Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиографияАрхив публикаций ]
 Распечатать

Н.О. Лосский. "ИСТОРИЯ РУССКОй ФИЛОСОФИИ". М. Академический Проект, 2007, 551с.


"Острое чувство реальности…"

Новое издание знаменитой книги Николая Онуфриевича Лосского – второе, начиная с появления вновь на карте мира государства Россия вместо СССР, – нельзя и сегодня не считать выдающимся событием. В редакционном предисловии к первому изданию в 1991 году отмечается, что "этой книги для советского читателя вроде бы не существовало, она переиздавалась у нас лишь по спецзаказу". Но, этой книги не существовало до недавнего времени, а может быть "не существует" и до сих пор, для широкого российского читателя, имеющего весьма приблизительное впечатление об истории русской мысли. Разумеется, писать рецензию на этот труд было бы в данном случае безумием, так как исчерпывающий "очерк русской философии" надо читать непосредственно, ибо полтысячи страниц издания, благодаря гению автора, вместили в себя не только времена и идеи, но и само пульсирование мысли, можно сказать, буквально "анатомическое познание" чудесного зарождения и эволюции отечественной философии. Западники и славянофилы, Владимир Соловьев и князья Трубецкие, священники Сергий Булгаков и Павле Флоренский, марксисты и символисты - все это представляет собой "терра инкогнито" для абсолютного большинствароссиян, гордящихся своей принадлежностью к практически неизвестной им культуре. В плане ликвидации такого рода поистине катастрофических пробелов, знакомство думающего читателя с трудами Лосского можно считать одним из самых эффективных путей к уразумению многогранности такого исторического феномена, как русская философия. Великий отечественный философ, богослов и педагог, Василий Васильевич Зеньковский, именовал Лосского "главой современных русских философов" и мыслителем высочайшего уровня, создавшим уникальную философскую систему.

Явление, известное нам под именем Николая Лосского, на удивление многогранно. Быть может, этой многоаспектности и следует быть благодарными за столь ясное представление о взаимопроникновении идей западных мыслителей XIX-XX веков и философско-религиозной и психологической мысли России Серебряного века. Ведь, автор "Истории русской философии" был увлечен проблемами гносеологии и преподавал психологию в лабораториях таких знаменитостей, как В. Вундт и Г. Миллер, был близко знаком с Петром Лесгафтом. Может быть, потому и акцентировал в дальнейшем Лосский на интуитивизме, превращая его в новое и необычное тогда направление гносеологии, и далее, проникаясь метафизическим видением, приступил к созданию принципиально новой системы, названной им "органическим идеал-реализмом". Труд "История русской философии", как бы увенчавший философские искания в России того периода, стал, одновременно, и окончательным наложением мыслителем неподъемной плиты на диалектический материализм с его, по словам самого автора, "убогой теорией, не способной к дальнейшему развитию". С его слепотой этого тупикового метода перед лицом все более проясняющихся фактов и его беспомощностью даже в осмыслении возникающих проблем осознания реальности.

Несмотря на неординарность подхода Николая Лосского к изложению и анализу генезиса русской философии, в плавном формулировании его текстов чувствуется, прежде всего, очень большой ученый. То есть, человек, обратившийся в своих исследованиях именно к научному методу, что он и сам недвусмысленно подчеркивает: "Философия — это наука. Как и всякая другая наука, философия стремится к установлению строго доказуемых истин не для избранных народов или наций, а для всех мыслящих людей. Однако следует принять во внимание, что философия является наукой, единственной в своем роде, и отличается от других наук двумя характерными особенностями. Анализируя природу вселенского бытия, философия доводит этот анализ до крайнего предела, т. е. занимается не только аспектами, которые уже не поддаются никакому анализу и составляют содержание наиболее всеобщих идей и суждений. Чтобы успешно разрешить эту задачу, философ должен обладать способностью к спекуляции, т. е. к интеллектуальной интуиции, которая должна быть развита у него лучше, чем даже у математика. С другой стороны, в процессе изучения основных элементов и аспектов мира философия должна вскрыть их внутреннюю взаимосвязь, ту взаимосвязь, которая образует мир как целое. Изучение мира как целого является делом космологии, составной части метафизики. Космология занимается такими важными конкретными и частными элементами, как биологическая эволюция и история человечества. Отсюда философия должна ответить на вопрос о том, каков их смысл, каково их место в этом мире как целом. Занимаясь такими вопросами, философ убеждается в том, что для их изучения полезно пользоваться способностью к эстетическому созерцанию. Таким образом, высочайшие достижения философии требуют сочетания двух противоположных и трудносовместимых способностей: способности к абстрактному мышлению в его высшей форме и способности к конкретному созерцанию реальности на его высшей ступени". (ИРФ, с.539)

Выступая в этой книге исследователем русской философии, Лосский определяет ее характерные особенности, выделяя это явление в нечто особое, подобное немецкой, французской, английской или американской философии. Он опровергает общепринятое до него мнение, что "русская философия в основном занимается проблемами этики", указывая на то, что до большевистского переворота в России велись успешные исследования в гносеологии, этике, логике, истории философии. Да, позже русские мыслители и в самом деле интересовались вопросами этики особо. Все шире распространялись взгляды о познаваемости внешнего мира, что принимало порой крайнюю форму "учения об интуитивном непосредственном созерцании объектов как таковых в себе". Но Лосский объясняет это тем, что "по-видимому, русской философии свойственно острое чувство реальности и чуждо стремление рассматривать содержание внешних перцепций как нечто психическое или субъективное. Еще славянофилы утверждали, что познание реальности является непосредственным. К сожалению, для описания такого познания они воспользовались вводящим в заблуждение термином "вера".

Позиция исследователя в отношении того аспекта мировосприятия, к которому принадлежит и он сам, сохраняется в труде Лосского в виде прямо-таки удивительного по своей объективности подхода ко всему, что иной человек, не принимая, позволил бы себе просто игнорировать. Ясное видение им, одновременно, и несовпадения, и неконфликтности таким способов миропознания, как наука и вера, вкупе с одинаково ярким уважением его ко всем видам опыта, позволяют Лосскому передавать свою живую мысль через, казалось бы, "мертвый", сугубо научный текст. Размышляя о концепции "цельного человека", например, и говоря, что лишь "собрав в единое целое все свои духовные силы – чувственный опыт, рациональное мышление, эстетическую перцепцию, нравственный опыт и религиозное созерцание, – человек начинает понимать истинное бытие мира и постигает сверхрациональные истины о Боге", Лосский остается полноценным ученым, делая ровный и отстраненный вывод из такого рода основы опыта мыслителей. "Опираясь на цельный опыт, - пишет он, - они пытались развить такую философию, которая бы явилась всеобъемлющим синтезом. Поразительный пример того духовного пути, который приводит к цельному опыту, мы видим в биографии Трубецких. Они страдали от духовного опустошения потому, что жили исключительно теоретическим мышлением, основывающимся на чувственном опыте. Однако, развив свое миросозерцание, они обрели всю полноту жизни и богатство мысли, использовав все многообразие опыта, не исключая и таких его неуловимых форм, как эстетическое восприятие, нравственное сознание и религиозное созерцание".

Видя главную задачу философии в стремлении к нахождению единой теории мира, как единого целого, Лосский не мог не уделить особого внимания религиозному опыту, который "дает нам наиболее важные данные для решения этой задачи. Только благодаря ему, мы можем придать нашему миросозерцанию окончательную завершенность и раскрыть сокровеннейший смысл вселенского существования. Философия, принимающая во внимание этот опыт, неизбежно становится религиозной". Воспринимая христианство, как комплекс наивысших достижений в области религиозного опыта, Лосский считает, что "это дает основание полагать, что любая философская система, поставившая перед собой великие задачи познания сокровенной сущности бытия, должна руководствоваться принципами христианства". Вероятно, с этим утверждением кто-то вправе не соглашаться, имея полные на то основания. Однако во всем, что касается здесь русской философии, именно такое утверждение и представляется оптимальным. Исполненность наследия практически всех русских мыслителей элементами христианского мировоззрения не вызывает сомнений у разных и различных исследователей. Это неизбежное наполнение проходит своего рода лейтмотивом через жизни и труды многих, доходя до своего апогея в наследиях Соловьева, Флоренского и Булгакова. Однако и в этом Лосский остается стопроцентным ученым, оговариваясь, что в "Истории русской философии" он "...изложил религиозные взгляды только тех философов, которые, подобно Соловьеву, начиная с общих традиций европейской философии, разработали христианское мировоззрение, отличающееся от того мировоззрения, которое обычно усваивают в богословских академиях и от духовенства. Наряду с этим следует отметить и целый ряд работ, приближающихся к традиционному стилю русской православной церкви, например работы епископа Феофана Вышинского, митрополита Антона Храповицкого и др. Большая часть этих работ рассматривается в чрезвычайно поучительной книге отца Георгия Флоровского "Пути русского богословия", которую я рекомендую своим читателям".

Умение отделять веру от науки, одновременно, не разрывая внутри себя тесной связи между ними, характеризует, как необычное и знаковое явление и самого Николая Лосского. Это глубоко осознающий свою религиозность ученый, а потому и философ, способный с одинаковой ясностью воспринимать мир в разных областях широкого "спектра", что делает его опыт уникальным. А замечательная способность доходчиво передавать этот опыт в текстах, предназначенных для "любых мыслящих читателей", определяет неповторимость самого творчества Лосского.

В заключение хотелось бы обратить внимание на одну весьма существенную и утешительную для нас, живущих в беспокойное время, деталь. Задолго до того, когда кто-либо мог предположить даже вероятность того, что произошло с СССР и происходит с Россией сегодня, в своей "Истории русской философии" автор, убежденный в конечности большевистского режима, писал о будущем России следующее: "Русские православные люди привыкли разрешать религиозные вопросы тем традиционным способом, который был так широко распространен в старых духовных академиях. Поэтому они будут с недоверием относиться к различным философским работам, вводящим в религиозное мышление многие черты светской литературы. Однако православным следует напомнить, что в наше время многие люди всех сословий и всех стран отошли от церкви. Они полагают, что христианское мировоззрение несовместимо с наукой и философией. Поэтому религиозная и философская литература должна включать в себя и такие работы, которые могли бы удовлетворить запросы различных общественных кругов. Эти работы должны вызвать чувства симпатии и возбудить интерес к христианству в среде высокообразованных людей, ставших безразличными к религии под влиянием веяний современной цивилизации".

Не правда ли, что не смотря на нынешнюю неразбериху в умах, уже мы становимся свидетелями справедливости этого прозрения?

Михаил Ситников,
для "Портала–
Credo.Ru".


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования