Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиографияАрхив публикаций ]
 Распечатать

С.Ю.Рыбас. СТАЛИН. Серия: Жизнь замечательных людей, "Молодая гвардия", 2009 г. - 912 с. Тираж 5000 экз. ISBN 978-5-235-03281-1


Признаться, давно мне в руки не попадалось произведения столь внушительного и во всех отношениях выдающегося. Уже своим объемом этот 900-страничный том невольно внушает уважение. С обложки на нас смотрит лицо простого советского человека, прячущего мягкую улыбку в усах, морщинки у лучистых глаз с прищуром, внимательно глядящих на вас… Лицо доброго учителя, почти святого. Слева от лика вверх взметнулись и дымят, что есть силы, трубы индустриальных гигантов (модернизация!), а под ним – уткнувшиеся в землю фашистские штандарты (победа!). Чуть в стороне скромное имя автора – Святослав Рыбас. Открывая книгу, видим столбик посвящений "всему поколению, которое прошло войну, славу и страдания", а также всему немалому семейству Рыбасов поименно, вкупе с примкнувшими к ним Григорьевыми, Киклевичами, Таракановыми. Одним словом, династия, народ, дети, внуки – поколения прошлые, настоящие и будущие. Полотно жизни огромной прекрасной страны.

Одним словом – Житие. Не буду далее испытывать околичностями терпения читателя, скажу лишь, что, осилив этот труд, не сразу взялся я за перо. Ведь одно дело прочесть, другое - осмыслить грандиозное полотно. А в том, что оно грандиозно, не усомнится и враг (шутка ли - почти тысяча страниц) По глубине же разработки темы и погружения в правду истории соперничать с сим сможет разве что "Краткий курс ВКП (б)" (не раз, кстати, теплым словом помянутый в этой замечательной книге). А, пожалуй, с тех легендарных времен и не выходило из-под печатного станка ничего столь однозначного, сколь в то же время и символического. Одним словом, внушительное, титаническое предприятие. И главное – своевременное. Чтобы, значит, никаким фальсификаторам истории неповадно было ее, историю, фальсифицировать. Чтобы все строго канонично, как завещали нам отцы, деды и прадеды, наши великие учителя и вожди.

Сталин… Слышите ли вы, как радостно при звуке этом вздрагивает ваше сердце, как отдается во все концы вашего единого организма предвкушение великого праздника? Праздника самой жизни, и жизни с избытком… Знакомо ли вам это рождественское чувство? Вот. Имейте уши и не говорите потом, что не слышали. А лучше давайте вместе всмотримся в прекрасные черты этого замечательного человека: любящего сына, прилежного ученика, пламенного борца, примерного семьянина, доброго мужа, волевого аскета, рачительного хозяина, любимого руководителя, гениального полководца (инженера, хлебороба, изобретателя, авиаконструктора, филолога, философа (замахнулся на самого… нашего Гегеля)…

Таков он, этот человек–не человек, светлый ангел, смиренно прячущий себя за человеческим обликом, "наш герой" - как скромно, гордо, интимно, трогательно, подмигивая читателю (нет, мол, герой не только книги, но Времени, нашего времени, и даст Бог, будущего – наш герой), называет его автор.

Иногда, правда, ему приходится сдерживаться и, чтобы целомудренно прикрыть непобедимую силу своей нечеловеческой любви, даже мягко журить нашего (невиновно-виноватого – sic!) героя. Да, иногда он был слишком строг, бывало, суров (но справедлив!). Что ж, и на солнце бывают пятна. Но только какой-нибудь последний меркантильный мерзавец, мелкотравчатый либерал-интеллигент станет смотреть на пятна, не замечая ослепительного света великих деяний! Вы думаете, все эти причитания о "тирании" – они отчего, вот когда говорят, например, об "аморальности пакта (Молотова-Рибентроппа – В.М.) и неприемлемости секретных протоколов" – это от любви к человечеству? Нет, "это самооправдание или пропаганда". А когда стонут и причитают о тоталитаризме? Так ведь "советская тоталитарность … была наиболее эффективной формой сохранения государства", и к тому же "способна к саморазвитию" (с. 497) – вот непобедимый факт. Каждому, к тому же (за исключением какого-нибудь слизняка-интеллигента), известно, что Сталин хотел "реформировать политическую систему… создать многопартийность", но "замысел… провалился из-за огромных внешних и внутренних угроз" (с. 496). Да. Сталин мечтал о двухпартийной избирательной системе (наверное, и названия красивые уже придумал, например: Единая Россия и … Справедливая Россия – разве не прекрасно?), но "история не дала Сталину этого шанса". Ведь для этого "нужно было располагать хотя бы международным миром и лояльностью образованной части общества. А этого как раз и не наблюдалось!" Ах, если бы только не заговоры, если бы не враги народа и прочие оранжевые приспешники и экстремисты, какая жизнь, лучшая и веселая, тогда бы началась!… Но, увы, военный заговор Тухачевского "торпедировал всю начинающуюся демократизацию".

Что уж говорить о лагерях? Вспоминать об этом сегодня может только какая-нибудь совсем уже безнадежная гнида и проамериканская сволочь. Ведь то была суровая необходимость, ибо назревала война! И рост опасности превосходил возможности советской экономики. Но, к счастью (к счастью!), была у нас в запасе еще одна экономика - экономика ГУЛАГа (!) Большинство наших, советских заключенных, понимая остроту и важность момента, самоотверженно, с подлинно советским энтузиазмом, полным сознанием долга и ответственности, возложенных на них партией и правительством, трудилось "в промышленности, на стройках, на транспорте, в горнорудной промышленности". И (внимание!) "если не брать во внимание моральную сторону вопроса (!), то построенные заключенными каналы, железные дороги, гидроэлектростанции, порты, заводы, рудники, шахты, нефтепромыслы можно сравнить с очередным этапом культурной колонизации российского Севера, перекликающейся с "Северной Фиваидой" Сергия Радонежского (!)"…Да, именно так, граждане-товарищи братья-сестры, "русская многовековая "борьба с географией" отразилась в системе ГУЛАГа".

Нет, не вместить нашим слабым либеральным мозгам того простого, как неподкупная Божия правда, факта, что "опыт освоения Севера путем свободного найма рабочих и инженеров оказался неуспешным: люди не выдерживали суровых условий и уезжали". И это не какая-то там демократическая буржуазная размазня, а наши, советские, люди! Так что демократия за полярным кругом, в условиях вечной мерзлоты, исторически себя не оправдала. Вот почему в бой были брошены лучшие, отборные силы – наши героические советские заключенные под чутким руководством пламенного НКВД: "В 1940 году доля НКВД в освоении централизованных капиталовложений (как изящно, как талантливо можно, оказывается, говорить об уничтожении миллионов - В.М.) достигла 14 процентов". (с. 544) Вот это и есть тот "особый монастырь сталинской экономики" - ну не умилительно ли? Се чудотворная икона, с небес спустившаяся на Соловецкий камень: святые насельники-зэки в окружении ангелов-особистов, а в центре - Сергий Радонеж с Серафимом Саровским, предстоящие Великому Игумену Земли Русской…

А вот еще один беспримерный абзац (с. 542). Лаконично, одним предложением высказавшись о вводе советских войск в Польшу в 1939-м: "Потеряв менее одной тысячи человек, он (Сталин – В.М.) укрепил положение страны" (т.е. войдя в соприкосновение с немецкими войсками, получив общую границу с Германией и ненавидящее власть население в своем тылу), автор спешит свидетельствовать нам о следующем чудесном событии: 11 сентября 1939 г. ЦК Партии принял историческое решение о прекращении арестов служителей Церкви и преследовании верующих. Это, поясняет автор, было сделано для того, чтобы "поддержать в западных районах православных белорусов и украинцев в противовес полякам-католикам, которые в Польше считались людьми первого сорта". Но то лишь внешняя, видимая всем канва событий, автор проникает дальше, в мистическую глубину, и, трогательно играя на лезвии чувств, доверительно сообщает: "Только не следует думать, что он, вспомнив мечту матери видеть его священником, приоткрыл сердце Богу. Его взаимоотношения с Богом нам не известны. Единственно, что можно сказать по этому поводу: иногда после заседаний Политбюро Сталин заходил в пустующий Успенский собор и стоял там в полном одиночестве минут сорок"… Здесь, у Святая Святых сердца замечательного человека, Автор смолкает. Ибо да молчит всякая плоть человеча и да стоит со страхом и трепетом…

И чем дальше проникаем мы в Житие, тем все величественнее, все просветленнее, все мудрее, все явственнее проявляется нам лик великого человека-нечеловека. Кто же он? Воистину, ум человеческий не в силах проникнуть в сию тайну тайн. Лишь смиренно, прикровенно, апофатически можем мы глаголать о тем. Вот Ален Даллес на послевоенных страницах Жития без всяких экивоков назван дьяволом. Так кто же он, в белых ризах и пышных усах, противостоящий сему противнику рода человеческого? Догадайтесь с трех раз…

Скромный (никакого удовольствия от культа своей личности он не получал), справедливый (посадил зарвавшегося сынка-мажора высокопоставленного папеньки), обладающий пророческим даром (предвосхищал экономическое реформирование по пути, который сегодня называют китайским ), закрывший мировую революцию, создавший великое государство, по сути - Новый Мир … Творец, Жертвенный Агнец, Ангел-хранитель этого мира, грозный но справедливый судия, под крылом которого на зеленых пастбищах мирно пасутся земные народы…

И лишь один раз на протяжении Жития "наш герой" назван "нашим многогрешным героем" (с.778) и где бы вы думали? В истории расправы над ЕАК (еврейским антифашистским комитетом). Нет-нет, наш многогрешный (прости, Господи) герой не был антисемитом, как бы ни упрощали злокозненные враги. Что же произошло? И вот,  нам рассказывается захватывающая детективная история брака дочери Сталина Светланы с евреем Г. Морозовым (сыном нэпмана Мороза, выдававшего себя за старого большевика), в своем узком еврейском кругу потешавшимся над отцом народов. "Сионисты подбросили тебе твоего первого муженька", говорил, качая седой головой, Иосиф Виссарионович дочери. А режиссер Михоэлс после развода Светланы в 1947 сокрушался: "Да, печальная история для нас, Морозову так и не удалось закрепиться в семье Сталина". А тут еще и ЕАК (антифашистский еврейский комитет) "превратился в центр американского влияния". И что оставалось после этого делать Сталину, судите сами? Ничего, как только раздавить грузовиком Михоэлса, расстрелять верхушку ЕАК, выявить и пересажать прочих кремлевских евреев. "Е.А. Аллилуева, ее муж Молочников, вдова Реденса – Анна, их окружение, сват Мороз – все они лишились свободы". Но и тут нам из самого средоточия подлой человеческой (еврейской) низости на краткий, но важный миг сверкнет свет великого человека: "Но Григория Морозова, своего зятя, Сталин не тронул".

Вот он, наш святой, наш "многогрешный герой". Прямой наследник, завершитель дела отцов-пустынников и непорочных дев. Все же прочее - наговор. Борьба с космополитизмом была на самом деле борьбой "с ротозейством в наших рядах" (с.847). А разговоры о готовящейся депортации евреев на Дальний Восток "не имеют документальных доказательств". И точка.

В сущности, после войны Сталин допустил лишь одну досадную пропагандистскую ошибку. Нет, это не "два с половиной миллиона послевоенных заключенных" (цифры, приводимые автором), как кто-то по наивности мог бы подумать. Это не зло, а… правильно: героическая экономика (с. 819). Ошибка в том, что Сталин (явно по недосмотру, сокрушается автор) выпустил на экраны трофейные фильмы, "дав таким образом иные образы населению для подражания и сравнения". Ибо даже этот великий человек, увы, "не был всезнающим провидцем" (с. 820).

И, наконец, заключительный вывод: "Если смотреть на дело с точки зрения исторической перспективы, страдания миллионов несправедливо посаженных в лагеря людей, преждевременная смерть, вероятно, доброго миллиона прекрасных коммунистов – исторически преходящий эпизод". Здесь автор, правда, прячется за спиной академика Е. Варги, которому отдает авторство цитаты, замечая ей вслед: это умозаключение …близко к истине… Величие целей и духа – вот что всегда стояло на первом месте (исторического процесса). То есть, в целом все здесь верно и суть (величие целей и духа) указана точно. А вот по частностям (так ли уж несправедливо посаженных? столь ли уж преждевременная смерть? таких ли уж прекрасных коммунистов?) можно и поспорить.

Если на этом месте вас еще не начало неудержимо тошнить, потерпите еще немного, сейчас начнется. Ибо нам теперь предстоит узнать настоящие ошибки Сталина. Вот они: "Чрезмерное развитие тяжелой промышленности в ущерб легкой, чрезмерное экономическое давление на крестьянство, чрезмерная концентрация власти в центре в ущерб регионам". Автор, дабы никто не заподозрил его в цинизме, и здесь благоразумно прикрывается именем Мао Цзедуна. И все же, не утерпев, вставляет свое слово: "Но и эти ошибки для истории – пустяк".

Наконец, уже окончательно от себя наш автор называет самую-самую главную ошибку гениального человека ("и даже может быть больше, чем ошибку"): это перерождение СССР в государство, управляемое бюрократическими кланами, которые ("кулак, нэпман и спец") и пришли к власти после Сталина и разрушили СССР при Горбачеве.

И еще один замечательный вывод: "Его невиновность-виновность и его триумфальная победительность органично связаны с его жесткой и нередко ошибочной практикой. Это и есть формула Сталина" (с. 593). Вернее, это и есть формула книги Рыбаса (впрочем, неплохая характеристика Люцифера данная его восторженным почитателем).

Но если с "нашим героем" мы более-менее разобрались, то кто же он, чудный автор сего Жития, этот Роман Сладкопевец нового божественного Юстиниана? Нет, понятно, что все мы, как один человек, едиными устами воздаем, что наши любимые руководители, наша Партия и весь наш народ безраздельно… Но все же, кто мог так непосредственно, так искренне выразить всю гамму народной любви и признательности замечательному человеку на самом острие политического момента?

А вот это, пожалуй, интереснее всего. Закроем книгу и на задней ее обложке обнаружим фотографию. С нее на нас смотрит открытое (даже какое-то слишком, я бы сказал, открытое, прямо-таки светящееся внутренним светом, уверенно и неудержимо разливающимся по всем чертам) и в то же время изможденное (то ли от чрезмерных возлияний, то ли чрезмерного вранья – скажут враги, а мы скажем – от многолетних раздумий о непростых судьбах Родины) лицо, на котором особенно выделяются глаза - откровенные (даже какие-то слишком откровенные, скажут враги), а мы скажем, нет – прямые, стреляющие точно в упор, глаза простого советского человека.

Нет, все же не совсем советского, и не совсем простого – хором скажут друзья и враги. Святослав (надо же – Святослав!) Юрьевич Рыбас – как узнаем мы из краткой аннотации, - автор политических биографий о Столыпине, генералах Кутепове и Самсонове, исторических романов о гражданской войне, возглавлял (внимание!) Фонд храма Христа Спасителя и является членом Попечительского Совета сия Всесоюзнаго Центра Поклонения Гению Государства.

Из Википедии мы узнаем, что Святослав Юрьевич - русский прозаик, общественный деятель, генеральный директор Русского биографического института, главный редактор журналов "Российский Кто есть Кто" и "Кадровая политика". За свою жизнь успел поработать заместителем главного редактора издательства "Молодая гвардия", заместителем главного редактора газеты "Литературная Россия", политическим обозревателем ЦТ, заместителем директора по информации и стратегическому планированию военно-промышленного комплекса "МАПО „МиГ". Имеет награды Русской Православной Церкви: ордена Сергия Радонежского и святого Даниила Московского; почётный член Академии военных наук и Академии правопорядка, обороны и безопасности.

Итак, перед нами не просто человек, а пост-советский, пост-простой человек необыкновенной судьбы. Человек нашего настоящего и, если хотите (и даже если не хотите – это уже не важно) – будущего. Одним словом, наш человек. Давно взращенный, созревший и даже разрешившийся от бремени, соделавший свое главное Большое дело жизни на самом важном сакральном государственном Месте.

Тайна же нелицемерной любви пост-простого человека к нашему обаятельному всенародному Люциферу раскрывается на 818 странице его Жития. "Так было повсеместно: сжималось время, трещали ребра. Но именно в этих фантастических условиях проявляли себя талантливые люди, чью деятельность можно уподобить свету во тьме: конструктор ракетной техники С.П.Королев, физик-ядерщик И.В.Курчатов и многие оставшиеся в том времени герои. В одном случае (внимание!) этот свет в прямом смысле создал Юрий Михайлович Рыбас, чем спас жизни многих людей. Он открыл новую физическую возможность, позволявшую сделать люминесцентные лампы ("дневного света" - уточняет автор, хотя лично мне они почему-то всегда напоминают мертвецкую) абсолютно безопасными для применения во взрывоопасной атмосфере шахт… Свет, появившийся в подземной темноте, где раньше электрическое освещение было чревато взрывами метана, позволил поднять производительность труда и стал символом восстановления, за что автор изобретения получил Сталинскую премию. Это сочетание творчества, государственного давления и поощрения было одним из особенностей того периода".

Сын лауреата Сталинской премии, достойный преемник отца, вывел его люминесцентный свет из подземных дворцов-шахт советского человека прямо под своды муляжа храма Христа Спасителя, воздвигнутого за полчаса турками-османами на фундаменте Мавзолея товарища Ленина (если я ничего не путаю). В этом прямом наследнике Дворца Советов не так давно (если я чего не путаю) Патриарх Святой Советской Всея Единой России отпевал то ли Великого Гимнософиста Сергея Михалкова, то ли Вора в Законе Мишку Япончика, не столь важно. Важно, что потерпеть нам, товарищи, осталось совсем немного. Сперва торжественно вынести на аналой икону Иоанна Люциферовича, а потом уже настанет пора воцаряться и Самому (читайте, например, товарища Иоанна Охлобыстина). Вот в какое удивительное и замечательное время мы живем.

Владимир Можегов,
для "Портала-Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования