Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

Дмитрий Жуков. "Иран глазами русского человека". Главы из книги. [религия и культура]


ИРАН И РОССИЯ

К Ирану возвращается былая слава.

Страна, которая в мрачное европейское Средневековье дала миру легион великих ученых, мыслителей и поэтов, за последние несколько сотен лет была задвинута на задворки истории. Иран подвергли унижению и собственные бездарные властители, и хищные империи, поделившие его на сферы влияния.

Иран и Российская империя, в различных обличиях, долго были соседями, да и теперь их разделяет лишь Каспийское или Хазарское море. В истории их отношений отразилась, как в зеркале, история мировой дипломатии. В нее вписаны взлеты и падения, немало обид и претензий, которые исчезли разом с развалом Советского Союза и Исламской революцией в Иране.

Началась новая эра, завязались новые отношения, пока не омраченные ничем, как бы ни старались наши общие враги представить народы Ирана и России в дурном свете друг перед другом.

Но это не значит, что мы должны забывать историю. И если в этой книге много страниц посвящено Александру Сергеевичу Грибоедову, то это не только потому, что он гений, наш величайший поэт. У русских людей его имя всегда ассоциируется с Персией, Тегераном. Его гибель там - великая трагедия, неотъемлемая от его творчества. Сама жизнь его и смерть освящены великой любовью к юной женщине и родине и становится доказательством, что искусство - лишь слабое отражение вечного потока человеческого бытия.

Грибоедов прорицал свою судьбу, трагическую гибель едва ли не всех русских гениальных поэтов. Пушкин, Лермонтов, Есенин, Маяковский. Пророчество есть и в названии его комедии, рассыпавшейся на фрагменты, которые непрерывно вертятся на кончике языка и обогащают, делают еще более ладной русскую речь. "Горе от ума". Великого, острого ума... Подберите любой понравившийся вам положительный эпитет, и вы будете правы.

Творчество Грибоедова не носит эпического характера, как "Шахнаме" Фирдоуси, но склонность к обобщениям, острота слова и, главное, защита родного языка от иноземного влияния роднят этих поэтов, хотя их разделяют восемь веков.

И велико было искушение увидеть Персию и глазами Грибоедова, дипломата и востоковеда, а главное - писателя и мыслителя, опережавшего свой век на сотню лет. Нетрудно проследить в его высказываниях о шахском деспотизме перекличку с мыслями имама Хомейни.

ПЕРВЫЕ КОНТАКТЫ

У Грибоедова есть знаменательное высказывание:

"Восток, неисчерпаемый источник для освежения пиитического воображения, тем занимательнее для русских, что мы имели с древних времен сношения с жителями оного".

Русско-персидские отношения впервые отмечены не в русских летописях, а в источниках, дошедших до нашего времени и написанных, видимо, персами на арабском языке. В 10 веке древнерусское государство соперничало с Византией, Черное море называлось Русским, а Каспийское, по сию пору известное в Иране, как Хазарское, тоже бороздили русские ладьи. Были стычки с прибрежными племенами, была и торговля не только товарами, но и рабами, в мусульманских пределах целиком сосредоточенная в руках богатых евреев.

Но Хазарский каганат, управляемый ими, клонился к закату. Географ ал Масуди сообщает, что судов у хазар не было. Во время правления семнадцатого халифа из династии Аббасидов, пообещав поделить добычу с каганом, 50 тысяч русов на 500 ладьях спустились по Волге в Каспийское море и разграбили все побережье от Дербента до Мазендарана. Это было в 903 году.

У Аббаса-Кули Бакиханова описаны многие походы русов, не всегда бравших верх В одном, из них они потеряли 30 тысяч человек. Во время другого похода они набросились на еще зеленые фрукты. Истощенные поносом, они тоже были разбиты.

После разгрома Хазарского каганата киевским князем Святославом, русы стали селиться уже ближе к Персии. В Тьмутаракани, цветущем городе, по сообщению ал Идриси, бывали большие ярмарки, на которые персы привозили много товаров. Русские князья находили себе на Кавказе красивых жен. А князь Юрий, сын Андрея Бого-любского, авантюрист и изгнанник, женившись на грузинской царице Тамаре, даже строил грандиозные планы присоединения некоторых иранских провинций, но потерпел неудачу из-за семейных неурядиц.

Монгольское нашествие надолго прекратило общение русских и персов.

С распадом Золотой Орды снова наладилась торговля иранских купцов с русскими, населявшими берега Волги, благо на судах от лагуны Энзели в Иране до дельты великой реки по Каспийскому морю можно было добраться за десяток дней. Очевидно, что эта дорога с двусторонним движением по своей безопасности не шла ни в какое сравнение с караванными путями, если, правда, буйный Каспий успокаивался на время.

Свирепый нрав его не переменился и в наше время. Мой дед с материнской стороны Александр Туловский был капитаном одного из пароходов, ходивших в Иран. Во время знаменитого осеннего шторма 1924 года его судно вместе с другими сорвало с якорей на двенадцатифутовом астраханском рейде, било друг о друга. Судно получило пробоину и стало тонуть. Спасательный буксир, бравший к себе на борт пассажиров, все отшвыривало. Капитан, по морским законам, покидает борт своего судна последним, и дед, четыре часа простояв по грудь в ледяной воде, в одночасье помер от крупозного воспаления легких.

Я не прошу у читателей прощения за вкрапления личного характера, потому что сам удивляюсь, как много в этом мире взаимосвязано и как далекий и близкий Иран вторгался и вторгается в жизнь мою и моих предков.

Мы знаем "Хождение за три моря" тверского купца Афанасия Никитина, побывавшего по торговым делам едва ли не во всех крупных городах Ирана, и если он владел тюркским и персидским языками в 15 веке, то можно предполагать, что ческие связи одолевали все барьеры.

Русские государи стремились к установлению более тесных связей Ира 16 века, после взятия Казани и Астрахани. Английские купцы поторопились вое зоваться этим. Их представитель Дженкинсон был принят царем Иваном Гроз! проследовал по Волге и Каспию в Иран, где представился в тогдашней столице К не шаху Тахмаспу I.

В царствование Федора Иоанновича в Иран направлялись большие посол! При шахе Аббасе 1 завязались самые тесные отношения между Россией и Ир< Посол шаха Хади-бек обещал даже уступить России города Дербент и Баку, есл! выступит на стороне Ирана против Турции, захватившей каспийское побережь сделка не состоялась, поскольку обе страны были ослаблены войнами.

Впрочем, торговля процветала. У персидских купцов были свои лавки на яр ках в приволжских городах, видали их и в самой Москве. Русские купцы снаряд суда, доставляя в порт Энзели, а потом караванами в Казвин и Исфахан льняные лотна, железо, медь, стекло, огнестрельное оружие, не считая традиционных ме меда, воска, водки.

Что же русские получали взамен? Все мы любуемся богатыми украшениями и i скими, боярскими, архиерейскими облачениями в Оружейной палате Кремля и музея право же, стоит почитать список русской утвари и одежды хотя бы для того, чтобы нать, что красота эта создана и руками талантливых иранских ремесленников.

Золотые и серебряные изделия, драгоценные камни, ковры, фаянсовая посуда. Тю атласные, бархатные, парча всех видов. Порой, описания звучат, как стихи: "бархат i зылбашской рытой, по серебряной земле травы и листьё, шолк алый да вишневый". И по той же серебряной земле "люди сидячие и барсы и звери". А тут еще сабли, стре/ луки хорасанские, жемчуг гурмыцкий (из Ормузского пролива), бирюза...

РАЗБОЙНАЯ СТИХИЯ

Но уже не морская, а иная стихия мешала торговле. На Волге разбойничали в ровские казаки, голытьба, не боявшаяся ни Бога, ни чоха. Их легкие челны облеплив ли тяжелые купеческие струги, и начинался грабеж. Мой отец, Анатолий Иванови никогда не состоявший в большевистской партии, что не помешало ему верно сщ жить отечеству и налаживать добычу нефти в самых разных краях, лукаво объясня происхождение слова "товарищи". Атаман разбойников будто бы взбирался на мое тик, к рулю, и оттуда давал команду.

- Товарищи!

У отца была возможность насмотреться на нравы пьяных и накокаиненных ре волюционных бандитов, не раз захватывавших пароход, на котором он вместе со своим однокашником и другом Жоржем Васильевым после окончания реального училища в Астрахани пытались добраться до Москвы для продолжения учения в самый разгар гражданской войны. Их выкинули из парохода в Самаре, откуда Васильев попал к каппелевцам, ходил с ними в "психические атаки", а впоследствии сделал знаменитый фильм "Чапаев", в котором белые офицеры показаны не без симпатии, а "граб-лють" и белые, и красные, что сделало картину самой популярной и правдивой на всю оставшуюся советскую жизнь.

Бандиты во все века остаются бандитами. Меняются лишь способы пыток с развитием технического прогресса. Если при царе Борисе Ельцине в ход шли электрические утюги, то Стенька Разин при царе Алексее Михайловиче допытывался, где спрятаны мелкие, но ценные вещи, при помощи металлических прутьев, раскаленных в жаровнях. Это можно прочесть в любой книге про Стеньку, даже если в ней пытаются сделать из разбойника святого. Может быть, за то, что он перебил монахов, попов и архиереев бессчетно. Чем и приглянулся коммунистам.

Нас же Стенька Разин интересует в связи с Ираном, где он оставил такой кровавый след, что его не стерло даже всемогущее время. Это было в самом начале "карьеры" Стеньки, когда укоротил его разбойные дела воевода Иван Прозоровский. Ничего не оставалось Стеньке, как утопить в Яике, набив за пазуху камней, стрелецкого сотника и наобещать своим казакам горы золотые в странах полуденных. Ну, и пошли за ним шесть тысяч хмельных казаков в Персию на просмоленных стругах.

Кровью плакали подданные слабого шаха Сулеймана на всем каспийском побережье в 1667 году.

Часть казаков шла на стругах, а часть мчалась на конях вдоль берега Каспийского моря. Они не трогали больших городов, налетали на селения. Так они обошли Дербент и Шемаху, пытались, было, взять Баку, но их отогнали крепостные пушки.

Москва была встревожена походом Стеньки Разина на юг, поскольку Персия, держава Сефевидов, была союзницей России в борьбе против Турции. Русское правительство боялось, что персы посчитают поход Стеньки Разина хитростью, потому что прежде Москва всегда высылала вперед казаков для захвата новых территорий.

В Персию был срочно отправлен англичанин полковник Полмер, состоявший на царской службе. Царь Алексей Михайлович в грамоте предупреждал персидского шаха, что воровские люди изгнаны из России и что их надо "околь моря Хвалынского" всюду убивать без пощады. Полмер доскакал до Нижнего Новгорода, а там на легком судне по Волге и морю добрался до Ирана и до шаха, находившегося в Исфахане.

А тем временем Стенька дошел до Гиляна и, высадившись в Энзели, двинулся к большому городу Решту. Там была казна и прочая богатая добыча.

Рано утром казаки подошли к стенам Решта, на которых полыхнуло пламя, и в казачьи ряды полетели раскаленные ядра. Поскольку шах уже знал о Стеньке, в Решт было направлено хорошо вооруженное войско. Из крепости выехал со свитой правитель Будар-хан. Разбойник Разин сразу сообразил, что ему придется несладко, и стал лицемерно уверять хана, что "убогие и грешные" казаки просятся в подданство шаха и надеются, что им выделят клочок земли для поселения. К шаху было отправлено посольство из трех казаков.

Будар-хану тоже не хотелось осложнять обстановку. Он приказал казакам сдать пушки и разрешил войти в город, чтобы помыться в банях, поторговать и отдохнуть. Отмывшись и отъевшись, казаки разбрелись по городу, стали поглядывать на персиянок, а то и хватать их прямо на улице. Местные жители давали им отпор. И так было, пока казаки не набрели на винный подвал. Они схватились с набежавшими реш-тскими жителями и солдатами, и по всему городу началось сражение. Было убито уже четыреста казаков, когда они стали отступать к своим стругам, часть из которых персы, прорубив днища, утопили. Едва ушли казаки.

Полковник Полмер и трое казаков от Разина прибыли в Исфахан почти одновременно. Шахское правительство поняло, что из себя представляет Разин, его посланцев заковали в кандалы, на каспийское побережье было послано дополнительное войско, а Полмеру, знавшему корабельное дело, велено было построить пятьсот больших кораблей.

Стенька с уцелевшими казаками двинулся вдоль побережья на восток, Если посмотреть на карту, то в самом юго-восточном углу Каспийского моря есть город Фара-хабад, и от него тянется длинная узкая коса, отделяющая большую лагуну от моря. Там, где кончается коса, за проливом некогда был город Астрабад.

Казаки подошли к Фарахабаду с моря. Разин попросил правителя города разрешить группе казаков войти в него и немного поторговать. Награбленным ранее, естественно. Казаки вели себя тихо, торговали дней пять, а на шестой день Стенька Разин сдвинул шапку набекрень. Это был знак. Казаки обнажили оружие и бросились убивать всех подряд, грабили дома, волокли пленников.

Со своей огромной добычей они направились почти в самый конец косы и там на сырой болотистой почве вырыли землянки и зазимовали, ограбив еще и город Астрабад. Много их там полегло от болезней в сырую и ветреную зиму. Способные двигаться совершали набеги на ближайшие селения и города, и тем кормились. Весной, когда потеплело, повеселели и казаки и, нагрузив струги награбленным, стали совершать набеги на туркменские кочевья, вырезая всех подряд и жадно дуваня добычу.

Пора было и возвращаться. Струги шли вдоль персидского побережья до самого Баку, возле которого был некогда остров, называвшийся Свиным. Здесь казаки стали готовиться к плаванью в сторону Астрахани. Но уйти они не успели. В июне 1669 года к Свиному острову подошел шахский флот во главе с Менеда-ханом. Пятьсот кораблей Полмер не построил, у хана было всего 50 плоскодонных судов, уступавших по боевым качествам казачьим стругам.

Менеда-хан был так уверен в успехе, что взял с собой сына и дочь, но потерпел сокрушительное поражение. Хан ушел всего с тремя судами, а его дети попали в плен. Дочь хана Стенька сделал своей наложницей.

Дальнейшие приключения казаков, грабежи персидских и русских судов, присоединение к ним черного люда, соблазненного богатством, свалившимся на людей Стеньки во время персидского похода, взятие многих поволжских городов стало достоянием русской истории, описанным во многих книгах. Все кончилось казнью Стеньки Разина в Москве, но это уже не имеет отношения к Ирану.

Дочь хана Стенька Разин привез с собой в Астрахань, куда его пустили подкупленные царские воеводы. В Астрахани казаки продавали на базаре буквально за копейки персидскую парчу, шелка, золотые украшения, и на грубых грязных их пальцах горели драгоценными камнями перстни. Они пили, сорили деньгами, вызывая зависть и жажду наживы у всего бедного астраханского люда, Разин потешался тем, что устраивал катания на стругах, приглашая местное начальство, на усладу которого он не жалел хмельных налитков.

В Астрахани сохранилась легенда о том, как Стенька крепко любил красивую персидскую полонянку. И хотя он редко показывал её, казаки были недовольны тем что в их стане находится атаманская баба. Впрочем, все длинные описания этого конфликта вполне согласуются с песней "Из-за острова на стрежень", известной по застольям всякому русскому человеку, который относится сочувственно к Разинуь поскольку осталось что-то соловьино-разбойничье в народной душе.

Пришлось мне заглянуть в песенник и узнать, что песен об "удалом разбойнич-ке, люду бедному защитничке" Степане Тимофеевиче пелось много, как и о царе Иване Грозном. И все они дышат ненавистью к воеводам-боярам, крови которых не жалко, и сладкой мечтой погулять да пограбить. Теперь поют в застольях и "Сталин -наша слава боевая, Сталин - наша юность и полет", после чего начинаются иссушающие душу разговоры и бессильно-рабские сожаления в адрес лихоимцев-чиновников и олигархов-иудеев: "Сталина на вас нет!"

В песнях выражается жажда вождя, который все не приходит. Даже слабая надежда на укорот оруэлловских свиней, ставших на задние ноги, дает знаменательный путинский эффект.

По принципу "Пей, да дело разумей" Грозному царю и Разину прощалось хмельное буйство и самодурство, но не отпускаются грехи запойному Ельцину. А уж Стень-кин широкий жест, когда он подарил "Волге, русской реке" персидскую княжну, "чтобы не было раздора между вольными людьми", и вовсе пленяет воображение подневольных и ограбленных, которым только и остается, что по-христиански "грянуть песню удалую на помин ее души".

Любопытно, однако, почему на иностранной гравюре того времени Стенька Разин изображен в мусульманской чалме?

ПРИ ЦАРЕ ПЕТРЕ

Первый русский император Петр лишь частично осуществил честолюбивые планы своего родителя Алексея Михайловича Тишайшего. Он был торопыга и западник.

Получив в наследство страну со сложившимся рынком, с населением, ставшим, по свидетельству иностранцев, за царствование его отца статнее, выше ростом и зажиточнее (большая часть церквей и монастырей была построена именно тогда), он оставил ее дворянство бритым и одетым в кургузые западные камзолы, а крестьянство настолько нищим, что его любимец Меншиков едва ли не на другой день после похорон объявил об отмене столь излюбленных историками петровских реформ.

Попав к туркам в ловушку, Петр был отпущен за драгоценности российской короны и поддерживал с персами, извечными соперниками турок, тесные дипломатические отношения. Послом России в Исфахане как раз в то время был Артемий Волынский, впоследствии знаменитый канцлер. Его неопубликованный полностью дневник рассказывает об упадке Ирана при шахе Султан-Хусейне, который был настолько слаб, неумен и бездарен, что удостоился такой записи Волынского: "Редко такого дурачка можно сыскать и между простых, не токмо из коронованных".

Так что когда девятнадцатилетний вождь афганцев гильзаев Махмуд предпринял поход на Исфахан, шаху Хусейну после ряда поражений не оставалось ничего другого, как явится со свитой 22 октября 1722 года в лагерь Махмуда и сдать ему город, власть и знаки шахского достоинства.

Царь Петр тотчас сообразил, что север Ирана может стать легкой поживой. К тому же, христиане грузины и армяне просили защитить их от турок. Царь выпустил манифест, в котором утверждал, что ничего не имеет против шаха Хусейна, но хочет наказать лезгинского и казикумухского ханов, по наущению турок перебивших в Шемахе до трехсот русских купцов.

Русские войска заняли Дербент и Баку. Когда гилянцы попросили царя о помощи против афганцев, отряды русских высадились в Энзели и вошли в Решт.

Сын Хусейна шах Тахмасп II, зажатый афганцами в Ардебиле, послал в Петербург дипломата Исмаил-бека, который заключил там 23 октября 1723 года договор о помощи против афганцев и передаче за это России Гиляна, Мазендарана, Астрабада, то есть всего южного побережья Каспия. Но вскоре России стало не до новых заморских владений.

НАДИР-ШАХ

У иранцев оказался свой Стенька Разин, но, в отличие от русского харизматика, востребованный историей.

В описываемое время Надир-кули был беглым рабом и атаманом разбойничьей шайки в Хорасане.

В стране бушевала смута, и людей резали, как баранов перед большим праздником. Турки захватили западный Иран, включая Хамадан и Ардебиль, истребили, изгнали жителей. Афганец Махмуд-шах вырезал 39 мужчин из рода Сефевидов, а потом был сам зарезан своими. Объявились, как положено, самозванцы. В провинциях безумствовали мелкие деспоты. Народ в целом уповал на появление сильной личности.

И она появилась. Но не сразу.

Разбойник Надир-кули, происходивший из кызылбашского (тюркского) племени, уже владел крепостями и предложил свои услуги номинальному шаху Тахмаспу в качестве наместника Хорасана. Перебив всех соперников, он взял Мешхед, Герат и стал называть себя Тахмасп-кули-хан, что в переводе значит "хан - раб Тахмаспа". Этот раб прибрал к рукам своего господина, призвал под свои знамена всех недовольных афганцами и турками и, как смерч прокатился по всему Ирану, оставляя за собой горы трупов афганцев и турок, бывших шахов и вождей бунтовщиков.

В Реште русским послом С.Аврамовым был подписан договор с Россией о немедленном возвращении Ирану провинции Гилян. Надир низложил шаха Тахмаспа и объявил шахом Аббасом III его восьмимесячного сына.

Брать занятую турками Гянджу ему помогали русские инженеры и артиллеристы, но Надир все равно потребовал очистить Дербент и Баку. Россия, занятая собственными династическими неурядицами, смолчала.

В 1736 году Надир созвал в Муганской степи (на севере тогдашнего Ирана) курултай, где разыгралась трагикомедия, наподобие той, что учинил Борис Годунов в России. Надир заявил 54 ханам, а также шиитским муджтехидам, армянскому католикосу и прочим начальствующим людям, прибывшим со свитами, - всего до 100 тысяч человек, что надо избрать из их среды нового шаха, вместо младенца Аббаса, а сам он устал и желает удалиться на покой.

Шиитское духовенство наивно поверило в его слова, и только мулла-башы, их предводитель, высказался за сохранение династии Сефевидов, как его по знаку Надира прирезали. Но когда курултай "проголосовал" за Надира, тот стал ломать комедию и долго отказывался. Согласился он лишь тогда, когда было принято его условие - все суннитские толки и шииты будут в равных условиях. Надира религиозные разногласия трогали мало, но, как неглупый политик, он хотел лишь, чтобы его будущие подданные не устраивали резни из-за разных толкований Корана.

Малолетнего шаха и его отца, на всякий случай, прикончили и, видимо, запротоколировали это событие, дабы тени Сефевидов не тревожили покоя новой династии Афшаров.

Прожив еще одиннадцать лет, пока его не зарезали в собственном шатре люди, которым он доверял больше всех, Надир-шах не провел, верно, и месяца без войны.

Он ходил на турок, афганцев, дагестанцев, узбеков, оманских и бахрейнских арабов, на иранских бахтияров, курдов и иные племена, строил литейные и прочие заводы, грабил подданных, как мог, но самую большую добычу он приволок из Индии, из империи "великого могола" Мухаммед-шаха, из Дели.

Судя по описаниям, одних драгоценностей он взял в счет контрибуции на миллиарды современных долларов. И теперь трудно оценить знаменитый бриллиант "Кох-и-нор" ("гора света"). Или усыпанный драгоценными камнями "Павлиний трон".

Это был последний всплеск имперского величия Ирана. Счастья народу оно не приносит, но и не дает постоянного ощущения собственной третьесортности и безысходности жалкого бытия под властью крупных и мелких жуликов.

ПЕРВЫЕ КАДЖАР

Про персов говорили разное. У англичан в их сочинениях можно встретить фразу: "Если Персию нельзя запугать, то ее всегда можно купить". Они же хвалили персидских солдат, которым, получая в пищу сухой хлеб и сыр, ничего не стоит пройти огромное пространство, делая километров по 50 в день.

Редкое правление шахов Ирана кончалось для них добром. Часто их убивали претенденты на престол. Справедливости ради стоит сказать, что и России того времени борьба за власть была далеко не бескровной.

Адиль, племянник шаха Надира, правил 9 месяцев, а потом был ослеплен и умерщвлен своим братом Ибрагимом. Тот и еще несколько его преемников тоже были убиты.

Дольше других правил Керим-хан Зенд, сделавший своей столицей Шираз и продержавшийся у власти 21 год. Он отказался принять титул шаха, покровительствовал искусствам, восстановил мавзолеи поэтов Саади и Хафиза, и вообще оставил по себе а Иране добрую память.

Действительный член Российской Академии наук С.Г.Гмелин, обследовавший в 60-70-ые гг. 18 века прикаспийские области, считал, что "каждая страна в Персии, каждый персидский город готов всякий день к бунту". Академик погиб в плену у дагестанских горцев, считавших тогда себя подданными Керим-хана Зенда.

И еще 17 лет продолжалась кровавая борьба, пока среди многочисленных претендентов на власть не появился Ага-Мухаммед-хан, которого еще по приказанию шаха Адиля оскопили.

Он был из тюркского племени каджаров, который легенда связывает с родом Каджар-нойёна, что пришел вместе с Хулагу, внуком Чингисхана, покорять Иран. С пятьюстами головорезами Ага-Мухаммед-хан или, как его называли, Ахта-хан явился от берегов Каспийского моря в Центральный Иран, взял Исфахан и Кум и объявил небольшой городок Тегеран столицей своего государства.

В то самое время, когда он шел к власти, мой прапрадед поэт Михаил Жуков, женатый вторым браком на Авелине Энгельгардт, племяннице Григория Потемкина, если верить словарю русских писателей, был астраханским губернатором и первым правителем тогда еще куцего Кавказского наместничества (1785-1786). Став позже сенатором, он отдавал больше времени сатирам, подписывая их палиндромом "Алиа-хим Вокуж", и официальным бумагам, нежели запискам о современной ему истории, к моему сожалению, потому что о подвигах кастрата по своей бывшей должности осведомлен был, видимо, лучше других.

Потеря мужского отличия не повлияла на умственные способности Ага-Мухам-мед-хана, и он заставил людей забыть о своем недостатке, с невероятной жестокостью распространяя свою власть, покоряя ханство за ханством.

Этот карлик с безбородым женским лицом отнял у Зендов с помощью ими же назначенного градоначальника, иудея, принявшего ислам, Ибрагима славный город Шираз и, по его совету, перевез всю их казну и драгоценности в Тегеран, который сделал своей столицей.

Вы помните, разумеется, картину художника Верещагина "Апофеоз войны" -пирамиду, сложенную из отрубленных голов. Это было действительно совершено по приказу евнуха, когда туркменские ханы отказались подчиниться ему. А кости Керим-хана Зенда были выкопаны из могилы и зарыты под порогом Гулистанского дворца в Тегеране

Молва о жестокости кастрата бежала впереди его войск. Страх обессиливал людей. Говорят, им руководил простой политический расчет. Слово "простой" умиляет.

В 1796 году скопец предпринял поход в Азербайджан, Армению и Грузию, где его стотысячная армия разрушала города, грабила население, угоняла в рабство десятки тысяч жителей.

На обратном пути он решил короноваться "по настоянию" ханов и шиитского духовенства. Для него приготовили корону шаха Надира с ее четырьмя перьями, символизировавшими власть над Ираном, Афганистаном, Индией и Средней Азией, но он предпочел надеть небольшую диадему и опоясаться мечом, освященными на могиле шейха Сефи-ад-Дина в Ардебиле, что означало преемственность власти Сефевидов и приверженность шиизму. Недоверчивый, подозрительный, он особенно болезненно воспринимал любой действительный или кажущийся намек на свою неполноценность, не щадя и родных братьев.

В Хорасане правил Шахрох, внук шаха Надира. Ага-Мухаммед повел свои войска на Мешхед. Слепого старика Шахроха бросил даже родной сын, и он вышел из стен города, чтобы изъявить свою покорность. Но ему лили на голову расплавленный свинец, и он указал место, где хранились сокровища, награбленные шахом Надиром.

Кастрат написал дагестанским ханам:

"Не безынтересно вам, какой успех имею я в Хорасане, и вы довольно усмотреть можете, что и российское войско, убоясь могущего им последовать от меня одоления, принуждено было возвратиться вспять в немалой робости и расстройстве".

Петр Великий считал, что на Каспийском море должна утвердиться лишь одна Россия. При нем был заключен первый торговый договор с Ираном в 1717 году. По нему в Иране появился первый русский консул. После похода 1722 года, как мы помним, империя формально распространилась на все западное и южное побережье Каспийского моря, но, занятая собственными династическими распрями, войнами с Турцией и Западом, она не закрепилась в иранских владениях. Канцлер Остерман в 1735 году пытался привлечь на свою сторону Надир-шаха и допустил дипломатический промах. Граница перенесли на Терек, как встарь.

Так было до правления Екатерины II, которая надеялась на то, что "восстановленные спокойствие и порядок в Персии, откроют нам богатейший торг" и "будет открыт путь в Индию". В 1781 году к берегам Ирана были отправлены 4 корабля под командой графа Войновича, и в 30 километрах от города Астрабада русские, по соглашению с тогдашним шахом заложили укрепления с 18-ю орудиями. Но англичане посмотрели на это косо, и укрепление тотчас было уничтожено, а весь отряд во главе с Войновичем арестован персами.

Ага-Мухаммед-хан, сначала искавший поддержки России в своих притязаниях на шахство, вдруг понял, что она станет соперницей на Кавказе и в Прикаспии, Но на всякий случай он вел переписку с государственным канцлером Григорием Потемкиным, заверяя его, что будет соблюдать все трактаты, заключенные ранее между Россией и Ираном и оказывать содействие русским купцам.

В Мешхеде до шаха дошло известие, что после его кровавого похода в Грузию в 1796 году императрица Екатерина приказала объявить войну Персии. 30-тысячный отряд русских и Каспийская флотилия во главе со своим одноногим командующим Валерианом Зубовым занял Дербент, Баку, Шемаху, Ганджу и дошел уже до Муганской степи. Однако новый император Павел отменил этот приказ матушки, вкупе с другими, и история дала возможность династии Каджаров править еще 130 лет.

Шах Ага-Мухаммед успел распорядиться о своих наследниках почти на весь этот срок. После себя он велел править племяннику Баба-хану, потом сыну того Аббасу-Мир-зе, которому приказано было жениться на девушке из определенного рода, породить сына и назвать его Мухаммедом-Мирзой, атому, в свою очередь, жениться... и т. д. и т.д.

Сделал он это во время, потому что дальше случилось вот что.

Шах направился с войском на Кавказ, чтобы наказать грузинского царя Ираклия. Но в Шуше его зарезали то ли собственные полководцы, то ли слуги. Убийц лично прикончила мать Баба-хана, а тело шаха похоронили в Мешхеде.

После кровавой борьбы Баба-хан был провозглашен шахом под именем Фатх-Али. Он ослепил своих братьев и правил страной 37 лет, с 1797 по 1834 год.

Вскоре Грузия запросилась под крыло России, что спасло грузин от полного истребления и подарило нам впоследствии приобретателя Сталина и расточителя Шеварднадзе.

В 1798 году шах Фатх-Али предложил грузинскому царю принять покровительство Ирана, тогда Павел поспешил с присоединением Грузии, и вскоре русские полки вошли в Тифлис.

С этого события, собственно, и началась вся кавказская эпопея, продолжающаяся уже две сотни лет. Сохранение коммуникаций с Грузией потребовало "замирения" горцев Кавказа.

Каджары были деспотами, часто распоряжавшимися жизнями людей по своему капризу. Общество было пронизано страхом и недоверием друг к другу.

Чиновники назначались и увольнялись самим монархом, должности часто покупались за деньги.

Система наказаний в Иране в то время была весьма действенная. После приговора кази (судьи) преступников наказывали, не откладывая дела в долгий ящик. Ворам отрезали нос и уши, а разбойникам - рассекали брюхо и вывешивали в таком виде на городских площадях, но в то же время путешественники отмечали, что цены на припасы устанавливались точные, и ни один купец не запрашивал больше, опасаясь лишиться носа и ушей.

Торговые отношения с Россией были весьма непостоянными. В начале 19-го века Россия покупала в Иране товаров в 10 раз меньше, чем ввозила в него. Особенным спросом в Персии пользовались русский ситец, железные изделия и красители. Более успешно торговали с Ираном англичане, которые закрепились в Индии и основывали свои фактории на берегах Персидского залива.

НАПОЛЕОН

В ноябре 1800 года в сопровождении большой свиты и военного отряда в Тегеран прибыл чрезвычайный уполномоченный британского генерал-губернатора Индии лорда Уэсли капитан Джон Малькольм. Заключив выгодный договор с Ираном и действуя подкупами и интригами, он просил уступить острова и некоторые укрепленные пункты на побережье Персидского залива, обещал построить военный флот на Каспии и сводил на нет влияние России, а также Франции.

Наполеон в то время был заинтересован в Иране, через который хотел добраться до Индии. Он переписывался с императором Павлом, и они договорились даже о совместном походе в Индию, в котором бы участвовали 35 тысяч русских солдат и столько же французских. Французам наметили маршрут через Таганрог, Астрахань, по Каспийскому морю на кораблях, Астрабад, Герат. Уже была намечена дата выступления -май 1801 года.

Но император Павел, на всякий случай, разработал еще один план похода русских войск, по которому они должны были выступить через Оренбург и на ходу покорить Среднюю Азию. В письме к атаману Войска Донского В.П. Орлову он писал:

"От нас ходу до Индии, от Оренбурга, месяца три, да от вас туда месяц, а всего четыре месяца. Поручаю всю экспедицию вам и войску вашему, Василий Петрович".

В январе 1801 года он пояснил свой план: ".. идите от Инда до Гангес и там на англичан. Мимоходом утвердите Бухарию, чтоб китайцам не досталась. В Хиве высвободите наших пленных подданных...".

В феврале атаман Орлов выступил с сорока полками и двумя ротами конной артиллерии с Дона, но вскоре был получен рескрипт нового императора Александра 1 об отмене похода. Английский посол в Петербурге потратил немало усилий и денег для того, чтобы осуществился заговор, в результате которого в Михайловском замке был убит император Павел I.

В 1817 году Наполеон в ссылке на Святой Елене как-то сказал своему врачу-англичанину:

- Если бы Павел был жив, вы давно бы потеряли Индию.

ЦИЦИАНОВ

В 1802 году инспектором кавказской линии и главнокомандующим в Грузии был назначен грузинский князь Павел Дмитриевич Цицианов, воспитывавшийся в России и при графе Зубове побывавший комендантом Бакинской крепости. Он изгнал персов из многих областей Закавказья, взял город Ганджу, переименованную в Елизаветполь..

В свою очередь, в самом начале 19-го века шах Фатх-Али, науськиваемый англичанами, решил выступить против России. У Тавриза сконцентрировалось до ста тысяч персидских войск. Русских было в Закавказье около 15-ти тысяч. Командовал персами двадцатилетний наследник престола Аббас-Мирза.

Русские осадили Эривань. Крепость эта была мощная, ее защищало три тысячи человек. Однако к Эривани подошло еще до 30 тысяч персов. У Цицианова под ружьем не было и трех тысяч. Русские успешно отбивались, но, неся большие потери, были вынуждены отступить.

Наполеон, став императором, не терял интереса к Ирану, он посылал туда своих эмиссаров, которые обещали шаху, что Иран при поддержке французов станет могущественным государством и уговаривали персов порвать с англичанами и смелее действовать против России. Наполеон писал шаху:

"Ты знаешь, как я возвеличил Францию своими победами и как я отношусь к народам Востока.. .Шах Надир стал великим потому, что он вел победоносную войну, но его приемники не последовали его примеру...".

Русские тоже не дремали. Посланный в Иран майор Степанов преподнес шаху соболий мех и дамские бриллиантовые часы, а его визирю бриллиантовый перстень, но не был принят. Русский полководец Гудович в письмах все уговаривал шаха заключить мир с Россией и при этом врал нещадно:

"Бонапарт потерял баталию, разбит и прогнан, и теперь лежит при смерти, болен в Прусском владении, - может быть, уже и умер...".

А тем временем персидские войска продвигались в Закавказье, занимая села и города. Тогда русские решили укрепить Каспийскую флотилию. 23 июня 1805 года флотилия прибыла в персидский порт Энзели, высадила десант, направившийся к Решту. Персы оказали сопротивление, и флотилия ушла к Баку, но город взять не смогла. Тогда на помощь флотилии отправился Цицианов. Он хотел предложить бакинскому хану подданство России.

Уполномоченный бакинского хана Хусейна Кули объявил, что тот сдаст крепость и предложил завтра (то есть 8 февраля 1806 года) вручить Цицианову ключи от нее.

Оставив отряд в 200 человек неподалеку от крепости Баку, Цицианов в сопровождении переводчика и адъютанта подошел к цитадели. Из нее вышли придворные хана и попросили отложить церемонию вручения ключей еще на один день.

Тогда Цицианов сказал: "Завтра приду с лестницами".

Приближенные передали Цицианову желание хана "освободить его от позора преподнести ключ".

Цицианов настаивал на своем. Договорились, что в 9 утра русский главнокомандующий и хан встретятся у колодца. Но хан не показывался, из крепости выехали комендант со свитой, которые везли хлеб-соль и ключи. Сам хан появился позже. Он приблизился к главнокомандующему и сошел с коня. Персы на стенах города и русские воины, стоявшие в стороне, напряженно молчали.

Хан подал на блюде ключи и дружественно облобызался с князем. Но только он отступили друг от друга, как из городских ворот выехали два всадника, одновременно выстрелили в князя Цицианова и тотчас отрубили ему голову, успев при этом снять с него все украшенные бриллиантами ордена и отсечь палец вместе с перстнем.

Из ворот крепости вырвался отряд конницы, окруживший хана и подхвативший тело убитого Цицианова. Переводчик князь Эристов побежал за ними вслед, крича, что они поступили нечестно. Хан велел пристрелить и его.

Голову Цицианова послали в Ардебиль к наследнику шахского престола Аббасу-Мирзе. Потом ею дали полюбоваться шаху в Тегеране.

Русское командование приготовилось к походу на Баку. Был взят Дербент. 3 сентября без единого выстрела сдалась Бакинская крепость. После захвата Кубинского ханства иранскому правительству было предложено начать переговоры о границе на реке Аракс.

Граф Гудович с войсками осадил Эривань, которую защищали три тысячи человек, но уже хорошо обученных французскими офицерами. Осада оказалась неудачной, и вскоре Гудович попросил уволить его со службы по болезни.

ГУЛИСТАНСКИЙ ДОГОВОР

А в Иране боролись за влияние французы и англичане.

В 1808 году Наполеон в письме императору Александру Павловичу предложил совместный поход на Индию, в котором бы участвовали еще и австрийские войска. По его словам эта армия "не достигла бы еще и Ефрата, как Англия задрожала бы и пала на колени...".

О русско-персидских отношениях в беседах с царем Александром Наполеон предпочитал не говорить. А тем временем послал в Тегеран генерала Гардана с 70 офицерами, чтобы поощрить враждебные России действия персов. Французский офицеры открыли в Тавризе офицерское училище, а в Исфахане - завод для литья пушек. Но вскоре их заставили покинуть Персию.

Капитан Малькольм остроумно писал: "Когда переговоры заходили в тупик, я пускал в ход инструмент чистой дружбы - деньги". Все наперебой одаривали шаха и его приближенных.

Однажды шах спросил английского эмиссара, что это за страна - Америка и как с ней связываются другие государства, если она находится под землей. Стало понятно, что у шаха возник этот вопрос после изучения глобуса, подаренного королем Великобритании.

Но интриги сделали свое дело. Армия в 120 тысяч человек вторглась в Грузию, другая армия насела на Карабах и Ширван. Русские отбивались, как могли. Бои с переменным успехом шли много лет. России было не до Персии. Она втянулась в борьбу с победоносно шагавшим по миру Наполеоном.

В это время Англия была союзником России и уговаривала персов и русских пойти на взаимные уступки. Их уполномоченные встретились в селении Гулистан, где и был заключен мирный договор, по которому персы согласились уступить России Грузию, Абхазию. Дагестан, Карабах, Бакинское и другие ханства.

Гулистанский договор был чрезвычайно выгоден России. Персия пошла на него потому, что была очень ослаблена войной, неурожаями, волнениями в провинциях. Но после победы над Наполеоном англичане тотчас взялись за Иран, заключили с ним договор, стали вооружать его армию.

За год до этого шах отправил в Петербург посла, который должен был склонить русского царя к уступкам. Тот привез подарки: двух слонов, десять породистых лошадей, сто кашемировых шалей, много жемчужных ожерелий, хорасанских сабель, шелковых ковров...Посол ничего не добился.

ПОСОЛЬСТВО ЕРМОЛОВА

В 1816 году в Иран было отправлено посольство. Выехало 203 человека во главе со знаменитым героем Отечественной войны, "проконсулом Кавказа" генералом Ермоловым, которому было поручено выяснить обстановку, посмотреть, что можно уступить Ирану.

Алексей Петрович Ермолов обладал львиной внешностью, если судить по запоминающемуся портрету кисти Доу. Острые суждения его и шутки передавались из уст в уста.

В знак протеста против немецкого засилья в армии он однажды попросил императора зачислить его в немцы.

Или как-то раз его батареи не прибыли во время на позицию, оттого, что завязли в грязи, и лошади выбились из сил, а он получил замечание от всесильного начальствующего артиллерией Аракчеева в присутствии императора.

-Ваше Величество; вот так иногда репутация человека зависит от скотов, - мгновенно съязвил Ермолов.

Однажды император попросил Ермолова высказать свое мнение о боевых качествах одного генерала.

-Застенчив, - сказал Ермолов.

После отличий в кампаниях 1812-1814 гг. он вдруг узнал из газет, что назначен главнокомандующим Отдельным Кавказским корпусом, и не без оснований заподозрил в этом интригу Аракчеева, опасавшегося его влияния на императора.

Ермоловский "Журнал посольства в Персию в 1817 году" расходился в списках и вызывал восхищение современников, считавших автора человеком умным, острым и твердым.

Во-первых, на будущих декабристов производил впечатление "ужас" при виде "власти царей, преступающих пределы в отношении к подданным".

Во вторых, была вскрыта антирусская направленность действий британской Ост-Индской компании.

В Тавризе Ермолов побывал на учении пехотного батальона, который оказался хорошо подготовленным для боевых действий. Проворны и ловки были артиллеристы. Наследник Аббас-Мирза хвалился мастерством своих солдат, но Ермолов заметил, что это мастерство поддерживается зуботычинами, на которые не скупились английские инструкторы.

В конце июля Ермолова принял сам шах, прибывший в свою летнюю резиденцию Султанию. Шахские министры просили уступить Ирану некоторые области Закавказья, но Ермолов только отшучивался. Он писал:

"На всех прежде бывших послов (английских и французских в том числе - Д.Ж.) надевали красные чулки и вводили их без туфель, я же вошел в сапогах, и приятно было за особенное угождение с моей стороны, что один из лакеев моих, за сто шагов не доходя палатки, стер пыль с моих сапог. Прочим послам поставлены кресла на каменном помосте, под наружным наметом палатки, для меня поставлены были внутри оной, против трона и на том же самом ковре..."

Такие мелочи не только тешили тщеславие, но и были, как теперь говорят, знаковым явлением, и впоследствии посол Грибоедов станет внимательно вчитывался в ермоловские строки, определяя для себя степень высокомерия, необходимую для поддержания чести России в глазах азиатского владыки.

Ермолов вел себя в Иране вызывающе, шутил опасно, намекал персам, что через своего предка Арслана восходит к роду Чингисхана и вполне мог бы претендовать на шахский престол. О своем знатном татаро-монгольском происхождении могла сказать половина российских дворян.

В общем, переговоры кончились неудачей. У Ермолова были полномочия признать Аббса-Мирзу наследником престола но.Ермолов выяснил, что Персия готовится к войне, возбуждает и вооружает народы Кавказа. А потому уклонился от признания. В Петербурге сочли, что Ермолов слишком подозрителен. Тот вернулся в Тифлис, чтобы исполнять свои прежние обязанности наместника Кавказа и главнокомандующего войсками.

Общение русских с персами все-таки наладилось. В 1818 году в Петербурге с почетом был принят посланец шаха, который просил официально признать Аббаса-Мирзу наследником престола. Просьбу удовлетворили.

Дело было в том, что на трон, в случае смерти шаха, могли претендовать два его старших брата, но шах хотел видеть своим наследником Аббаса-Мирзу, который обладал более решительным характером, трезвым умом и энергией. С официальным письмом о его признании наследником в Иран была отправлена русская дипломатическая миссия из 25 человек во главе с Семеном Ивановичем Мазаровичем, который был южным славянином, родом из Дубровника. Будучи медиком, он за десять лет на русской службе стал дипломатом и побывал в Иране в составе посольства Ермолова.

Секретарем миссии был Александр Сергеевич Грибоедов.

"ИРАНСКИЙ АЛЬМАНАХ", 1997 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-17 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования