Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Лента новостейRSS | Архив новостей ]
02 февраля 2010, 15:18 Распечатать

МОНИТОРИНГ СМИ: Блеск и нищета державного православия. Религиозно-общественная жизнь России осенью 2009 года


Опыт издания Russian Review в течение почти пяти последних лет убедил команду постоянных авторов, что многие существенные события религиозно-общественной жизни, требующие оценки и анализа, регулярно оставались за пределами нашего внимания. Поэтому мы пришли к решению, начиная с этого номера публиковать регулярные ежеквартальные обзоры текущих событий.

Патриарх Кирилл и его команда: первые шаги.

К осени 2009 года начали функционировать в нормальном режиме переформированные патриархом Кириллом центральные синодальные органы церкви. Примечательно то, какие "своего рода министерства" (как выразился патриарх Кирилл на встрече с премьер-министром) подверглись реорганизации и кого новый патриарх назначил ими руководить. Председателем Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата, которым до избрания патриархом руководил сам Кирилл, был назначен архиепископ Волоколамский Иларион (Алфеев). Карьера архиепископа Илариона типична для птенцов гнезда Кириллова. Иларион в детстве получил профессиональное музыкальное образование, до сих пор сохраняет пристрастие к музыке, автор нескольких музыкальных сочинений. В 19 лет он был пострижен в монахи, служил на приходах в Литве. Он окончил МДА, преподавал в ней, в Свято-Тихоновском институте, а также в Смоленской и Калужской семинариях богословские дисциплины и греческий язык, проходил стажировку в Оксфордском университете. Илларион автор нескольких богословских сочинений, имеющих миссионерскую направленность. С 1995 г. работал в ОВЦС. В январе 2002 г. хиротонисан во епископа Керченского, викария Сурожской епархии. В этой должности он должен был помогать митрополиту Антонию (Блуму) в управлению Сурожской епархией, включающей Англию и Ирландию. Однако его политика, направленная на утверждение московских порядков в английских православных приходах, обладавших в ту пору определенной автономией, вызвала возмущение у митрополита Антоний  и значительной части прихожан. В основном им были недовольны принявшие православие англичане и старые русские эмигранты и их дети, привыкшие к демократическим порядкам в организации церковной жизни. Недовольные Иларионом прихожане называли его "представителем русской мафии в церкви". В результате конфликта Илларион был вынужден покинуть Англию. В июле 2002 г. он был назначен епископом Подольским, главой Представительства Московского Патриархата при европейских международных организациях, а в 2003 г. назначен епископом Венским и Австрийским с поручением временного управления Будапештской и Венгерской епархией. Сразу после избрания Кирилла патриархом назначен епископом Волоколамским, викарием Патриарха Московского и всея Руси, председателем Отдела внешних церковных связей и постоянным членом Священного Синода по должности. В дополнению к этой должности он был назначен также ректором Общецерковной аспирантуры и председателем Комиссии по делам старообрядных приходов и по взаимодействию со старообрядчеством при Отделе внешних церковных связей. Из ОВЦС был выделен новый Синодального отдела по взаимоотношению Церкви и общества. Его председателем был назначен протоиерей Всеволод Чаплин. Отец Всеволод – выпускник МДА, с 1990 г. сотрудник ОВЦС. Многие годы он возглавлял Секретариат ОВЦС МП по взаимоотношениям Церкви и общества. В 2001-2009 годах — заместитель председателя Отдела внешних церковных связей. С 1990 года работает в различных межцерковных и экуменических организациях (в частности во Всемирном совете церквей (ВСЦ) и Конференции европейских церквей), а также в организациях обеспечивающих взаимодействие РПЦ с различными властными структурами (в Совете по взаимодействию с религиозными объединениями при Президенте России, в Экспертном совете Комитета Госдумы по делам общественных объединений и религиозных организаций). Отец Всеволод постоянно занят журналистской деятельностью. Он автор и ведущий программ "Комментарий недели" (ТВ "Союз"), "Час доверия" (Радио "Русская служба новостей"), "О главном" ("Радонеж" — "Голос России"). Член Союза писателей России.

Еще один новый центральный орган управления РПЦ - Секретариат Московского Патриархата по зарубежным учреждениям, задача которого руководство зарубежными учреждениями РПЦ. Его возглавил епископ Егорьевский Марк. Епископ Марк окончил МДА, в 1990- 1992 гг. - помощник заведующего Церковно-археологическим кабинетом при МДА. В 1992- 1992 гг. служил в Русской духовной миссии в Иерусалиме. С 1999 г. заместитель председателя  ОВЦС. В 2004 г. хиротонисан во епископа Егорьевского, викария Московской епархии.

Еще один новый синодальный отдел, созданный по инициативе патриарха Кирилла - Синодальный информационный отдел. Председателем данного Отдела назначен Владимир Легойда, главный редактор журнала "Фома". Владимир Легойда – единственный мирянин в руководящих органах РПЦ, даже не имеющий духовного образования. Легойда окончил Московский государственный институт международных отношений факультет международной информации. Кандидат политических наук. С1996 по 2009 г. – преподаватель в МГИМО. Один из основателей (1996 г.) и главный редактор православного журнала "Фома"; председатель правления Фонда содействия развитию культурно-просветительской деятельности "Фома Центр" (с 2004 г.). Член Комиссии по международным отношениям Всемирного Совета Церквей (от Русской Православной Церкви).

Председателем Синодального отдела религиозного образования и катехизации РПЦ был назначен епископ Зарайский Меркурий (Иванов). Единственный из вновь назначенных руководителей "церковных министерств" он имеет высшее светское образование – врача-педиатра. В 1990- 2000 гг. – на приходах в Калининградской области. В последние годы этого служения он был фактическим заместителем митрополита Смоленского и Калиниградского Кирилла (нынешнего патриарха) по Калининградской области. Во время служения в Калининграде епископ Меркурий энергично боролся с "прозелитизмом" лютеран и католиков и часто выступал на тему развития и  укрепления "русской цивилизации". Много заботился об экономическом процветании и материальной независимости РПЦ. В 2000 г. хиротонисан во епископа Зарайского, викария Московской епархии, и назначен управляющим Патриаршими приходами в США. После назначения главой Синодального отдела религиозного образования и катехизации возглавил Комиссию по вопросам духовно-нравственного воспитания в общеобразовательной школе, организованной при Синодальном отделе религиозного образования и катехизации, введен в состав Редакционного совета по написанию учебника и методических материалов по учебному курсу "Основы православной культуры" для средней школы и введен в состав Совета Министерства образования и науки Российской Федерации по федеральным государственным образовательным стандартам.

И, наконец, и.о. управделами Московской патриархии был назначен архиепископ Саранский и Мордовский Варсонофий (Судаков). Архиепископ Варсонофий в наибольшей степени выделяется изо всей группы руководителей и выразителей идей новых лидеров РПЦ. Он старше всех, у него большой опыт послушничества в монастыре и служения на приходах, у него большой стаж руководства российской епархией и практически нет опыта работы за границей. В 1977 г. он был принят послушником в братство Троице-Сергиевой лавры. В лавре владыка нес послушание с 1978 по 1982 г. в должности помощника ризничего, а с 1982 по 1986 г. — в должности помощника благочинного. Образование завершил в МДА. В 1986 -1991 гг. Варсонофий служил на приходах Пензенской епархии. В 1991 г. он был рукоположен в архиерейский сан и возглавил вновь образованную Саранскую и Мордовскую епархию. Владыка Варсонофий открыл более 200 новых приходов и 14 монастырей, духовную семинарию. Сравнительно небольшая Саранская епархия отличается относительным обилием монастырей. Варсонофий, в бытность свою игуменом в Пензе был одним из организаторов там общества русской культуры. Руководство этим обществом до некоторой степени сформировало его убеждения. В Мордовии архиепископ Варсонофий развивает широкую программу внедрения православия во сферы жизни общества: в культуру, в систему образования и в политику. Христианизация всех сфер жизни означает, с его точки зрения, с одной стороны обращение к российскому патриотизму, с другой пресечение проявлений крайнего национализма. Биографии и мировоззренческая направленность вновь назначенных церковных командиров (к которым по степени влияния и близости к церковному официозу можно также причислить не занимающих высших постов протодьякона Андрея Кураева и иеромонаха Филиппа (Рябых), первого заместителя председателя ОВЦС МП) прекрасно согласуются с теми целями, которые успел провозгласить патриарх Кирилл в своих последних выступлениях. Для биографий людей команды патриарха Кирилла характерны такие черты: учеба в духовной академии, при отсутствии высшего светского образования (они являются представителями церковной интеллигенции, взращенными с молодости в церковной среде),онидлительное время находились за границей, где чувствовали себя представителями России и где формируется идеализированной образ Родины, их карьера в основном делалась на бюрократических должностях в церковных управленческих структурах, а не на приходах или архиерейских кафедрах внутри России, эти священнослужители имеют склонность не столько к проповеднической, сколько к журналистской деятельности. В закрытом мирке церковной бюрократии сформировалась оригинальная субкультура людей, считающих, что им открыта истина об особых, потаенных свойствах  России, ее особом предназначении. Речи и заявления этих церковных деятелей иногда более ясно и жестко выражают новую генеральную линию, особенно в тех случаях, когда патриарх по дипломатическим соображениям вынужден выражаться обиняками. Какие же это цели?

Лейтмотив послания верующим и всей стране – Церковь должна выйти из еще сохраняющегося с советских времен гетто. Она должна участвовать во всех сферах народной жизни – образовании, науке, культуре, здравоохранении, экономической жизни; в армии и государственном управлении.

Церковь способна преобразить Россию и это ее долг. В выступлении 11 марта 2009 года в Туле на встрече с архиепископом Тульским и Белевским Алексием и духовенством епархии патриарх Кирилл поставил более чем амбициозную задачу: "деятельность Церкви теперь нужно оценивать не только по числу храмов и монастырей, но и по влиянию, которое Церковь оказывает на жизнь людей и общества". Какое же средство достижения этой цели?  Это средство новые руководители церкви чаще всего называют словом "миссия".

Что же это за "миссия"? Почти все конкретные решения и действия нового патриарха связаны с миссионерско-пропагандистской сферой. Именно в этой сфере подвизаются вновь назначенные на высокие посты ближайшие единомышленники Кирилла. Именно в организации этой сферы деятельности Кирилл добился первых конкретных результатов. 

Первый и очевидный, хотя и не самый важный, успех – это успех реорганизации управленческих структур, связанных с "миссией". Новые молодые руководители действительно доводят до аудитории информационные потоки гораздо быстрее, интереснее и в более полном объеме, чем раньше. Патриарх и его команда говорят убедительно и на понятном языке. Патриарх Кирилл и его сотрудники постоянно присутствуют в основных электронных и печатных СМИ. Даже самые критично настроенные наблюдатели не могут сказать, что это присутствие было для РПЦ контрпродуктивным. Поездка патриарха Кирилла на Украину продемонстрировала информационные (проповеднические? пропагандистские? политтехнологические?) способности новых руководителей РПЦ. Очевидно, что для практикующих православных верующих на Украине авторитет Кирилла очень высок. Для таких верующих вопрос автокефалии украинской церкви (даже если они ее поддерживают) – вопрос второстепенный, важнее духовное, моральное превосходство. Духовное превосходство РПЦ над украинскими этническими церковными структурами во время визита было убедительно продемонстрировано. Престарелый Филарет (Денисенко) только у очень ангажированных украинских патриотов считается более серьезным (духовным) церковным лидером.

Патриарх жестко поставил вопрос о реорганизации издательской деятельности. Эта реорганизация должна привести к прекращению издания под эгидой РПЦ и распространения в ее храмах всякого рода сомнительной литературы, поднятию интеллектуального уровня издающейся литературы. Наконец, целый ряд решений принятых в последние месяцы, направлен на поднятие образовательного и интеллектуального уровня духовенства. Священноначалие объявило войну традиционному для РПЦ антиинтеллектуализму.

Проблема допуска Церкви в школу последние годы для РПЦ была едва ли не самой актуальной. Руководство РПЦ после многолетней борьбы добилось согласия федеральных властей на допуск церкви в государственную школу и армию. Это решение представляет собой компромисс, и то, что РПЦ пошла на компромисс, не стала требовать "дай все и сразу", характеризует Кирилла как разумного и гибкого политика. Готовность РПЦ представить уже в 2010 году учебник по основам православной культуры, написанный протодьяконом Андреем Кураевым демонстрирует невиданную ранее оперативность патриархийной бюрократии.

На фоне бурной активности в сферах деятельности, связанных с "миссией", особенно заметно отсутствие (или, по крайней мере, недостаток) внимания к другим сферам церковной жизни. Новый патриарх раза два- три высказывался о необходимости развития приходской жизни (да и то, в связи все с той же "миссией"). Никаких практических шагов в этой области предпринято не было. Ничего не было ни сказано, ни сделано в области социального служения. Создается впечатление, что попечение о сиротах, нищих, больных, беженцах и т. д. вообще не входит в круг интересов Кирилла и его команды.

Патриарх несколько раз посещал после своего избрания некоторые монастыри. Там он выступал тоже в основном о проблемах развития "миссии". О положении же в самих монастырях сказано было мало и достаточно критично..  Лейтмотив этих выступлений – в монастырях много хозяйственной деятельности, но духовный и интеллектуальный уровень слишком часто невысок.  Еще более критично о монашестве высказался  в интервью Regions.ru  21 октября протодьякон Андрей Кураев: "нынешнее монашество зачастую не заслуживает своего авторитета…. Складывается удивительная ситуация, когда в церковном народе авторитет монахов чрезвычайно высок, притом что это самая богословски невежественная группа церковных служителей. В силу этого они легко воспринимают и распространяют самые дикие суеверия, выдавая их за православие"… монашество – не "церковная гвардия", хотя многие монахи по своему высокому самомнению и уверены в этом. Это своего рода "казаки" или "партизаны" со своей вольницей, которые могут учинить бучу или вести войну, не спрашивая мнения царя". Складывается впечатление, что команда Кирилла не только видит свои основные задачи за оградой храма, но и чувствует себя за оградой храма комфортнее.

Итак, "миссия" - основное направление деятельности нового церковного руководства. Каково же содержание "миссии"? Анализируя речи патриарха Кирилла, архиепископа Илариона и других высших руководителей РПЦ, поражаешься тому, как удивительно мало говорится (если вообще говорится) на евангельские темы. Христос, Его проповедь, распятие, воскресение, спасение – все то, что составляет сердцевину христианской веры, практически отсутствует. Центральная тема проповеди нынешнего церковного руководства – верность традиционной морали и русским национальным ценностям ("русской цивилизации"). В интервью Дмитрию Киселеву в ходе программы "Национальный интерес" 21. 11 09. патриарх Кирилл в очередной раз столь возвышенно говорил о России, как о средоточии высшего добра и высшей истины, что трудно представить существование чего- либо еще более святого:

"Я думаю, Русь — это не "где", а,  в первую очередь, "что". Русь — это система ценностей, это цивилизационное понятие. Конечно, это цивилизационное понятие, которое имеет свое географическое измерение. Когда мы говорим "Святая Русь", мы имеем в виду совершенно конкретную идею: идею доминанты духовного над материальным, идею доминанты высокого нравственного идеала. Собственно говоря, в этой традиции и был воспитан народ на том огромном евразийском пространстве, которое сегодня географически составляет юрисдикцию Русской Православной Церкви. Русь — это, в конечном итоге, отличение добра от зла в соответствие с этой огромной духовной традицией, это система ценностей".

Кирилл дерзновенно утверждает избранничество России, русской цивилизации, русского мира: Многочисленные святые ― иерархи, князья, бояре, священники, монахи, простолюдины ― учили наш народ любить Бога и ближнего, страшиться греха и порока, жаждать добра, святости и правды. То есть речь идет о формировании глубинных, базисных духовных ценностей, которые стали реальностью в исторической жизни нашего народа. Несмотря на различные перипетии эти ценности были неизменными ориентирами для национальной жизни на все времена, поэтому народ наш и стал называться народом-богоносцем. Не потому, что весь народ был святым ― грешников у нас было не меньше, чем в других странах, ― а именно из-за этой ценностной ориентации нашей истории. Именно потому и земля наша стала называться Святой Русью. (Выступление Святейшего Патриарха Кирилла на торжественном открытии III Ассамблеи Русского мира 3 ноября 2009 г.).

В обращении нового патриарха к общественности центральное место занимает вера в Россию, ее высшее предназначение, в ее святость. В связи с этой верой в Россию очевиднее становится и роль христианства, православия. Кирилл и его команда проповедуют веру в благую роль православия, верность национальным традициям, верность традиционному христианскому устроению жизни, но не  в самого Христа. Доказывая полезность православной веры, не доказывают ее истинность.  Независимо от личной веры в Бога Кирилл и его единомышленники проповедуют не веру в Бога, а неославянофильскую идеологию национального возрождения, по сути своей светскую.

Идеология русской цивилизации гораздо менее размыта и всеядна по сравнению с консерватизмом без берегов патриарха Алексия II. В частности позиция РПЦ стала отличаться принципиальным антикоммунизмом, чего еще  год назад не было.

Проиллюстрирую светский, по сути, политический характер "миссии" одним фактом. Подводя итоги Года молодежи14 декабря 2009 г., протоиерей Всеволод Чаплин в беседе с корреспондентами газеты "Церковный вестник"  рассказал об основных направлениях работы Церкви с молодежью. Глава Синодального отдела с удовлетворением отметил, что молодежь стала более активно участвовать в общецерковных мероприятиях, таких, как Дни славянской письменности и культуры, Всемирный русский народный собор, празднование Дня народного единства. Примером роста активности молодежи в общественной жизни стал форум "Селигер-2009", где в православной смене участвовало около 1500 человек. Итоговой инициативой форума стало решение о создании общественного православного молодежного движения на базе православного корпуса движения "Наши". Все "с удовлетворением отмеченные" мероприятия носят общественно-политический, а не религиозный характер.

"Миссия" становится патриотическим движением национального возрождения, а не обращением народа к вере в Христа распятого и воскресшего.

Это неославянофильское движение национального возрождения предлагает определенные принципы государственного устройства "Святой Руси". Социально-политическая доктрина современной РПЦ была разработана Кириллом. Несмотря на то, что это официальная доктрина церкви, патриарх Алексий на нее даже никогда не ссылался. Всемирные народные русские соборы – также детище в ту пору митрополита Кирилла. В качестве главы ОВЦС Кирилл и его ближайшие сотрудники довольно много говорили о политике и даже немного политику делали. Так что политическая платформа нынешнего патриарха "работает" задолго до его избрания патриархом. На архиерейском соборе РПЦ в 2000 г. были приняты разработанные в ОВЦС в качестве официальной позиции Церкви в социально-политической области  "Основы социальной концепции РПЦ". ("Основы социальной концепции Русской православной церкви" М., Издательство Московской Патриархии, 2000) Это документ утверждает идеальными для православия принципы государственного устройства абсолютной монархии Византии, с её принципами симфонии церкви и государства. Но идеальным её воплощением признаётся монархия российская: "У русских государей, в отличие от византийских василевсов, было иное наследие. Поэтому, а также в силу других исторических причин, взаимоотношения церковной и государственной власти в русской древности были более гармоничными". Демократическое правовое государство признаётся, лишь как результат секуляризации, с которым по необходимости приходится примириться: "Форма и методы правления во многом обусловливаются духовным и нравственным состоянием общества. Зная это, Церковь принимает соответствующий выбор людей или, по крайней мере, не противится ему". (Указ. Соч. стр. 58)

Совершенно естественным в этом контексте выглядит призыв авторов документа, фактически осуждающий международно-правовые нормы соблюдения прав человека: "При проведении политики, связанной с принятием обязывающих международных соглашений и действиями международных организаций, правительства должны отстаивать духовную, культурную и иную самобытность стран и народов, законные интересы государств. Церковь обращает внимание на внутреннюю противоречивость процессов глобализации и связанные с ними опасности. Во-первых, глобализация наряду с изменениями привычных способов организации хозяйственных процессов начинает менять традиционные способы организации общества и осуществления власти…".

Видные представители ОВЦС регулярно высказываются в том духе, что органы сословного представительства предпочтительнее всенародно избранного представительного органа и многопартийной системы. Одно из такого рода, вполне типичных, высказываний принадлежит протоиерею Всеволоду Чаплину: "Российскому духу в наибольшей степени соответствует такой орган, как Общественная палата РФ, тогда как парламент не вписывается в сознание русского народа".("Портала-Credo.Ru" 9. 02. 2006). Чаплин, выступая на международной конференции "Религия и гражданское общество" в Российской академии госслужбы при президенте РФ 9 февраля 2009 г., заявил, что "неизвестно вообще - приживётся ли в России система политических партий". Россия, как отметил представитель Московской патриархии, и так богата традициями представительства интересов различных слоёв общества, и ей не обязательно ориентироваться на западные формы демократии. В Московской Руси проходили Земские соборы, кроме того, цари советовались с разными группами населения, подчеркнул отец Всеволод Чаплин. У нынешней власти, по мнению Чаплина, также сохранился инстинкт внутренней ответственности за народ – именно поэтому, для того, чтобы учесть интересы всех граждан, и была создана Общественная палата РФ.

В интервью "Комсомольской правде" (01. 08. 06) патриарх Кирилл и саму демократию избавил от таких атрибутов, как свободные выборы, многопартийная система и разделение властей: "Для меня демократия - это в первую очередь гармонизация интересов. Все остальное вторично. Я не признаю взгляда на Россию сверху вниз, как это иногда позволяют себе некоторые на Западе. Если главным содержанием демократии является гармонизация интересов, то каждая страна должна идти к демократии, сообразуясь со своими национальными, культурными и историческими особенностями …. на самом-то деле демократическая идея замечательная - люди призваны во взаимодействии гармонизировать свои интересы. Общество жизнеспособно, когда оно сбалансировано".

РПЦ, особенно теперь, когда ее возглавляет Кирилл, стремится, при всем своем русском патриотизме, вести себя как надгосударственная церковь. Как церковь не только не враждебная, но и родная и украинскому, и белорусскому, и молдавскому, и латвийскому и т. д. государству: "Ядром русского мира сегодня являются Россия, Украина, Белоруссия, и святой преподобный Лаврентий Черниговский выразил эту идею известной фразой: "Россия, Украина, Беларусь ― это и есть святая Русь". Именно это понимание Русского мира заложено в современном самоназвании нашей Церкви. Церковь называется русской не по этническому признаку. Это наименование указывает на то, что Русская Православная Церковь исполняет пастырскую миссию среди народов, принимающих русскую духовную и культурную традицию как основу своей национальной идентичности, или, по крайней мере, как ее существенную часть…. В то же самое время наличие суверенитета государств, составляющих Русский мир может помочь нам более ответственно подходить к сохранению собственной самобытности и строить новые формы общежития на основе равноправия и взаимного уважения" (Выступление Святейшего Патриарха Кирилла на торжественном открытии III Ассамблеи Русского мира. 3 ноября 2009 г.). В этих словах патриарха видна вся двусмысленность "надгосударственной" позиции РПЦ. С одной стороны, она объявляет  высшую ценность "русской цивилизации", русской духовной культуры, с другой, признавая национальные права украинцев, белорусов и т. д. , объявляет их частью русской цивилизации, призывает быть верными русской культурной традиции. Особенно конфликтно эти утверждения звучат применительно к выбору политического устройства общества. Сейчас уже очевидно, что украинский и молдавский народы в лице всех сколько-нибудь значимых политических сил сделали европейский, демократический выбор. Обращаться к православным украинцам и молдаванам с призывами строить Русскую цивилизацию, альтернативную европейским демократиям – занятие, обреченное на провал. Еще более сомнительно звучат призывы к православным, по происхождению русским, жителям Европы и Америки хранить верность Русскому миру. Наднациональной церкви было бы естественнее призывать прихожан РПЦ в США, Англии, Италии и т. д. быть хорошими гражданами их новой родины.  Что же будет говорить патриархия о желательном государственном устроении этим народам? Скорее всего, вопрос придется заминать для ясности.

Но эта же проблема, хотя и менее остро стоит и в России. Народ России столь же однозначно свой выбор политического устройства еще не сделал. Несмотря на то, что конституция провозглашает РФ правовым демократическим государством, политическая реальность постоянно ставит провозглашенный конституцией выбор под вопрос. Разделение властей, многопартийная система, основные гражданские права до сих пор остаются скорее целями, за достижение которых еще предстоит бороться, а не утвержденной законом нормой жизни. В этих условиях руководство РПЦ дерзновенно провозглашает откровенно неандертальские политические цели в качестве ценностей русской цивилизации. Эти политические пристрастия могут сильно подорвать авторитет РПЦ не только за рубежами РФ, но и у нас в стране. Призывы Кремля к модернизации – вовсе не каприз президента Медведева и его единомышленников, а традиционная, архетипическая реакция русского общественного сознания на ощущение своего отставания, на свою неспособность разумно и справедливо организовать национальную жизнь. Вопрос стоит - не почему Медведев заговорил о модернизации, а насколько адекватно он сможет выразить смутные и неартикулированные общественные настроения. Другими словами, насколько он способен вести страну к демократии. И РПЦ со своими диктаторскими мечтаниями может стать заметным препятствием к национальному возрождению. "Миссия", призывающая народ к творчеству, упорному, честному созидательному труду во славу Божью; миссия, призывающая к борьбе с коррупцией и произволом властей, может сыграть свою положительную роль, хотя бы и как светское идеологическое движение.

Но, если она будет препятствием развитию демократии и, таким образом, будет служить дальнейшей деградации России, общество сметет РПЦ и ее миссию. Вся вина за провал "миссии" ляжет на нынешних поборников "русской цивилизации".

В своем нынешнем качестве "миссия" в случае успеха может стать фактором национального подъема, но собственно с христианской верой она находится в сложных, непрямых отношениях.  Дойдет ли она до конкретных верующих? Пока что новый, миссионерский курс собственно в церкви затронул почти исключительно московские офисы РПЦ. Сумеет ли Священноначалие довести  свои установки до епархий и приходов - это большой вопрос. Легко ввести идеологические запреты, добиться от епископов и священников показной лояльности, но изменить косную традиционную жизнь РПЦ, заставить подчиняться всевластных в своих епархиях архиереев - задача не из простых.  Патриарх Кирилл  уповает на жесткую централизацию. На заседании Священного Синода 10 октября 2009 года была принята новая редакция типового устава прихода РПЦ. Если, согласно прежнему уставу, высшим органом управления приходом являлось Приходское собрание во главе с настоятелем, то в новой редакции высшим руководителем объявлен епархиальный архиерей. Прилагательное "высший" перекочевало на бумаге к архиерею только сейчас, но на деле епископ уже давно имеет неограниченную власть над священниками и прихожанами. В типовом уставе 1998 года задекларировано, что решения Приходского собрания должны утверждаться архиереем, но типовой устав 2009 года сформулировал это в еще более ультимативной форме: "Решения (протоколы) Приходского собрания вступают в силу и подлежат обязательному исполнению после утверждения их Епархиальным архиереем". Относительно самого состава Приходского собрания типовой устав также претерпел примечательные изменения. Во-первых, в уставе 1998 года было упомянуто, что в Приходское собрание входят учредители прихода, т.е. лица, которые, в соответствии с Федеральным законом "О свободе совести и о религиозных объединениях", учреждают приход в качестве местной религиозной организации. Но в уставе 2009 года об учредителях ничего не сказано. Во-вторых, в новой редакции провозглашено право архиерея единоличным решением изменять состав Приходского собрания: "Епархиальный архиерей единоличным решением вправе исключить всех (часть) членов из состава Приходского собрания и включить в его состав новых членов по собственному усмотрению". Основанием для этого может быть, например, несоблюдение "канонических правил". Разумеется, их единоличным толкователем в той или иной спорной ситуации будет выступает опять же архиерей: именно он будет решать, нарушили или не нарушили члены Приходского собрания эти самые "канонические правила". Но в принципе основания может и не быть вовсе.

Выступая перед казаками в Новочеркасске, он осудил попытки возродить традиционную для казачества выборность священников. Выступая в Новгороде с речью восхваляющей местные церковные традиции, он сумел изящно обойти вопрос о демократических традициях организации церковной жизни, которыми и славен Новгород. Настороженные высказывания о монашестве, очевидно, имеют одной из своих причин традиции монастырского самоуправления, демократического устройства. Хотя сейчас они ни в одном монастыре не соблюдаются, память о них жива. Монастыри остаются островками самобытной церковной жизни.

Вертикаль власти, которую церковные командиры строят по примеру нынешней "суверенной демократии" в российском государстве, может и не оправдать возлагаемых на нее надежд. Мы видим на примере путинского государства, что властная вертикаль эффективна только в теории.

Изменит ли "миссия" характер веры – будут ли православные искать спасения в честном, творческом труде в миру, станут ли по своей вере ответственными гражданами, найдут ли новый модус христианской семьи, пригодный для современного общества? "Миссия" может и вовсе не дойти до сознания верующих, а может вызвать и активное отторжение.  Патриарх Кирилл без сомнения осознает эту проблему. В уже цитированном интервью программе Национальный интерес он заявил: "задача заключается в том, чтобы сегодня люди приняли феномен веры не как историческую традицию, не как часть фольклора — милого, приятного, вводящего в уютную атмосферу прошлого со всей ее романтикой, а как реальный мировоззренческий вызов; чтобы современное человечество поняло: существование цивилизации во многом зависит от того, насколько люди примут в ум и сердце Божию правду". Но осознание проблемы не останавливает бурного неославянофильского потока, несущего вперед руководителей РПЦ. Даже и в самом этом высказывании содержится обращение к проблеме "существования цивилизации" - прямо по Вольтеру – "если Бога нет, его следует выдумать".

Мученичество священника Даниила Сысоева и евангелическое православие.

Важнейшим событием религиозно-общественной жизни 2009 года стала гибель священника Даниила Сысоева, застреленного до сих пор неидентифицированным убийцей  в церкви 19 ноября этого года. Отец Даниил – во многом был антиподом руководящих ныне РПЦ неославянофильствующих поборников "русской цивилизации". Крестная страдания Спасителя его волновали больше, чем "существование цивилизации", а вместо романтических фантазий о построении на земле "Святой Руси" он с евангельским энтузиазмом проповедовал заблудшим Христа распятого и воскресшего. Сысоев был максималистом. Себя он называл уранополитом - гражданином Царствия Небесного. Он был христианским анархистом: проповедовал верховенство христианских ценностей над государственными и национальными. И поэтому не был националистом. Наоборот, ему казалось, что любое разделение - и политическое, и этническое - возможно преодолеть через христианство.

Как написали о нем в "Русском Newsweek" (подробнее о взглядах и деятельности отца Даниила см. Русское ревью, №21) от 29 ноября 2009 Илья Архипов и  Павел Седаков "синонимом подлинного христианства для него было одно православие. Поэтому из своего единства он исключал не только мусульман, но и католиков и протестантов. Своих противников он уважал не за содержание их взглядов, а за их силу и напор. И даже вступал в полемику с собственным церковным начальством, которое всегда предъявляло католикам упреки в прозелитизме, то есть в проповеди на чужой канонической территории. Почему им не быть прозелитами, если они уверены, что должны проповедовать свое христианство, удивлялся отец Даниил и добавлял: нужно быть активнее, нужен и православный прозелитизм. В этом смысле Даниил Сысоев был белой вороной среди православного большинства, которое предпочитает не выходить за пределы церковной ограды и тихо ждать на скамеечке в притворе, печалуясь о падении нравов в бушующем мире. Паствы и прихода ему было мало. Отец Даниил открыл миссионерскую школу, и два десятка подготовленных "уличных проповедников" шли в народ. Миссионеры ходили на встречи адвентистов и баптистов, заводили богословские споры возле халяльных магазинов, раздавали православные листовки торговцам на рынках... особо напряженные отношения у Сысоева все-таки сложились с мусульманами. В октябре 2007 года сопредседатель Совета муфтиев России Нафигулла Аширов грозился подать на священника в суд за книгу "Брак с мусульманином" и называл его православным Салманом Рушди. Писателя Рушди приговорили к смертной казни в Иране за оскорбление ислама. В патриархии "крестовые походы" Сысоева не поддерживали, но смотрели на них сквозь пальцы…". Отец Даниил был татарином, и ему была особенно близка миссия среди мусульман. Он не стеснялся в выражениях, обличая ислам, но у исламских радикалов, конечно, вызывали возмущение не столько его неполиткорректные высказывания, а успехи миссии среди мусульман. Его проповедь отрицала "лицемерную" доктрину "традиционных религий", по факту рождения поделившую население России между несколькими официальными религиозными объединениями. Примечательно, что, несмотря на резкие слова осуждения иноверцев, отец Даниил не призывал светские власти к расправе с религиозными меньшинствами. Отец Даниил Сысоев – один из ярких представителей становящегося все более заметным в РПЦ явления, которое условно можно назвать "евангелическим православием". Возможно это явление - закономерная реакция на преобладающие в РПЦ национально-государственнические идеологемы, которые все более явно заслоняют собой Евангелие. Конечно, в русской православной, как и в любой другой церкви, постоянно возникают возвращения к основе – к Евангелию. Но последние годы эти возвращения становятся все более заметны. Здесь стоит упомянуть и игумена Петра (Мещеринова) (см. подробнее Русское ревью, №35), и игумена Евгения (Перистого) (см. подробнее Русское ревью, №28-29), и священника Ивана Привалова в Архангельске, и протоирея Павла Адельгейма в Пскове, и движение литургического возрождения в Петербурге (см. подробнее Русское ревью, №22). Все эти пастыри и движения очень различны – одни более либеральны, другие менее, в своем служении они акцентируют внимание на разных сторонах христианской жизни, но их объединяет одно - они проповедуют Евангелие, а не "русскую цивилизацию" или всякого рода "традиции". Важнейший вопрос жизни РПЦ – как сложатся отношения евангелического православия со священноначалием и церковным мейнстримом? До сих пор положение евангелистов было не прочным, они часто подвергались критике и всякого рода ограничениям и наказаниям (достаточно вспомнить разгон Макриево –Решемского монастыря и удаление из него игумена Евмения в 2006 г.) за свою деятельность. Они неудобны церковному начальству, вызывают недовольство мейнстрима, а иногда и светских властей. В то же время и серьезного подавления евангелического православия пока что тоже не было. Совсем от них откреститься церковным командирам  тоже сложно – все таки, они носители искренней православной веры. Вполне возможно, что положение "евангелистов" так и останется положением маргиналов, которых только терпят (да и то не всегда). Но, возможно, что новое руководство РПЦ сочтет их полезным дополнением  для своей "русской цивилизации". Тогда им будет отведено место в церковных структурах, учебных заведениях, СМИ, в приходской жизни. Способен ли патриарх Кирилл на проявление такой терпимости?

Закат альтернативного православия

Осень 2009 г. – время, когда окончательно был решен вопрос о выселении приходов РПАЦ из занимаемых ими церковных зданий во Владимирской области. Удивительно, как буднично и незаметно это произошло. Об этом даже и не сообщали в ведущих светских СМИ. Это выселение, можно сказать, оказалось последним событием, завершившим историю об альтернативном православии. Все предыдущие 20 лет альтернативное православие было серьезным фактором церковной жизни. Еще год назад раскол Диомида был широко освящен в СМИ. Казалось, что Диомид способен создать значимое религиозное движение. И где он, Диомид?  РПАЦ, зарубежники, ИПЦ и масса других церковных групп постоянно создавали проблемы для РПЦ, представлялись чем- то весомым и значимым. И вот к концу 2009 года, расколотые на десятки микроскопических группировок, в сектантском фанатизме обвиняющие друг друга во всех смертных грехах, они потеряли всякий авторитет и влияние. Изгнание автономников из их суздальских храмов, без сомнения, противоправно, но сами автономники оказались неспособны к каким –либо значимым протестам, к отстаиванию своих прав. И в этом выразилась их моральная и духовная слабость. У альтернативного православия сейчас нет ни лидеров, обладающих серьезным духовным и моральным авторитетом, ни идей привлекательных для сколько -нибудь значительного числа верующих. Причины развала альтернативного православия еще ждут своего объективного анализа, но сам факт развала – факт бесспорный. Если у РПЦ и появится когда-то снова серьезная "альтернатива", то ее составят новые люди и, возможно, новые идеи. В начале патриаршества Кирилла православная церковь в России только одна – это РПЦ.

Светская власть идет навстречу призывам Кирилла

Бурная активность патриарха Кирилла побудила светские власти сделать ряд серьезных шагов навстречу РПЦ. Самый важный из них  - неожиданные решения президента Медведева, принятые им на встрече в  Барвихе 21 июля с главами "традиционных" религий и правительственными чиновниками. После встречи Медведев заявил: "Я принял решение поддержать эти две инициативы: обучение основам религиозной культуры и светской этики в российских школах, а также я считаю своевременным организовать на постоянной основе работу священнослужителей в рядах вооруженных сил". Проблема присутствия религии в общеобразовательной школе была (и остается), пожалуй, самой острой во взаимоотношениях церкви и государства (да и общества) со времени распада СССР. Несмотря на существование различных компромиссных предложений в общественных дискуссиях чаще всего сталкивались две полярные точки зрения. Первая, церковная, утверждает, что для воспитания нравственной личности, для воспитания сознательного патриота России необходимо в какой-то форме преподавание православия. Даже для детей людей не являющихся православными (атеистов, мусульман и т. д.) знакомство с православием необходимо, поскольку они являются гражданами России, а православие – основа культуры, менталитета, государственности нашей Родины. Подобная позиция отказывается признавать идейное и религиозное многообразие России. Практически она ставит своей подспудной задачей тотальное обращение всех в РПЦ и оценивает все не принадлежащие РПЦ идейные позиции маргинальными и чуждыми интересам России. Вторая полярная позиция, секулярная, отказывает религии в праве в каком- либо виде быть представленной в школе на том основании, что ее присутствие, по сути, будет навязыванием народу определенного мировоззрения. Присутствие религии в школе будет серьезно препятствовать формированию самостоятельных ответственных граждан страны.  А это в корне противоречит конституционной норме об отсутствии в России каких-либо официальных идеологий. Компромиссные же предложения о праве родителей выбирать для детей различные мировоззренческие курсы, в соответствии с их убеждениями также категорически отвергается, т. к., по мнению секуляристов, это приведет к  разделению общества на отдельные мировоззренческие группы, будет способствовать развитию межрелигиозных и мировоззренческих конфликтов, росту взаимного непонимания. По существу секулярная позиция также является достаточно авторитарной. Ее пафос единства, неприятия мировоззренческого многообразия близок пафосу советской пропаганды, требовавшей единообразия во имя единства. Не признавая за религией права на равное с собой присутствие в школе, секуляристы фактически провозглашают себя единственно носителями истины. Единство мыслится не как результат гармоничного сотрудничества людей различных мировоззрений, а как продукт навязанных сверху бюрократией идеологических установок. Компромисс по вопросу религии в школе вообще в принципе сложен, но он вдвойне сложен в России, т. к. основные оппоненты (представители РПЦ, атеисты, мусульмане) являются представителями авторитарных идеологий, не склонны к компромиссам. А в том случае, если оказываются в школе, часто не видят ничего зазорного в том, чтобы проповедовать нетерпимость (а то и ненависть) к инакомыслящим. Опыт присутствия православных священников в школах некоторых регионов дал много отвратительных примеров унижения и преследования детей протестантов. А руководство РПЦ ни разу даже не извинилось за такое недопустимое поведение своих представителей. Известно много случаев, когда мусульмане подвергали угрозам и остракизму людей, обратившихся в христианство из ислама. Как можно пускать в школу людей с подобными установками?Отдельную проблему представляет социальная доктрина РПЦ. Ведь она по существу отрицает демократию и права человека. И что в школе, люди представляющие православную культуру будут отрицать российскую конституцию, вообще принципиальный выбор демократического пути развития нашего народа? Если обратиться к опыту стран Европы и Америки, то мы увидим, что при большом разнообразии в решении этой проблемы (в одних странах религию широко пускают в школу и  оплачивают ее присутствие, в других развита система религиозных школ, в третьих – система воскресных школ и т. д.) верующие люди на практике имеют возможность без особых финансовых, бюрократических или иных сложностей дать своим детям религиозное образование по собственному выбору. В то же время, нигде не допускается пропаганда вражды к инаковерующим и инакомыслящим, нигде религиозные учителя не выступают противниками демократического выбора. И Россию рано или поздно постигнет та же судьба: верующие будут иметь возможность (которой они сейчас в большинстве случаев не имеют) дать своим детям религиозное образование и воспитание, но, с другой стороны, светская власть установит жесткие барьеры для пропагандистов религиозной нетерпимости и антидемократических взглядов в школе. Вопрос в том, как долго мы будем искать свою форму исторического компромисса. Решения президента Медведева по мере их претворения в жизнь  могут оказаться и первым шагом в направлении цивилизованного решения проблемы и очередным тупиком, когда после кризиса все опять придется начинать сначала. Согласно предложениям президента в рамках учебного курса "Основы религиозных культур и светской этики" школы должны предложить выбор: ученики могут изучать по собственному желанию Русское Православие, ислам, буддизм или иудаизм, а родители, не желающие религиозного образования для своих детей, могут выбрать для них светскую этику или "Историю мировых религий". Вначале будет осуществлен эксперимент. Медведев сказал, что около 12000 школ в 18 российских регионах (менее 1/5 от общего числа) будут вовлечены в этот эксперимент. Предполагается, что работники образования должны быть готовы к марту 2010 года. На подготовку у них остается с начала учебного года всего шесть месяцев. По приблизительным подсчетам за неполный год нужно подготовить 40 000 специалистов. Решение подобной задачи даже в таком ограниченном масштабе выглядит невыполнимым. Из списка допущенных в школу исключены такие крупные и влиятельные религиозные группы как протестанты, католики и старообрядцы. Так что уже формально свободный выбор существенно ограничен. Но есть серьезные основания полагать, что ограничения свободы выбора родителей этим не ограничатся. Уже осенью 2009 г. появились протесты то атеистов, что в их школах навязывают православие, то православных, что их детям навязывают светскую этику. Но это крупнейшие российские общины, а как в Костроме или Саратове буддисты смогут отстоять права на буддисткое образование своих детей? Учитывая традиционное презрение российской бюрократии к правам и свободам граждан, учитывая, что и выборы то в федеральные и региональные органы власти превращены бюрократией в спорт по фальсификации народного волеизъявления, трудно ожидать, что родители смогут сделать  свободный, никем не навязанный выбор. А безусловная свобода выбора – необходимое условие успеха эксперимента. К концу 2009 г. появился проект только одного учебника – по Основам православной культуры, написанный протодьяконом Андреем Кураевым. Этот первый вариант, на мой взгляд, знакомит детей не столько с православием, сколько с неославянофильской утопией. Других же учебников по православию не предлагается. Проекты учебников по исламу, буддизму, иудаизму, светской этике, истории религий еще не подготовлены, до сих пор не решен вопрос о допуске в школу протестантов, католиков и старообрядцев. Судя по тому, как идет дело, планы по допуску религии в школу могут кончиться полным провалом даже не из-за сложных правовых, политических и мировоззренческих проблем, а из-за элементарной неподготовленности и спешки.

Инициативы  министерства юстиции вызывают взрыв возмущения среди религиозных меньшинств, представителей академического мира и правозащитников.

Источником нововведений в церковно-государственных отношениях в последние месяцы выступила не только администрация президента, но и министерство юстиции. Две инициативы этого ведомства буквально взорвали ситуацию. Во-первых весной был сформирован  Экспертный совет по религиоведческой экспертизе при Минюсте РФ. Рекомендации этого Совета должны служить основанием для регистрации или отказа в регистрации религиозным общинам. В его состав вошли известные православные активисты антисектантского движения – Александр Дворкин (ставший его председателем), ближайший сотрудник Дворкина священник РПЦ МП Лев Семенов (что само по себе неэтично для экспертного совета, который должен быть беспристрастным органом), Евгений Мухтаров, журналист из Ярославля, борец с "сектами", известный своими статьями против пятидесятников, Роман Силантьев, директор "правозащитного центра" Всемирного русского народного собора, созданного митрополитом Кириллом. Все остальные имена членов совета, за редким исключением ничего не скажут представителям общественности, интересующейся религией. Дворкин за долгие годы руководства Российской ассоциацией центров по изучению религий и сект (РАЦИРС) создал себе небольшую, но шумную команда верных помощников в регионах. Из них то в первую очередь и сформирован экспертный совет. Дворкин и его команда прославились не просто крайне тенденциозным описанием религиозной жизни и вероучения религиозных меньшинств (в первую очередь пятидесятников), но и просто фантастическими, не имеющими отношения к реальности обвинениями в их адрес, а также грубыми оскорблениями их сторонников. Даже среди патриархийных специалистов по "сектам" трудно найти столь необъективных сектоведов. Новый Экспертный совет при Минюсте РФ вполне способен стать карательным органом, а не просто формальным собранием экспертов, потому что Минюст еще в феврале расширил полномочия этого совета. Было увеличено количество поводов для проведения государственной религиоведческой экспертизы. В частности, "экспертизы" (учитывая состав совета, трудно в данном контексте писать это слово без кавычек) будут проводиться для признания организаций экстремистскими, для признания литературы экстремистской (то есть, для составления "кодексов запрещенных книг"), по делам, связанным лично с членами религиозных объединений. При этом, ст.11 п.8 Федерального закона № 125-ФЗ "О свободе совести и о религиозных объединениях" предусматривает проведение государственной религиоведческой экспертизы только при регистрации религиозной организации, а значит проведение государственной экспертизы в иных случаях противоречит Закону о свободе совести. В данном случае грубо нарушается конституционный принцип верховенства закона. Ведомственный акт ставится выше Федерального закона.Весной же публике стал доступен для публичного обсуждения разработанный в Минюсте "Проект закона о регулировании миссионерской деятельности". Минюст предлагает разрешить миссионерскую деятельность только руководителям религиозных организаций или лицам, имеющим специальную доверенность от руководства своей церкви. Эти изменения содержатся в подготовленных поправках в закон "О свободе совести и о религиозных объединениях" и в Кодекс об административных правонарушениях. В поправках миссионерство определяется как деятельность "среди лиц, не являющихся членами, участниками, последователями данного религиозного объединения, в целях вовлечения указанных лиц в религиозное объединение и осуществляемой религиозными объединениями либо уполномоченными ими лицами непосредственно, публично, при помощи средств массовой информации либо другими законными способами". Законопроект запрещает проповедовать "лицам, осужденным за разжигание межнациональной и межрелигиозной розни или иные преступления экстремистского характера". Нельзя миссионерствовать поблизости от "объектов религиозного назначения, принадлежащих другому религиозному объединению, без письменного согласия его руководящего органа", а также в зданиях органов государственной власти, больницах, детских домах, домах-интернатах без согласия администрации. Также в Минюсте предлагают запретить вовлекать "несовершеннолетнего в деятельность религиозного объединения вопреки его воле и без согласия его родителей". За нарушение ограничительных норм впервые предусмотрены санкции: штрафы от 2 до 5 тысяч рублей для физических лиц и от 5 до 7 тысяч рублей для юридических лиц, пишет издание. Фактически предложенный законопроект представляет жестокую угрозу свободе слова, основным гражданским правам. В современной России далеко не все идеально с соблюдением свободы совести, однако, предложения Минюста, в случае их принятия, могут существенно расширить зону произвола власти и бесправия религиозных меньшинств. То же самое можно сказать  о составе Экспертного совета. Если он начнет работать в полную силу заложенных в документах Минюста возможностей, это будет тяжкий удар по правам и свободам российских верующих. Надо сказать, что в данном случае религиозная и светская общественность, представители научного мира оказались на высоте положения. Обе ужасные инициативы Минюста вызвали шквал возмущения. Вся вторая половина 2009 г. прошла под знаком общественных протестов. Многие ученые, правозащитники, представители различных религиозных организаций в самой резкой форме выражали резко отрицательное отношение к инициативам Минюста. Центром этой общественной кампании, пожалуй, стала акция "Инквизиторам – нет!" (см. подробнее Русское ревью, №38). К концу 2009 г. в ходе акции было собрано чуть менее 13 тыс. подписей под протестом против инициатив Минюста. Пока что, что Экспертный совет почти не работает, а миссионерские предложения Минюста остаются только предложениями. Может быть протесты, а может быть чувства справедливости и здравого смысла побудят власти отказаться от людоедских намерений. Однако в связи с самим фактом появления обсуждаемых проектов возникает несколько вопросов. Где возникают эти проекты – это инициативы возникли в администрации президента, в правительстве, в силовых структурах, в головах каких-то чиновников Минюста? Даже, если они будут провалены сейчас или, когда они будут с позором отменены в будущем, будет ли кто-нибудь отвечать за подобное запугивание общества? Если кто-нибудь, даже в шутку, сообщит, что магазин заминирован, его ждет уголовное преследование, а Дворкин, как судья верующих во всей России – это покруче будет. Как относится руководство РПЦ к подобному чиновничьему самодурству? Если патриарх и его команда рассчитывают на авторитет ответственной и разумной силы в обществе им придется отмежевываться от подобных затей.

Сергей Филатов

РУССКОЕ РЕВЬЮ КЕСТОНСКОГО ИНСТИТУТА, январь 2009 г.


    В сюжете:

29 апреля 2010, 15:00  
МОНИТОРИНГ СМИ: "Медвежья услуга". В случае осуществления "законодательной инициативы" Сергея Морозова любую из зарегистрированных Минюстом религиозных организаций РФ можно будет назвать "тоталитарной сектой"
27 апреля 2010, 12:55  
За религиозную политику Кремля будет отвечать Иван Демидов, которому также поручено курировать общественные организации
03 марта 2010, 16:47  
МОНИТОРИНГ СМИ: Химера православного клерикализма
09 февраля 2010, 19:00  
КОММЕНТАРИЙ ДНЯ: Юридическое очищение. Министерство юстиции РФ избавилось от тех людей, которые проводили неумелую антимиссионерскую политику, ущемляя инаковерующих
03 февраля 2010, 15:37  
МОНИТОРИНГ СМИ: Аллах и Кремль объединяют мусульман. В России может появиться новая исламская организация
Ваше
имя:
Ваш
email
Тема:
 
Число:
 
Чтобы оставить отклик, пожалуйста, введите число, нарисованное на картинке.
Текст
 


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования