Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиографияАрхив публикаций ]
 Распечатать

Александр Львов. СОХА И ПЯТИКНИЖИЕ: русские иудействующие как текстуальное сообщество. - СПб.: Изд-во Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2011. ─ 328 с., илл. ISBN 978-594-380-106-9


Как пишет в предисловии к своей новой книге питерский исследователь Александр Львов, в работе он ставил задачу "выявить текстуальные основания движения русских иудействующих и проследить судьбу этого текстуального сообщества от его зарождения в XVIII в. до середины XX в.". Однако тематика "Сохи и Пятикнижия" гораздо шире и разнообразнее.

О происхождении российских иудействующих существует множество самых разных предположений. Одни считали их потомками хазар, другие – наследниками новгородской ереси жидовствующих, третьи – жертвами еврейской миссионерской пропаганды.

Всесторонне изучив имеющиеся источники, Львов пришел к выводу, что все эти гипотезы, по-видимому, неверны. Новое религиозное движение возникло стихийно, в результате "разговоров о божественном", которые русские крестьяне ХVIII века вели в частных домах. В результате этих бесед некоторые их участники пришли к отрицанию Нового Завета и икон, стали считать Ветхий Завет единственным божественным "законом", начали практиковать различные ветхозаветные ритуалы (субботний покой, в некоторых толках – обрезание)…

Что интересно – по мнению Львова, всплеску сектантских настроений в ХVIII столетии невольно способствовали… российские власти в лице ведущего церковного деятеля Феофана Прокоповича. Решив заняться народным просвещением, Феофан написал книгу "Первое учение отроком" с изложением основ православной веры, которую издавали огромными по тем временам тиражами и повсеместно читали народу в церквях. Много ли поняли простые крестьяне из витиеватого слога епископа Новгородского, неясно. Однако многие из них сумели усвоить две главных идеи Феофана: критику "суеверий" и примат Писания как высшего арбитра во всех религиозных вопросах (как известно, Феофан, учившийся в молодости у иезуитов, впоследствии исповедовал взгляды, близкие к протестантизму). Дальше все было просто: объявив "суевериями" все практики господствующей православной Церкви (иконы, службы, таинства, и т.д.), "сектанты" начали строить жизнь по Библии.

Говоря о неожиданных результатах, к которым приводила порой российская политика в отношении "сект" и расколов, Львов приводит еще один показательный эпизод. После смерти Николая I "сектанты", включая субботников и иудействующих, начали массово подавать министру внутренних дел просьбы разрешить им открыто исповедовать свою веру. На эти прошения следовал стандартный ответ: "Оставить без последствия". С точки зрению бюрократии это означало безусловный отказ. Однако, поскольку за этими обращениями обычно не следовало никаких санкций (после Николая русские власти старались не слишком часто прибегать к полицейским мерам в религиозных вопросах), "сектанты" толковали "без последствий" как "без суда и следствия" - т.е. как разрешение открыто исповедовать свою веру.

В своей книге Львов обильно цитирует отчеты церковных миссионеров, работавших в "зараженных сектантством" районах. Из этих документов складывается удивительная картина: опиравшаяся на всю мощь государства православная Церковь во многих случаях сидела в глухой обороне, не мечтая о победе над "сектантами" и "раскольниками", и надеясь лишь удержать оставшуюся паству.

"Цель публичных собеседований была иной. Собеседования, действительно, ориентировались не на сектантов, а прежде всего – на тех самых "православных неучей", которых "если что и удерживает от отпадения, так только один какой-то необъяснимый страх. Посмотрел бы теперь г. автор, как ободрились эти "неучи". Они, положим, сами правоту православия не докажут, но они видели молчание молокан на объяснения о. Арсения и теперь твердо, безотчетно, станут держаться веры отцов…. В дальнейшем такое понимание целей собеседований – не столько богословская дискуссия, ориентированная на выяснение истины, сколько утверждение высокого статуса православия и публичное унижение сектантства – стало само собой разумеющимся на страницах "Астраханских епархиальных ведомостей": "Ведь всенародные беседы нужны не для обращения сектантов... а собственно для защиты православия"

Львов так же опровергает распространенное заблуждение, что евреи, якобы, никогда не занимаются миссионерством. Как свидетельствуют документы, отдельные евреи, оказавшись в великорусских губерниях, охотно шли на контакты с иудействующими: учили их "правильному" иудаизму, обрезали их детей и т.д.

Свое исследование Александр Львов доводит до послереволюционных лет, когда общий упадок религии в России вызвал серьезный кризис идентичности у субботников практически всех толков. Что же касается более поздних событий, исследователь счел за благо их не касаться:

"Я решил исключить из книги главу, посвященную современности. Она должна была называться "Борьба за признание" и затрагивать довольно болезненные темы, связанные со взаимным непониманием и конфликтами между нынешним руководством еврейских общин и субботниками, издавна входившими в эти общины. Я полагаю неуместным прямое описание позиций вовлеченных в конфликт, живущих ныне людей".

Впрочем, материалов, относящихся к современной истории, автором и его коллегами накоплено немало – например, в ходе экспедиций в азербайджанское село Привольное, где с середины XIX века бок о бок живут две "сектантские" общины.Так что хочется надеяться, что со временем, когда страсти несколько улягутся, эта глава все-таки будет написана.

Евгений Левин, Иерусалим,
для "Портала-Credo.Ru"
 

 

[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования