Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиографияАрхив публикаций ]
 Распечатать

Михаил Штереншис. ТРИ ВЕРЫ В ОДНОГО БОГА. Связь иудаизма, христианства и ислама. - Израиль, Герцлия. Изд-во "Исрадон", 2008 г. 336 стр. ISBN 978-5-94467-071-7


Книга современного израильского историка религий Михаила Штереншиса "Три веры в одного Бога" посвящена, в общем-то, вопросу банальному и одновременно до сих пор остающемуся без полноценного ответа. Все мы хорошо знаем, что иудеи, христиане и мусульмане исповедуют веру в одного и того же Единого Бога. Однако о том, что Бог у всех этих трех религий один, вспоминают больше в торжественных декларациях по случаю экуменических и межрелигиозных посиделок. До сих пор так и не дан ответ на вопрос, почему вера в Единого Бога исторически разделилась и - мало того, повлекла за собой антагонистическое противостояние.

Предлагаемая книга вносит серьезный вклад в поисках ответа на этот вопрос. Отрадно, что ее автор - представитель точной науки­ истории и рассматривает проблему не с точки зрения умозрительных теолого-философских построений, но на основе фактов, имевших место быть в общей биографии существа по имени Человечество, называемой историей. Историку (и это нашло отражение в книге) присущ по определению эволюционистский взгляд на вещи и явления, в том числе на такие кажущиеся незыблемыми, как религия. Автор подчеркивает, что в своем повествовании он пытался придерживаться принципа равноудаленности от всех трех изучаемых религий, и в целом это ему удается. При этом религиозные симпатии автора в целом из текста выводятся: это либо неортодоксальные иудеи, либо христиане-унитарии. По крайней мере, таково субъективное впечатление автора этих строк.

В первой части книги под названием "Иудаизм задает рамки темы" автор на материале ТаНаХа (Ветхого Завета) прослеживает, как Бог в разное время, отраженное в разных книгах, проявляет себя по-разному. Порой он является людям в диаметрально противоположных ипостасях:­ как Создатель, Разрушитель, Друг дома, Освободитель, Законодатель, Завоеватель, Отец (в 1-2 Кн.Царств), Каратель, Святой, Вельможа, Гарант, Недруг (кн. Иова), Наблюдатель, Мистик. Обобщающая идея о том, что мы в результате прочтения ТАНаХа знаем о Боге, выглядит следующим образом: "Мы умираем, Он вечен, мы терпим неудачи, а Бог успешен во всем, что Он делает, мы слабы, а Он всемогущ". Также проводится мысль о том, что Бог для людей недостижим, он выше нашего мышления. В подтверждение мысли приводятся слова пророка Исайи: "Но как небо выше земли, так и пути Мои выше путей ваших, и мысли Мои выше мыслей ваших" (Исайя 55 8-9).

Вторая часть книги называется "Идея подхвачена" и посвящена историческому развитию христианства и ислама как религиозных традиций, вышедших из лона Авраамова. Автор приводит обширный фактологический материал от Иисуса до наших дней. Из его изложения следуют и такие моменты, как подчеркивание человеческой природы Христа, Его неравнозначность Богу-Отцу, определение христианства как одной из ранних форм иудейского хасидизма. Автор замечает, что христианство и иудаизм, имеющие общую этику, расходятся именно в понимании личности Христа, Его "обоживании" христианами. Михаил Штереншис объясняет это вслед за другими авторами, пищущими на схожую тему, внедрением философских и культурных начал античной языческой культуры в строгое семитское единобожие. Это происходило в процессе проникновения христианства за пределы обитания этнического еврейства.

Любопытны некоторые пассажи автора, выведенные им из сравнительного анализа исторического развития иудаизма и христианства. Так, протестантскую реформацию в Европе XVII века он сравнивает типологически с караимизмом VI века, определяя ее как призыв вернуться от человеческих теологических размышлений к духу и букве изначального Писания.

Но русский раскол XVII века классифицируется автором как реформация "обрядовая" в отличие от "теологической" реформации, происшедшей в Европе. Подводя читателя к мысли о том, что история христианства ­- это в знанчительной мере история противостояния строго монотеистического начала и тринитарианства, автор в качестве примера останавливается и на современных унитарианах. Правда, в качестве последних в пример приводится лишь возникшая в США община т.н. "христодельфиан", не верящих в бессмертие души. Между тем, спектр современного унитарианства очень широк и разнообразен.

Не всегда без ошибок в книге анализируется ислам. Например, неверно указание на обрезание как неотъемлемую черту последователя ислама, а также указание на джихад как "борьбу с неверными" в качестве одного из столпов веры ислама (стр. 270). Можно поспорить также с утверждением автора о том, что одним из главных новшеств, привнесенных исламом, является персонификация шайтана (дьявола) как абсолютного онтологического зла, существовавшего с изначальных времен. Этого, по его мнению, не было в христианстве, где дьявол олицетворяет падшую человеческую природу, проявившуюся в результате злоупотребления свободой воли. Вопрос, интересный и хорошо поставленный в этой книге, представляет собой плодотворную почву для дальнейших дискуссий. И стимул для прочтения этой книги.

В последних главах книги Михаила Штереншиса хотелось бы обратить внимание на следующие моменты. Первое, на констатацию того факта, что в любой из трех "авраамических религий" cуществуют три пласта: ­ изначальное Писание, теологическое предание и фольклорные представления о религии, часто очень парадоксально переплетающиеся. Второе, Михаил Штереншис очень четко замечает, что понятия "человек религиозный" и "человек верующий" в современном мире не являются синоимами - и последних­ большинство. Наконец, интересно мнение, размещенное на последних страницах книги (сс. 320-321): "Если мы собираемся построить справедливое общество, в котором будет необходимая солидарность, требующаяся для цивилизованной жизни, мы должны принять центральную роль личности как аксиому. Отрицание или принижение индивидуализма не приведет к большей социальной справедливости или солидарности: оно явится препятствием к их достижению. Противоречит ли это религии? Да, так как религиозная жизнь основана на общине. Противоречит ли это вере? Нет, так как вера - личное дело каждого человека (выделение моё - В.Е.).

И еще одна цитата (с. 321): "Cейчас можно говорить о Земле как о большой деревне. При этом подразумевается, что большую деревню создали реактивные самолеты, телефонизация всей планеты, Интернет. На самом деле, три монотеистические религии, согласные между собой в основных постулатах, распространили это общее мировоззрение на всех людей Земли задолго до появления телефона и Интернета (выделение моё - ­В.Е). Если когда-нибудь приверженцы этих трех религий поймут, что их объединяет гораздо большее, чем разъединяет, большая деревня получит свое духовное завершение.

Валерий Емельянов,
для "Портала-Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования