Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

А.Штерншис. "Рабби Деникин" и "рабби Колчак": мотивы Исхода в советской антирелигиозной пропаганде среди евреев в 20-30-е годы XX века. [иудаизм]


С первых лет советской власти, сразу после окончания гражданской войны по всей России, на Украине и в Белоруссии начались активные антирелигиозные кампании, в том числе боровшиеся с иудаизмом и служением "еврейскому религиозному культу". Борьба происходила не только на уровне физического уничтожения, но и на фронте идеологии. Создавалась целая система альтернативных ритуалов, которые должны были и отражать новые советские реалии. Все это в равной мере относилось практически ко всем этническим группам Советского Союза, в том числе и к многочисленному еврейскому населению на Украине, в Белоруссии и России.

В начале 20-х годов начали проводиться первые еврейские субботники - шабесники, устраивались бесплатные обеды в Йом-Кипур, показательные суды над еврейской традицией, например, над обрезанием, на которых доходчиво объяснялась причина импотенции еврейских мужчин и высокая младенческая смертность, а заодно и раскрывался классовый грабительский характер моелов (людей, производивших обрезание): они не просто калечили народ, но еще и безумно обогащались за его счет.(1) Необходимо заметить, что по установке советской власти антирелигиозную пропаганду среди евреев могли проводить только сами евреи, дабы избежать вспышек антисемитизма среди местного нееврейского населения (2). Эти люди были настоящими экспертами в еврейской традиции, они точно знали, что является основным и второстепенным в еврейской религии (годы обучения в хедере и, часто, в иешиве не пропадали даром), поэтому основной акцент в создающейся системе делался на Пейсах и на связанные с ним ритуалы.

Активисты антирелигиозной кампании понимали, что просто так отменить пасхальный седер не удастся, и он все равно будет отмечаться тайно. Кроме того Пейсах, знаменующий исход евреев из Египта, являлся не только символом единства еврейского народа, но и знаком свободы и независимости, освобождения от рабства.

Этот мотив отличал Пейсах от остальных еврейских праздников в еврейской традиции, и на первых порах советской власти, когда новые праздники еще не могли заменить традиционные, Пейсаху пришлось подстраиваться под новые требования. Бороться с ним традиционными в русском варианте такой пропаганды высмеивающими частушками оказалось неэффективно. Совершенно еще не искушенные в такого рода сочинительстве еврейские авторы могли, например, написать частушку такого рода:

Eynge, tsveyge, puste kop
Men darf nit zikh farzamen,
Iber galekhs pustn kop
klingt der royter hamer! (3)

Раз, два, пустая голова,
Мы не должны медлить,
Над пустой головой священника
Стучит красный молот! (4)

Несмотря на то, что в русских, и еврейских газетах много писалось о том, что священники и раввины сделаны из одного теста, и что любая пропаганда против раввина точно также относится к священнику и наоборот, все же евреям, понимавшим смысл частушки, было относительно легко представить молоток над головой священника, но не над головой раввина, поэтому против еврейских "клерикалов" такая пропаганда не действовала.

Создавались специальные "Красные агоды", которые должны были читаться вместо традиционных за праздничным столом. "Красные агоды" издавались и в форме традиционной агады, и как приложение к еврейской антирелигиозной газете "Апикойрес" и содержали в себе практически весь традиционный ритуал, но в несколько измененном виде.

Одним из первых таких изданий является "Di komsolishe agode" ("Комсомольская Агада"), изданная в 1922 году в Москве М. Альтшулером (5). Не меняя порядок ритуалов сед ера, автор предлагает качественно новое идеологическое наполнение.

Так, например, вместо особого благословения при мытье рук ("нетилат ядаим") предлагается говорить: "Смой с себя всю буржуазную грязь, смой и не говори благословения, только проклятие - чтобы пришла смерть на все старые обычаи и традиции раввинов" (6).

Когда берется карпас (по традиции - молодая зелень, обмакиваемая в соленую воду, символ того, как евреи потели, тяжело работая в Египте), "Красная агада" предлагает: "Возьми молодой овощ с весенней ветки и скажи: "Молодое поколение новых революционеров строит новую жизнь свободную о капиталистических порядков. Un di alte zoln lign in der erd un bakn beygelekh! (А старые пусть лежат в земле и пекут бейгел)". И в таком духе дальше, не минуя ничего важного, включая "Fir kashes" - 4 вопроса, которые ребенок задает каждый седер отцу. И здесь, видимо, прорывается незаживающая боль автора. Начинается первый вопрос так:

"Дорогой товарищ из комсомола, я бы хотел задать тебе "etlekhe kashes" (7), даже не "kashes", а просто несколько вопросов. Каждый пейсах я задаю своему отцу одни и те же вопросы, которым меня научил раввин в хедере, и каждый год получаю одни и также одни и те же ответы. Мой отец всегда отвечает на иврите, и я даже не всегда понимаю его ответы, тем более, что агода сама написана на иврите, только внизу несколько пересказов с идиша".

Сама же агада, т.е. рассказ об исходе евреев из Египта, содержит в себе просто описание еврейских племен, живших на горе Синай, которые пошли плутать, а потом пришли в Египет, оттуда откочевали в пустыню, потом завоевали другие народы на Ханаане, и там уже построили храм, где стали исполнять иные жертвоприношения, которые элита храма использовала для своей выгоды. Подчеркивается, что во всей истории агады нет ни одного слова о том, что народ должен сам протестовать против своего бесправного положения, а должен только ждать Б-га для этой цели. "История о свободе придумана для того, чтобы вызвать более долгосрочное рабство" (8). А потом проводится сравнение с тем, что произошло в России, где все рабочие не ждали Б-га, а все как один свергли царя, и теперь сами строят свою свободу. "Вместо страданий евреев мы говорим о страданиях пролетариата в царской России, вместо рассказа о постройке храма мы говорим о социалистическом строительстве" (9) и пр. И в конце предлагается спеть "Интернационал" и отмечать праздник октябрьской революции. И это вариант достаточно серьезной агады.

В 1927 году этот же автор издал новый вариант агады, которая называлась "Агада для верующих и неверующих" (10), где акцент на рабочее и пролетарское движение как альтернатива пейсаху делался меньше, лишь в начале при проверке "хомеца" (11) было сделано такого рода заявление: 10 лет назад пролетариат России с помощью других народов очистил Россию от хомеца. И сказали броху, чтобы все кадеты, меньшевики и прочие сгорели. После сожжения хомеца подходят к рабочему классу с седером (все же хомец в данной интерпретации имеет негативную конотацию). В остальном же в этой агаде рассказывается больше о нелепости обычая, и параллелей с освобождением рабочего класса уже гораздо меньше, как будто уже не надо бороться за установку новых традиций, а больше уделять внимание искоренению старых. Эта тенденция сохранялась и в последующих агодах.

Существовали и более агрессивные и простые агоды, которые, как правило публиковались как приложение к журналам и в газетах. Появились они также в конце 20-х годов, вместе с намеками в прессе на то, что антирелигиозная пропаганда не ведется достаточно активно. И несмотря на отсутствие картинок, читать их гораздо веселее, чем описанные выше варианты. Например, вариант агады 1929 года, опубликованный в приложении к газете "Апикойрес" (12). Акцент больше делается на песни, которые поются за пасхальным столом, их переделывают, используя ту же мелодию. Скажем, "Дай дайену" (13), которая в традиционном пасхальном седере поется как символ благодарности Б-гу за все, что он сделал для евреев, в варианте советской агады звучит так:

Ven bolshevikes volt kumen
Un volt gornit tsugenumen
Volt geven, az vey tsu undz nokh
Dayenu...
Ven zey voltn уо genumen,
Nor zey voltn lozn khandlen,
Voltn mir alts tsurik bakumen
Un s'volt geven nokh
Dayenu... (14)

Если бы пришли большевики,
И ничего бы не забрали,
Было бы нам достаточно,
Если бы они забрали,
Но разрешили торговать,
Мы бы все назад вернули,
Было бы нам достаточно...

Встречаются курьезы, которые нарочно просто придумать невозможно. История Исхода крутится вокруг рабби Деникина и рабби Колчака, с которыми боролись рабочие и пролетарии, а раввины помогали своим, т.е белогвардейским генералам, в том числе устраивать погромы. Таким образом, история Исхода несколько переиначена, и Исход совершили не страдающие, а именно причинявшие страдания Деникин и Колчак - раввины. В один ряд с такого рода раввинами ставились и нэпманы, про которых говорили, что они из любого собрания устраивают синагогу, и поэтому их тоже выгнали (15).

Другой формой использования мотивов Исхода было создание спектаклей, капустников и своего рода буффонад и специальных монтажей для еврейской аудитории, посвященных не только борьбе с религией, но и борьбе с сионизмом, бундизмом и т.п. С созданием Союза писателей такого рода произведения стали нормой, и еврейским театрам на территории России, Украины и Белоруссии было настоятельно рекомендовано включать их в свой репертуар. Каждый местечковый театр, игравший, как правило спектакли на бытовые темы, о том, как Ицик хотел жениться на Саре, а она уже была замужем, и что из этого вышло, теперь стал ставить пьесы с определенной политической направленностью.

В этих пьесах соединялось несколько важных идеологических тем, и не всегда они были связаны напрямую с антирелигиозной пропагандой, т.е. рассказом о том, что евреи на самом деле никуда из Египта не уходили, а все это просто красивая легенда. В таких пьесах наоборот, Исход использовался, как хорошо знакомая каждому еврею история, на базе которой можно уже строить новую пропаганду, не забыв, конечно, и о борьбе с религией. В качестве примера приведу пьесу А. Вевйорки "In midbar"  - "В пустыне" (16), которая начинается тем, что на пустой сцене сидят евреи в талесах и женщины в длинных юбках и чего-то ждут. Потом приходит группа веселых еврейских комсомольцев и один из них говорит монолог:

Beyde lender heylike
English-lordish beyde,
Gehat hot eyne makes tsen,
Di tsveyte - tsiens ideye (17).

Обе святые земли,
Обе английско-лордские,
Одна получила 10 казней,
Другая идею сионизма.

В течение всей пьесы комсомольцы борются с бедными последователями Мойше, который в самом начале пьесы, поддавшись чарам молодой комсомолки, уходит со сцены, и его не видно в течение всего представления. Группа, стремящаяся в Израиль по своему составу неоднородна -там есть и бундисты, философия которых заключается в том, что оба - и Маркс, и Мойше - евреи, и поэтому обоих необходимо слушаться, и сионисты, которые хотят работать на английских лордов и на арабских экстремистов, и религиозные евреи, которые торговали на рынке и стали потом нэпманами. Их подход наиболее циничный - по ходу пьесы они говорят:

Firt undz Moyshe iber yamen,
Vet men vayzn dort di tir,
Geyen mir keyn khine,
Marsh, marsh, marsh!!! (18)

Ведет нас Мойше через моря,
А если там нам покажут дверь,
То мы пойдем в Китай
Марш, марш, марш!

Не останавливаясь на этом, они развивают мысль дальше:

Оу, оу Khine, a goldene medine,
Chan Kay Shi un Chan Gay li
Tsienist fun bestn min
Kunguzn, vaysgvardistn,
Emesdike tsienistn! (19)

Ой, Китай, Китай, Китай,
Ой золотая земля,
Чан кай ши и Чан гай ли
Самый лучший сионист!
Кунгузы, белогвардейцы
Самые настоящие сионисты!

В результате все кончается бунтом части "сионистов", которые переходят к комсомольцам, сначала бундисты, а в самом конце и религиозные евреи. В финале пьесы появляется Мойше, который призывает всех подписываться под индустриализацией. Потом оказывается, что этот Мойше -просто переодетый комсомолец, а настоящего пророка комсомолка раздела и связала. Потом он появляется, но без своих последователей, комсомольцы милостливо забирают его в свою пополневшую команду, и все поют "Марш Юной гвардии".

Суммируя сказанное, можно заметить, что мотив Исхода евреев из Египта являлся сначала символом борьбы за свободу, которая органично перетекла в борьбу рабочих всего мира за свободу от капиталистов, и поэтому нес некий позитивный оттенок. Позже этот мотив стал символом пассивности еврейского народа, общего зла, с которым надо бороться. Одновременно мотив Исхода используется как известная история для обличения всех остальных врагов.

В заключение несколько слов об эффективности этой пропаганды. Основная цель антирелигиозной пропаганды состояла в насаждении новой религии со своими праздниками, традициями, ритуалами и обрядами. Насколько был эффективен вышеописанный метод, судить довольно сложно - в душу каждого потребителя такого рода информации залезть невозможно. Процесс создания новых праздников не был взят с неба, не был необдуманным. Для того, чтобы наиболее достоверно узнать, как работает пропаганда, насколько люди верят новым советским праздникам, проводились статистические опросы, причем опрашивались дети в школах о том, что думают их родители (20). Таким образом, ценность и достоверность такого рода информации резко возрастала. Все дети говорили, что они знают, что Пейсах - символ свободы и единения еврейского народа, и знали, что Моисей вывел евреев из Египта, но не знали, что этот праздник - символ духовного рабства еврейского народа, как их учили в школе. Они любили Пейсах, так как в этот день получали новую одежду, и мама готовила вкусную еду, и вся семья собиралась за праздничным столом (21). Первое же мая ассоциировалось с митингом, скучными лекциями и речами, и родители все это сильно ругали. Тем не менее первые ростки сомнения были посажены. Молодое поколение в школе получало исчерпывающую информацию о происхождении мира, а также большой атеистический заряд. Ученики хедеров - поколение родителей - старели, их дети переезжали в города, религиозные обычаи постепенно уходили.

Известно, что сразу после революции религиозность еврейского населения сильно возросла, так как вся советская пропаганда в большинстве своем велась на русском, который жители местечек не особенно понимали, поэтому основным авторитетом все же оставался раввин. С конца 20-х годов советская агитационная машина заработала лучше - лекции, спектакли, беседы велись на идише, подросли новые кадры, которые могли в полной мере работать на ниве осовечивания евреев, зарабатывая этим себе на хлеб, да и избежать физического гонения. К концу 30-х годов открыто о соблюдении еврейских традиций говорить стало опасно, официальная печать заявила, что с этим дурманом покончено праздник Пейсах полностью исчерпал себя, вылившись в 1 мая и 7 ноября. "Красная агада" умерла, оставив после себя официальные советские песнопения, а ее мать - Агада шель Пейсах - осталась жить при закрытых дверях, в подполье, ни чуть не жалея о погибшей незаконной дочери от советского официоза.

Примечания

1 Хейтов Л. Kegn briz (Против обряда обрезания). М., 1930.

2 Pinkus В. The Jews of the Soviet Union. Cambridge, 1988. P. 59.

3 Apikoyres. 15 April 1929. P. 3.

4 Здесь и далее - перевод автора.

5 Altshuler M. Di komsomolishe agode. M., 1922.

6 Там же. С. 4.

7 "Kashe" - "вопрос". Слово чаще используется в отношении проблем толкования Священных источников.

8 Altshuler M. Р. 14.

9 Там же.

10 Altshuler M. Agode far gloybers un apikorsim. M., 1927.

11 "Хомец" - все квасное, включая любые мучные изделия, некоторые крупы и пр. По традиции перед Пейсахом дом очищается от "хомеца", а найденные накануне самого седера остатки сжигаются.

12 Apikoyres. 15 April 1929.

13 "Достаточно, нам достаточно" (ивр.)

14 Apikoyres. 15 April 1929. P. 4.

15 Там же. Р. 5-6.

16 Вевйорка A. In midbar (Впустыне) // Oys religiye. M., 1929. С. 39-53.

17 Там же. С. 40.

18 Там же. С. 43.

19 Там же.

20 Брянский Ш., Гутянский Б. Vi batsiyen zikh etlekhe kinder tsu Peysakh (Как относятся некоторые дети к празднику Пейсах) // Ratnbildung. 1930. № 3. С. 52-63.

21Там же. С. 55.

Из сб. статей "ОТ БЫТИЯ К ИСХОДУ. Отражение библейских сюжетов в славянской и еврейской народной культуре", Москва, 1998


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-17 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования