товарищи?

– Они хотели сделать заявление, что ни в чем не виновны, о том, что они недавно услышали о постановлении суда о взятии под арест и добровольно хотят сдаться на милость правосудия. Я им предлагал пойти к участковому милиционеру с журналистами, или вызвать участкового и написать заявление, что они сдаются. Так они и хотели сделать.

– Они были объявлены в федеральный розыск 22 февраля. Они знали об этом?

– Я об этом не знаюю. Возможно, и они об этом не знали. Я связался с адвокатом Фаниса Шайхутдинова, он считает, что процессуально суд не имел права выносить такое решение – об объявлении в федеральный розыск. Судебные органы должны были вручить в руки повестки, исчерпать все возможности сообщить подозреваемым, о том, что им необходимо прийти в суд, а только затем должно приниматься решение о том, что они берутся под арест.

– Вы знаете чем занимались ваши товарищи с 17 января, когда Верховный суд РФ отменил оправдательный приговор, и до 6 марта?

– 17 января они были в Москве, искали адвокатов, чтобы обжаловать эти решения. По ряду причин, возможно и из-за финансовых затруднений, им этого сделать не удалось. Они здесь рассматривали с адвокатами свои уголовные дела, консультировались. О том, что 22 февраля будет суд, который должен был решить их дальнейшую судьбу, они, скорее всего, были информированы поздно. Где они находились в этот период времени, мне неизвестно. Они связались со мной, и сказали, что хотели бы прийти. Я, конечно, согласился.

– Вы расцениваете преследование Шайхутдинова и Гумарова политическое или на религиозной почве?

– Это, несомненно, политическое преследование. Нас можно было использовать как антиамериканскую карту. Но выгоднее было просто использовать нас для "показательных процессов". Расула Кудаева дорого разменяли. Сейчас ждут удобного момента для меня. Мне говорили западные журналисты: "Вы просто кукла в чьих-то руках. Вам не надоело так жить?" Я говорю, конечно, надоело, но что я могу поделать.

– Вы верите в то, что если правозащитные организации включатся в дело, то ситуацию можно переломить.

– Вы помните ситуацию с "чудесными камнями". Смотрите, как ловко подставили правозащитников. Им просто дали понять, кто здесь хозяин. Сейчас идут "наезды" на интернет-сайты "Мемориала" и так далее.

– Насчет данной ситуации будете обращаться к правозащитным организациям?

Я уже обратился. В организации "Международная Амнистия" и "Мемориал", который выпустил пресс-релиз по этому поводу.

– Какова роль религии во всей этой истории?

Между понятиями "ислам" и "терроризм" в СМИ стоит знак равенства. Гонения, которые сейчас в Татарстане, можно сравнить только с Нальчиком и Башкирией. Они нужны для поддержания тонуса. Надо людей загонять в угол, надо делать так, чтобы они радикализировались, оскаливались.

– Если представится возможность, поедете в Казань присутствовать на судебных заседаниях?

Если такая возможность будет, конечно. Я думаю, что их оправдают второй раз. Интересный момент: в Соединенных Штатах или Европе, по законодательству, если суд вынес вердикт, но после этого стали известны какие-то дополнительные обстоятельства, свидетельства обвинения, они уже не рассматриваются. В нашем случае, оправдательный вердикт может быть обжалован какое угодно количество раз, но обвинительный вердикт обжалованию не надлежит.

– Чем вы занимаетесь в Москве?

Я являюсь сотрудником портала Исламского комитета России – www.islamcom.ru, также являюсь внештатным корреспондентом газеты "Версия". Живу в Москве полгода.

– Каково бывшему узнику Гуантанамо в гражданской жизни и каково к Вам отношение общества?

По возвращении в Набережные Челны я не мог трудоустроится – меня отовсюду гнали, как прокаженного. Тоже самое происходило со всеми бывшими узниками Гуантанамо. Аресты, похищения. Такое задержание со мной происходит уже второй раз – летом меня похищали со съемной квартиры на улице Остоженка, также без предъявления каких-либо документов, повезли в лес, потом меня этапировали в Казань. Все это закончилось через пять ней, после того, как поднялся международный скандал.

На допросах я всегда заявлял, что я тургеневец по жизни. Они, кстати, записывали это в протокол, что я тургеневец, придерживаюсь точки зрения Ивана Сергеевича. Постоянные гонения вынудили меня уехать в Москву и стать журналистом. Я здесь видел человека, который стал академиком, потому что ему негде было жить. Он учился, чтобы его оставили жить в общежитии. И так стал академиком. Со мной тоже самое.

Беседовала Диляра Рахимова,
для "Портала–
Credo.Ru"


© Портал-Credo.Ru, 2002-2019. При полном или частичном использовании материалов ссылка на portal-credo.ru обязательна.
Пишите нам: [email protected]