Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

С.Бурьянов. Ксенофобия, нетерпимость и дискриминация по мотивам религии или убеждений в субъектах РФ. 2006 — первая половина 2007 гг. Часть I. [религия и культура]


Специализированный информационно-аналитический доклад
за 2006 — первую половину 2007 годы

ВВЕДЕНИЕ

Настоящим изданием Московская Хельсинкская группа продолжает публикации по результатам профильного мониторинга по правам человека. Это второе специализированное исследование, направленное на содействие реализации свободы совести и противодействию религиозной ксенофобии, нетерпимости и дискриминации в российских регионах.

Конституция России и международные правовые документы содержат гарантии защиты от нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений. Однако российские реалии в весьма значительной мере отличаются от вышеупомянутых деклараций. Системные нарушения основополагающих конституционных принципов в области свободы совести, усиление религиозной ксенофобии, нетерпимости и дискриминации в современной России и послужили причиной проведения специализированного мониторинга, который осуществили Московская Хельсинкская группа, Институт свободы совести, региональные правозащитные организации.

Актуальность исследования усиливается наличием взаимосвязи этнического и конфессионального факторов. Поэтому эффективное противодействие религиозной ксенофобии и дискриминации будет способствовать оздоровлению национальных отношений и снижению уровня этнической дискриминации.

Эмпирическую основу специализированного доклада составили региональные доклады правозащитных организаций, нормативные материалы, материалы судебной практики, в т. ч. решения Европейского суда по правам человека, Верховного суда РФ, информация религиозных организаций, материалы СМИ, иные материалы из открытых источников.

Нормативную основу исследования составили Конституция, законодательство РФ, международные правовые документы, и прежде всего Декларация о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений.

Теоретическую базу исследования составили работы юристов, философов, религиоведов, определивших подходы к изучению вопросов прав и свобод в целом и свободы совести в частности.

Проведенное исследование является пилотными не претендует на исчерпывающую полноту, поскольку информация собиралась лишь в 18 регионах России в течение первых четырех месяцев 2007 г. Кроме того, формат проекта не позволил разработать подробные методики и инструментарий мониторинга.

В то же время в докладе содержится анализ не только обобщенных данных из регионов, но и основных событий на федеральном уровне за 2006 — первую половину 2007 гг., что позволяет дать оценку ситуации в России в целом.

I. МЕЖДУНАРОДНЫЕ И КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВЫЕ ГАРАНТИИ
ЗАЩИТЫ ОТ НЕТЕРПИМОСТИ И ДИСКРИМИНАЦИИ
НА ОСНОВЕ РЕЛИГИИ ИЛИ УБЕЖДЕНИЙ

В соответствии со ст. 28 Конституции России "каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними". Ст. 14 декларирует: "1. РФ — светское государство. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной. 2. Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом".

Ч. 2 ст. 19 органично дополняет ст. 14 и 28. Она гласит: "Государство гарантирует равенство прав и свобод гражданина независимо от… отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой национальной, языковой или религиозной принадлежности".

В ч. 2 ст. 29 подчеркнуто: "Не допускаются пропаганда или агитация, возбуждающие… религиозную ненависть и вражду. Запрещается пропаганда… религиозного… превосходства". Кроме того, в ч. 3 ст. 59 установлено: "Гражданин Российской Федерации в случае, если его убеждениям или вероисповеданию противоречит несение военной службы, а также в иных установленных федеральным законом случаях имеет право на замену ее альтернативной гражданской службой".

Заслуживают внимания ч. 1 и 2 ст. 17, в соответствии с которыми "в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы и гражданина согласно об- щепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией. Основные права и свободы неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения".

Кроме того, в ч. 2 ст. 55 закреплено: "В Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина". В законодательных актах субъектов Российской Федерации свобода совести также находит свое нормативное закрепление. Преимущественно это практически дословное повторение положений ст. 28 Конституции России (1). Вместе с тем в ряде основополагающих документов субъектов Российской Федерации гарантирование свободы совести дополняется условием соблюдения закона (2).

Кроме того, правовой институт свободы совести в Российской Федерации включает в себя общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации в области свободы совести, поскольку ч. 1 ст. 17

Конституции России гласит: "В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией".

О приверженности России общепризнанным принципам и нормам международного права свидетельствует ч. 4 ст. 15 Конституции РФ: "Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором РФ установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора".

В иных случаях наряду с международным договором следует применять и соответствующий внутригосударственный правовой акт, принятый для осуществления положений указанного международного договора (3).

Правовые основания свободы совести и ее границы содержит ряд международных правовых документов, среди которых следует выделить такие, как Всеобщая декларация прав человека (1948), Международный пакт о гражданских и политических правах (1966), Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод (1950), Декларация о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений (1981).

В декабре 1948 г. резолюцией 217А(III) Генеральной ассамблеи ООН принята и провозглашена Всеобщая декларация прав человека, послужившая моделью при определении стандартов прав человека для новых конституций, принятых во многих странах мира и в Российской Федерации. В соответствии со ст. 18 Всеобщей декларации прав человека "каждый человек имеет право на свободу мысли, совести и религии; это право включает свободу менять свою религию или убеждения и свободу исповедовать свою религию или убеждения как единолично, так и сообща с другими, публичным или частным порядком в учении, богослужении и выполнении религиозных и ритуальных порядков" (4). Всеобщая декларация заявляет о зафиксированных в ней положениях как об "универсальном стандарте достижений для всех людей и государств".

Международный пакт о гражданских и политических правах принят и открыт для подписания, ратификации и присоединения резолюцией 2200А(ХХI) Генеральной ассамблеи ООН 16 декабря 1966 г., вступил в силу 23 марта 1976 г. Пакт является обязательным для государств, его подписавших. Ст. 18 Пакта гарантирует те же права что и ст. 18 Всеобщей декларации прав человека плюс закрепляет право родителей на воспитание детей в соответствии с собственными убеждениями

Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод — основополагающий документ Совета Европы — подписана 4 ноября 1950 г. представителями государств — членов Совета Европы, ратифицирована Россией 20 февраля 1998 г. Ст. 9 конвенции почти дословно закрепляет право "каждого человека" "на свободу мысли, совести и религии" (5).

Декларация о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений принята резолюцией Генеральной ассамблеи ООН от 25 ноября 1981 г. В ст. 1 Декларации повторяются вышеупомянутые формулировки, касающиеся свободы мысли, совести и религии. В соответствии со ст. 2 Декларации "никто не должен подвергаться дискриминации на основе религии или убеждений со стороны любого государства, учреждения, группы лиц или отдельных лиц". Ст. 3 гласит:

"Дискриминация людей на основе религии или убеждений является оскорблением достоинства человеческой личности и отрицанием принципов Устава Организации Объединенных Наций и осуждается как нарушение прав человека и основных свобод, провозглашенных в Международных пактах о правах человека, и как препятствие для дружественных и мирных отношений между государствами". Ст. 4 обязывает все государства "принимать эффективные меры для предупреждения и ликвидации дискриминации на основе религии или убеждений в признании, осуществлении и реализации прав человека и основных свобод во всех областях гражданской, экономической, политической, социальной и культурной жизни. Все государства прилагают все усилия по принятию или отмене законодательства, когда это необходимо, для запрещения любой подобной дискриминации, а также для принятия всех соответствующих мер по борьбе против нетерпимости на основе религии или иных убеждений в данной области". Ст. 5 Декларации ограждает детей от любой формы дискриминации на основе религии или убеждений и гарантирует право родителей или законных опекунов на воспитание детей в соответствии со своими убеждениями. Ст. 6 конкретизирует содержание права на свободу мысли, совести, религии или убеждений, которое включает, в частности, "следующие свободы:

а) отправлять культы или собираться в связи с религией или убеждениями и создавать и содержать места для этих целей;

b) создавать и содержать соответствующие благотворительные или гуманитарные учреждения;

с) производить, приобретать и использовать в соответствующем объеме необходимые предметы и материалы, связанные с религиозными обрядами или обычаями или убеждениями; d) писать, выпускать и распространять соответствующие публикации в этих областях; е) вести преподавание по вопросам религии или убеждений в местах, подходящих для этой цели; f) испрашивать и получать от отдельных лиц и организаций добровольные финансовые и иные пожертвования;

g) готовить, назначать, избирать или назначать по праву наследования соответствующих руководителей согласно потребностям и нормам той или иной религии или убеждений;

h) соблюдать дни отдыха и отмечать праздники и отправлять обряды в соответствии с предписаниями религии и убеждениями; i) устанавливать и поддерживать связи с отдельными лицами и общинами в области религии и убеждений на национальном и международном уровнях".

Таким образом, имеются весомые международные и конституционно-правовые гарантии защиты от нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений.

II. НЕКОТОРЫЕ МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ
И ПОНЯТИЙНО-КАТЕГОРИАЛЬНЫЙ АППАРАТ ИССЛЕДОВАНИЯ

1. Предварительные подходы к выявлению причин и преодолению ксенофоби , нетерпимости и дискриминации ПО МОТИВАМ религи или убеждений.

Прежде чем начать разговор о поиске направлений в преодолении ксенофобии, нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений в России, необходимо дать принципиальную оценку собственно самому состоянию свободы совести. Иными словами, нужно ответить на вопрос: существует ли свобода совести для каждого в России? И если не видеть различий между свободой совести и свободой вероисповеданий (религиозной свободой), то напрашивается в целом утвердительный ответ. Если же различать эти ключевые понятия, то ответ будет как минимум неоднозначным.

С одной стороны, религиозная свобода в России какая-то есть, но и ее пространство неуклонно сокращается, так как важнейшие гарантии (равенство религиозных объединений и отсутствие дискриминации) размываются.

С другой стороны, если преодолеть ограничительное толкование свободы совести и рассматривать ее как свободу мировоззренческого выбора для каждого, то становится очевидным, что гарантий для упомянутого выбора (светскости государства, равенства религиозных объединений и граждан вне зависимости от отношения к религии, идеологического многообразия) в России не было ни раньше, ни теперь. Напротив, имеют место клерикализация органов государства, формирование государственной системы конфессиональных предпочтений и ограничений, набирает мощь система идеологического манипулирования избирательным процессом на основе использо- вания авторитета религиозных организаций. Иными словами, в современной России реализация декларируемых конституционных прав в области свободы совести нахо- дится в глубоком системном кризисе (6). В свою очередь, ограниченный мировоззрен- ческий выбор способствует расслоению общества, делает невозможным свободный политический выбор и лежит в основе системного кризиса государства и сокрушительного поражения демократических идеалов в России.

Состояние научной разработанности (уровень науки и образования) оказывает значительное влияние на реализацию свободы совести — системообразующее по отношению к уровням законотворчества и правоприменения. Уровень научной разработанности проблемы реализации свободы совести крайне слаб. Это касается прежде всего методологии и понятийного аппарата.

Даже в международных правовых документах и в Конституции РФ критерии и границы свободы совести определены в самом общем виде, без учета сущности, природы и значения этого права, что в значительной мере предопределяет "специальные" ограничения по усмотрению власти, в соответствии с государственной вероисповедной политикой.

Таким образом, правовое регулирование в области свободы совести "исторически" базируется на некорректных с юридической точки зрения принципах, не имеющих четких правовых критериев, и соответствующем понятийном аппарате, частично заимствованном из теологии, а потому заведомо негодном.

В некоторой мере научная неразработанность проблемы свободы совести позволяет властным группам и конфессиональной бюрократии достигать свои цели, нередко противоречащие интересам общества. Более того, наука сама является объектом контроля и манипуляций.

Практическая реализация провозглашенных принципов свободы совести зависит от их развитости, соответствующего закрепления в системе права, наличия юридических гарантий и, наконец, объективных социальных условий, культурных традиций. Фундаментальное значение в деле практической реализации провозглашенных принципов свободы совести имеет осознание вышеупомянутых принципов как правовой категории. Результатом такого осмысления могло бы стать единое правовое (максимально широкое) понимание феномена свободы совести и формирование связанного с этим пониманием корректного понятийного аппарата, основанного на применении четких правовых критериев, что соответствует ориентации на построение открытого демократического общества и правового государства.

Идеалы религиозной свободы завоевали признание во всем мире, и, ни в коей мере не умаляя их значение, приходится констатировать, что самостоятельные понятия, закрепленные Всеобщей декларацией прав человека — "свобода мысли, совести и религии", — смешались в трудах правоведов и, как следствие, на страницах юридических документов.

Таким образом, одной из фундаментальных проблем является уже упомянутое ограничительное толкование свободы совести, что изначально предопределяет отсутствие правовых гарантий для лиц, не являющихся членами религиозных организаций и прежде всего идентифицирующих себя как "неверующие".

Ограничительная трактовка свободы совести усугубляется отсутствием и принципиальной невозможностью создания единого юридического определения религии, при том что возможность множественного толкования предопределяет коррупциогенность в сфере применения этого термина. В упомянутом контексте вопрос о юридической корректности понятий производных от термина "религия" (например, религиозное объединение) нельзя считать решенным.

Недостаточно разработанными являются вопросы соотношения свободы совести с сопряженными с ней понятиями: свободой вероисповеданий, светскостью государства, религиозной политикой государства, государственно-религиозными отношениями.

В то же время взаимоотношения на стыке упомянутых областей оказывают огромное влияние на состояние свободы совести. Например, неразработанность вопроса соотношений со свободой совести приводит к юридически некорректной трактовке принципов и понятий: нередко светскость государства определяется как "нерелигиозное", при том что юридически не определено "религиозное", а религиозная

политика государства и государственно-религиозные отношения довлеют над свободой совести.

Кроме того, неразработанность вопроса соотношения свободы совести и свободы вероисповеданий, применение юридически некорректных разделительных принципов опосредованно предопределяют чрезмерное влияние религиоведения и экспорт соответствующего (религиоведческого и так же юридически некорректного) понятийного аппарата: "традиционные" — "нетрадиционные" религии, "культ", "деструктивный культ", "секта", "тоталитарная секта".

В результате применение юридически некорректных принципов и понятийного аппарата предопределяет тенденции трансформации законодательства, направленные на юридическое закрепление клерикальной идеологизации органов власти и государственного управления, "специальных" привилегий для "полезных" власти религиозных объединений.

На фоне крайне слабой разработанности методологии для реализации свободы совести, выражающейся прежде всего в приоритете "религиозной политики" над "свободой совести", идеологически ангажированными учеными фактически разрабатывается некорректные обоснование и понятийный аппарат для преследований инаковерующих и инакомыслящих: "духовная безопасность", "экстремизм", "религиозный экстремизм", "исламский экстремизм", "религиозный терроризм".

Как показывает практика, вышеупомянутые, как правило вброшенные сверху, некорректные термины из области науки и образования неизбежно проникают в законодательство и сферу деятельности государственных органов. Как следствие, в России повышаются риски религиозных преследований.

В самом общем виде механизм влияния научной разработанности на права человека и состоянии нетерпимости и дискриминации выглядит следующим образом.

Властные группы, исходя из интересов политического контроля мировоззренческой сферы, делают "госзаказ" официальной науке (например, кафедре религиоведения РАГС при Президенте РФ или вузам силовых ведомств). В результате исполнения заказа в науке и образовании легитимируются приоритет религиозной политики, тер- мины "духовная безопасность", "религиозный экстремизм", "тоталитарные секты" и пр. Не нужно объяснять, в каком направлении начинают работать государственные служащие после "повышения квалификации" на кафедре религиоведения РАГС и особенно сотрудники силовых структур государства.

Следует особо отметить, что вина за происходящее в стране лежит отнюдь не только на региональных чиновниках — это результат федеральной политики, а точнее кремлевской "вертикали".

Отдельного рассмотрения требует вопрос влиятельности религиоведения в правовой сфере. Вследствие неразвитости декларируемых конституционных принципов в области свободы совести они сначала подменяются свободой вероисповеданий, а затем ставятся в зависимость от исторически сложившихся государственно-конфессиональных отношений и реальной, формируемой по усмотрению власти, государственной вероисповедной (конфессиональной) политики. Как следствие, огромная роль в решении правовых вопросов в области свободы совести отводится религиоведению. Это касается как общетеоретических вопросов, так и практических, например связанных с религиоведческой экспертизой. Так, в условиях отсутствия единого правового определения понятия "религия" эксперты фактически судят о проявлениях религиозности, исходя из собственных представлений о религии. Причем светские религиоведы в экспертизах не самый худший вариант.

Системная коррупция в отношениях государства с религиозными объединениями оказывает деструктивное влияние на религиоведческую науку. Речь прежде всего идет об идеологизации и конфессионализации (наряду с теологизацией) религиоведения.

Идеологизация предполагает привлечение религиоведов для выполнения заказов власти по обоснованию самодовлеющей вероисповедной политики и реализации политических проектов в рамках избирательных технологий. Имели место следующие "госзаказы": обоснование введения термина "традиционная религиозная организа- ция" в правой оборот посредством концепции государственно-конфессиональных отношений, обоснование терминов "религиозный экстремизм" и "духовная безопасность". Помимо кафедры религиоведения РАГС таким обоснованием занимаются Военный университет и другие вузы силовых ведомств.

Конфессионализация предполагает привлечение религиоведов для обслуживания богатых религиозных организаций, а также решения возникающих проблем в русле "дружбы" с чиновниками.

Подобное возможно потому, что в религиоведческой среде довольно высок уровень правового нигилизма и религиозной ксенофобии.

Совокупность названных проблем превращают науку в инструмент властных групп и заинтересованных корпораций, в то время как научные критерии и принципы отходят на задний план. Это позволяет говорить о завершении формирования феномена "латексного религиоведения" в России.

Из сказанного можно сделать вывод о том, что в настоящее время в России нет правового религиоведения. Религиоведение должно измениться или отказаться от проблематики свободы совести и отношений государства с религиозными объединениями. Слишком велико ее влияние на судьбу России и слишком много нерешенных проблем у религиоведческой науки и религиоведческого сообщества.

Решение комплекса перечисленных проблем требует системной научно-методологической работы с целью обеспечения гарантий реализации свободы совести каждому в соответствии с Конституцией России и нормами международного права. Необходима выработка принципиально новой стратегии по решению многочисленных методологических и терминологических проблем в сфере свободы совести, что возможно тольео на основе коренной научной ревизии и реформы основополагающих принципов и понятийного аппарата (7).

Объективным препятствием на пути выработки эффективной стратегии реализации свободы является доминирование на российском и международном уровнях официальных и конфессионально ориентированных структур, лоббирующих интересы  власти и корпораций (8). Поэтому необходимо формирование независимого междисциплинарного научного сообщества.

Рост национальной и религиозной ксенофобии, нетерпимости и дискриминации в современной России непосредственно вытекает из нерешенности проблемы реализации свободы совести. Иными словами, проблема религиозной ксенофобии, нетерпимости и дискриминации является частью проблемы реализации свободы совести.

Проявления национализма, ксенофобии и нетерпимости превратились в обыденное явление в нашей стране. Для того чтобы эффективно с ними бороться необходимо опре- делить их глубинные причины. Как правило, в числе основных таковых фигурируют:

1. Несовершенство человеческой природы. "Животные" инстинкты иногда берут верх над разумом даже у самых толерантных людей. Стереотип разделения на "своих" и "чужаков" у человека в крови и проявляет себя в социуме в зависимости от совокупности различных факторов.

2. Внутри- и межконфессиональные отношения. Религиозные организации испокон века претендуют на исключительность и обладание истиной в последней инстанции. Этот факт вольно или невольно разжигал (и разжигает) нетерпимость к оппонентам. Более того, фактор противопоставления и превосходства является одной из главных составляющих этнических конфликтов, имеющих, как правило, конфессиональную окраску. По словам американского исследователя Д. Э. Вуда, "на протяжении почти всей истории человечества религия была основой идентичности племени, нации, общины, и эта религиозная идентичность была основой отделения нации, племени, общины от мира в целом и причиной межгрупповых конфликтов, например, израильтян с хананеянами, христиан с римлянами, мусульман с евреями, сикхов с индуистами, католиков с православными и протестантов с католиками" (9). Современность также изобилует примерами религиозной нетерпимости и конфликтов. Увы, религиозные организации не всегда "белые и пушистые". Однако следует отметить, что религия каждого отдельного человека вряд ли может быть фактором нетерпимости.

3. Политика государства вообще (национальная и религиозная) и отношения государства с религиозными объединениями в частности. Исторический анализ показывает, что именно этот фактор оказывал максимальное деструктивное влияние. Именно использование теми или иными группами принудительной силы государства приводило к массовым религиозным преследованиям.

Если причины определены, то есть возможность поиска подходов к их преодолению. Но прежде необходимо определить соотношение влияния вышеупомянутых факторов, выделить главные (системообразующие) и второстепенные (производные).

Итак, приступим к анализу влияния причин в контексте поиска подходов к их преодолению.

1. Несовершенство человеческой природы не является доминирующим фактором. В России народ толерантный и был таковым исторически, а нетерпимость и гонения исходили от власти и сросшейся с ней господствующей конфессии. Об этом писал, например, В. В. Розанов.

2. Фактор внутри- и межконфессиональных отношений также не очень значителен в России, так как: 1) влияние религии невелико, воцерковленных верующих немного; 2) религиозных войн в России нет и не было, хотя межрелигиозные отношения далеки от идеальных. Имеющие место межконфессиональные проблемы зависят от проводимой политики и отношений государства с религиозными объединениями, но это уже иной фактор, о чем речь пойдет ниже.

3. Фактор религиозной политики и отношений государства с религиозными объединениями оказывает доминирующее влияние. В современной России религиозная политика и отношения государства с религиозными объединениями грубейшим образом противоречат Конституции РФ и уже привели к кризису свободы совести. Именно подмена основополагающих конституционных принципов в области свободы совести приоритетами религиозной политики ведет к нарушениям прав человека, росту национализма, ксенофобии, этно-религиозной нетерпимости и насилию на этой почве.

В частности, неправовое разделение религий на "традиционные" и "нетрадиционные" неизбежно делит граждан на "русских-православных" и "инородцев-иноверцев".

Религиозная политика проводится с целью удержания власти путем использования авторитета религии при осуществлении избирательных технологий. Среди задач такой религиозной политики справедливо назвать: контроль мировоззренческой сферы, вовлечение в сферу религиозного санкционирования индивидуального, общественного и массового сознания, формулирование клерикальной идеологии, ограничение политической конкуренции вплоть до формирования безальтернативной политической системы.

Методы религиозной политики наряду с клерикальной идеологизацией органов власти и государственного управления, силовых структур, государственной системы образования предполагают манипулирование религиозными организациями по принципу кнута и пряника.

Кроме того, в качестве методологии проводимой властью религиозной политики, используются наукообразное обоснование, законодательное закрепление сомнительных правовых положений, пиар-сопровождение посредством ряда СМИ. Для законодательного закрепления религиозной политики власти в Государственную думу РФ регулярно вносятся соответствующие законопроекты и поправки. В рамках соответствующей информационной политики Федеральным агентством по печати и массовым коммуникациям проводятся идеи конфессионального превосходства "основных" религий и, таким образом, культивируется нетерпимость к "неосновным", для дискриминации которых применяется негативные социальные ярлыки "секта", "тоталитарная секта".

Наряду с ограничением политической конкуренции в виде последствий этой религиозной политики процветают такие явления, как нарушения прав человека, национализм, ксенофобия, этно-религиозная нетерпимость и насилие на этой почве.

Государственно-конфессиональные отношения являются важнейшим элементом религиозной политики, и влияние этого фактора на внутреннюю политику России и результаты выборов обусловлено системной коррупцией в этой сфере, которая охватывает сферы науки, образования, законотворчества и правоприменения. Именно в рамках упомянутых государственно-конфессиональных отношений властные группы под благовидными предлогами фактически покупают политическую поддержку у религиозных организаций, обладающих интегративным ресурсом. В данном контексте, в частности, имеет место растрата и корыстное использование бюджетных средств и общественных фондов.

Направления преодоления религиозной нетерпимости вытекают из понимания их причин. В самом общем виде причина религиозной ксенофобии, нетерпимости и дискриминации кроется в нарушении властью Конституции РФ. Это значит, что для решения проблемы необходимо добиваться от власти соблюдения Конституции РФ.

Следует особо отметить, что в юриспруденции применение некорректных терминов, не имеющих четких правовых критериев, провоцирует появление заведомо ложных ситуаций, создающих изначально непреодолимые препятствия на пути реализации декларируемых принципов.

Фундаментальное значение, в деле практической реализации принципов свободы совести, имеет осознание вышеупомянутых принципов как правовой категории. Результатом такого осмысления должно стать единое правовое (максимально широкое) понимание феномена свободы совести и формирование связанного с этим пониманием корректного понятийного аппарата, основанного на применении четких правовых критериев, что соответствует ориентации на построение открытого демократического общества и правового государства.

Свобода совести — системообразующее право в системе прав человека, основополагающее неотъемлемое право человека на свободный мировоззренческий выбор, не влекущий за собой ограничения в других гражданских правах и свободах или их утрату, а также непротивоправное поведение, основанное на этих убеждениях.

Свобода совести является стержнем идентичности человека — правом быть человеком. Свободный мировоззренческий выбор — основа свободного политического выбора, правовой демократии и социального государства. В глобальном контексте свобода совести — необходимое условие преодоления разобщенности человечества и решения комплекса глобальных проблем, включая социально-экономические, экологические, безопасности. В реалиях современности одним из главных аспектов свободы совести является осознание многообразия отношений и уважение к соотношению знания и веры у разных людей в обществе. Свобода совести, как субъективное право каждого человека, включает в себя право формировать, выбирать, иметь, менять, отстаивать и распространять убеждения, право придерживаться убеждений и право отказываться от них, а также право действовать (бездействовать) в соответствии с убеждениями при условии непротивоправности внешне выраженного поведения индивида (10).

Юридическим выражением свободы совести выступает правовой институт данной свободы в отдельно взятом государстве. Складывается он из различных действующих в государстве юридических источников, регламентирующих эту свободу.

В Российской Федерации правовой институт свободы совести состоит из следующих элементов:

— Конституция Российской Федерации (нормы Конституции, фиксирующие основные положения свободы совести);

— международно-правовые акты о правах человека, закрепляющие свободу совести в тех или иных ее интерпретациях (общепризнанные принципы и нормы международного права в области свободы совести);

— международные договоры Российской Федерации (в частях, относящихся к обеспечению свободы совести);

— федеральное законодательство, регулирующее защиту и ограничение свободы совести в Российской Федерации;

— договоры между государственными органами Российской Федерации и ее субъектов, касающиеся обеспечения свободы совести;

— конституции (уставы) и иные правовые акты субъектов Российской Федерации, направленные на дополнительное регламентирование свободы совести в целях ее защиты в соответствующем субъекте исходя из его историко-культурной специфики;

— решения органов местного самоуправления, затрагивающие вопросы реализации свободы совести;

— судебная практика всех уровней по спорам о свободе совести (решения как международных судов по правам человека в отношении России, так и отечественных органов судебной системы во главе с Конституционным судом Российской Федерации).

Сущностью свободы совести выступает признание индивидом многообразия, уважение и поведенческая толерантность к мировоззренческому выбору (взглядам, убеждениям, мировоззрению в целом) других, а также непротивоправному поведению (поступков и деяний в виде действий либо бездействия) других лиц (11).

Свобода вероисповеданий (религии) — частный случай свободы совести. Включает следующие элементы: 1) право исповедовать любую религию; 2) право совершения религиозных обрядов; 3) право менять религию; 4) право пропаганды религии; 5) право на благотворительную деятельность; 6) право на религиозное образование; 7) культурно-просветительская религиозная деятельность; 8) равенство перед законом всех граждан, независимо от их отношения к религии.

Толерантность — уважение, принятие и правильное понимание богатого многообразия культур нашего мира, наших форм самовыражения и способов проявлений человеческой индивидуальности (по Декларации принципов толерантности от 16 ноя- бря 1996 г., Париж). Важнейшим же аспектом толерантности является признание и уважение свободы мировоззренческого выбора, юридическим измерением которой является право каждого на свободу совести.

Представляется, что терпимость (веротерпимость) недостаточно соответствует конституционным принципам в области свободы совести. Терпимость находится где- то на полпути к свободе совести. Принцип религиозной свободы (равенство плюс отсутствие дискриминации) — гораздо ближе. А вот уважение свободы мировоззренче- ского выбора — в полной мере соответствует современным представлениям о свободе совести (12).

Мировоззренческая идентичность неразрывно связана с самоосознанием личности и является основой человеческого достоинства. Потребность в самоосознании присуща каждому индивиду, и право на ее реализацию является основным, если не сказать системообразующим правом человека. Не случайно в Декларации принципов толерантности говорится, что толерантности способствует свобода совести.

Светское государство — мировоззренчески нейтральное государство, принципиально не приемлющее никакого мировоззрения (в т. ч. религиозного или антирелигиозного) в качестве официальной идеологии, обеспечивающее гражданам возможность свободного мировоззренческого выбора. Мировоззренческий нейтралитет государства — одна из важнейших гарантий свободы мировоззренческого выбора.

Отделение религиозных объединений от государства — основополагающая норма светского государства. Эта норма означает, что:

— государство не возлагает на религиозные объединения выполнение функций органов государственной власти, других государственных органов, государственных учреждений и органов местного самоуправления; не вмешивается в деятельность ре- лигиозных объединений, если она не противоречит законодательству; обеспечивает светский характер образования в государственных и муниципальных образователь- ных учреждениях;

— религиозные объединения создаются и осуществляют свою деятельность в соответствии со своей собственной иерархической и институционной структурой; не участвуют в выборах в органы государственной власти и в органы местного самоуправления; не участвуют в деятельности политических партий и политических движений, не оказывают им материальную и иную помощь.

Отношения государства и религиозных объединений — совокупность исторически сложившихся и современных форм взаимосвязей и взаимоотношений, с одной стороны, институтов государства, с другой, — институциональных образований конфессий (религиозных объединений, духовно-административных центров, конфессиональных учреждений).

Терминологически отношения государства и религиозных объединений сегодня вы- ражаются по-разному. Чаще всего употребляется понятие "государственно-церковные отношения". Однако оно недостаточно корректно применительно к объединениям мусульман, буддистов, иудеев, последователей других религий, у которых нет института церкви. Для них предпочтительнее термин "государственно-конфессиональные отношения". Некоторые исследователи применяют термин "государственно-религиозные отношения". С нашей точки зрения, наиболее приемлемым является понятие "отношения государства и религиозных объединений", поскольку оно является юридически корректным и не противоречит ничьим каноническим установлениям.

Сакрализация — вовлечение в сферу религиозного санкционирования общественного, группового и индивидуального сознания, деятельности и поведения людей, социальных отношений и институтов; наделение материальных предметов, персон, действий, формул, норм поведения и пр. магическим свойствами и возведение их в рангсакральных (священных, святых).

Клерикальная идеологизация государства — нарушение мировоззренческого нейтралитета, выражающиеся в сращивании институтов государства с одной из конфессий, доктринальные установки которой используются в качестве государственной идеологии. Клерикальная идеологизация коснулась в РФ государственной системы образования, силовых структур, органов власти и государственного управления. Клерикальная идеологизация ведет к нарушению принципов свободы совести (ст. 28 Конституции РФ), противоречит таким основам конституционного строя как светскость государства и равенство религиозных объединений (ст. 14), идеологическое многообразие (ст. 13).

Ксенофобия (от греч. ξένος — чужой и φόβος — страх) — ненависть, нетерпимость или неприязнь к кому-либо или чему-либо чужому, незнакомому, непривычному.

Нетерпимость и дискриминация на основе религии или убеждений — любое различие, исключение, ограничение, или предпочтение, основанное на религии или убеждениях и имеющее целью или следствием уничтожение или удаление признания, пользования или осуществления на основе равенства прав человека и основных свобод" (по Декларации о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений 1981 г.).

----------------

1 В этом отношении показательны: ст. 25 Конституции Карачаево-Черкесской Республики; ст. 27 Конституции Республики Мордовии; ст. 28 Конституции Республики Мэрий Эл; ст. 25 Конституции Республики Хакасии; ст. 28 Конституции Удмурдской Республики; ст. 28 Конституции Республики Северная Осетия — Алания; ст. 26 Конституции Республики Бурятии; ст. 39 Конституции Кабардино-Балкарской Республики и ст. 34 Устава Курганской области.

2 В частности, это характерно для Конституции Республики Алтай (ст. 34), Конституции Республики Дагестан (ст. 30), Конституции Республики Ингушетии (ст. 37), Конституции Республики Коми (ст. 29), Конституции Республики Башкортостан (ст. 34), Конституции Чеченской Республики (ст. 43), Конституции Республики Карелии (ст. 26).

3 Религия и закон. М. 1996, С.5.

4 Там же.

5 Там же. С. 18.

6 Подробнее см.: Бабушкин А. В., Бурьянов С.А., Луховицкий В. В. и др. Свобода убеждений, совести и религии в современной России: Информационно-аналитический доклад. М.: МХГ, 2007.

7 Бурьянов С. А. Новая парадигма реализации свободы совести // Современное право. №5,7. 2003.

8 Бурьянов С.А. Системная коррупция в области отношений государства с религиозными объединениями. Подходы к определению понятия, форм и основных характеристик // Право и жизнь. 2003. № 57 (5);

Бурьянов С. А. Системная коррупция в области отношений государства с религиозными объединениями. Последствия и направления их преодоления (антикоррупционная стратегия) // Право и жизнь. 2003. № 58 (6).

9 Религия и национализм. М., 2000.

10 Гражданские права человека в России: современные проблемы теории и практики. М., 2006.

C. 239—266.

11 Тетерятников Н. Ю. Свобода совести как субъективное право и правовой институт: теория, история и современность. Красноярск, 2005.

12 Бурьянов С. А. Проблемы достижения толерантности в современной России // Социономикон. Международный сборник научно-практических работ. Выпуск 3. Ростов-на-Дону. 2006.

Продолжение следует


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-17 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования