"Гегель где-то отмечает, что все великие всемирно-исторические события и личности появляются, так сказать, дважды. Он забыл прибавить: первый раз в виде трагедии, второй раз в виде фарса", – такими словами Карл Маркс начинает свой известный труд "18 брюмера Луи Бонапарта". И дело не только в том, что Владимир Путин по своим политическим методам сильно напоминает Наполеона III (хочется надеяться, что это сходство и в дальнейшем будет достаточно полным), а в самом принципе. История потому повторяется дважды, что люди всякий раз в новой политической ситуации прибегают к мышлению "по аналогии", используют тот опыт, который им уже известен по предыдущему развитию событий. И тогда, по словам Маркса, "они боязливо прибегают к заклинаниям, вызывая к себе на помощь духов прошлого, заимствуют у них имена, боевые лозунги, костюмы, чтобы в этом освященном древностью наряде, на этом заимствованном языке разыграть новую сцену всемирной истории".

Такой маскарад и наблюдала на днях российская общественность в храме Христа Спасителя. Несколько девушек из феминистской арт-группы "Pussy Riot" продемонстрировали присутствующей публике казалось бы давно забытый в России жанр маскарадного шоу, который был хорошо известен в 1920-30-х гг. под названием "безбожная пасха" или что-то типа того. Установив такое сходство можно было бы и успокоиться: атеисты, мол, что с них взять, и с полным основанием, при посредстве властей, "наказать кощунников". Думаю, что "православные граждане" из РПЦ МП так и поступят.

Но на самом деле "половецкие пляски" в ХСС знаменуют собой некий рубеж, перед которым оказалось не только общество, но и РПЦ МП. И прежде, чем этот рубеж переходить, неплохо бы оглядеться и понять, в каком историческом ландшафте все мы находимся.

Два года назад, в своей статье по поводу гонений на епископа Григория (Лурье) и его общину, я уже говорил, что по неумолимой логике истории недалек тот момент, когда РПЦ МП из одного из крупнейших сегодня гонителей религиозного инакомыслия в России очень легко может оказаться, скажем так, в пассивной позиции. И вот, похоже, что сегодня мы находимся у самого старта этого процесса.

К сожалению, сегодня как в РПЦ МП, так и в информационном пространстве мало кто задумывается о природе атеизма как общественного явления. И такое легкомысленное невнимание к оппоненту может кое-кому весьма дорого обойтись. Ученик выдающегося русского философа Л.П. Карсавина Анатолий Ванеев заметил, что "атеизм естественно вырастает из христианства и является его предельным выражением… Появление массового атеизма означает, что религия заверше­на. Исторический процесс экстенсивного самовыявления христиан­ства закончился, выявлять больше нечего".

Что же такое "завершилось" в христианстве, что любые попытки воскресить это завершенное вызывают в обществе реакцию наподобие шоу в ХСС?

На протяжении, по крайней мере, полутора тысячелетий христианство постепенно совершало свое движение от ожидания наступления Царства Небесного к желанию жить "здесь и сейчас" как в уже совершившемся Царстве. И если в действительном Царстве способом жизни должна быть аскетика, то в том суррогате Божьего Царства, каковым являлось как феодальное общество, так и общество Нового времени, с которым так удачно договорились христиане в лице своих священников, на место аскетики встала этика. Другими словами, Церковь заявила права на общественную нравственность. Однако, рано или поздно, общество дорастает до осознания того, что этика, добродетель вовсе не падают с неба, а ежедневно создаются поступками самих людей. И как только этика встала на собственные ноги, то общество ясно увидело, что сами вчерашние строгие арбитры нравов, т.е. духовенство, зачастую не соответствуют собственным же нормам. Более того, в самостоятельном обществе (том, что стало называться "гражданским обществом") претензии духовенства становятся угрозой общественной стабильности и гражданского мира.

К сожалению, практически все христианское духовенство практически всех христианских конфессий оказалось неспособным увидеть тот факт, что ожидания людей по отношению к их функциям успели сильно измениться по сравнению со Средними веками. Общество больше не нужно учить жить, люди хотят видеть священника там и только там, где сами они справиться с ситуацией, при имеющемся уровне развития собственных сил не в состоянии и вынуждены прибегать к помощи Небес. Это и означает возвращение христианства и религии вообще к их прямым функциям – к установлению связи с этим Небом. Любые попытки выйти за пределы этой функции вызывают травматические для всех сторон процесса последствия.

Чем больше христианство поглощается отчужденными общественными отношениями, врастает в их плоть и кровь, сращивается с государством, с правом, с экономикой, чем больше в Церкви проявляются клерикальные тенденции, тем больший протест начинает вызывать такая религия, вернее сказать - такое самоотрицание, инобытие совершенной религии. Собственно атеизм и возникает как превращенная форма религии. Чем более безобразные формы принимает религиозное отчуждение, тем более зверский вид приобретает борьба с религией.

Хорошая иллюстрация к этому - история Церкви в романовской России и история большевицких гонений на Церковь: одно вызвало другое. Государственная религия породила атеизм, гонения на религиозных диссидентов обернулись в XX в. преследованиями духовенства и верующих. И вот сегодня мы наблюдаем повторение истории в виде фарса.

На протяжении последних двадцати лет РПЦ МП с упорством, достойным лучшего применения, наступает на вчерашние грабли: растет экономическая мощь, множатся активы, недвижимость, на местах практически уже сложно рассмотреть, где заканчивается светская власть, а где начинается церковная. Где только возможно, куда только дотягиваются руки, РПЦ выступает инициатором гонений светской власти на любых своих оппонентов. В общем, создается впечатление, что вернулись благословенные времена "православия, самодержавия и народности". Недаром Патриарх Кирилл объявил последние 12 лет "счастливыми". О. Всеволод Чаплин уже и до пропаганды войны договорился.

Однако Наполеон III был жалким подобием Наполеона I, Путин – это не Николай I, да и Сталиным стать у него вряд ли получится. Нынешняя "вертикаль власти" не такая уж и вертикальная, и главное, не способна нынешняя вертикаль ни на великие одоления, ни, слава Богу, на выдающиеся кровопролития. Как ни хотелось бы клерикалам, но само историческое время уже не допустит введения новых "статей царевны Софьи" против конкурентов РПЦ МП, жечь в срубе людей за неправильную с точки зрения власти веру не получится. И чем дольше будут продолжаться попытки убедить себя и общество в том, что вернулся XIX век, тем сильнее общество будет сопротивляться таким попыткам. И танцы девушек в храме – одна из форм такого сопротивления. А поскольку сами действия клерикалов подчас напоминают клоунаду, то и ответ получается симметричный. Но такое, так сказать, "юмористическое" противостояние не означает, что оно не перерастет в более серьезные столкновения РПЦ МП и общества: если завтра последуют репрессии против феминисток, то нельзя гарантировать, что послезавтра радикальные группировки не придумают что-нибудь посерьезнее. Мне кажется, что наиболее умные представители Московской патриархии (о. Андрей Кураев, к примеру) это уже хорошо поняли. Вопрос только в том, насколько хорошо это поняли их начальники.

Каков же выход из ситуации? А выход прост. Каждый должен заниматься своим делом: попы кадить и молиться Богу в церквах, девушки плясать (дело же молодое) в ночных клубах и на дискотеках. Любые попытки духовенства вторгаться туда, где его не ждут, будут вызывать все новые рецидивы "художественной самодеятельности".

По большому же счету, судьба атеизма и судьба христианства теперь уже неразрывно связаны: атеизм исчезнет только тогда, когда христианство перестанет быть только религией. Как говорит самая последняя и самая жизненная книга Священного Писания: "И увидел я новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет. И я, Иоанн, увидел святый город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего... Храма же я не видел в нем, ибо Господь Бог Вседержитель - храм его, и Агнец" (Откр. 21). Отсутствие храма означает отсутствие культа, отсутствие жертвы, духовенства, религиозной организации. Царствие Небесное - это и есть положительное преодоление, как религии, так и атеизма.

Священник Андрей Берман,
для "Портала-Credo.Ru"