Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиографияАрхив публикаций ]
 Распечатать

Антон Виноградский. Энциклопедия «Современная религиозная жизнь России. Опыт систематического описания». II том. Часть вторая


Начало - здесь...

В фундаментальном разделе "Пятидесятничество и харизматическое движение" (Сс. 241-387) исследователем Р. Лункиным приведена не только подробная филиация, но также дается распределение церквей по географическим зонам иностранного миссионерского влияния (Cc. 262-263), основные формы организации и идейные течения пятидесятников и харизматов в современной России (Сс. 263-266). Пятидесятнические теологумены, в частности, такие, как учение о восхищении Церкви, о предопределении, пятидесятническая триадология, евангельские хилиастическо-сионистские идеи, доктрина "святости", евангельский традиционализм отслеживаются на протяжении всего раздела, применительно к отдельным статьям.

Р. Лункин излагает отдельно историю пятидесятников в России (Сс. 245-259) и историю харизматического движения (Сс. 259-262), в контексте которого дополнительно дает дефиницию пятитидесятничества.

Как показано в книге, кардинальную роль в развитии харизматического движения в России сыграла библейская школа, организованная в Елгаве движением "Calvary International". После обучения в ней пятидесятнические пасторы возвращались, как правило, имея "харизматический взгляд на вещи" (C. 260). А это приводило, в свою очередь, к тому, что вкусившие харизматической закваски начинали усматривать в жизни традиционных пятидесятников определенный "консерватизм, приводящий к "законничеству", и замкнутость, мешающую открытой проповеди". "Это, - констатирует Роман Лункин, - предопределило распад пятидесятнических союзов и разделения в среде регистрированных пятидесятников (Союз ХВЕП В. Мурзы)", разделение на "благодатников" и "законников" (С. 260). На сегодня внутри СХВЕП есть общины и полухаризматические, и чистые пятидесятники, и чистые харизматы.

Как подмечает Р. Лункин в статье, посвященной Союзу христиан веры евангельской пятидесятников (СХВЕП, Сс. 266-283), "если на Западе нет практически никакой границы между пятидесятниками и харизматами, то в России это два понятия, два течения" (С. 273). Западные пятидесятники в глазах российских традиционных выглядят харизматами, вводящими новые формы в богослужение. У российских пятидесятников вызывает возмущение идеология и богослужение таких движений, как "Слово Жизни" или "Новое поколение". Вероучение и у тех, и у других одно, а стиль богослужения разный. Это создает непреодолимые препятствия для их совместного служения – вплоть до того, что даже происходящее порой признание харизматов "братьями во Христе" со стороны традиционных пятидесятников в России "не означает налаживания отношения между ними, возможности сослужения" (С. 276). Дискуссионными у харизматов с пятидесятниками также являются вопросы женского пасторства, крещения детей до совершеннолетия, отношения к богатству и коммерции (c. 273).

В статье, посвященной Российскому объединенному союзу христиан веры евангельской - пятидестников (РОСХВЕП, Сс. 283-293), возглавляемому Сергеем Ряховским, описана объединительная стратегия евангельских христиан, которая оказалась "защитной реакцией" на Закон РФ 1997 г. "О свободе совести и о религиозных объединениях". Перечислены также церкви, входящие в Союз на правах ассоциированных членов. Объединенный союз, по словам Р. Лункина, на сегодня "является "зонтичной" структурой для множества отдельных союзов, центров и церквей и обладает широкой идеологией, позволяющей входить в Союз любой новой общине евангельского направления, признающей дары Святого Духа или говорение на иных языках" (С. 287).

Эксклюзивность РОСХВЕП обнаруживается также в его генеральной позиции по отношению к православию в России. Как показывает исследователь, руководитель РОСХВЕП Сергей Ряховский, в отличие от многих харизматических лидеров, признает духовное значение РПЦ МП, заинтересован в параллельном развитии протестантизма и православия, осознавая, что "если основными деятелями евангельского возрождения в России будут пятидесятники, харизматы и баптисты, то оно не будет воспринято всеми жителями России". Показательны слова Ряховского: "Если бы мы пришли в РПЦ, то каждый 10-й священник был бы наш" (С. 290)!

Другие лидеры пятидесятничества, если и высказывают какие-либо добрые чувства по отношению к РПЦ МП, то, в целом, стараются занимать более критическую или нейтральную позицию. Например, вышеупомянутый СХВЕП, признавая культурную роль РПЦ МП, обвиняет ее "в идолопоклонстве и коррупции", и в этой связи вообще отрицает ее духовное значение. В то же время некоторое уважение к РПЦ МП обусловлено тем, что Православная Церковь – самая влиятельная конфессия в стране. Общим местом отношения пятидесятников к православию, однако, по словам исследователя, оказывается обвинение в том, что "православие долгое время скрывало от народа Евангелие". Так Церковь "Новое поколение" видит беду РПЦ МП в том, что она не занимается просвещением, в также в том, что с РПЦ МП связан распространенный в России "идеал юродивого", "страдающего человека" (Сс. 331-332).

Читая статью "Объединенная церковь христиан веры евангельской" (ОЦХВЕ, федотовцы), можно предположить, что ОЦХВЕ является своего рода аналогом баптистскому СЦ ЕХБ (инициативникам) в пятидесятничестве. В частности, среди схожих идейных позиций обеих церквей - негативное отношение к государственной регистрации и социальной адаптации. Согласно принятой федотовцами декларации "об отделенности церкви от государства", "регистрация церкви у земных властей есть легализация ее в земном царстве и в своей духовной сути носит опасную манипуляцию терминами и принципами наисвятейшей веры, вносит чуждые ей символы и значения, за которыми, несомненно, скрывается глубокий духовный смысл" (С. 301).

У федотовцев в наибольшей степени среди пятидесятников проявляются пацифистские настроения. Придерживаясь анабаптистского принципа, ОЦХВЕ трактует заповедь "не убий" в абсолютном смысле, не знающем исключений (С. 302). Однако отказ от военной служб не является в церкви догматически принятым правилом, служба в армии возможна без принятия присяги.

Феномен протестантского экуменизма наиболее наглядно можно увидеть на примере Северо-Восточного союза евангельских церквей (СВСЕЦ, Сс. 324-330), осуществляющего свою миссию в Восточной Сибири. Так, в Якутске, отчасти в силу юридических обстоятельств, образовалось сообщество представителей различных евагельских направлений ‑ баптистов, пятидесятников, методистов, в результате чего на сегодняшний день идеология СВСЕЦ определяется представлением о том, что "евангельские христиане ‑ это все евангельские церкви, т.е. методисты, пятидесятники, баптисты, харизматы и пресвитериане, которые, несмотря на различия в своем устройстве и богослужении, должны объединяться ради сотрудничества на ниве евагелизации и социальных благотворительных проектов" (С. 326).

В статье "Ассоциация христианских церквей" (АХЦ, С. 304-316) также представлена организация "зонтичного типа", нацеленная на легализацию деятельности харизматических церквей и формирование общей политики отношений с властями. Однако, по сравнению с РОСХВЕП, в АХЦ в большей степени входят церкви, не имеющие 15‑летнего срока существования в России.

Автор статьи А. Струкова также подмечает своеобразную информациологию этой организации – акцентуацию значения информационной стадии развития в идеологии АХЦ. Переход цивилизации на информационную стадию развития оказывается ключевым аргументом в пользу консолидации, которую АХЦ предлагает церквям осуществить в ее организационных рамках. Поэтому приоритетной для миссии АХЦ является сфера образования. Стратегически АХЦ нацелена на то, чтобы "изменить культуру России, внедряясь в общество", "преобразовать уже существующие общественные, политические и государственные структуры, основываясь на принципе нравственности, использовать все современные достижения науки и техники для насаждения общехристианских ценностей в России" (Сс. 307, 309).

Единственникам, составляющим особую категорию в пятидесятничестве, посвящены статьи: "Союз церквей евангельских христиан в духе апостолов (СЕХДА)", (Сс. 330-342) и "Межконфессиональное движение "В Послании" (Учение Уильяма Бранхама)" (342-347). Применительно к СЕХДА исследователи утверждают, что данное евангелическое направление находится в стадии кодификации и институализации основ своего вероучения. Так, основная (Петербургская) община, несмотря на учение "о всеобщем священстве", постепенно обретает взгляд на церковь как на структурированное общество. Иерархия чинов церкви уже не отрицается, а сегодняшний лидер российских единственников Д.Л. Шатров нередко именуется у них епископом (С. 336).

Продолжающееся отторжение единственников от пятидесятничества в России сегодня обусловливается усилением харизматического крыла в пятидесятничестве. Ассоциируя себя с русской культорой, единственники считают харизматическое движение "вредным элементом", идущим из США.

В статье о бранхамовцах представлены единственники, в большей степени связанные с зарубежом, поддерживающие постоянные контакты с международным центром движения "В Послании" в Джефферсонвиле. Представители этого направления также настроены "против харизматическо-пятидесятнического стиля богослужения", противопоставляя харизматической импровизации регламентированный порядок богослужения. В отличие от российских единственников, по отношению к другим деноминациям бранхамовцы настроены даже более негативно, считая, например, что "Всемирный совет церквей - Вавилонская блудница", а Римская Церковь - "главная из всех лжецерквей".

Являясь отчасти, русским, а отчасти, американским, западным явлением, идеология бранхамовцев не лишена противоречий. Так, например, на уровне стратегических мировоззренческих принципов, бранхамовцы считают, что главным грехом традиционных исторических церквей является вовлеченность в политику. Прежде всего имеется в виду соединение государственной политики с церковной, которое, было свойственно византийскому монархическому типу государственного устройства, где "диктатор-император... силой утвердил ложную церковь (сатанинскую лжерелигию) как истинную религию" (С. 346). В то же время на уровне локальных идей, например, глава общины бранхамовцев в Оренбурге Евгений Яковлев считает, что "наилучшим видом правления в России и в мире вообще является монархия", как "библейский способ правления". По мнению Яковлева, в государстве должно быть единовластие: "В семье нет двух пап, должен быть один отец" (Сс. 346-347).

В разделе "Пятидесятничество и харизматическое движение" также подробно описана церковь "Новое поколение", Ассоциация церквей "Виноградник". Во второй половине раздела помещены статьи о таких, по большей части, харизматических объединениях, как церковь "Прославление", Миссия ХВЕ "Благодать", Российская ассамблея Бога (Церковь ХВЕ "Эммануил"), Ассоциации ХВЕ: "Церкви веры", "Харизма", "Общение Калвари" и "Царство Божие".

Яркое впечатление оставляет описание квакеризма ("Религиозное общество друзей" (Сс. 415‑423)). Чувствуется, что автор статьи А. Степина смогла выявить основные мировоззренческие грани и преломления квакерской доктрины о "внутреннем свете" (о божественной искре, живущей в каждой душе), наиболее значимые для российского квакеризма. Очевидно, что некий самоценный онтологический статус, которым наделяется у квакеров каждая индивидуальная личность, порождает и особый бескомпромиссный квакерский пацифизм, и принцип ненасилия в целом, а применительно к российской культуре, сближает квакеров с толстовством. Генетически связанной с вышеупомянутой доктриной представляется и квакерская надконфессиональность – как отмечает автор статьи, "со временем "друзья" пришли к тому, что квакером может стать человек, придерживающийся любой веры, если он испытал откровение свыше и принимает их взгляды на жизнь…" (С. 420). Демонстрацией такой своеобразной вероучительной позиции, например, служит то, что в московской общине квакеров есть православные, несколько мусульман, и, что особенно интересно – особая категория, называющаяся у квакеров "атеистами". Однако у квакеров это обозначение отлично от своего традиционного смысла -"атеистами" называются люди, считающие себя глубоко верующими, но не произносящие слово "Бог"! (С. 421).

Согласно определению автора, "квакеризм – это религия без организации, догм, символа веры и таинств, хотя для них есть все-таки таинство – это сама жизнь" (С. 421).

Нельзя не отметить статью "Общество христианской науки (Christian Sсience Society, "CS")" (Сс. 424-439). Можно сказать, что подробное описание этого религиозного движения в сравнении с другими статьями Энциклопедии даже нарушает принцип "конфессионально-пропорционального представительства". Однако содержательная насыщенность статьи показывает, что в данном случае это вполне оправдано, тем более, что пока сведения о "CS" в религиоведческой литературе достаточно скудны.

Автор статьи А. Струкова излагает не только основные принципы вероучения "CS", но и порядок богослужения, приводится даже пример интерпретации христианских молитв, сделанной основательницей "CS". Из приведенных данных, с одной стороны, можно усмотреть нью-эйджевые черты: стремление рационализировать религию, внеконфессиональность, определенный эклектизм сознания, с другой, отличительные позиции, несколько демаркирующие "CS" от генерального русла "новой эры", - "сайентисты осуждают все теософские общества, спиритизм, мистицизм, гипноз" (С. 436).

Достаточно отчетливо просматривается авторитарность этого религиозного образования. Как отмечает автор статьи, "каждый член церкви обязан в случае, если он заметит недостаточное выполнение должностным лицом его обязанностей, сообщить в совет" (C. 435) - то есть в руководящую инстанцию "CS". "Никто из членов церкви не имеет права участвовать в публичных дебатах о "CS" без разрешения совета директоров". Даже численность прихожан содержится в тайне (С. 435).

По словам А. Струковой, "на сегодняшний день "CS" является довольно заметной деноминацией в США и иногда способна составить конкуренцию евангельскому христианству" (С. 428).

Справедливости ради стоит заметить, что некоторые не столь заметные для России протестантские деноминации в книгу все же не попали - например, трезвенники и менониты. В отдельных статьях отсутствуют некоторые исторические мировоззренческие подробности, как, например, идейно-генетическая связь "Теологии процветания" с движением "New Thought". Однако, скорее всего, это оправдано задачей именно систематического описания, которое не может вдаваться во все частности - можно сказать, что название "Опыт систематического описания", в данном случае, применительно к протестантизму, вполне соответствует содержанию книги! В качестве пожелания стоит, наверное, предложить авторам на будущее в большей мере задействовать биографический подход, позволяющий порой лучше объяснить формирование религиозного мировоззрения того или иного лидера.

К несомненным достоинствам книги относится сочетание систематичности описания с вариативной формой самих статей. С одной стороны, изложение не замыкается на какой-либо шаблонной схеме, а ведется с учетом ключевых моментов развития каждой деноминации и ее сегодняшнего положения в России, что позволяет увидеть ее своеобразие.

С другой стороны, несмотря на отсутствие фиксированной схемы, в описаниях четко просматриваются и определенные ракурсы, пронизывающие почти все статьи. Так, во всех статьях показаны: соотношение консервативных и либеральных тенденций в вероучении и идеологии, проявление гендерного фактора, социальная политика (благотворительность, образование), взаимоотношения с другими деноминациями и конфессиями. Кардинальное внимание уделено взаимоотношениям с Русской Православной Церковью (МП), представлены также политическая позиция, этноконфессиональные ориентиры и особенности российской инкультурации протестантизма. Применительно к последнему пункту стоит добавить, что он демонстрирует генеральную для протестантизма тенденцию - созидание евангельскими церквями своего особого образа российской культуры.

В заключение стоит пожелать исследователем успехов в их незаменимой на сегодня работе. А нам остается ожидать появления следующих томов Энциклопедии.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-18 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования