Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

А.Ю. Этнолингвистическая ситуация в Палестине в I в. по Р. X., в период формирования новозаветного канона. [библеистика]


Начало I в. по Р. X.— время земной жизни и спасительного подвига Господа нашего Иисуса Христа. Это время приходится на чрезвычайно сложный период в истории Палестины, в которой не было ни политического, ни этнического, ни языкового единства. Палестина, находившаяся под верховным управлением Римской империи, была разделена на несколько административных единиц, ее население принадлежало к различным народностям, говорило на разных языках и наречиях, исповедовало различные религии.

В новозаветный период территория Палестины, которая составляла с примыкавшим к ней Заиорданьем одно историческое и культурное целое, входила в состав пяти административных образований, в разной степени зависимых от Рима. Прибрежная средиземноморская полоса являлась частью римской провинции Сирии, которой управлял назначавшийся императором губернатор. Центральная и Южная Палестина с областями Самарией, Иудеей и Идумеей представляла собой особую административную единицу во главе с прокуратором — римским наместником, подчиненным Сирии. Северная часть Палестины —- Галилея и область по левому берегу реки Иордан были наследственным владением сына иудейского царя Ирода (37 — 4 гг. до Р. X.) Ирода Антипы (4 г. до Р. X.— 39 г. по Р. X.). Сам Антипа находился в вассальной зависимости от Рима, будучи неограниченным властелином в отношении своих подданных и подчиняясь Сирии в вопросах обороны и внешних сношений. В лежавшей к северо-востоку от Галилеи Итурее правил сводный брат Ирода Антипы Филипп (4 г. до Р. X.— 34 г. по Р. X.), также носивший титул четверовластника и обладавший теми же правами. Наконец, город Скифополь (Бет-Шан), расположенный на границе Галилеи и Самарии, при соединении Ездрилонской долины с долиной реки Иордан, и прилегавшая к нему территория относились к Десятигра-дию — федерации эллинистических городов, которая пользовалась самой широкой автономией под верховным управлением легата Сирии, включая право держать собственные воинские формирования и чеканить монету.

Следует отметить, что подобная пестрота административно-политического устройства свойственна была в тот период всем восточным провинциям Римской империи. Это объясняется тем, что господство Рима в условиях постоянной борьбы с Парфией не было достаточно прочным, и поэтому римляне предпочитали не нарушать сложившуюся до них при Селевкидах систему косвенного управления. К тому же для введения прямого управления Рим поначалу просто не мог выделить достаточного количества войск (1) .

Этнически в I веке по Р. X. Палестина также не была монолитной страной. Ее население представляло собой конгломерат различных семитских народностей, различавшихся по этногенезу, языку, верованиям, обычаям. Таких народностей в это время можно выделить четыре: иудеи, самаряне, финикийцы, арамейцы.

Наиболее многочисленной народностью были иудеи, занимавшие территории собственно Иудеи, а также Идумеи, Галилеи и Итуреи. При этом считавшееся иудейским население не было единым, а делилось на этнографические группы в соответствии с этническим происхождением, разговорным диалектом, территорией расселения. Главным этнообразующим фактором, объединявшим иудеев, выступала иудейская религия, духовным центром которой был Иерусалим.

В этногенезе формировавшейся в то время иудейской народности приняли участие собственно иудеи — потомки тех, кто в VI—V веках до Р. X. возвратился из вавилонского плена и вновь заселил Иудею, а также иудаизированные в конце II века до Р. X. в результате активной завоевательной политики правившей в Иудее династии Хасмо-неев идумеяне Идумеи, моавитяне и аммонитяне Переи, арамейцы и самаряне Галилеи, арамейцы Итуреи (2). Постепенное слияние этих многочисленных этнических компонентов в одну народность существенно облегчалось тем, что все они состояли в очень близком родстве между собой и говорили на лишь незначительно отличавшихся друг от друга диалектах одного языка — арамейского (3).

Как пишет русский историк XIX века А. Ладинский: "Подчиняясь силе обстоятельств, вавилонские иудеи особенно скоро начали забывать язык своих предков и принимать наречие победителей. Из такого положения дела вытекало то обстоятельство, что сначала простой народ, а потом уже и все прочие классы иудейской нации, бывшие в Вавилоне, стали трудно понимать свой язык... и потому явилась необходимость в толковании текста закона на сиро-халдейском (арамейском.— Л. Ю.)языке" (4).

В I веке по Р. X. среди иудейского населения Палестины существовали два диалекта арамейского языка: иудео-арамейский, на котором говорили жители Иудеи и на котором был составлен Иерусалимский талмуд (5), и галилейский (Мф. 26, 73; Мк. 14, 70; Лк. 22, 59; Деян. 2, 7) (6). Иудео-арамейский диалект испытал на себе сильное влияние древнееврейского языка, галилейский диалект — финикийского. Наиболее близким к собственно арамейскому языку семитского населения Сирии должен был быть диалект итурейских иудеев, которые были иудаизированными арамейцами.

Такое разнообразие арамейских диалектов объясняется тем, что к I веку по Р. X.  арамейский язык практически вытеснил из употребления все другие родственные ему языки семитских народов Сирии, Палестины и Месопотамии, а для несемитских народов стал языком международного общения — своеобразным койне Ближнего и Среднего Востока.

Быстрым распространением среди семитов Месопотамии и Восточного Средиземноморья арамейский язык обязан, во-первых, многочисленности говорившей на нем народности, расселившейся по среднему течению Тигра и Евфрата и занимавшей срединное положение среди других семитских народностей; во-вторых, легкости усвоения арамейской консонантной системы письма, которая была значительно более простой, чем аккадская или ассирийская идеографическая клинопись, и более удобной, так как писчим материалом для нее могли служить пергамент и ткань, а не черепки и глиняные таблички (7).

Разнообразие диалектов в арамейском языке при отсутствии единой литературной нормы, общей для всех арамееязычных народов, объясняется именно широкой и повсеместной распространенностью этого языка, субстратным влиянием вытесненных им родственных языков. Видный советский семитолог И.Н.Винников в этой связи пишет: "Следует иметь в виду,. что древнеарамейский язык в том виде, в каком он выступает в известных нам эпиграфических памятниках, никогда не имел единой общепринятой формы. Да и условий, необходимых для возникновения такой формы, не было нигде. Под древнеарамейским языком следует подразумевать совокупность существовавших в I тыс. до н. э. форм арамейской письменности, имевших разное происхождение и разную основу, сформировавшихся и функционировавших в разной среде и при разных обстоятельствах, подвергавшихся разным влияниям и разным наслоениям и вследствие этого значительно отличавшихся друг от друга" (8).

Процесс формирования из различных этнических элементов иудейской народности проходил довольно болезненно. "Чистокровные" иудеи стремились поставить себя над сравнительно недавно иудаизированными прозелитами. Отголоски пренебрежительного отношения коренных иудеев к своим единоверцам, происходившим из других этнических групп, в частности к галилеянам, сохранились и в Евангелии от Иоанна (см.: Ин. 1, 46; 7, 41, 52).

Помимо деления на этнические группы, которое начало утрачивать свое значение только в конце I — начале II века по Р. X., иудеи делились по принадлежности к различным течениям иудаизма. Во II-I веках до Р. X. такие течения возникали во множестве. Наиболее влиятельными среди них были течения саддукеев и фарисеев. В I веке по Р. X. большой вес приобрели отделившиеся от фарисеев зелоты. Особую секту иудаизма составляли ессеи, которые, в отличие от вышеупомянутых неинституированных течений, создали замкнутую и отгороженную от остального мира систему общин со своим уставом и четкой иерархической структурой (9).

Центром, в котором зарождались многочисленные течения и секты, была Иудея. Но зарождавшиеся в Иудее течения и секты быстро приобретали себе сторонников среди иудейского населения других областей Палестины. Это еще более усиливало пестроту среди палестинских иудеев, которые помимо разделения на этнические группы дополнительно делились внутри каждой из данных групп по принадлежности к тому или иному религиозному течению.

Другой крупной народностью Палестины новозаветного периода были самаряне, заселявшие центральную часть страны — Самарию. Они говорили на самарянском диалекте арамейского языка, близком диалекту галилейских иудеев (10). История этногенеза самарян — отражение политической истории Палестины I тысячелетия до Р. X. Основным элементом, принявшим участие в формировании самарянской народности, были арамейцы Северной Месопотамии, переселенные в Палестину ассирийскими царями в VIII—VII веках до Р. X. на место депортированных ассирийцами израильтян после разгрома Ассирией Израильского царства в 722 году до Р. X. (см.: 4 Цар. 15, 29; 17, 24; 18, 11). Здесь они смешались с теми израильтянами, которым удалось избежать депортации, восприняв при этом религию последних (см.: 4 Цар. 17, 27). По-видимому, позднее, спустя полтора столетия, самаряне абсорбировали также остатки угнанного в Месопотамию вавилонским царем Навуходоносором II (605—562 годы до Р. X.) населения Иудейского царства, уничтоженного вавилонянами в 587 году до Р. X.

До вавилонского пленения иудеев самаряне в религиозном отношении составляли с ними одно целое. Религиозный раскол между самарянами и иудеями начался после возвращения части иудеев из вавилонского плена (ок. 539 года до Р. X.). Жители Самарии предложили репатриантам помощь при восстановлении храма в Иерусалиме, но получили отказ (см.: 1 Езд. 4, 2—3). Тогда в ответ они отказались признать восстановленный иудеями новый иерусалимский храм в качестве своего религиозного центра и создали собственное святилище на горе Гаризим, близ самарийской столицы Сихема. Если иудеи считали себя потомками одного из двенадцати сыновей Иакова Иуды, то самаряне вели свою генеалогию от единоутробного брата Иуды Левия и детей его сводного брата Иосифа — Ефрема и Манассии (11). В отличие от иудеев самаряне в качестве священных признавали только шесть первых книг Ветхого Завета — Пятокнижие и Книгу Иисуса Навина. Самарянское Пятокнижие было написано в V или IV веках до Р. X. на древнееврейском языке, но особым самарянским письмом, восходящим к финикийскому. Самарянская редакция Торы имеет с принятой в иудаизме масоретской редакцией множество разночтений (12).

Традиционно принято считать, что самаряне представляли собой схизматическую секту иудаизма. Но скорее самарянская и иудейскаярелигии — это две ветви, практически одновременно возникшие из одного корня — религии древних израильтян до вавилонского плена и развивавшиеся параллельно. Как и иудаизм для иудеев, самарянская религия стала важнейшим этнообразующим фактором при формировании народности самарян.

Последователи обеих родственных религий постоянно находились во враждебных отношениях между собой. История вражды иудеев и самарян ведет свое начало еще со времен строительства второго иерусалимского храма (см.: 1 Езд. 4,4— 24; Неем. 4,1 — 15; 6,1—8; 13, 28). Особенно обострились отношения между ними после того, как иудейский царь из династии Хасмонеев Иоанн Гиркаи (135—106 годы до Р. X.) в 129 году до Р. X. взял Сихем и разрушил самарян-ский храм на горе Гаризим. По-видимому, при Иоанне Гиркане или его сыне Аристовуле I (106—105 годах до Р. X.) какая-то часть самарян из тех, кто жил в районах, примыкавших к Галилее, наряду с галилеянами подвергалась насильственной иудаизации (13). Но подавляющее большинство самарян, несмотря на сильнейший нажим Хасмонеев, рассматривавших их как еретиков, сохранило приверженность своей вере.

В новозаветный период региональный, религиозный и этнический антагонизм между иудеями и самарянами был силен настолько, что паломники из Галилеи, направлявшиеся в Иерусалим, предпочитали далеко стороной обходить лежавшую на их пути Самарию и следовали восточным берегом Иордана, избегая встречи с самарянами как по религиозным соображениям, так и из опасения быть ограбленными или даже убитыми на самарийских дорогах. В качестве свидетельства такого антагонизма евангелист Иоанн сообщает о том, что самарянская женщина спрашивает у Христа: Как Ты, будучи иудей, просишь пить у меня, самарянки? ибо иудеи с самарянами не сообщаются (Ин. 4, 9).

Еще одной семитской народностью Палестины, занимавшей ее средиземноморское побережье, а также побережье лежавшего к северу Ливана, были финикийцы. Финикийцы — это потомки хананеян — доизраильского семитского населения Палестины, в XIII—XII веках до Р. X. оттесненного вышедшими из Египта израильтянами из внутренних районов страны к морю. Финикийцы говорили на особом диалекте арамейского языка, а по религии были язычниками и поклонялись хананейским племенным божествам — Ваалу, Астарте, Мелькарту, Дагону. Проживая в средиземноморских портовых городах Тире, Сидоне, Акко (Птолемаиде), Яффе (Иоппии) бок о бок с греками, они в значительной степени подверглись эллинизации, а их ветвь на южном участке палестинского побережья в Аскалоне, Азоте, Газе была эллинизирована полностью (14). У эллинизированного финикийского населения получил распространение своеобразный религиозный синкретизм, при котором хананейские божества отождествлялись с соответствующими им божествами греческого пантеона, например Ваал — с Посейдоном, Астарта — с Европой, Мелькарт — с Аресом и т. д.(15).

Хананейский культ отличался чувственным, натуралистическим характером, отправление его было связано с человеческими жертвоприношениями, оргиастическими мистериями и ритуальным блудом. Израильтяне и их потомки иудеи в силу этого относились к хананеянам и соответственно их потомкам финикийцам резко враждебно. Подобное отношение наблюдается во всем Ветхом Завете. Глухое упоминание о нем содержится и в Священном Писании Нового Завета — в Евангелиях от Матфея и Марка. В эпизоде с женщиной, которую евангелист Матфей называет хананеянкой (Мф. 15, 22), а апостол Марк — сирофиникиянкой (Мк. 7, 26), Спаситель в ответ на просьбу женщины исцелить ее бесноватую дочь говорит: Я послан только к погибшим овцам дома Израилева... нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам (Мф. 15, 24, 26; ср.: Мк. 7, 27).

Как и финикийцы, на палестинской периферии, на территории Десятиградия в Заиорданье, была расселена еще одна семитская народность — арамейцы.

Свои пророчества, проповеди и поучения Иисус Христос, несомненно, произносил на родном для Него галилейском диалекте арамейского языка. Донесенные до нас Евангелиями арамеизмы в речах Иисуса Христа разобраны в статье архимандрита Антонина (Капустина), выдающегося русского церковного деятеля и историка" (16). По религии арамейцы были язычниками, наибольшей популярностью среди них пользовался культ Адада — божества грома и молнии в образе орла. Эллинизированные арамейцы отождествляли его с греческим Зевсом.

Этническую мозаику различных семитских народностей Палестины усложняло эллинистическое культурное влияние, начало распространению которого было положено завоеванием Ближнего и Среднего Востока Александром Македонским (336—323 годах до Р. X.). В результате по территории, компактно заселенной семитами, там и здесь оказались разбросанными греческие или эллинизированные города, в которых звучала греческая речь и преобладала греческая культура. Римляне, подчинившие Сирию и Палестину в 64 году до Р. X., всячески поддерживали культурную экспансию эллинизма, в котором они видели одну из опор своего господства. Так, официальным языком римской администрации наряду с латынью стал на Востоке греческий.

Следует отметить, что различные семитские народности и даже различные группы внутри этих народностей подвергались эллинизации в неодинаковой степени. Так, городское население было несравненно более эллинизированным, чем сельское; местности, лежавшие поблизости от эллинистических культурных центров, — больше, чем отдаленные; высшие социальные слои — больше, чем средние и низшие; финикийцы — больше, чем арамейцы; арамейцы — больше, чем самаряне; самаряне — больше, чем иудеи.

В целом же, как представляется, процесс эллинизации в Палестине касался высших слоев населения и не носил глубинного характера. Как пишет один из крупнейших отечественных историков древности А. Ранович, "эллинизм также не проник во все сферы жизни Востока, во многом сам испытал на себе его влияние и мало затронул массы народа, особенно в глубинных районах... Эллинизм в Сирии не одержал окончательной победы. Прежде всего, греческий язык оставался языком преимущественно городов и высших слоев общества и не вытеснил местных семитских языков" (17).

Итак, Палестину первой трети I века по Р. X. буквально раздирали всевозможные социальные, этнические, религиозные противоречия. Ситуация усугублялась политическим гнетом Рима. Римлянам, заинтересованным в сохранении своего господства над Палестиной, объективно было выгодно то состояние внутреннего хаоса, в котором пребывала страна. Оно позволяло римской администрации выступать в роли третейского судьи по отношению к различным враждующим группировкам и, сталкивая одну группировку с другой, не допускать их объединения на антиримской основе.

Но в такой обстановке в обществе, разделенном всевозможными этническими, религиозными, политическими, социальными перегородками, рано или поздно должны были проявиться центростремительные тенденции, тяга к объединению. Тем более, что в I веке по Р. X. Палестину населяли четыре близкородственные семитские народности: иудеи, самаряне, финикийцы, арамейцы. Языки, на которых они говорили, были диалектами одного и того же арамейского языка. Хотя эти народности прошли к тому времени уже довольно Длительный процесс формирования, но формировались они параллельно, в сходных условиях, на одной и той же территории, зачастую из одних и тех же компонентов, к тому же в ходе длительного взаимодействия между собой.

Поскольку главным этнообразующим признаком, отделявшим одну народность от другой, выступала религия, а смена религиозной принадлежности, как правило, автоматически влекла за собой смену принадлежности этнической, то и в качестве фактора, способного объединить эти народности, должна была также выступить религия, но не в этноконфессио-нальной, а в универсальной форме. Таковой и стала проповедь Господа нашего Иисуса Христа из Назарета, равно обращенная ко всем этническим, религиозным, политическим, социальным группировкам, на которые было расколото палестинское население, и призывавшая к всеобщему миру, 'справедливости, равенству, братству и любви.

ПРИМЕЧАНИЯ

1См.: Ранович А. Восточные провинции Римской империи в I—III вв. М. - Л.: Изд-во АН СССР, 1949, с. 127—165.

2 См. также: Brauer G. Judaca Wceping. N.—Y.: Thomas Y. CrowellC°,1970,p.12—13;HoehnerJ.HeroolAntipas. Cambridge: Cambridge University Press, 1972, p. 52—53.

3 Классификация западносемитских языков, в соответствии с которой выделяются финикийский, древнееврейский, хананейский, моавитский, арамейский и другие языки, весьма условна и не отражает истинной языковой ситуации, сложившейся среди западносемитских племен. Поскольку в ходе исторического развития на первое место среди западносемитских выдвинулся арамейский диалект, оказавший огромное влияние на все прочие, можно считать, что к I веку по Р.X.среди семитских народов Месопотамии, Сириии и Палестины был распространен один арамейский язык, распадавшийся, правда, на множество диалектов.

4 Ладинский А. Древнейшие переводы и перефразы Священного Писания Ветхого Завета.— Духовная беседа, 1872, т. 1, № 21, с. 380.

5 См.: Вильскер Л. X. Самаритянский язык. М.: Наука, 1974, с. 12.

6 Об особенностях галилейского диалекта см.: Протопопов В.И.Поездка к самарянам. Самарянская Пасха на горе Гаризим. Казань, 1912, с. 34.

7 Арамейское письмо было создано на базе финикийского, затем на его основе развились древнееврейская, сирийская, арабская и некоторые другие системы письма.

8 Винников И. Н. Словарь арамейских надписей. Палестинский сборник. М.— Л.: Изд-во АН СССР, 1958, вып. 3, с. 171.

9 Сквозь религиозную оболочку различных направлений иудаизма того времени отчетливо проступала их ярко выраженная политическая окраска. Так, саддукеи отражали интересы высшего духовенства, аристократии, крупного купечества, были проводниками римского политического и эллинистического культурного влияния в Иудее. Фарисеи отражали интересы средних слоев палестинского иудейского населения, выступали противниками эллинизма и приверженцами иудейской традиции, их протест против римского господства носил пассивный характер. Зелоты отражали интересы низших слоев палестинского иудейства и были наиболее радикально настроены против Рима и иудейской знати, шедшей на компромисс с римлянами. Ессеи также отражали интересы низших слоев, но их протест носил форму религиозного эскапизма.

10 См.: Вильскер Л. X. Указ. соч., с. 24; Гранде Б. М. Введение в сравнительное изучение семитских языков. М.: Наука, 1972, с.54; Hoehner J .Op.cit., p.63.

11 Вильскер Л. X. Указ. соч., с. 9.

12 Тексты Кумрана. М.: Наука, 1971, вып.1, с.43.

13 Cм.: Hoehner J. Op. cit., p. 52—53.

14  РановичА. Указ. соч., с. 141.

15 Бикерман Э. Государство Селевкидов. М.: Наука, 1985, с. 217.

16 Антонин (Капустин), архимандрит. Из Иерусалима. Поучение, произнесенное на Святой Голгофе, в Иерусалиме, при обношении Плащаницы, 14 апреля 1872 года "Или, или, лима савахфани!" — Духовная беседа, 1872, т. 1, № 20, с. 361—366.

17 Ранович А. Указ. соч., с. 159—160.

Опубликовано в "Журнале Московской патриархии", № 2 за 1989 год


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"