Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиографияАрхив публикаций ]
 Распечатать

Михаил Шкаровский. ИСТОРИЯ РУССКОЙ ЦЕРКОВНОЙ ЭМИГРАЦИИ. – СПб. Алетейя, 2009. – 359 с., илл.


Новая книга профессора Михаила Шкаровского, самого, пожалуй, авторитетного светского историка России, занимающегося новейшей церковной историей, в том числе ее "теневыми" страницами, посвящена деятельности русской церковной эмиграции на Балканах и в центральной Европе в 1930-40-х годах (до крушения нацистской Германии). В монографии собран обширный фактический материал. Но она интересна не только любопытными деталями прошлого, но и обращенностью в будущее.

Монография состоит из предисловия и двух глав: "Деятельность Русской православной церкви за границей на Балканах" и "Русская церковная эмиграция в центральной Европе". В первой из них рассказывается о судьбе русских приходов на территории Югославии, Болгарии, Венгрии и Греции. Большое внимание уделено также деятельности Хорватской Православной Церкви, возглавляемой русским епископом-эмигрантом. Этот сюжет особенно важен, поскольку после распада Югославии в 1990-е годы вопрос о возрождении православной автокефалии в Хорватии вновь встал на повестку дня.

Автор монографии напоминает, что возникшее под эгидой III рейха государство Хорватия приняло антисербское законодательство, которое ориентировалось на нацистскую политику в отношении евреев. Начались массовые расстрелы и депортация сербов, повсеместное закрытие православных храмов, уничтожение святынь. При этом активное участие в репрессиях приняли католические священники. По данным Сербской Православной Церкви, в ходе этнических чисток было уничтожено около 750 тыс. человек. Русские общины в этих условиях испытывали серьезное давление, хотя им и разрешили отправлять богослужение. В силу объективных причин усташи вынуждены были пойти на уступки православию и под давлением немецким властей реализовать в 1942 году проект "Хорватская Православная Церковь". Во главе нового образования встал 81-летний архиепископ Гермоген (Максимов). Владыка, судя по всему, был необычным человеком: монах, аскет, он умел в то же время ладить с людьми, заряжать их духовной энергией. Он был одним из основателей Братства Русской Правды, около 20 лет состоял членом Архиерейского Синода РПЦЗ. Его согласие возглавить православную структуру в Хорватии представляло собой огромную жертву. И на своем посту ему, действительно, удалось сделать немало хорошего. В то же время его имя активно использовалось усташами в пропагандистских целях. Поместные православные Церкви отказали владыке Гермогену в легитимности. Сербская Церковь после распада Югославии считала себя хранительницей единства страны и не признала новое православное объединение. Глава РПЦЗ Митрополит Анастасий также решительно отверг образование Хорватской Церкви и еще до официального вступления архиепископа Гермогена в новую должность запретил его в священнослужении. И хотя архиерейского суда над Гермогеном никогда не было, негативное отношение к нему сохранялось длительное время.

В июне 1945 года по указанию правительства коммунистического диктатора Тито состоялся суд над 23 священнослужителями различных конфессий, в том числе шестью православными. Владыку Гермогена приговорили к расстрелу. Его расстреляли в лесу, а останки сожгли в кремационной печи, но споры о церковности его деяний ведутся до сих пор.

Во второй главе монографии речь идет о русских православных приходах в Германии, Италии, Польши, Чехии и Словакии. Автор подробно говорит о политике III рейха в религиозной сфере, о безуспешном соперничестве рейхсминистерства церковных дел с другими нацистскими ведомствами в выработке единой конфессиональной стратегии.

При детальном знакомстве с жизнью "русского архипелага" в Европе читатель можетудивиться одному обстоятельству: насколько реальность отличалась от тех представлений, которые бытовали в умах многих советских людей и отчасти бытуют сейчас. Вопреки этим представлениям Шкаровский делает вывод, что ни одна из частей или юрисдикций Русской Церкви не стала сотрудничать с национал-социалистами. Нацистским ведомствам не удалось полностью подчинить и сделать своим послушным орудием даже православную епархию на территории Германии. Хотя, конечно, симпатии "зарубежников" были как на стороне власовского движения, так и на стороне монархических сил. Но это нисколько не опровергает сделанный вывод.

На первом этапе (1933 – весна 1941 гг.) германские ведомства оказывали покровительство РПЦЗ, проводя в то же время политику унификации православной диаспоры в IIIрейхе. С началом войны с Советским Союзом прежняя политика претерпевает существенные изменения. Нацисты пытаются раздробить Церковь на несколько не сообщающихся между собой сосудов, используя церковные организации для помощи администрации на оккупированных территориях и в пропагандистских целях. При этомрусское духовенство не допускают на захваченные территории России, изолируют от военнопленных и вывезенных на работы в Германию соотечественников.

И все-таки, несмотря на запреты, церковная эмиграция оказывает большую духовную помощь родине. Особенно активно действует монашеское братство преп. Иова Почаевского. В небольшом словацко-русинском селе Владимирова (Ладомирова) в 20-е годы была организована типография. И именно здесь печатаются необходимые богослужебные книги, Евангелие, церковный календарь, газета. Все это окольными путями переправляется в Россию. Братство также окормляет соотечественников, помогает некоторым из них легализоваться, найти работу. И, конечно, здесь непрерывно возносятся молитвы за Родину.

Вообще, рассказ о жизни братства – о материальных трудностях, о молитве, об общении братчиков между собой и с окружающими, о Духовных соборах – разительно отличается от других историй, изложенных в книге. Внутренняя жизнь общин, как правило, оказывается вне поля зрения исследователя. Историк охотно пишет о существовании различных структур и ведомств, и редко когда касается внутренних сторон религиозной жизни. Случай с Почаевским книгопечатным братством – приятное исключение. Этому, видимо, способствовал сам архивный материал. Неслучайно с судьбой этого братства связана линия жизни двух предстоятелей РПЦЗ – Виталия (Устинова) и Лавра (Шкурлы).

В заключение отметим филологический аппарат издания. Книга снабжена именным словарем, списком использованных архивов и фондов и списком сокращений.

Борис Колымагин,
для "Портала-Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования