Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиографияАрхив публикаций ]
 Распечатать

Горазд Коциянчич. ВВЕДЕНИЕ В ХРИСТИАНСКУЮ ФИЛОСОФИЮ. Пер. со словенского П.Рака при участии М.Кузнецовой, П.Кузнецова. (Серия "Богословская и церковно-историческая библиотека") – СПб.: Алетейя; ТО "Ступени", 2009. - 381 с., 1000 экз.


Это первая переведенная на русский язык книга словенского философа Горазда Коциянчича. Обладая энциклопедической эрудицией (достаточно сказать, что он перевёл на словенский язык все сочинения Дионисия Ареопагита, труды Максима Исповедника и Григория Нисского, написал комментарии к полному собранию сочинений Платона), автор вводит нас в христианскую апофатику. Он обращается к трудам Иринея Лионского, Евагрия Понтийского, Дионисия Ареопагита, Иоанна Златоуста, Николая Кузанского, Эразма Роттердамского, Франца фон Баадера и истолковывает их в контексте современной философской мысли. Список интерпретируемых авторов весьма широк (в нём оказался даже "оригенист" Евагрий Понтийский), но это не мешает целостному восприятию текста. Автор везде и во всём ищет философский этос, завязанный на метаонтологию, на религиозный опыт невыразимого. Мысль и образ жизни для него сходятся в одной точке. Вернее сказать, в горизонт непознаваемого, но, безусловно, существующего. В этом смысле ему очень близки работы русских философов и богословов, которых он нередко цитирует – Владимира Соловьева, Семена Франка, Николая Лосского.

Книга представляет собой некий трехслойный пирог. В первом слое – избранные богословские и философские тексты. Их сопровождают краткие, поэтически написанные биографии, а после них следуют небольшие философские эссе на самые различные темы. Мы видим тут размышления об опыте Тайны, об отношениях стиля жизни и мысли, о христианском понимании Прекрасного и Желания.

Книга полемична по отношению к современной философской мысли. Во введении автор подчёркивает это: "Переведенные тексты имеют идолоборческий, даже анархический потенциал, однако, как сказал бы Гегель, в абсолютной свободе не усматривают повод для абсолютного террора, но "общественность" в силу духовного опыта всегда преображают в настоящее общение, где познание, способ жизни и иерархический уровень более не разделены".

Из всех затронутых в сборнике тем обращает на себя внимание проблема взаимоотношений метафизики и политики. "Постмодернистская политическая мысль характеризуется, прежде всего, утверждением, что в своей основе средневековый тоталитаризм и присущее Новому времени уравнение политических различий от имени "терпимости" на самом деле тождественны", – говорит автор. И обращает внимание читателей на то обстоятельство, что терпимость всегда может оказаться лишь идеологически обусловленной нетерпимостью. При этом автор считает, что недопустимо сводить средневековье к тоталитаризму, "ведь христианская общественная мысль в своих основах настолько терпима, что ее терпимость когда-то вынужден был признать даже ядовитый Вольтер".

Коциянчич не без основания полагает, что в политическом пространстве мировой истории Церковь может отражаться лишь иконически, то есть образно. А перевод образа на язык идеологем приводит к фундаментализму. В этом смысле, если следовать логике автора, приходится признать фундаменталистом, к примеру, императора Юстиниана (VI в.), который провозгласил некрещеных бесправными и определил, что еретики не могут поступать на государственную службу. Впрочем, сам автор говорит об этом вполне определенно: "Во все времена существовала опасность того, что мы, верующие, жестом великого инквизитора попробуем освободить других, и особенно себя, от бремени свободы, и что поэтому мы тоскуем по архаическим моделям закрытого общества, в которых двойственность политического и духовного еще не стала предметом рефлексии".

Эмпирическое существование сообщества верующих, замечает Коциянчич, в истории может колебаться между мученичеством и свободной теократией (так Владимир Соловьев назвал общество, которое по свободному решению всех индивидов, его творящих, пытается жить по эмпирическому Христову закону).

По его мнению, "святоотеческое понимание подлинного уважения к инаковости и совместного существования в истине оставляет политическое пространство пустым, но не в смысле нивелировки духовности, характерной для Нового времени, а в смысле постмодернистской возможности, чтобы общество стало открытым для абсолютной инаковости, для присутствия Другого". Иначе говоря, "постмодернистская мысль со своей деконструкцией субъективизма Нового времени и рационализма делает возможным такое понимание демократии, которое больше не разрушает спонтанные связи сверхрациональной духовности и политического действия".

Подытоживая сказанное, автор приводит известное изречение Христа: "Отдай кесарю кесарево, в Божие Богу" (Мф 22: 21) и констатирует, что эти слова не призывают к нетерпеливому религиозному штурму политики.

В заключение заметим, что, конечно, эту книжку читать непросто. Она предполагает знание определенных философских линий – от Рудольфа Отто и Хайдеггера до Деррида, Лакана и Жижека. Но в то же время, русскому читателю, хорошо знакомому с апофатикой в неопатристическом её изложении, многие утверждения покажутся прописными истинами. И это колебание во время чтения между узнаваемыми по другим произведениям мыслями и непонятными изгибами современного западноевропейского контекста создает ощущение "американских горок": вроде все расчерчено и понятно, но на каждом витке дух захватывает.

Борис Колымагин,
для "Портала-
Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования