Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиографияАрхив публикаций ]
 Распечатать

Архимандрит Августин (Никитин). ЦЕРКОВЬ ПЛЕНЕННАЯ. Митрополит Никодим (1929-1978) и его эпоха (в воспоминаниях современников).СПб.: Изд-во СПб. ун-та, 2008. – 676 с. Тир. 2000. ISBN 978-5-288-04772-5


НЕ "ПЛЕНЕННАЯ", А УЧРЕЖДЕННАЯ, И НЕ "ЦЕРКОВЬ", А СТРУКТУРА

"Казалось, как будто в доме происходило мытье полов, и сюда на время нагромоздили всю мебель. На одном столе стоял даже сломанный стул и, рядом с ним, часы с остановившимся маятником, к которому паук уже приладил паутину. Тут же стоял прислоненный боком к стене шкап с старинным серебром, графинчиками и китайским фарфором. На бюре, выложенном перламутровою мозаикой, которая местами уже выпала и оставила после себя одни желтенькие желобки, наполненные клеем, лежало множество всякой всячины: куча исписанных мелко бумажек, накрытых мраморным позеленевшим прессом с яичком наверху, какая-то старинная книга в кожаном переплете с красным обрезом, лимон весь высохший, ростом не более лесного ореха, отломанная ручка кресел, рюмка с какой-то жидкостью и тремя мухами, накрытая письмом, кусочек сургучика, кусочек где-то поднятой тряпки, два пера, запачканные чернилами, высохшие как в чахотке, зубочистка, совершенно пожелтевшая, которою хозяин, может быть, ковырял в зубах своих еще до нашествия на Москву французов".

Это место из "Мертвых душ" (описание комнаты Плюшкина) пришло мне на ум во время чтения толстенной книги – "Архимандрит Августин (Никитин). Церковь плененная. Митрополит Никодим (1929-1978) и его эпоха (в воспоминаниях современников)

На первый взгляд том впечатляет. В именном указателе 851 персона, автор приводит 670 цитат, подчас весьма пространных. Но значительная часть этих выписок к личности митрополита Никодима (Ротова) и даже к его современникам касательства не имеет. Например, такие источники: "Энциклопедия Третьего Рейха. М., 1999.", "Шаблинская О. "Сын Сталина – это советская железная маска", Аргументы и факты. 2005. № 49.", "СССР – Германия 1939-1941. Нью-Йорк, 1989.", "Крокодил. 1930. № 12.", "Михалков Н. Может, и я агент КГБ?, Вечерний Петербург, 1992, № 108", "Успенский Э. Чебурашка. Хождение по мукам. Дело. 2005, № 36.", "Из писем В.И. Ленина к Инессе Арманд. "Большевик". 1949. № 1.", "Собчак А. Хождение во власть. М., 1991"…

Собственные воспоминания отца архимандрита занимают в книге мало места. Вот прием, к которому автор постоянно прибегает. На странице 535 начинается главка под названием "Комарово" – в этом поселке у митрополита Никодима была дача. И нам сообщают: "Летом владыка иногда отправлялся на Щучье озеро. По дороге старомодный ЗиМ, набитый иподиаконами, останавливался у ограды "литераторского кладбища". Владыка шел к могиле Ахматовой и молча стоял несколько минут, размышляя о нелегкой судьбе Анны Андреевны. Ее муж – Николай Гумилев, был арестован 3 августа 1921 г. по обвинению в контрреволюционной деятельности и 24 августа того же года расстрелян".

Далее приводятся известные теперь подробности казни Гумилева, затем стихи из поэтического сборника "Улыбка Чека" и отрицательные отзывы о расстрелянном поэте, чье имя долгие годы было под запретом. К этому присовокупляется история семьи Николая Степановича.

Затем автор переходит к сыну Ахматовой и Гумилева, а заодно сообщает читателю: "Но далеко не всем известно, что у поэта был еще один, младший сын – от актрисы театра Мейерхольда Ольги Высотской. Оресту Николаевичу (1913-1992) в конце 1930-х годов довелось пережить тюремное заключение".

После сего упоминаются и цитируются "вымученные вирши", которые Ахматова принуждена была сочинить, дабы вызволить сына из Гулага.

За сим – пространная цитата из воспоминаний литератора Льва Друскина – там описывается судьба комаровской дачи Ахматовой и рассказывается о её надгробии и могиле.

Тут архимандрит возвращается к судьбе Л.Н. Гумилева, описывает его выступления в актовом зале Духовной академии и на телевидении – в прямом эфире.

Сообщается о смерти Льва Николаевича в 1992 году и его отпевании, перечисляются священнослужители, которые при сём присутствовали… Следует цитата из интервью протоиерея Димитрия Амбарцумова – он был духовником Гумилева.

И, наконец, читатель узнает, что в Казани и в Алма-Ате стоят памятники сыну великой поэтессы.

А завершается главка "Комарово" таким глубокомысленным пассажем: "… Серебряный век русской поэзии закончился со смертью Ахматовой в 1965 г., и владыка Никодим мог размышлять об этом у ее могилы". Приведенная фраза содержит в себе сенсационное открытие: до сих пор мы все считали, что поэтесса умерла 5 марта 1966 года.

Я обнаружил в этой книге на странице 268 и еще одно открытие. Архимандрит Августин утверждает, будто известный афоризм, приводимый Евангелистом Матфеем, принадлежит не Господу Иисусу Христу, а Апостолу Павлу: "Затрагивая тему отношений к властям, владыка часто цитировал слова апостола Павла: "Будьте мудры, как змии, и просты, как голуби" (Мф. 10,16)."

Читатель, возблагодари судьбу за то, что покойный митрополит ездил именно на Щучье озеро! Коли "старомодный ЗиМ, набитый иподиаконами" возил бы владыку на Чудское озеро, мы бы обогатились сведениями из жития Святого князя Александра Невского, узнали бы историю Ливонского ордена и ознакомились бы с художественным описанием Ледового побоища…

Архимандрит Августин искренне любит и почитает митрополита Никодима. В своей книге он цитирует мнения "современников", которые подтверждают его точку зрения. Он, например, делает множество выписок из книги архиепископа Василия (Кривошеина) "Воспоминания" (Нижний Новгород, 1998 г.), но, разумеется, не приводит такого важного свидетельства владыки Василия: "...можно отметить ряд серьезных вопросов, из-за которых у нас с владыкой Никодимом возникали трудности. Во-первых, его советофильские высказывания. Все эти восхваления "Великой Октябрьской" нас, конечно, глубоко огорчали и как таковые, и потому, что наносили ущерб доброму имени Русской Православной Церкви и являлись препятствием к воссоединению с ней отколовшихся от неё частей. То же можно сказать и о так называемой миротворческой деятельности Московской Патриархии, до мелочей следующей за всеми изгибами советской внешней политики". (Стр. 328.)

Несколько выше владыка Василий пишет об усвоенной митрополитом Никодимом "советской привычке говорить ложь без всякой к тому необходимости, даже не замечая того и не помня (я не говорю здесь о публичных высказываниях, не соответствующих действительности, их можно если не оправдать, то по-человечески понять и извинить)".

Ну, а теперь самая существенная из моих претензий к книге архимандрита Августина: тот, кто знает историю, не может согласиться с самим названием этого труда. Как известно, 4 сентября 1943 года Сталин вызвал к себе трех митрополитов, а затем в присутствии В. Молотова и полковника НКВД Г. Карпова приказал им "проявить большевистские темпы", дабы немедленно созвать "собор" и "избрать Патриарха". Приказание вождя было в точности исполнено – через четыре дня "мероприятие" состоялось… Но с церковной точки зрения это было противозаконно, поскольку совершенно игнорировалось определение Поместного собора Российской Православной Церкви (1917-1918 гг.) "О порядке избрания Святейшего Патриарха".

Спешно учрежденная по приказу тирана и убийцы миллионов людей организация не может именоваться "Церковью" – тут куда уместнее слово "структура". Кстати сказать, покойный Патриарх Алексий II (Ридигер) именно так и выражался, когда защищал своего предшественника Сергия (Страгородского): "Надо было спасать структуру!"

Название, которое автор дал своей книге, не только неуместно, но и кощунственно, поскольку в большевицкие времена в стране была по-настоящему "плененная Церковь" – Катакомбная. Все епископы, почти все клирики и множество мирян, принадлежавшие к ней, находились именно в плену, то бишь в ГУЛАГе. И это было в те самые годы, когда митрополит Никодим, разъезжая по разным странам, "восхвалял Великую Октябрьскую Революцию" и осуществлял "миротворческую деятельность, до мелочей следуя за всеми изгибами советской внешней политики" (архиепископ Василий (Кривошеин)

Архимандрит Августин – графоман, и книга его гроша ломаного не стоит. Удивляет лишь то обстоятельство, что такую претенциозную и безграмотную чушь выпускает в свет, казалось бы, солидное издательство Санкт-Петербургского университета.

А в заключение я хочу привести рассказ моего покойного родителя. Он говорил, что в довоенные времена в Москве существовала организация под названием "РАБИС", это был профессиональный союз "работников искусств". Одним из главных деятелей там был некто по фамилии Вальдман.

Мой отец рассказывал, как на одном многолюдном собрании этот человек хвастался своими "революционными заслугами". И вот из зала послышался голос: "А что мы слушаем этого Вальдмана? Какие у него могут быть заслуги?.. Ведь до революции он был тапером в публичном доме, ему пьяные купцы горчицей морду мазали!"

На это оратор отвечал: "Да, мне морду мазали, но я все равно был бунтарь!"

Вот таким в кавычках "бунтарем" был покойный митрополит Никодим (Ротов), да и почти все прочие "сергианские" архиереи.

Протоиерей Михаил Ардов,
для "Портала-Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования