Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Лента новостейRSS | Архив новостей ]
23 мая 2012, 14:55 Распечатать

МЫСЛИ: Валерий Григорьев. РОССИЙСКАЯ АМАЛЬГАМА БОЛЬШИНСТВА, или Куда податься меньшинствам. Часть первая


Россия всегда считалась страной большинства, подчиненного центральной власти или покоренного этой властью. Большинства самодержавного, военного, силового или православного, от имени которого власть и говорила. В российской православной Церкви, например, непочтительное отношение или неповиновение начальствам, государственным властям, блюстителям порядка и военнослужащим всегда было и до сих пор считается грехом. Верховная власть, будь она княжеской, царской, коммунистической или нынешней, традиционно заплавляла в российскую амальгаму послушного большинства любые независимые меньшинства, не только оппозиционные власти, но и просто претендовавшие на самостоятельность и автономность.

Российские властные структуры постоянно повторяют мантру волшебного большинства, постулируя, что наше многонациональное, многокультурное и многорелигиозное общество должно руководствоваться "интересами большинства", быть единым и его нельзя делить на разнообразные и множащиеся на наших глазах меньшинства.

Последние выборы – парламентские и президентские - наглядно показали, как высшая власть и верхний политико-экономический эшелон, обладающие не только административным, но и мощным финансовым ресурсом, старались сформировать виртуальную амальгаму политического большинства. Интересно отметить, что и противостоявшие им множественные меньшинства также искали свои формы солидарности и пытались объединяться в целостную мозаику меньшинств, надеясь не утратить многообразия своих цветов, но и не переплавиться в симметричную, пусть даже и оппозиционную, амальгаму протестного большинства.

Ограничиваясь чисто количественной характеристикой, констатируем, что большинство – это часть целого, составляющая от него более половины, то есть от 51 до 99 процентов. Соответственно, на все меньшинства, вместе взятые, остается от 1 до 49 процентов от того же целого. Однако константного большинства не бывает по определению, оно не может таковым во всех сферах, во всех аспектах и по всем вопросам. Его формы плавают в различных плоскостях и постоянно меняются по периметрам (политическое, военное, национальное, социальное, религиозное и т.д.).

Форму большинства и соотношение сил между большинством и меньшинствами в России всегда определяла центральная власть. Миноритарный статус - это вопрос не численности, а скорее угла зрения начальства, установленной властью нормы, определяющейся соотношением сил и возможностей обеих сторон с учетом гипотетического превращения меньшинства в большинство. Термином "меньшинство" здесь определяется какая-то группа, которая, по мнению власть имущих сил, маргинальна по отношению к установленной этими силами норме. Однако единой и четко определенной нормы нет и у власти – такая норма является величиной переменной и зависит от контекста. Например, русские являются большинством в Российской Федерации, но абсолютным меньшинством в парадигме нормы для Китая или Индии.

В России, которая всегда была территорией перекати-поле, меньшинствами были все, включая русских. Возьмем национальный срез большинства-меньшинств. По результатам переписи 1897 г. великороссы составляли лишь 44,3 % населения, то есть не были большинством. По последней переписи 2010 г. уже 80,9 % населения (если официальные результаты переписи корректны) назвали себя русскими. Опять выскочило большинство, однако невольно ловишь себя на недоверии к такой цифре, плохо соотносящейся с объективным жизненным опытом. Может, детей от смешанных браков традиционно безопаснее было записывать в коренную нацию, а не в то или иное национальное меньшинство? Но даже и большинство в 80,9 %, указавших национальность "русский", свидетельствует не только о заметном увеличении числа коренной нации, но и об активизации ассимиляционных процессов.

Разве в России было мало силой интегрированных, ассимилированных и затем исчезнувших и продолжающих исчезать меньшинств? Почему китаец в чужой стране и в десятом поколении остается китайцем, а русский вне России уже в третьем поколении практически полностью растворяется в новой чужой культуре? В России мы все-таки все были и остаемся меньшинствами. Большинство находится всегда где-то за дверями наших квартир.

После русских, по результатам последней переписи, по численности следуют: татары - 3,87 %, украинцы - 1,4 %, башкиры - 1,15 %, чуваши - 1,05 %, чеченцы - 1,04 %. Каждое из остальных зарегистрированных национальных меньшинств составляет менее одного процента населения. То есть все 200 с лишним национальных меньшинств Российской Федерации составляют лишь около 19 % ее населения.

Еще несколько цифр. По переписи 1897 г. в городах проживало всего 13,4 % населения империи. Крестьянство составляло 77,5 % населения. Для сравнения - дворяне составляли 1,5 %, лица духовного звания христианского исповедания с семьями - 0,5 %, купцы - 0,2 %.

Для Российской империи, всегда жившей за счет постоянной внешней экспансии и расширения своих границ, силовое большинство было необходимо верховной власти прежде всего при военных действиях - как завоевательных, так и оборонительных. Армия здесь всегда занимала особое, почетное место. Традиции функций военных дружин, военной демократии и военной иерархии в истории России мы ощущаем в структуре и действиях власти и сегодня. Центральная власть добивалась амальгамы большинства преимущественно силовыми методами - военными, репрессивными, а также чиновничьими и религиозными. Власть требовала полного контроля и подчинения: "Сила солому ломит". Выживание в этих условиях диктовало меньшинствам необходимость подчиняться. Те, которые не пытались сохраниться и не переплавлялись в амальгаме большинства, - расценивались как противостоящие власти и подлежащие силовому подчинению, устранению или уничтожению. В российский котел ассимиляции попадали все подданные империи - альтернативы практически не было. Можно вспомнить название книги выдающегося деятеля российского протестантизма И.С. Проханова – " В котле России". Символичен образ котла, поскольку именно в извечном российском котле большинства тяготеющая к абсолютизации власть все перемалывала до неузнаваемости, переплавляла во всепожирающую амальгаму покорной одинаковости. Для несогласных оставалась лишь гипотетическая возможность эскапизма – практического - в леса на восток и на север, благо огромная территория это позволяла, за границу; или эскапизма духовного - в себя. Процветала благоприятная среда для развития двоемыслия, двоеверия, двоедушия.

В качестве скрепляющих скреп самодержавная власть использовала армию, чиновничество, включающее мощный репрессивный аппарат и официальную православную религию. Без православного наследия нельзя понять ни российскую амальгаму, ни российскую парадигму. Жаль только, что мы до сих пор еще не приступили к систематическому изучению своего православного наследия, того лучшего, что следует в нем сохранять, и того дурного, от чего сегодня необходимо отказываться.

В России большинство подданных всегда были православными, точнее - "по- русски православными". Народы, проживавшие на огромной территории Российской империи, связывались единой православной верой, которая с помощью самодержавия имела в обществе доминирующее социально-политическое измерение. Вверху парило обожествляемое православной Церковью российское самодержавие, которое духовенство убеждало в необходимости выполнения им своей всемирной мессианской роли. Сакрализованная православной Церковью царская власть стремилась создавать ртутное большинство на религиозном фундаменте российского Православия не только путем византийского обожествления власти царя, но и распространением, утверждением общих для христианского вероучения литургии, иконописи, храмового зодчества, а также определенных поведенческих и этических принципов и ценностей.

Имперская система объективно требовала силового, уверенного и безапелляционного монолога властной вертикали: монолога власти, монолога силы, монолога доминирующей религии. Ни целое, ни его составные части не терпели в каждом своем отдельном сегменте каких-либо альтернатив. Только медвежьи углы. От начальства различных уровней требовалось лишь жестко замкнуть свой сегмент, после чего можно было управлять по своему полному усмотрению, "кормиться". Или так, как я хочу - или никак! Никаких "и-и", только "или-или". Все, кроме начальствующего мнения, всегда говорившего от имени большинства, подлежало подавлению либо уничтожению. Естественно, что такая система ртутного большинства должна была создавать благоприятную почву для двоемыслия, для создания потемкинских деревень, многочисленных медвежьих углов, для двойственности формы и содержания в каждом из сегментов.

(Продолжение следует)


    В сюжете:

15 июня 2017, 19:20  
Проблему доступа во Владимирский храм Ярославля, который судебные приставы попытались отнять у общины РПАЦ, взялась разрешить полиция
07 июня 2017, 11:49  
Настоятель прихода РПАЦ в Ярославле планирует - на основании решения суда - возобновить богослужения в храме, опечатанном судебными приставами
02 июня 2017, 11:20  
Федеральный арбитражный суд принял жалобу ярославской общины РПАЦ на изъятие у нее храма и приостановил исполнение решения судов низших инстанций
31 мая 2017, 21:38  
Судебные приставы вскрыли и опечатали храм РПАЦ в Ярославле в присутствии трех клириков РПЦ МП
22 мая 2017, 20:10  
РЕПОРТАЖ: Окончательное решение «раскольнического вопроса». Как услужливые суды, Росимущество и приставы выселяют общину РПАЦ в Ярославле из храма, который был ей передан в 1992 году
Ваше
имя:
Ваш
email
Тема:
 
Число:
 
Чтобы оставить отклик, пожалуйста, введите число, нарисованное на картинке.
Текст
 


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования