Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

Е.С.Суслова. Русская Православная Церковь о баптизме. XIX век. По документам Государственного архива Ставропольского края. [протестантизм]


Поскольку живу я на юге России, где, как принято считать, и зародился русский баптизм, мне, признаться, хотелось найти самые ранние упоминания о нем в документах архива. Наиболее вероятным было найти их в фонде Ставропольской духовной консистории (1). Документы в этом фонде отложились с 1843 г., когда Ставрополь был центром Кавказской и Черноморской епархии, и в фонде консистории собирались документы со всего юга России.

Документы этого фонда были собраны и описаны еще до поступления в Государственный архив Ставропольского края. Описи составлены еще до Октябрьской революции 1917 г. Очень много дел отсутствует и было утрачено еще в период нахождения их в самой консистории. Но и по имеющимся сведениям в описях можно составить картину о конфессиональном разнообразии юга России.

Уже в описях 1843 г. имеются сведения о существовании на территории епархии старообрядцев, духоборцев (2). Во многих делах переход из православия в другую веру именуется просто расколом. Остается догадываться, что имели в виду под словом "раскол" написавшие такие рапорта священники - или переход в старообрядчество, или просто не знали названия каждому конкретному религиозному течению ("секте").

К 1867г., времени крещения Никиты Воронина в водах реки Куры, кроме вышеперечисленных раскольников, на территории Ставропольской епархии стали встречаться "шалопуты, безпоповцы, поморцы, молокане". Причем упоминания о последних чаще всех встречаются в документах Ставропольской духовной консистории. Недаром Никита Воронин был именно из молоканской общины. Баптистская церковь в России формировалась не только из числа последователей зарубежных миссионеров. Русская духовная мысль в то время, как видим, вполне была готова для новых откровений.

Как считают баптистские историки, широкому распространению реформаторских течений в церкви с середины XIX в. очень способствовал выход в свет Нового Завета, переведенного на русский язык (1822 г.), который стал распространяться и нашел прилежных вдумчивых читателей среди молокан (3). Вскоре вышел и синодальный перевод Нового завета.

К этому времени различных "сектантских" течений стало так много, что Православная церковь посчитала нужным разослать раскольнические сочинения тем священникам, в приходах которых были замечены раскольники.

Ко времени первого съезда русских баптистов в мае 1884 г. в Таврической губернии на территории, опекаемой Ставропольской духовной консисторией, особенное распространение получили "шалопуты". Сведения о распространении этого учения содержатся в большом количестве рапортов священников с мест и отражают широкую географию распространения течения по югу России (4).

Первое же упоминание о баптизме и штундизме в документах Ставропольской духовной консистории относится к 1886 г. (5) По описи консистории дело имеет название "О совращении в секту штундистов крестьян Клюшникова, Резниченко и Дорошенко".

И, несмотря на то, что в этом году на территории Кубанской области прошел съезд баптистов (6), других документов и косвенных сведений о нем в фонде консистории не отложилось. Наиболее регулярными упоминания о распространяющемся баптизме становятся после 1890 г.

По документам консистории можно проследить и социальную базу церковного раскола, и географию отдельных течений. При знакомстве с документами историки обычно получают несказанное удовольствие, когда приходят к выводу, что они первые изучают этот документ. Что-то похожее на это чувство пришлось испытать и мне. Никаких сведений о прежних исследователях в деле не было, и мне хотелось уже возрадоваться. Но... при более подробном знакомстве с документами я обнаружила на полях и в самом тексте пометки карандашом, которые современный исследователь сделать бы не мог. Скорее всего, это были чьи-то заметки, сделанные тем человеком, которому были доступны эти документы еще во время нахождения их в самой консистории. В государственный архив Ставропольского края документы попали во второй половине 20-х гг. XX века. Из предреволюционных священников, занимавшихся проблемами баптизма, широкую известность получил архиепископ Владимирский и Суздальский (в 1914-1917гг.) Алексий Дородницын. Он вполне мог быть первым исследователем этих документов.

Покопавшись в справочниках, поискав информацию в Интернете, прихожу к уверенности, что это был действительно он. В августе 1902 г., будучи еще иеромонахом, он был назначен инспектором Ставропольской духовной семинарии. И уже в 1903 г. в Ставрополе вышла его книга "Южно-русский необаптизм, известный под именем "штунды". Баптиская церковь с благодарностью относится к православным священникам, занимающимся проблемами баптизма (7). В книгах по истории баптизма часты ссылки как на указанное произведение, так и на более поздние работы Алексия Дородницына, изданные в Казани в 1908 г. Баптистские историки вообще высказывают благодарность русскому православию за то, что из его рядов вышло много баптистских проповедников (8).

Хотя православные авторы всеми силами стремились доказать "инородный", а именно немецкий характер российского штундизма (9). Но и на это были свои основания. В 1892г. в описи фонда консистории имеются сведения от благочинных епархии "о появлении в пределах оной шведского комиссара миссионера Экмана и о пропаганде лютеранского духовенства и немцев баптистов" (10).

Для публикации же я хочу предложить еще одно дело, которое привлекло мое внимание - "Дело о распространении крестьянином Феодотом Голубничим секты баптистов" (11). В деле отложились документы, образовавшиеся в ходе разбирательств с баптистами в селе Черный лес (12) и других селах Ставропольской губернии в 189О-1893гг. Личность Федота Голубничего мне показалась неординарной, как и личность священника села Черный лес Григория Малинина, который писал рапорты о Ф. Голубничем. Вот эти рапорты я и собираюсь предложить Вашему вниманию, поскольку все дело ими началось, им же и закончилось.

Первый из них, написанный священником Григорием Малининым 27 февраля 1890 г., был получен в Ставропольской духовной консистории 6 марта 1890 г. и в нем сообщалось:

Еще с 1879 г. народная молва моего прихода отмечала крестьянина Феодота Голубничего как тайного приверженца к так называемому шалопутству. Прежде в разное время проявлялись в приходе увлекающиеся этой сектой, еще душ до семнадцати, но Богу помогающе, не надолго. Только Голубничий был и казался сим всем подозрительным, опасным и упорным в этом увлечении. Человек грамотный, обладающий хорошей памятью, живой и горячий по темпераменту и характеру, занимающийся мелочной торговлей в разъездную по селам; он с сердечностью, по-видимому, выслушивал и принимал мои внушения и предостережения. Не переставал за все это время ходить и на Исповеди, и ко Святому Причастию, никогда не отказывался и от других христианских треб, не проявлял и иных резких признаков внутренних своих заблуждений; но всем этим мало давал, однако же, успокоения моей пастырской совести. Народная молва в конце прошлого года не замедлила подтвердить мои опасения, огласив Голубничего хотя все еще тайным, но бесповоротным уже приверженцем штундо-баптизма. С того же времени перестал я замечать его в церкви, а к концу года он оказался со всей семьей не бывшим и у Исповеди. Упорно уклонялся и уклоняется от всякого личного свидания со мной, сказываясь или отсутствующим из села, или не испытующим на то свободного времени, или просто убегая от меня.

А если и приходилось в последнее время как-нибудь завести с ним речь, то с какой-то затаенной злобой Голубничий всегда сводил ее к тому: "Что тебе, отец, до моей души! Я сам знаю лучше Вас себя, а равно, чем и как спастись". Вот этим он и утвердил меня окончательно в убеждении о бесповоротном его отщепенстве от Православия и о бесполезности всяких моих внушений и увещеваний ему. Недаром же они, скородействующие на других, по отношению к Голубничему остались бессильными в течение целого десятка лет. А посему, я опасался и ожидал перехода его из пассивного сектанта в деятельного пропагандиста баптизма и крайне зловредного хулителя всего святого. Я, проходя по домам прихожан со святою Крещенскою водою, убедительнейше просил их наблюдать и всякий раз давать знать мне и остальным сельским властям, если будет Голубничий склонять их в свою секту. Спрашивал, не произойдет ли где каких-либо собраний, особенно с участием Голубничего и лиц, откуда-либо приезжих, а паче в доме его самого.

Результатом сего появились заявления мне и местному уряднику. 1-е -крестьянина Ивана Артемьева - о подговоре и совращении его в баптизм и о всяческой хуле Голубничего на Православие. 2-е - одной личности, пока не пожелавшей явиться к уряднику - о порицании Голубничим постов и самопроизвольном толковании Святого Евангелия. 3-е - крестьянина Колупчакова и других к уряднику - о несомненном отщепенстве Голубничего в баптизм (13).

Вскорости Голубничий был допрошен полицейским урядником Александровского уезда. За домом была установлена слежка, в деле сохранилась копия протокола, информирующая власти о произведенных мероприятиях: "Крестьянин Дмитрий Клопчаков дал знать, что в доме Чернолесского крестьянина Федота Петровича Голубничего сбор кадушников"*. Все, кто там был, были потом допрошены - и соседи, и сын" (14).

Священнику поручили проводить с Голубничим увещевательные беседы, и Григорий Малинин уже в следующем рапорте от 29 мая 1890 г., отчитываясь о проделанной работе, писал:

"С первых слов моего приветствия Голубничий, приняв личину невиннострадающего субъекта, выразил мне свое удивление, что я слишком беспокоюсь за него:

- Чем таким особенным причинил я Вам, батюшка, новые хлопоты, что как прежде, так и теперь, едва явился я из поездки домой, и мне передают уже "батюшка, да не раз, спрашивал тебя"?

- А разве это тяготит тебя, друг мой ?

- Нет, я очень благодарен Вам за наставления. Я люблю слово Божие. Но мне думается, что Вы еще не оставили сомневаться в моих будто бы в тайне скрываемых религиозных заблуждениях и продолжаете верить разным сплетням обо мне на этот счет. Слышал я, написали моя распутная жена и этот пустоязычный Иван-ведерник** Вам и уряднику, что совсем стал баптист я. И Вы верите... Как был я всегда православный, так и буду по гроб моей жизни истинный христианин. Если прежде я не знал ни одной молитвы, а паче их смысла, то теперь, благодаря Богу и чтению книг, я кое-что смыслю в них и вообще в деле душеспасения. Иногда горе берет, как это другие поступают против заповедей и слова Божия. И вот не утерпишь, заметишь ближнему своему его недостатки ... И за это меня к уряднику? Не пью водки, ем постное - говорят: шалопут. Начал есть скоромное - стал баптист. А штунды - я даже слова этого не понимаю. Два Поста не был у Вас на духу. Это просто случайно. Весьма известно, как из-за насущного пропитания при своей бедности мечусь я по разным базарам с пустячной торговлей, от того, конечно, и дома редко бываю, и в церкви.

Этими торговыми отношениями и объяснил мне потом и свое знакомство с разными подобными ему личностями из других сел:

- Ничуть не знал и не подозревал об их неправославных воззрениях или убеждениях. Только распутная моя жена могла их про меня выдумать, от нее-то я и бегу из дома и остаюсь без покоя душевного.

- А она на тебя жалуется, что ты "бездомовничаешь", не даешь ей с детьми ничего, кроме угла и скудного пропитания. Бьешь и заставляешь идти с тобой в баптизм.

- Все это злая клевета. Не был я шалопутом, не буду баптистом или штундистом, а есть и буду всегда истинным христианином и ради Господа готов претерпеть всякую злобу.

Так и при других беседах отрицал всякое свое знакомство со штундой и баптизмом. Голубничий на все прочие мои объяснения крайней несостоятельности и зловредности этого лжеучения ответствовал в конце концов одним:

-Искренне во всем Вам верю, за наставления душевно благодарю, всегда и впредь готов Вас слушать и слушаться - только напрасно приписываете мне так прекрасно опровергаемые Вами заблуждения, в коих, пусть хотя тысячи явятся клеветников на меня, не повинен я.

- Не я приписываю иным, а твоя собственная рука, - при этом указал ему собственноручно подмеченные им в Новом Завете - места Евангелий и посланий апостола, на которые особенно любят ссылаться в своих умствованиях штундо-баптисты и шалопуты.

- Вот, брат, что выдает твои сердечные тайны, хотя и ловко тобой маскируется, и отмечаются-то тобой они искусно (секретно). Очевидно, говоришь ты одно из приличия ли, или верный "страха ради иудейского", (после протокола урядницкого говорят по-иному - крестился и постился), а в сердце хранишь и любишь за это другое.

И продолжает:

- Не посуди мне далее, если не верил я раньше искренности православных твоих воззрений, уверении меня в оных, не верю и теперь, не поверю и дальше, пока не принесешь в том сам чистосердечное раскаяние.

Он с извинениями уходит от меня за то, что причиняет такое беспокойство о себе (15).

Передает отец Григорий в своем рапорте и слухи, которые дошли до него после состоявшейся беседы, как Голубничий, якобы рассказывал своим односельчанам:

- А я, было, страсть испугался, когда поп Григорий позвал меня к себе, думал, сейчас свелит меня отправить к куму в Александров (к товарищу прокурора), а оказалось попу же за меня и достается, и еще достанется им за нас, калахатым.

Священник делает заключение:

- Откуда я прихожу к печальному выводу, что Голубничий, позаботившись отпарировать отрицание своего знакомства со штундо-баптизмом, и надеясь на недостаточность свидетельских улик в оном, твердо стоит в своем тайном отщепенстве от Православия и пока далек от искреннего раскаяния в нем (16).

После проведения допросов и установления наблюдений за домом Голубничего были замечены у него в гостях и крестьяне из других сел, которых автоматически стали подозревать в приверженности к баптизму. В Ставропольскую духовную консисторию полетели рапорты других священников о результатах увещевания и этих людей. Приведу цитату из рапорта благочинному священника села Воронцово-Александровского Василия Лаврова. Отец Василий жалуется, что не смог выполнить поручение по увещеванию крестьянина Гаврила Белкина из села Никольского, по всей вероятности, замеченного в доме Голубничего, так как, со слов станового пристава и старшины села Никольского, этот Белкин все время в отъезде. "По словам станового пристава и других знающих, в селе Никольском все жители баптисты. А поэтому, я предполагаю, - пишет В.Лавров, - что старшина скрывает Белкина и не хочет прислать его, ни уведомить, когда Белкин бывает в селе Никольском" (17).

Косвенные сведения о существовании довольно крупной баптистской общины в селе Никольском можно найти и в местной краеведческой литературе (18).

Дело, с которым мы знакомим читателя, заканчивается еще одним рапортом священника Григория Малинина, написанным почти через год после первого - 23 января 1891 г. В нем он пишет:

"Во исполнение указного предписания Ставропольской Духовной консистории продолжал увещевания заблудшего от Православия крестьянина Феодота Голубничего. Помощью Боживй и добрых людей я привел его, наконец, в полное, и, нужно думать, и искреннее сознание им своих увлечений и заблуждений, о чем и имею честь сим почтительнейше донести Консистории с приложением собственноручно изложенной им покаянной просьбы к Архипастырскому суду о прощении ему заблуждений его. К сказанному имею присовокупить, что Голубничий только что возвратился в лоно Православия, помог уже мне разубедить и еще одно постороннее лицо, заразившееся было штундо-баптизмом.

При этом, как и прежде, пришлось мне обратить внимание на особенность Голубничего, на дар слова и громадную память, на умное обращение с книгой, на редкое в простом крестьянине знание Священной Истории и Новозаветного Святого Писания, до подробностей указания страниц и стихов. А также на сдержанный темперамент и образ ведения беседы при знании до тонкостей учения штунды и шалопутства. И, думается лишь, что при такой наличности сказанного сейчас, Голубничий в более опытных руках, чем мои, мог бы не без пользы послужить милосердному делу..., если еще познакомить его со специальными по сему предмету сочинениями (19).

Не знаю, как читателю, но мне что-то не слишком верится в чудодейственное увещевание священника. Человеку, которого он не мог убедить в течение 10 предыдущих лет, трудно потом, менее, чем за год, уверовать в истинность православия.

ПРИМЕЧАНИЯ

1Государственный архив Ставропольского края (ГАСК). Ф.135. г

2 ГАСК. Ф.135. Оп.1.Д.43, 122, 170.

3 История баптизма: Сборник. Вып.1 / Одесская Богословская семинария. Одесса, 1996, С. 335.

4 ГАСК. Ф.135. Оп.42.Д. 54, 57, 60, 64, 87, 88;Оп.43.Д. 131, 163.

5 Там же. Д. 99.

6 Алов А, Владимиров Н.Г. Протестантизм в России // Католицизм, протестантизм, армянская апостольская церковь в России. М., 1995., С. 62.

7 История баптизма. Указ. соч. С.321.

8 Имеются в виду историки баптизма, сами исповедующие баптизм.

9 Митрохин Л.Н. Баптизм: история и современность. С-Пб., 1997. С. 213.

10 ГАСК. Ф.135. Оп.50.Д. 176.

11 Там же. Д. 60.

12 Ныне село Чернолесское Александровского района Ставропольского края.

13 ГАСК. Ф. 135. Оп. 48. Д. 60. Л.1-2.

14 Там же. Л. 4, 6.

15 Там же. Л. 8.

16 Там же. Л. 9.

17 Там же. Л. 15.

18 Шевчук В.В. Христианские секты в Нальчикском округе (90-е гг. XIX в.) // Историческое регионоведение Северного Кавказа - ВУЗу и школе. Материалы 7-й региональной научно-практической конференции. Ч.1.- Армавир, 2001.

19 ГАСК. Ф. 135. Оп.48. Д. 60. Л. 20-21.

*Видимо, имеются в виду ремесленники - изготовители кадушек.

** Скорее всего, упомянут изготовитель ведер.

Из сб. "СВОБОДА СОВЕСТИ В РОССИИ: ИСТОРИЧЕСКИЙ И СОВРЕМЕННЫЙ АСПЕКТЫ", Москва, 2007


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-17 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования