Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

М.Членов. Мы все с одного двора. Доклад на международном форуме "Ислам - иудаизм: перспективы диалога и сотрудничества". Москва, 15 июня 2006 г. [документы]


Что именно я как сопредседатель оргкомитета конференции хотел бы сказать этому уважаемому собранию, сделав такую эмоциональную фразу названием своего выступления? Здесь и до меня люди вспоминали о своем детстве. Могу сказать, что я родился и учился в Москве, а детство провел в центре города, школа моя стояла почти на улице Горького, в Дегтярном переулке - москвичи наверняка знают, где это: почти рядом с недавно снесенной гостиницей "Минск". В 40-50-е годы теперь уже прошедшего века в маленьких московских переулках с их скученными квартирами на верхних этажах жили обычно русские, на первых этажах - чаще всего евреи, и были также татары, которые жили в полуподвальных, можно сказать, даже подвальных помещениях. Мы постоянно общались в школе и во дворе и стихийно вступали в то, что мы сейчас назвали бы высокопарным словом "межрелигиозный диалог".

Все три великие авраамические религии разворачивались перед нами в их повседневной и бытовой реальности: мы ходили друг к другу в гости в условиях, которые сейчас даже трудно себе представить: семья одного моего близкого друга ютилась в цевятиметровой комнатке в коммуналке, где жили отец, мать, двое детей, няня и собака, и плюс эта комната была постоянно забита школьными друзьями - сейчас это даже невозможно себе представить, тем не менее, это была обычная бытовая реальность эпохи моего детства.

Межрелигиозный диалог разворачивался на экзотическом для тех времен поле, причем наиболее ярко он проявлялся именно с исламским обликом. Наверное, это было потому, что наши татарские друзья в наибольшей степени сохраняли свою приверженность религиозной традиции исламской, как образу жизни, в большей степени, чем русские - православию, а евреи - иудаизму. Ислам, который приходилось видеть нам, был не совсем религией, он был образом жизни. Как, в общем, строго говоря, является образом жизни и иудаизм. Все то, что отличалось в быте татарском от нашего, у наших татарских друзей, называлось исламом. Мы видели на стенах в комнатах, где, как правило, в ужасной нищете ютились наши татарские друзья, незнакомые нам картинки-олеографии - родители ребят объясняли, что это святые для них изображения знаменитых святынь, где-то далеко-далеко - в Мекке или в Медине.

Мы видели, как по ночам тайно, чтобы не узнала милиция, приводили лошадей и забивали их на казы, а через несколько дней мы приходили и пробовали эту колбасу, не зная, что нам как иудеям это не положено делать. А потом наши татарские одноклассники приходили к нам домой и пробовали мацу, которая даже в самые тяжелые времена была в каждом еврейском доме. Если бы кто-то сказал им, что в эту мацу якобы подмешивают кровь христианских или мусульманских младенцев, то наши друзья рассмеялись бы ему в лицо. А в страшные для евреев зимние месяцы 53-го года, когда пронеслась чума дела врачей, многим, наверное, памятная, еврейские мальчики чувствовали себя свободно в классе" где треть были мы, треть - татары и треть - русские. Не так спокойно было на улице, где идти было более страшно, и слышалось тебе вдогонку обидное "жид". Но в своем собственном дворе, где жили свои ребята - татары, русские и мы - мы могли ненадолго расслабиться.

С тех пор прошло много лет. Изменилось все: изменилась страна, в которой мы живем, уже нет таких классов в сегодняшних московских школах, где было бы по трети от народов, населявших некогда московский центр. Но именно сейчас, как ни удивительно, мы собрались на первый организованный форум, посвященный диалогу между иудаизмом и исламом. Мы - это выросшие мальчики и девочки тех самых дворов или уже наши потомки. Наверняка есть у многих вопрос: а что, собственно, за диалог? Нужен ли он вообще, и какой смысл в нем? Ну ладно, у нас есть разные религии. Очень хорошо: каждый предан своей - давайте будем уважать, и этим окончим.

Нужен ли, действительно диалог? Мы слышим нередко, что иудаизм и ислам - два разных мира, нередко враждебных. Мы слышим с разных концов, что именно между этими двумя мирами проходит главная линия конфронтации разлома, раздирающего мир на две противоборствующие силы. Трагические события в Восточном Средиземноморье: некоторые европейские аналитики склонны рассматривать как основную причину их, собственно, конфликт с исламом. Великий американский социолог Сэм Хантингтон провозгласил XXI век эпохой, как вы знаете, столкновения цивилизаций или войны цивилизаций, которая, как ему кажется, приходит на смену схватки глобальных социальных систем, которая ушла в прошлое. И разве не подтверждение этому ужас события 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке, Норд-Ост в Москве, Беслан в Осетии? Разве не подтверждение этому гибель тысяч невинных людей на Ближнем Востоке, где по вине противников мирногоурегулирования и признания права Израиля на существование вот уже почти век полыхает пламя войны. Разве не подтверждение этому смерть сотен отдыхающих на пляжах Бали, сотни тысяч бездомных на Молуккских островах и многие другие варварские деяния, свидетелями которых мы являемся чуть ли не повседневно? Но вот, что обнадеживает:практически везде, во всех этих случаях, мы видим, что голос протеста против всех этих варварских актов исходит далеко не от одной из противоборствующих сторон. Все больше и больше людей, относящихся к самым разным религиям, и далеко не в последнюю очередь мусульмане, видят в варварстве, убийстве, обскурантизме вовсе не достижение своих цивилизаций, а, напротив, искажение и предательство тех ценностей, которые лежат в основе их религии. Подобно тому, как мои татарские одноклассники не поверили бы кровавому навету на евреев, так и я, с детства знающий этот мир, не верю, что среди заповедей ислама можно найти повеление убивать школьников ради достижения политических целей.

Не верю, потому что в течение всей своей жизни нахожусь в диалоге и сотрудничестве со своими соседями, включая соседей-мусульман. Понятно, что и между соседями отношения не всегда бывают простыми. И Тора и Коран немало пишут об этих человеческих и повседневных связях, обращая внимание на их важность в ткани человеческой жизни. Рискну сказать, что непременным условием мирной жизни с соседом служит хорошее знакомство с ним, а для этого необходим контакт, необходимы опять же диалог и сотрудничество, которое не всегда наступает сразу после диалога.

Я хорошо знаком с Израилем, часто бываю там, там живут мои дети и внуки, масса друзей и знакомых. Думаю, не ошибусь, если скажу, что по многим вопросам, касающимся ближневосточного конфликта, мое мнение будет расходиться с мнением моих уважаемых соседей по сегодняшнему диалогу. Но одно меня всегда поражает: как плохо израильтяне, особенно выходцы из СССР, знают своих палестинских соседей и как недопустимо примитивно смотрят на своих еврейских соседей палестинцы и, вообще, арабы.

Давайте обозначим первую задачу нашего диалога: больше знать друг о друге - это действительно очень важно. У нас на это есть все основания: на самом деле, нас многое сближает, - говоря сейчас "нас", я имею ввиду мусульман и иудеев нашего евроазиатского пространства, - в отличие от Ближнего Востока между нами не пылает открытая вражда. Как подчеркивали наши духовные наставники, говорившие передо мною, первое общее фундаментальное сходство наших цивилизаций заключается в том, что они покоятся на строгом монотеизме и отрицании всякого намека на антропоморфность единого Бога. Обе религии возводят этот принцип к одному человеку, нашему общему праотцу, которого мы называем Авраам, а вы, дорогие мои мусульманские братья, называете его Ибрагим. Именно этот далекий пращур примерно 4 тыс. лет тому назад впервые получил Откровение о единстве Бога и передал Его своим потомкам, среди которых и мы, сидящие в этом зале.

Близки наши представления и о теодицее: подобно исламу, иудаизм не признает самостоятельной сущности зла и считает его, скорее, тенью добра, проистекающей из свободы выбора, данного человеку как величайший дар и одновременно испытание. Ни арабский иблиз, ни еврейский сатан не являются образами, противопоставленными Богу или равновеликими Ему. Подобно исламу, разделяющему захир и батин, иудаизм проводит различие (хоть и не противопоставляет их) между Алахой (законом) и скрытым учением Каббалы,

Можно долго перечислять догматические принципы, которые и в исламе, и в иудаизме весьма близки, что неудивительно, учитывая историческую близость и последовательность наших религий. Оставим это, однако, для дискуссии на круглом столе, который будет посвящен религиозным аспектам. Я же не рискну что-либо добавлять к мудрым принципам, которые мы слушали здесь из уст раввина Шаевича и шейха Равиля Гайнутдина. Другая задача нашего диалога переносит нас в те страны, где мы живем на пространстве бывшей Российской империи и Советского Союза. Мы все являемся гражданами наших стран и радеем за их процветание. А оно, как мы прекрасно знаем, будучи наученными горьким опытом, весьма зависит от мира межнационального и межконфессионального. Еще раз повторю: между мусульманством и еврейством в нашей подснежной зоне Евразии нет тяжелых противоречий, подобных тем, которые вызвали кровавые события во многих районах распавшейся великой страны. Мы не сталкиваемся в соперничестве при решении каких-то особых задач, мы не спорим за землю, за власть и за капитал. Бедняки-иудеи относительно мирно уживаются с бедняками-мусульманами,а олигархи, исповедующие ислам, не конкурируют специально с олигархами-иудеями.

Наоборот, мы видим удивительное сотрудничество влиятельных людей для поддержки наших обеих религий и традиций. Прекрасным примером тому может послужить межрелигиозный комплекс в московском районе Отрадное, возведенный мусульманским благотворителем. На постсоветском пространстве нас сближает специфический, незнакомый другим нашим единоверцам советский опыт преследования и разрушения религий атеистической властью на протяжении многих десятилетий.

Результатом этого является, как ни печально признать, слабое знание приверженцами как иудаизма, так и ислама основ своих собственных вероучений. Это, в общем-то, характерно и для наших православных собратьев. Нередко религиозные принципы рассматриваются всего лишь как часть национальной культуры, что неизбежно снижает их универсальное значение и может привести к развитию ксенофобии и нетерпимости по отношению к иноверцам. Если религия - это просто "наше", которое противостоит чему-то "ненашему" или чужому, то легко сделать вывод, что "наше" может существовать, только если устранить, или, по крайней мере, потеснить "ненаше", т.е. чужое. Конечно любая религия считает, что она является обладательницей вечной истины. Нелепо ожидать, что одна религия будет признавать догматику другой в полном или частичном объеме. Но важно, что авраамические религии, тем не менее, признают друг друга не совсем как чужие, а как, в какой-то форме, составной частью собственных принципов, о чем уже говорилось передо мною выступавшими здесь нашими наставниками и учителями. Еврейские законоучители, среди них великий Маймонид и многие другие, подчеркивали последовательный монотеистический характер ислама. Характерно, что тема исламо-иудейского диалога в трудах Маймонида уже в наше время послужила объектом исследования крупнейшего мусульманского мыслителя современности иорданского принца Хасана Бен Талала. Мусульмане не отвергают Откровение, данное праотцам и пророку Моше, по-вашему Мусе, а наоборот, включают его в свою систему миропонимания - полагаю, что в более совершенном виде оно было дано основателем ислама, пророком Мухаммадом.

Таким образом, признание каждой религией своей истины не противоречит диалогу с иными религиями хотя бы потому, что позволяет глубже понять свое собственное учение. Отождествление же религии с национальным самосознанием, весьма частое в современном мире, проистекает из кризиса религиозного мировоззрения, вызванного семидесятилетними гонениями со стороны советской власти, и объясняется, повторю еще раз, слабым знакомством с основными религиозными принципами. Отсюда вторая задача диалога: утверждение и, опять же, знакомство с основными принципами наших религий, которые могут обеспечить, если не снятие, то, безусловно, ослабление возможных конфликтов.

До сих пор диалог между мусульманами и иудеями в бывшем Советском Союзе проистекал либо стихийно на уровне простых людей, которые постоянно сталкиваются друг с другом по жизни, либо на уровне высших иерархов, которых власть нередко усаживала вместе для решения каких-то властных задач. И то и другое важно. И то и другое необходимо. Сегодня мы дополняем эти усилия диалогом между духовенством и интеллигенцией, принадлежащим к исламу и иудаизму. Хочу сослаться на замечательное высказывание одного из патронов нашего форума председателя Совета муфтиев России Равиля-хазрата Гайнутдина. Характеризуя две основные задачи нашего диалога, которые я сейчас обозначил, то есть знакомство и более глубокое познание собственной традиции и традиции соседа, а также нашу общеевразийскую пространственную близость, Равиль Гайнутдин писал так: "...Три религии: иудаизм, христианство и ислам имеют одни исторические корни: мы поклоняемся одному Всевышнему, у нас схожее этическое учение, схожие нравственные нормы; нам следует осознать наше единство перед Всевышним и Родиной и сделать все возможное, чтобы жить в мире и согласии. Нам необходимо исключить любые конфликты из жизни общества, которые могут привести к гибели потомков Адама и Евы..."

Мы начали сегодня этот диалог. Неясно, будет ли он иметь успех в дальнейшем. Я верю, что будет, потому что мы все из одного двора.

Материалы форума "Ислам - иудаизм: перспективы диалога и сотрудничества"

Москва, 15 июня 2006 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"