Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиографияАрхив публикаций ]
 Распечатать

Аксенов В.И. МАЛЫЕ СВЯТЦЫ. СПб, Амфора, 2008. 414 с., Тир. 1000 экз.


Реквием Ялани. Русь уходящая – Русь деревенская

Василий Аксёнов - это не тот Аксёнов, что Павлович, а Василий Иванович. Писатель небезызвестный, а, главное, хороший – талантливый. Казалось бы, мало ли у нас было хороших писателей-почвенников и "деревенщиков" – Василий Шукшин, Федор Абрамов, Валентин Распутин, Василий Белов, Виктор Астафьев? Да и эпигоны Бориса Шергина случаются. Но они бывают разные: талантливые и бесталанные. К бесталанным Василия Ивановича уж явно не отнести. Дадим слово другому известному, ещё более известному, чем Василий Иванович, питерскому писателю Павлу Крусанову: "Когда впускаешь в себя вязкую, неторопливую прозу Аксёнова, пропитанную шорохами совиной ночи и травяными запахами полдня, не оставляет ощущение соприкосновения с неким эталоном подлинности". Да, всё так.

Но обратимся к самой книге "Малые святцы", а точнее - к главному и одноименному её роману (там есть ещё и повесть). Сюжет романа состоит примерно в следующем: автор, ныне питерский литератор, приезжает к родителям в таежное село Ялань, находящееся на границе Заполярья. Далее фабула сюжета разделяется на потоки: сам автор и его взаимоотношения с родителями, переплетенные с личными воспоминаниями рассказчика/автора из жизни – своей и их, исторический роман, который герой пишет, и воспоминания о разных жителях Ялани, уже умерших или погибших, как правило, нелепо, ("бич сгорел", кто-то утонул, кого-то подрала медведица и т.д.), или же умирающих у нас на глазах, в ходе повествования. С ними, с этими героями, умирает русская деревня, русское село, жалкие осколки и остатки Руси – исконной и посконной, кондовой, исподней, нутряной, сельской, деревенской, узнаваемой и прикровенной – словом, уходящей. Это не только хорошая проза – это сильный "человеческий документ". Кончается роман смертью отца писателя, как бы реквиемом по уходящей сельской России. Пожалуй, это самая сильная часть текста.

Теперь же о самой слабой. Многослойность повествования, сама структура романа делает уместной и её, эту часть текста. Но, скажем прямо, исторический "роман в романе" у нашего автора не слишком задался. События, описанные в нём, происходят во время царствования царя Михаила Фёдоровича – первого из рода Романовых - и патриаршества Филарета (Романова), каковой и является одним из его литературных героев. "Роман в романе" повествует о некоем сибирском казаке, предполагаемом предке автора. Сам образ казака несколько ходулен, утрирован. Но больше всего коробят мелкие, но заметные бытовые и языковые несоответствия в описаниях и речи персонажей. Приведем лишь один пример: "иеромонах чудовский Ермоген" (стр. 29), – якобы думает Патриарх Филарет. Между тем, на самом деле подлинный Филарет подумал бы или сказал: "священноинок чудовский…" или даже "черный поп чудовский Ермоген". И так далее. Впрочем, неумелая стилизация – бич почти всех исторических романов. По крайней мере, очень многих, особенно если речь в них заходит о церковной тематике.

Кроме того, эта часть как бы несколько выпадает из остальных, тесно связанных и переплетенных между собой через память и личность самого автора-героя.

Есть незначительные вкрапления и "клирико-патриотической" тематики. Например, на мой взгляд, не вполне правдоподобны рассуждения матери автора-героя, простой деревенской бабули, про то, что Сталин – "Антихрист" (с. 218). Скорее, они куда более уместны для "православной" дамы из какой-нибудь питерской клирико-монархической "тусовки", чем для сельской жительницы в летах, пусть и пережившей в детстве коллективизацию.

Но главное, несмотря на незначительные "ляпы", книга не оставляет равнодушным, трогает своей "подлинностью" и достоверностью, тихой грустью по Руси уходящей – деревенской. Она пронизана любовью, тоской, печалью и грустью автора.

У меня самого были крестьянские предки, хотя и не осталось такой вот Ялани. Быть может, потому книга и трогает? Быть может… Но уверен, она небезынтересна и человеку, являющемуся сугубым порождением городской цивилизации - хотя бы как свидетельство о далёком от него и уходящем от всех нас мире.

Андрей Езеров,
для "Портала-
Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования