Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиографияАрхив публикаций ]
 Распечатать

Алексей Малашенко. ИСЛАМ ДЛЯ РОССИИ. Московский центр Карнеги, М., Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2007. – 192 с. Тираж 3000 экз.


Книга Алексея Малашенко "Ислам для России" насыщена портретными исобытийными зарисовками, неожиданными ракурсами, оценками и выводам. Всё это превращает знакомство с небольшим по объёму текстом (190 страниц с библиографией) в серьёзный труд, даже несмотря на то, что книга прочитывается "на одном дыхании". Впрочем, авторизованная манера изложения нисколько не умаляет достоинств книги А. Малашенко-исследователя. Текст рассчитан просто на думающего и зрелого читателя, будь он представителем профессиональных сообществ (политологов, историков, социологов, религиоведов etc.) или обычным интересующимся происходящим вокруг, даже не из числа записных интеллектуалов. Чиновников после многолетнего непродуктивного общения с представителями российского правящего истеблишмента (примеры коего разбросаны по страницам книги) Алексей Малашенко, похоже, в расчёт уже не принимает – как говорится, "всё не в коня корм".

При формальной схожести с академическим способом изложения – сноски, источники – автору удаётся трудновыполнимое для этого жанра – передать атмосферу, иными словами, "вкусы" и "запахи" того, о чём он рассказывает. Взять хотя бы попытку разобраться в том, какие социальные группы в сегодняшней России являются потребителями растиражированных прямолинейных боевиков в книжных, теле- или кино-версиях на тему современной войны с участием россиян. Едва ли не основная доля этого массива – военно-кавказские сюжеты (хотя встречаются и афганские экзерсисы) с положительными героями – "белокурыми бестиями", разумеется, в роли охранителей державы, коим противостоят мусульмане-кавказцы вкупе с наёмниками из исламских стран. Если образ кавказца ещё временами амбивалентен, то иностранцы – это сущие "исчадия ада". Так вот, в ходе поисков оригинальных текстов такого рода "боевиков" автор с немалым удивлением для себя обнаружил (поскольку в череде обычной жизни об этом как-то не задумываешься), что в домашних библиотеках его друзей, коллег и знакомых такой "попсы" просто не держат... При этом, напоминает А. Малашенко, советская/российская армия воюет уже больше двух десятков лет не с кем-нибудь, а мусульманскими военизированными формированиями.

Книга А. Малашенко и об исламе, и о России, не просто сосуществующих веками на востоке Европы, – как это принято говорить в дежурных речах по поводу и без, – она о величинах, которые находят соизмерение, прежде всего и главным образом, в сегодняшнем политическом пространстве. Так что фиксировать положение обеих величин оказывается возможным лишь с помощью "разных приложений" "неэвклидовой геометрии". В отличие от стремлений разделить ислам на "белый" и "чёрный", "наш" и "не наш", то бишь "отечественный" и "импортный", для автора "Ислама для России" эта непонятная, странная и даже пугающая "большинство россиян религия, выступает в первую очередь "повивальной бабкой" постсоветской России, и шире - мироустройства XXI века. Поэтому, если уж подбирать эпиграф к книге, то на эту роль лучше всего подошёл бы переиначенный в соответствии с темой исследования Алексея Малашенко, афоризм великого Вольтера. Иными словами, "если бы ислама не было, его следовало бы придумать"…

Подход, положенный А. Малашенко в основу своего исследования, состоит в рассмотрении феномена через его современную проекцию. С его помощью можно осмыслить то, что не поддаётся анализу в рамках других способов измерений. Самый яркий пример тому – с него, кстати, и начинается концептуальная часть исследования – это способ определения "традиционности" в её связке с современной религиозной жизнью. А это, едва ли не ключевой вопрос для существования религии в постсоветской России, где де-факто существует разделение на так называемые "традиционные" и "нетрадиционные" вероисповедания. Приверженцы РПЦ МП, а вслед за ними и остальные (так уж выходит!), ответят на вопрос о "традиционности" примерно так: "её критериями выступают едва ли не абсолютная неизменность догматики и богослужебной практики, определённой вероучительной традицией на протяжении веков. В свою очередь, этот "коктейль" иожет быть "улучшен" "этничностью" и "почвенностью", что уже даёт в результате феномен "неотторжения" конкретных проявлений религиозности тем или иным народом". При этом сами общественные интенции, современность и даже прошлое остаются "далеко" и "сбоку". Поэтому А. Малашенко солидаризируется с мнением исследователя ислама Ахмета Ярлыкапова, первым из отечественных исследователей обратившего внимание на то, что тот ислам, который считается в России "традиционным", "по сути сложился при советской власти". (с. 34).

И как следствие, автор "Ислама для России" рассматривает исламизм с учётом того, что вокруг него – усилиями государства, спецслужб, журналистского сообщества и самих же исламистов – "сложилась целая мифология". Наглядный её пример – 700 татар, якобы сражавшихся на стороне чеченцев. "К этому, – пишет Малашенко, – можно присовокупить вечных "300 арабов" (почти "300 спартанцев")". (с. 35).

Но кроме иронии, в "Исламе для России" крайне убедительно формулируются сами "перспективы" оппозиционного ислама. Автор обращает внимание на то, что умеренная исламская оппозиция – с которой был бы возможен диалог – прекратила существование. В то же время экстремисты уходят в подполье, где будут отсиживаться до подходящего момента. И, наконец, по-прежнему, радикальный ислам находит поддержку среди части молодёжи, причём воззрения "неосалафийи" начинают разделять люди с более высоким уровнем светского образования (см. с. 37). В отсутствие равномерно представленного в России спектра легально существующих политических течений, в том числе и демократического направления, прогнозирует А. Малашенко, – "гипотетическая дестабилизация обстановки … спровоцирует общую радикализацию ислама, взрывную политическую активность под религиозными лозунгами" и даже "интеграцию исламистов на федеральном уровне". (с. 47). При этом автор пытается показать контуры будущей радикальной исламской оппозиции. Показательно, что для него радикалы – это не "ваххабиты". Этим термином жонглирует всяк на свой лад. Поэтому Алексей Малашенко называет оппозиционеров от ислама собирательным термином "исламисты" (с. 177) и предупреждает об иллюзиях легковесного отношения к терроризму. Увы, до конца терроризм неистребим. Положение может исправить лишь гармонизация исламской и гражданской идентичностей, которая "возможна лишь в обществе с низким уровнем ксенофобии" (с. 177) в любых её оттенках.

Структура книги прекрасно корреспондируется с её содержанием и порядком тематического изложения. Если её начало это "Ислам в России", то за этой главой следуют "Каким нам видится ислам", "Государство и ислам", "Ислам и внешняя политика". (Кажется, А. Малашенко первым предпринял серьёзную попытку анализа конфессиональной составляющей в деятельности российского МИДа). При этом автору удалось избежать дубляжа и повторов, хотя во всех разделах книги речь заходит о тех же самых вещах только в разных "разрезах" и пропорциях.

Ещё одно несомненное достоинство этой книги: её автор, имея чёткие концептуальные представления, не вступает в открытую полемику с представителями иных точек зрения, как и творцами текстов с заявками на схожий формат ("Ислам и Россия"). Хотя, по существу, исследование "Ислам для России" – это светский антипод православного исламоведения, представленого в книге Романа Силантьева "История исламского сообщества России", А. Малашенко лишь однажды называет труд своего конфессионального оппонента "скандальным" и не более. Впрочем, здесь стоит вспомнить, что сразу по "горячим следам" выхода "Истории…" Р. Силантьева А. Малашенко, можно сказать, защитил секретаря Межрелигиозного совета России от нападок, переведя обсуждение в плоскость исследовательских оценок.

Завершая 2006-й год, "Портал-Credo.Ru" назвал среди "событий года" (вернее – антисобытий) выход книги Р. Силантьева. То же самое, и даже в больше степени (в силу неконфессиональности методологии), можно сказать об исследовании Алексея Малашенко применительно к завершившемуся году 2007-му.

Михаил Жеребятьев,
для "Портала-
Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования