Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиографияАрхив публикаций ]
 Распечатать

Иван Нелюбов. Игорь Чубайс. "Разгаданная Россия: опыт философской публицистики". - Москва,"АиФпринт", 2005 - 393 стр.


В названии книги Игоря Чубайса: "Разгаданная Россия: опыт философской публицистики" нет ни слова, указывающего на религиозную составляющую. Но, несмотря на это, религия красной нитью проходит через все содержание труда, ибо решение поставленной проблемы предлагается именно религиозное и никакое другое.

Но сначала о самой проблеме. Философ-публицист Игорь Чубайс в этом труде ищет ответ на вопрос: почему в России произошло то, что произошло, и продолжает происходить? Кто или что в этом виноваты?

Автор предлагает не публицистический наскок, но всесторонний, системный подход. Поскольку его видение – философское, то свой ответ на вопрос он видит в национальной идее. При этом, что следует положительно отметить, читателю не предлагается формулировка типа – вот это и это было и должно быть нашей национальной идеей. Автор только пытается дать общее определение этому понятию: национальная идея – это совокупность идей, которые определяют характер страны и отличают одно государство от другого. Таких идей в нашей истории было три – русская идея, советская идеология и новая российская идея. Из определения, как видим, вытекает то, что идея эта не является чем-то статичным и застывшим, но является всякий раз адекватной исторической реальности.

Концептуальные составляющие этого труда следующие. Первая – в истории России дореволюционной, несмотря на все ее порой драматические и даже трагические перипетии, все-таки имелось основание на ценности более-менее непреходящего уровня – это общинность, собирание земель и православие, понимаемое автором не столько как конкретный церковный институт, сколько как система сакрального мышления русских людей. Большевистская революция, предложив нигилистическую по определению идею (то, что для коммунизма нет ничего святого, коммунизм – не цель, а движение), естественно также нигилистически отнеслись к российскому прошлому, разорвав историческую преемственность нашего общественного развития. Только вот идея коммунистическая оказалась, ко всему, еще и иллюзорной. И посему политическая система, на ней основанная, элементарно не выдержав испытания действительностью, уже была запрограммирована на крах, который и произошел. Другое дело, что ни годы либерального посткоммунизма, ни день сегодняшний так пока и не дали никакой позитивной альтернативы в смысле поиска новой идеи.

Игорь Чубайс очень правильно формулирует четыре идеологические парадигмы, существующие сегодня в сознании россиян. Это опора на ценности советского периода, на ценности, прежде всего, дореволюционной России, на западно-либеральные и, наконец, на некую смесь в равных долях всех трех предыдущих. Именно такая система сегодня господствует в нашем обществе и именно она наиболее выгодна правящей бюрократии, ибо, будучи гибридом из самых различных составляющих, как всякий подобный гибрид, малопродуктивен и потому на перспективу нежизнеспособен.

Можно прямо сказать – диагностика исторического и идейного развития России, приведшая к сегодняшнему дню, произведена в книге всесторонне, что делает ее интересной для широкого круга читателей. Мы остановимся здесь только на одной проблеме – насколько, отвечая на вопрос, уже не кто виноват, а что делать, обоснованно вслед за автором делать вывод, что альтернативой может быть только опора на ценности, прежде всего, дореволюционной России, среди которых самая важная и самая действенная – православие.

И здесь следует сделать некоторые замечания. Все-таки, с точки зрения современного человека, представляется, что триада Чубайса: православие, собирание земель и общинный коллективизм, как и в свое время знаменитая уваровская триада: самодержавие-православие-народность, несет в себе серьезный элемент довольно далекого от жизни идеализма. Сам автор в критической части описываемой работы очень резко высказываясь против социального мифотворчества в коммунистической идеологии, тем не менее сам предлагает некие мифологизированные стереотипы. Меньше всего их в такой составляющей авторской концепции как собирание земель, чуть больше в ссылках на общинность и исконный коллективизм русского народа, и весьма изрядно в теолого-историософских построениях автора.

Правильно указывая на то, что принятие князем Владимиром христианства в форме восточно-византийского православи породило качественный политический и культурный рывок в развитии Киевской Руси. Но правомерно ли на основе этого утверждать, что только православию присущи некоторые описываемые автором черты, в которых воплощаются фундаментальные морально-нравственные постулаты, универсальные для человечества вообще. Но знания, которые сегодня имеет каждый образованный человек, доказывают, что высшая мистическая и нравственная мудрость существует и в других религиях. Кроме того, любая религиозная система, выступающая как фактор личностного духовного развития человека, не полностью тождественна религии как социо- и культуроформирующему фактору. Но автор, тем не менее, придерживается православноцентричной позиции, причем в ее неоправданно эксклюзивистском варианте. Вот что он пишет: "Между тем нельзя не видеть, что православие в России – больше чем религия. Это наш алфавит, от которого, в отличие от соседей, мы никогда не отказывались(?!)…. У всех есть своя специфика. Буддист верит в свое единство с окружающим миром, протестантизм отличает индивидуалистическая трудовая мораль. Приоритет православие – утверждение особой значимости нравственных и духовных начал" (стр. 325-326)

Такой крайне схематизированный и, надо сказать, односторонний подход, очевидно, фактически лишает все исповедания, кроме православия, права быть носителями универсальных духовных и нравственных норм. Возможно все это изящное философское и литературно-эссеистское построение, но будет ли это действенно как рабочая гипотеза? Как она ляжет на исторические и сегодняшние реалии России – страны многонациональной и поликонфессиональной? Хотя, подчеркивая извечное присутствие у российского (и не только) народа, определенного религиозно, культово окрашенного видения своего бытия, автор во многом прав. Не случайно он много места в книге отводит замене коммунистическим тоталитаризмом Бога на человеко-бога в образе вождя, фюрера, генсека и т.п.

Книга Игоря Чубайса называется "Разгаданная Россия". Даже своим названием она обращена к прошлому. Наверное, следующим по логике должен стать труд: "Россия, которую предстоит разгадать", в котором, видимо, перспективным будет экстраполировать триаду православие-собирание и общинность на наше настоящее и спрогнозировать на будущее.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования