Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиографияАрхив публикаций ]
 Распечатать

Михаил Ситников. Сергей Бычков. "Большевики против Русской Церкви" (очерки по истории Русской Церкви, 1917-1941 гг., т. II). - Москва, Sam&Sam, 2006 – 432 с. Тир. – 1500 экз.


Новый том исследований по истории Русской Церкви, предпринятых доктором исторических наук Сергеем Бычковым, повествует о самом драматичном периоде, выпавшем на долю Российского Православия в ХХ веке. Автор работал над документами и материалами этого периода около шести лет, но особенностью издания следует считать то, что, несмотря на строгую документальность труда, книга написала языком, несомненно, художественным. Она легка для чтения и усвоения огромного пласта сведений, относящихся к указанному периоду, богато иллюстрирована, в том числе и ранее не публиковавшимися фотографиями. Но самое главное, что после выхода этого исследования историка дезавуируется множество домыслов и мифов, которыми богаты общественные представления россиян не столько о давно ушедших веках, сколько о том, что происходило в России буквально несколько десятилетий назад. Одна из цитат, вынесенных в эпиграф к изданию, принадлежит великому русскому религиозному философу и историку Владимиру Соловьеву и гласит, что "В истории мира есть события таинственные, но нет бессмысленных". Этот постулат нашего великого соотечественника как нельзя более соответствует определению самого таинственного и, как показывают события наших дней, далеко не бессмысленного периода российской истории – эры безбожия, прошедшей под игом большевизма.

Ценность труда Сергея Бычкова трудно переоценить. При относительной ясности общей картины жизни и развития Православной Церкви на Руси, пора ее наиболее тяжких испытаний не только овеяна множеством легенд, которые проистекали как из околоцерковной, так и атеистической среды. Период советской власти оказался еще и тем фундаментом, на котором сегодня фактически и основано историческое возвращение множества россиян к православной вере, религиозной традиции и культуре России. Это период мученичества Церкви и ее народа, период практически полного истребления той Православной Российской Церкви, которая едва успела заявить о своем стремлении к духовному возрождению в духе чистого христианства на Предсоборном присутствии 1918 года. Одновременно это период серьезнейшей духовной драмы одной из крупнейших христианских Церквей мира, требующий внимательного, честного и зачастую нелицеприятного осмысления нашими современниками и будущими поколениями россиян.

Эта неоднозначность подхода к вопросам, затрагивающим самое сердце, самую суть содержания христианской составляющей российской духовной культуры в целом, соблюдена автором в полной мере. С одной стороны С. Бычков далек от того, чтобы излишне драматизировать события, что время от времени допускается при разного рода спекуляциях. Хотя, что может быть трагичней правды, сказать трудно. С другой стороны он не избегает и самых больных, самых спорных и деликатных вопросов истории Московской патриархии с первых лет советской власти, на неясности которых и, порой, кардинально противоположных трактовках событий, спекуляций встречается не меньше, а даже больше. К сожалению, такова особенность любого общественного института, в том числе и религиозно-административных структур, что и внури них, а не только среди сторонних наблюдателей, могут появляться лица, заинтересованные в представлении в отдельные моменты определенных событий в выгодном для них свете. Книга С. Бычкова в этом отношении значительно сужает область для маневров подобным деятелям, к какому бы лагерю они не принадлежали, что должно свидетельствовать об авторе как об историке "по призванию". Это легко ощутить потому, что, читая книгу, довольно скоро начинаешь понимать, что ее автор не ангажирован никем, кроме стремления к правде, которая бывает и светлым откровением, и довольно горькой.

Основную часть труда предваряет методологическое вступление под названием "Размышления историка-христианина", в котором автор, не прибегая к недомолвкам, вполне ясно разъясняет мотивы написания им книги, рассказывает об истории попыток подобных исследований еще в годы советской власти и определяет свой труд как "работу над осмыслением одного из самых трагических периодов русской истории". "Но, быть может, самым весомым аргументом, – пишет во вступлении Бычков, – подвигшим меня на создание этого исследования, стала жизнь подвижников, прошедших сталинские лагеря и пронесших эстафету живой христианской веры до 70-х годов ХХ столетия и сумевших передать ее нам, молодым христианам, выросшим в антирелигиозной атмосфере Советского государства". Здесь автор рассматривает тот общий исторический фон, на котором развернулась российская историческая драма, обозначает особенности российской действительности, общественного и религиозного менталитета разных социальных слоев народа и роль основных исторических фигур начала ХХ века в грядущих катаклизмах.

Далее внимательно изучается канун Поместного собора, совпавший по воле судьбы с началом погружения России в новую смуту. Поражения на фронтах Первой Мировой войны, небывалая до того инфляция, перебои с продовольственным снабжением даже Петрограда и Москвы – все это лишь усугубляло усталость народа, когда в нем, по выражению Н. Бердяева, "война выработала новый душевный тип ...склонный переносить военные методы на устроение жизни, готовый практиковать методическое насилие, властолюбивый и поклоняющийся силе". Не стоит говорить, что этой особенностью, в частности, воспользовались впоследствии большевики, сыграв на ней для захвата и последующего удержания власти в стране. Российская Церковь, стоящая на пороге возрождения, оказалась, таким образом, одним из наиболее опасных противников наступлению богоборческой идеологии и культа отрицания традиционной культуры. Поэтому вполне закономерно С. Бычков приступает к истокам "большевистского вождизма", призванного заменить в глазах народных масс и Бога, и Церковь, и православного государя.

В очерке, посвященном этой теме, автор обращается к портретам основных действующих лиц и знаковых фигур большевистского бунта: Владимира Ульянова (Ленина), Льва Бронштейна (Троцкого), Иосифа Джугашвили (Сталина) и других. Несмотря на то, что все они, по словам автора, "росли и мужали в совершенно различных местах и условиях, их объединяло слишком многое. В первую очередь – всепоглощающее стремление к власти. Попытки обрести корни зла, которое они принесли России, в национальных истоках тщетны". Будучи разными по этническому и социальному происхождению все трое нашли друг друга, можно сказать, по "запаху ненависти к самодержавию", который объединял в ту пору и ненависть к российской культуре, народу, религиозной вере. Позже, после захвата большевиками власти, эта ненависть не сходила "на нет", не нивелировалась каким-либо удовлетворением от содеянного, а напротив – росла и приумножалась. Она вылилась позже сначала в ленинский, а затем и в сталинский периоды жесточайших репрессий против собственного населения и, конечно же, против Православной Российской Церкви и других вероисповеданий, что привело в результате к полному разрыву и православной, и многих других религиозных традиций на Руси.

Ни в коей мере не демонизируя "вождей революции" и объективно исследуя особенности их личностей, автор представляет их читателю как вполне ординарных людей, обладающих свойственными многим достоинствами и недостатками. Однако оказавшись по воле случая и истории перед выбором разрушать ради обладания властью или созидать во благо родине, они выбрали первое, оказавшись затем проводниками вселенской идеи зла, проводниками большевистского культа противобожия. Так воплощенная в России идеологическая зараза большевизма станет в будущем источником для развития таких явлений, как фашизм, нацизм, идеологический фанатизм, которые стали причиной всех прочих трагедий ХХ века в других странах и продолжают существовать и сегодня.

Подробно рассматривается в книге период подготовки и работы Поместного Собора Православной Российской Церкви 1917 – 1918 гг. Собственно, с этого Собора, в проведение которого безапелляционно вмешивались большевики, и началось их активное противостояние всем религиозным институтам в стране. Попытки приручить в первую очередь Православную Церковь, сделать из нее структуру, обслуживающую интересы безбожной власти, в тот раз провалились. Несмотря на то, что в результате большевистских стараний серьезные разрушительные силы действовали уже и внутри самой религиозной организации, несмотря на попытки советской власти покровительствовать альтернативному движению обновленчества, избрание на Соборе Патриархом Тихона (Белавина) сплотило абсолютное большинство православных верующих не в лоне идеи приспособления к действительности большевизма, а вокруг Церкви. В дальнейшем именно эти верующие: епископы, священники, монашествующие и миряне будут почти полностью физически уничтожены. Лишь ничтожному количеству принадлежавших к "той" – Православной Российской – Церкви удастся спастись, покинув пределы России или чудом уцелев после советских лагерей.

Рассказывает автор и об истории православных братств, которые не надо путать с современными нам маргинальными религиозно-политическими группами. Православные братства советского периода были формой выживания верующих, которые сознавали, что хождение тайком в храмы и гражданская изоляция всего, что имеет отношение к религии, это еще не все христианство. Братства православных верующих образовывались вокруг наиболее ярких личностей из уцелевших после репрессий. Эта новая форма духовного общения существовала, чаще всего, в условиях строгой конспирации и заключалась в молитвенном общении, духовном окормлении верующих, религиозно-философском и богословском просвещении. Вероятно, все те остатки православной традиции, искорки которых можно время от времени встречать до сих пор, сохранились в основном благодаря этим братствам. Это их члены, рискуя элементарным благополучием, а часто и жизнью, сумели пронести до наших дней огонек веры и религиозных знаний через все перипетии эпохи большевизма и последнюю смуту. Духовное наследие таких пастырей, как священники Алексий и Сергий Мечевы, архимандрит Сергий (Батюков), священник Роман Медведь и других не утратило своей ценности и актуальности до наших дней.

Сказать, что личность и исследование роли Патриарха Тихона занимает в книге немалое место, было бы недостаточно. Жизнь последнего Патриарха Православной Российской Церкви присутствует в труде Сергей Бычкова в качестве одного из наиболее ярких лейтмотивов исследования. Святитель Тихон оставил в истории Российского Православия тот яркий, ясный и неизгладимый след, который не сотрется никакими десятилетиями и веками. И рядом с Патриархом, как и рядом с Церковью, черной тенью с самого начала присутствие богоборческого зла – роковая фигура Тучкова. Впрочем, Тучкова автор тоже не демонизирует, как принято делать это в околоцерковных кругах. "Чекистский игумен", как называли Евгения Тучкова его собратья по партии, тоже человек – достаточно высокоразвитый, дисциплинированный и служащий своей идее. И не его, вероятно, вина, что он оказался одним из винтиков "системы", инспирирующей в истории гонения на Христа. Оказавшись в других условиях и при других обстоятельствах, он мог бы сыграть, быть может, и кардинально противоположную роль в жизни России. Но случилось так, что этот крестьянский сын из Суздальского уезда Владимирской губернии стал родоначальником всех прочих "кураторов" Российского Православия, включая Сталина и Берию, сформировавших в 1943 году на костях христианских мучеников новую религиозную организацию.

"Я не могу отдать Церковь в аренду государству", - на этом стоял Патриарх Тихон до самого своего мученического конца, несмотря на временные удачи чекистских провокаций. Но что-то подобное все же произошло, и начало духовной девальвации было положено одним из наиболее ярких церковных иерархов той поры, митрополитом Сергием (Страгородским).

Личности этого видного церковного деятеля в книге тоже посвящена отдельная глава, в которой прослеживается его жизненный путь и анализируются события, которые вынудили его сыграть в истории Русской Церкви ту роль, которая до сих пор является предметом ожесточенных споров разных православных юрисдикций. Объективный и тактичный подход автора к участию митрополита, а позднее и первого Патриарха Русской Православной Церкви Московского патриархата советского периода, представляет и его не однозначно оцениваемой личностью, а живым человеком со всеми присущими ему достоинствами и немощью.

В этой связи нельзя не отметить, что и в целом книга С. Бычкова принципиально отличается по своему стилю и направленности от множества разного рода публикаций, которые предпринимались по поводу акта образований "новой патриархии", как со стороны ее апологетов, так и их противников. Автор строго придерживается в своем исследовании всех необходимых норм исторической этики, не позволяющей выказывать какое-либо отношение к описываемым событиям, личностям и их деяниям. Факты и только факты, документы, свидетельства – вот тот материал, который Бычков систематизирует, комментирует и представляет на суд читателей. В этом смысле не будет преувеличением достоинств книги, если поставить данный труд Сергея Бычкова в один ряд с такими известными работами по церковной истории, как "Очерки из истории Церкви" о. Сергия Мансурова и "Вселенские Соборы" Антона Карташева.

Говорить об этой книге, о личностях и событиях, описываемых в ней, можно бесконечно, но лучше всего ее просто прочитать. Хотя сожалеть остается лишь о том, что, несмотря на свою высокую актуальность и информативную в историческом плане ценность, книга вышла сравнительно небольшим тиражом, и прочесть ее смогут, в основном, лишь специалисты.

Михаил Ситников
для "Портала–
Credo.Ru"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования