В 2003 году, во время очередного обострения дискуссий вокруг патриаршего  престолонаследия, мы опубликовали статью "Каков им подобает архиерей…". Статья была написана, исходя из презумпции благонамеренности и разумности тогдашней гражданской власти — несмотря на то, что и к тому времени уже имелись основания в этой презумпции сомневаться. Но сегодня, когда никаких сомнений не осталось, к теме надо вернуться вновь.

В 2003 году нашей ошибкой было подсказывать власти (намерения которой мы, как оказалось, представляли неправильно), как ей лучше управляться с РПЦ МП. Самое плохое, что наше мнение по основному тогда вопросу — какого Патриарха надо назначать для РПЦ МП, а какого не надо, — властью разделялось до начала 2009 года, и лишь чудом изменилось в самый последний момент в результате успеха случайной дворцовой интриги. Конечно, если бы знать в 2003 году, что с гражданской властью выйдет так, как оно вышло, то желать для нее надо было бы именно того Патриарха, которого она — находясь в состоянии кратковременного умопомрачения — в итоге, и назначила. И очень вскоре одумалась, но уже было поздно.

Теперь власть начала думать, как исправлять положение. Интересы власти (включая тех, кто смог к ней присосаться) и общества (включая верующих и неверующих) тут различны, и поэтому обществу необходимо осознать как собственные цели и интересы, так и набор возможностей, которым располагает власть. Начнем со второго, так как тут все более очевидно.

1. Со стороны власти: цели и репертуар возможностей

Цели властей тривиальны, а репертуар возможностей, если сравнивать с 2003 годом, увеличился и усложнился.

Власть продолжает мыслить о РПЦ МП в привычной для себя бюрократической схеме: ей нужно крупное унитарное предприятие — фактически, госмонополия на рынке ритуальных услуг всех уровней (от индивидуального обслуживания граждан до государственных ритуалов), — с центральным аппаратом, полностью подконтрольным федеральным властям, и с региональными органами управления, полностью подконтрольными властям регионов. Иными словами, власть форматирует РПЦ МП в одно из собственных подразделений.

Естественно, что для технического обеспечения такого переформатирования нужен Патриарх с квалификацией министра федерального правительства, а не упрямый и холеричный "харизматический лидер". Причем, в российском правительстве так водится, что особых проблем с квалификацией у министров может и не быть: их главная квалификация состоит в послушности и верности той команде, в которой они работают. В противном случае требование реальной квалификации серьезно затруднило бы выбор, который приходится делать только из людей, сформированных аппаратом РПЦ МП. Все сложные проблемы работы с людьми готова на себя взять администрация президента. Точнее, она даже не готова их кому-либо уступить, так как никому не доверяет. От Патриарха требуется обеспечить лишь аккуратную церковную бюрократию и представительские функции.

При этом власть хорошо понимает, что РПЦ МП при слабом патриаршем центре породит на местах (на уровне епархий) "феодальную раздробленность", но предпочитает сама решать эти проблемы. Тому подтверждение - уже успевшие разразиться конфликты между епархиальными архиереями и губернаторами, где гражданская власть всегда демонстративно попирала церковную.

Итак, для власти проблема по-прежнему сводится к замене первого лица РПЦ МП при сохранении ее нынешней унитарной структуры. Однако теперь власть не может вступить вторично не только в 2003 год, но даже в январь 2009-го, когда все еще можно было решить одним лишь выбором кандидата, альтернативного нынешнему победителю патриаршей гонки. Тогда РПЦ МП была вне сферы общественного внимания, и принятие относительно нее любых решений не требовало оглядки на общество и на общезначимые политические процессы. А теперь требует, и власть это понимает. Это приводит к усложнению задачи, так как от нового Патриарха РПЦ МП потребуется новый подход к исполнению представительских функций. Простой, то есть честный и послушный властям церковный бюрократ с такой задачей не справится.

Существуют два пути для решения такого рода проблем, и я уверен, что власти пока что рассматривают оба сразу, а с выбором одного из них будут определяться гораздо  позже.

Первый путь более простой и удобный в осуществлении, но дающий на выходе менее устойчивую структуру. Впрочем, в этом тоже есть свое преимущество, так как эта  менее устойчивая структура будет постоянно подавать государству поводы для вмешательства. Второй путь более сложный за счет того, что он чреват опасностью повторения нынешних проблем уже при новом Патриархе.

Первый путь — это избрание Патриархом простого бюрократического кандидата, но с созданием при нем действенной (и зависимой более от государства, нежели от него) машины "агитпропа". Второй путь — это избрание такого Патриарха, который  сам сможет наладить собственный "агитпроп", но при этом будет — как выразились бы на его счет чиновники советского Совета по делам религий — "относиться с пониманием" к потребностям государства. Оба пути сейчас обеспечены кадровым резервом. Это непересекающиеся круги из РПЦ МП, которые могут хоть сейчас уже начинать конкуренцию за размещение государственного заказа.

Относительно первого пути — с кандидатом в Патриархи - все ясно, он остался еще с так  называемых выборов 2009 года. И нельзя сказать, что эта кандидатура незаменима. С кандидатурой первого лица тут вообще проблемы нет. Проблема —в обеспечении правильного "агитпропа". Необходимо срочно сделать так, чтобы РПЦ МП представляли "православием с человеческим лицом". Причем, теперь эта задача конкретизирована так, что критерием "человечности" будущего патриархата стала противоположность "бесчеловечности" нынешнего.

Этому новому "агитпропу" нужно найти креативного лидера (административный лидер тут как раз не нужен), и он уже тоже определился. Наверное, нет смысла называть его по имени. Все и так знают ту медийную персону, которая сейчас защищает РПЦ МП как носительницу православия, при этом мягко, но совершенно недвусмысленно дистанцируясь от ее нынешней администрации. Если недавно, еще в 2009 году, этот человек воспринимался кремлевскими чиновниками (говорю по собственному опыту общения с ними) как просто интересный лидер общественного мнения, причем, едва ли не единственный заслуживающий внимания в клерикальной среде, то сегодня отношение к нему вполне может стать — или даже уже стало — серьезнее. Совершенно нельзя исключать того, что на него появились политические виды. (Что касается его возможных личных трений с кандидатом на патриарший престол, то я не буду на этом останавливаться, так как для серьезной политики это несерьезно).

Второй подход к решению проблемы патриаршества — избрание в Патриархи человека, которого можно "предъявить людям" без всякого агитпропного прикрытия. Такого, чтобы сам стал лидером своего "агитпропа", — наподобие того, как это делает нынешний Патриарх, но, в отличие от него, человек изысканной культуры и имеющий систематическое образование. Очевидно, что и такой человек в кадровом составе РПЦ МП имеется, и он уже "на подходе" к патриаршей должности. Очевидно также, что его будущее в глазах власти сейчас зависит от успешности его "тестирования" в разных не очень публичных контекстах… Но против него работают два сильных фактора: он для властей все еще остается человеком малознакомым и малопривычным, и, к тому же, российские власти вообще, а особенно теперь, обжегшись на Гундяеве, боятся назначать на должности публичных лидеров слишком ярких людей. Даже если этот кандидат будет признан пригодным для "скамейки запасных", ему предстоит сделать что-то выдающееся в глазах власти, чтобы стать Патриархом. Впрочем, какие его годы…

Таковы, на мой взгляд, если говорить вкратце, планы властей относительно РПЦ МП.

Чего от них ждать обществу? Само собой, ничего особо хорошего. Но и ничего особо плохого. Если эти  планы будут осуществлены, то, по крайней мере, РПЦ МП уйдет из сферы дикого рейдерства, которое возможно только на основании коррупционных связей с чиновниками при отсутствии внятной государственной политики по отношению к РПЦ МП. Но все же главное достоинство этих планов совсем не в этом — а в том, что общество вполне в состоянии их нарушить, осуществив вместо них другие, которые были бы гораздо более в русле его собственных интересов.

2. Со стороны общества: цели

Пока в российском обществе еще не вполне ясны конкретные цели, которых следовало бы добиваться в отношении РПЦ МП, будет, пожалуй, преждевременным рассуждать о тех возможностях, которые существуют для их достижения. Поэтому поговорим пока просто о целях.

Будем исходить из того, что наше общество заинтересовано в по-настоящему светском государстве, в котором статья 14 Конституции РФ не является пустым звуком. Некоторые противники РПЦ МП из числа православных в действительности против этой статьи, так как хотят просто-напросто сами получить государственный статус, потеснив РПЦ МП в целом или хотя бы только ее нынешнюю администрацию. Я позволю себе ни в чем их не переубеждать, так как надеюсь, что  их реальное влияние на какие бы то ни было процессы ничтожно. Поэтому буду исходить из представлений тех, кто, как и я сам, считает, что государства в религиозной сфере должно быть как можно меньше.

Если бы, как я наивно полагал еще в 2003 году, государственной власти можно было бы самой доверить заботу о светскости государства, то задача общества тут была бы простой  — стараться не мешать государству. Но теперь получается, что никакое  временное ослабление влияния РПЦ МП не приведет к образованию стабильной структуры светского государства. Государство, в его нынешнем виде, само заинтересовано в том, чтобы не быть светским, — просто (и в этом его интересы расходятся с интересами нынешнего руководства РПЦ МП) оно хочет в государственной Церкви распоряжаться на общих основаниях, как в любом другом ведомстве. Поэтому в российском государственном организме, чтобы он оставался светским, необходимо включить какую-то "защиту от дурака". Это такая структура, которая при всем желании не позволит сделать из РПЦ МП государственную Церковь, но при этом не нанесет ущерба рынку ритуальных услуг и товаров, столь необходимых значительной части граждан.

Тут не надо изобретать велосипед. Опыт соседней Украины и исторический опыт СССР краткого периода 1922-30 годов (несмотря на совершенно иные цели тогдашней власти и совершенно иной состав номинально православного населения) подсказывают ответ: РПЦ МП должна разукрупниться до нескольких сопоставимых по размеру частей, идеологически более-менее равнозначных (чтобы народу было безразлично, в каких храмах быть захожанами).

Подчеркну, что речь не идет ни о каком насилии, и, в этом смысле, опыт СССР 1920-х годов привлекать ни к чему. Речь идет только о том, чтобы не мешать разным кланам в  нынешней РПЦ МП реализовывать свои амбиции. Сами эти амбиции находятся  еще только в стадии формирования.

Реальные амбиции кланов ни в коем случае нельзя путать с  идеологическими противоречиями. Последние внутри РПЦ МП обозначились уже очень  давно, но давно уже выработали modus vivendi, когда все друг на друга ругаются, но, в общем, никто никому не мешает, и все поминают одного и того же Патриарха. Идеология понадобится для раскрашивания разных кланов в разные фирменные цвета, но само разделение РПЦ МП на кланы — процесс чисто экономический. Только недавно, благодаря известным путинским законам, принимавшимся уже при Медведеве, внутри РПЦ МП сосредоточилась значительная экономическая мощь. Точнее говоря, не столько сама мощь, сколько юридические механизмы ее получения. На практике это означает совершенно новые и невиданные горизонты кооперации с бизнесом (прежде всего, коррупционным бизнесом чиновников). Новизна тут в том, что прежде эксклюзивные возможности верхушки патриархии теперь опустились до уровня простых смертных епархиальных архиереев.

"Митрополитбюро" не сможет достаточно эффективно защититься от этих архиереев, в пожарном порядке разукрупняя епархии, увеличивая их число и, соответственно, девальвируя значение каждого архиерея в отдельности. Эта мера имеет оборотную сторону: появляется длинная "скамейка запасных" для выдвижения новых лидеров, а также много новых степеней свободы для формирования бизнес-церковных кланов.

Таким образом, процесс серьезных разделений в РПЦ МП впервые получает экономическую основу, без которой он был невозможен. В то же время намечающиеся тут в перспективе разделения таковы, что никак не могут затронуть интересы подавляющего большинства нынешних и будущих верующих РПЦ МП. Речь не пойдет ни о какой новой догматике или церковной дисциплине. Для любителей зайти и поставить свечку ничего не изменится, а для любителей исповедоваться у постоянного хорошего батюшки что-то даже, может быть, изменится к лучшему: этот батюшка станет гораздо менее нервным и более демократичным, получив некую ослабу в своем рабстве у архиерея и оказавшись в более конкурентной среде.

Разумеется, для власти это составит некоторое неудобство, но не такое, чтобы ей захотелось лечь костьми, лишь бы его не допустить. В  конце концов, пришлось же ей пообвыкнуться с отсутствием централизации среди наших "традиционных" мусульман и иудеев, так что навыки по общению с децентрализованными конфессиями у нее имеются. Если разукрупнение РПЦ МП и представляется для нее как "ужас", то, во всяком случае, не "ужас-ужас". Она сможет реально противостоять этому процессу лишь в очень ограниченных пределах, отводя на это лишь небольшие запасы государственных сил. В то же время, общество сможет заняться этой проблемой гораздо более прицельно и эффективно.

И вот здесь мы подходим к наименее очевидному для общества, но очень важному вопросу: кого нам поддерживать в нынешней РПЦ МП?

Прошу воспринять мой ответ без всякой иронии, я вполне серьезен: только Кирилла Гундяева (и всех его чаплиных). Этих людей нужно беречь и сдувать с них нанопыль. Для реализации плана властей, по любому из его альтернативных сценариев, нужна достаточно скорая смена руководства РПЦ МП. Но в интересах общества она не нужна. Нужно дать созреть внутри РПЦ МП реальным (то есть экономическим) клановым противоречиям. Только нынешнее руководство РПЦ МП превращает эту организацию в герметически закрытый термостат, внутри которого созревают эти клановые организмы. Если сменить Гундяева — то государство своим солдатским сапогом разобьет термостат, и весь питательный бульон прольется наружу.

Епископ Григорий (Лурье),
для "Портала-Credo.Ru"