Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиографияАрхив публикаций ]
 Распечатать

Суад. СОЖЖЕННАЯ ЗАЖИВО: Документальная повесть. - пер. с фр. Т. Григорьевой. – М.: РИПОЛ классик, 2009. – 272 с.


В издательстве "РИПОЛ классик" вышла документальная повесть Суад "Сожженная заживо". Эта книга представляет собой исповедь женщины с уникальной и трагической судьбой. За любовь до брака собственная семья вынесла девушке смертный приговор. Но Суад удалось не только выжить, но и найти в себе мужество спустя много лет рассказать свою историю.

Впервые повесть была напечатана во Франции, а затем переведена на многие языки мира, в том числе и на русский. И реальная человеческая история стала бестселлером.

Суад родилась в Палестине, в глухой деревне - в мире, где почитание традиций считается высшей ценностью жизни. Подробно автор описывает жизнь большой семьи героини, правила поведения дома и на улице. Собственно, с этого и начинается повествование: "Я девушка, а девушка должна идти быстро, низко опустив голову, словно она считает шаги. Глаза ее не должны ни подниматься, ни уходить вправо и влево от дороги, потому что, если вдруг встретятся с глазами мужчины, вся деревня сочтет, что она женщина легкого поведения".

В семье Суад, как и в других семьях, царствует культ грубой силы. Муж постоянно избивает жену и дочерей за любую, даже самую небольшую провинность. Женщины ценятся ниже домашних животных. И при этом они все время трудятся – дома, на участке, в поле. Хуже всего приходится молодым девушкам. И поэтому они мечтают выйти замуж, чтобы обрести хоть какое-то подобие свободы ("девушка должна быть замужем, чтобы иметь право смотреть вперед, заходить в лавку торговца, делать эпиляцию и носить украшения"). Но и семейная жизнь, как отмечает Суад, не сахар: "Мою сестру бил муж, и она опозорила отца, придя к нему жаловаться".

Традиции, которые описывает автор, совершенно не просветлены верой, молитвой, хотя и считаются "классически исламскими". Они работают как определенные скрепы жизни, и только. Можно даже не догадаться, что в повести говорится о жизни в мусульманском мире, поскольку в ней нет никаких прямых отсылов к исламу, хотя бы на уровне еды или праздников.

В семнадцать лет Суад совершила преступление "против чести семьи". Иначе говоря, забеременела, не выйдя замуж. С точки зрения массового западного читателя (а именно ему адресована книга), эта ситуация вполне нормальна. Понимание того, что нарушение заповеди о прелюбодеянии есть смертный грех, отсутствует в обществе победившего либерализма. И в этом, несомненно, его издержки.

Ничего нормального в грехе нет. Другое дело, какие механизмы могут быть задействованы для борьбы с ним. На самом-то деле они "лежат на поверхности" и давно известны: это глубокая личная вера (заметим, свободно избранная, а не навязанная кем бы и чем бы то ни было) и решимость жить в соответствии с нею. Но в мире жестко традиционалистском с грехом предпочитают бороться не в себе, а в ближних, и притом самым радикальным способом. Так что с согрешившими женщинами случаются самые нехорошие вещи. Вот и в случае с Суад собственная семья на расширенном совете приговорила девушку к смерти. И муж сестры привел приговор в исполнение: облил Суад горючей смесью и поджег.

Девушка чудом выжила и оказалась в больнице, где медленно умирала. И дальше происходит почти детективная история спасения. Жаклин, сотрудница организации "Земля людей", случайно узнала о варварском обычае, бытующем во многих деревнях Палестины, - убивать потерявших целомудрие девушек. И решила помочь тем, кто случайно избежал злой участи. С помощью своих информантов она нашла Суад, которая лежала практически без всякого медицинского ухода в грязной палате. К счастью, врач больницы рискнул пойти против норм неписанной морали и помог Жаклин убедить родных Суад подписать все необходимые бумаги. "Мы увезем ее умирать на Запад", - говорила Жаклин родным. Не жить, а именно умирать, иначе те ничего бы не подписали. Вскоре Суад вместе с ее родившимся в этих переделках сыном удалось переправить в Швейцарию, где ей была оказана профессиональная помощь.

И началась совсем другая жизнь. Суад постепенно вписалась в новый социум, нашла работу, вышла замуж, родила и вырастила детей. Хотя, конечно, и через двадцать лет после драмы раны остались – и на теле, и в душе.

История Суад по-настоящему цепляет за живое; она кажется частью другой реальности, о которой мы имели очень приблизительные понятия. Не только ее сюжет, но и мельком упомянутые в конце книги данные о том, что и христианские священники, и мусульманские муллы постоянно твердят своим традиционалистски настроенным пасомым о недопустимости "преступлений во имя чести" и почти никогда не бывают при этом услышаны, с большой остротой ставят вопрос о традиционных ценностях, о том, что традиционно в традиции. Потому что есть Традиция, помогающая человеку "горе иметь сердца", и множество разных традиций, которые так или иначе просто необходимо трансформировать. Хотя бы для того, чтобы люди оставались людьми.

Борис Колымагин,
для "Портала-Credo.Ru"

Авторская версия опубликована в "Русском Журнале"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования