Портал-Credo.Ru Версия для печати
Опубликовано на сайте Портал-Credo.Ru
07-06-2011 14:16
 
Клирик Псковской епархии РПЦ МП священник ПАВЕЛ АДЕЛЬГЕЙМ: "Мы можем принять новый типовой приходской устав только если нам прикажут, а проголосовать за него мы по совести не можем"

"Портал-Credo.Ru": В Пскове состоялось очередное заседание церковного суда в связи с решением Вашей  общины храма святых жен-мироносиц не принимать новый устав. Что там произошло?

Священник Павел Адельгейм: Это все не совсем так. Нас просто постарались в этом обвинить. На самом деле это неправда, все было не так.

Дело в том, что я много раз, в том числе и у Вас на Портале, разбирал этот новый устав. И подробно объяснял, почему я отрицательно к нему отношусь. После этого, конечно, я не мог сказать, что я за устав. Разумеется, я против этого устава.

Но все дело в том, что Синод не ставил вопроса о принятии устава, он ставил вопрос о другом — о приведении уставов зарегистрированных приходов в соответствие с новым типовым уставом. То есть о внесении каких-то изменений — как я понимаю смысл этого текста.

Но дело в том, что Синод в своем решении, утверждая этот устав, обращается не к приходскому собранию, а к преосвященным епархий, то есть он обращается к архиереям. И архиереи должны реагировать на это обращение Синода. Если Синод ко мне не обращается, то я не могу реагировать на это обращение — оно мне не адресовано. Это как если бы генерал распорядился своими офицерами — полковникам, майорам отдал приказ — а потом требовать бы стали с солдат: "Почему не выполняете приказ?" Ведь известно, что генерал отдает приказ, командиры более мелких подразделений передают все это вниз, все это доходит до солдат, и какой-нибудь лейтенант уже командует, что они должны конкретно делать, они подчиняются.

Вот приблизительно такая же история и здесь. Если Синод обращается к архиереям, то они, в свою очередь, должны дать распоряжение по епархии, которое и будет каноническим основанием для того, чтобы мы его выполнили. Такого распоряжения приходы от нашего архиерея не получили.

- А разве архиерей не дал такого указания нынешнему настоятелю?

- Нет, конечно. Что ему устно говорилось, я не знаю. Но когда я настоятеля спросил, а спрашивал я его, по меньшей мере, четыре раза в разное время по поводу этого распоряжения, он ответил, что ничего про это не знает и ему ничего об этом не говорили.

Поэтому он явился на наше приходское собрание и сказал, что велено принять устав. На что ему вполне естественно ответили: "Отец Сергий, а что за устав, что там написано? Вы нас ознакомьте". Он говорит: "Зачем вам все это надо? Какая вам разница, что там написано, вы его подпишите, да и все".

У нас все люди взрослые, с образованием, и они сказали: "Мы так не можем, расскажите нам содержание устава, а потом будем говорить о том, чтобы его принять".

Тогда он предложил проголосовать за то, чтобы принять этот устав, не читая. Пять человек проголосовали "за", а том числе настоятель, а пятнадцать человек проголосовали "против" — всего на собрании было двадцать человек. Поэтому новый устав принят не был. Но приходское собрание вынесло решение этот устав распечатать — и собраться уже 10 мая. Это происходило в Страстной понедельник, 18 апреля, — не время проводить приходские собрания. Мы решили перенести заседание приходского собрания на 10 мая, когда все уже прочитают этот устав, и мы сможем его обсудить. И это решение зафиксировано в протоколе приходского собрания.

После этого я спросил у настоятеля: "Отец Сергий, а чего Вы не вывесили объявление о собрании?" Он говорит: "Ладно, не будем собирать собрание, будем жить по старому уставу". То же самое у настоятеля спросил и Виктор Яковлев. Он ему то же самое ответил: "Я считаю, что старый устав тоже хороший — его Синод также принял. Так будем жить по старому уставу".

Но всем-то остальным объявлено об этом не было. И все приходское собрание собралось 10 мая в 18 часов в помещении школы. Я также пришел — у нас были библейские чтения в это время. Все ждали настоятеля и благочинного, но они не пришли. Поэтому мы позанимались, пообщались, но в девять часов мы разошлись.

А на следующий день утром благочинный Муханов передал архиерею рапорт о том, что храм Жен-мироносиц не принял новый церковный устав. Архиерей, видимо, советовался, и 23 мая он написал в церковный епархиальный суд, чтобы был рассмотрен вопрос. И в качестве ответчиков были приглашены те пятнадцать человек, которые не согласились принять устав без ознакомления с ним.

Поэтому я вернулся из Москвы 28 мая и мне вручили повестку, в которой говорилось, что у нас 3 июня будет суд. Никаких объяснений в повестке не было, было неизвестно, кто подавал заявление. На суде выяснилось, что это был благочинный. А дальше очень долго и нудно все это разбиралось. Вот, допустим, к вам кто-то подходит и говорит: "Дай денег" - "Навсегда денег дать или в долг?" - "Слушай, ты мне голову не морочь, ты объясни прямо, дашь ты мне денег или нет? Ты мне друг или нет? Значит, должен дать денег!" - "Ты мне объясни, как ты хочешь денег, в долг или насовсем, без отдачи?" - "Ты не виляй, а ответь мне прямо, дашь ты мне денег или нет?"

Вот такой приблизительно у нас получился разговор. Мы им говорили, что мы не против устава, мы просто хотели с ним ознакомиться — принять или не принять — обсудить это все. А та сторона требует: "Нет, вы мне скажите, вы против устава?" Понимаете, был какой-то совершенно дурацкий разговор. Ответить на эти вопросы невозможно, потому что каждый ответ требует объяснения причин.

- А в число этих пятнадцати приглашенных настоятель храма тоже входил?

- Нет, конечно, он же голосовал "за" принятие. Те, кто голосовал "за", не были приглашены.

Сразу и возник вопрос о том, что ведь голосование — это выражение моей свободной воли. Я могу голосовать "за" или "против". Судьи отвечают: "Нет, вы должны голосовать, но вы можете голосовать только "за", а "против" голосовать вы не имеете права. Если вы голосуете "против", то вы тем самым выражаете недоверие суду, архиереям и т.д.".

Мы сказали, что можем принять устав, если нам будет приказано — распоряжение поступит от архиерея - "принять устав в порядке церковной дисциплины", тогда мы примем. А когда нам предлагают голосовать, то мы по своей совести принять его никак не можем. Я против этого устава, но я готов подчиниться, если мне будет приказано. Это различие судьи никак понять не хотели.

- Значит, было принято решение изгнать из церковного совета пятнадцать человек, а Вас отправить за штат?

- Нет, там не так было. По какому-то странному признаку судьи из этих пятнадцати выделили человек семь, а остальных они не исключили. Но по какому принципу они это сделали, совершенно непонятно, потому что те, которых они оставили, как раз были очень против устава и очень жестко отстаивали свою позицию.

Тем не менее, судьи постановили ходатайствовать перед архиереем об исключении части приходского совета. А в отношении меня они задавали себе вопрос, подговаривал я остальных или нет. Но на меня никто не донес, что я "подговаривал". Однако судьи пришли к выводу, что я являюсь главным смутьяном, который всех подговорил не принимать устав, поэтому суд считает правильным обратиться к архиерею с ходатайством о том, чтобы уволить меня за штат.

- Но архиерей еще не принял окончательное решение?

- Архиерею они должны передать в течение ближайших трех дней решение суда. А архиерей не раньше, чем через пятнадцать дней, должен вынести решение. Почему-то там требуется пятнадцать дней, чтобы оно у него лежало. Значит, где-то в середине июня он вынесет решение. И мы теперь будем ждать, каким оно будет.

Весь наш разговор с судом записан на магнитофон — и мой допрос, и допрос остальных членов собрания. То есть это все можно посмотреть.

- Скорее всего, архиерей примет это решение, согласится с ним. Каковы будут Ваши действия в дальнейшем?

- Сейчас бессмысленно говорить о том, что я буду делать, если он решит так-то и так-то. Что же гадать? Нужно просто подождать.

- Для меня, например, во всей этой истории странно только одно — что это произошло так поздно, а не произошло намного раньше.

- Я думаю, что архиерей никак не мог решить, что со мной делать. Ведь он меня поэтапно убирал из разных мест. Таких актов моего изгнания было, по крайней мере, семь - восемь. А сейчас остался последний и решительный акт — вонзить уже мне нож прямо так в сердце — полностью уничтожить меня как священника, чтобы я не мог совершать богослужения. Ведь дело в том, что увольнение за штат, после синодального постановления, которое вышло несколько недель назад, на последнем Синоде, практически снимает со священника сан. То есть уволенный не только не может нигде служить, а в моем положении не сможет причаститься ни в одном храме — меня ни один священник причащать не станет просто из страха перед архиереем. Он скажет: "Почему ты его причащаешь? Он такой-сякой! Чтобы больше этого не было!" И все. Священник побоится потерять свое место из-за того, что он меня причастит.

Согласно решению Синода, я не могу служить нигде. И в другую епархию мне перебраться достаточно будет сложно.

- Потому что для этого нужно отпускное письмо?

- Сейчас какие-то большие сложности с выходом за штат. Как только тебя выгнали за штат, так ты уже ничего не можешь, ты нигде не можешь служить. Или уходишь в другую юрисдикцию.

- А Вы не задумывались о переходе в другую юрисдикцию?

- Естественно, были всякие размышления, но я же здесь вырос, я в эту Церковь пришел когда-то. И здесь были замечательные люди. Это совершенно как уехать в другую страну с родины, где ты вырос, — это очень сложно.

- А бывших членов церковного совета, по крайней мере, не лишили возможности причащаться?

- Пока нет. Их просто выгнали из состава приходского собрания. А насчет причащения они тоже очень переживали. Ведь архиерей объявил войну против "кочетковщины". Это настоятель мне сказал: "Ты уже стал кочетковцем". Это значит, что после того, как разгонят приходское собрание, их, вероятнее всего, причащать он не сможет.

Я-то их причащаю. И причащаю каждую неделю, когда они бывают за литургией — они исповедуются каждый раз и причащаются. А он, конечно, этого делать не будет. Скажет, что вот вам четыре раза в год посты есть и причащайтесь тогда. А для них это очень большой удар — они привыкли к еженедельному причастию.

Беседовал Владимир Ойвин,
"Портал-Credo.Ru"


© Портал-Credo.Ru, 2002-2020. При полном или частичном использовании материалов ссылка на portal-credo.ru обязательна.
Пишите нам: [email protected]