Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Лента новостейRSS | Архив новостей ]
15 января 2010, 19:00 Распечатать

ИНТЕРВЬЮ: Представитель РПАЦ в Арбитражном суде Владимирской области СЕРГЕЙ СЫЧЕВ о деталях аргументации сторон по делу об изгнании верующих РПАЦ из сельских храмов и об одной сенсации


"Портал-Credo.Ru": Сергей Алексеевич, расскажите, пожалуйста, какова аргументация Ваша как адвоката, представляющего сторону РПАЦ, по делам об изъятии у верующих в пользу государства сельских храмов Российской Православной Автономной Церкви в Суздальском районе Владимирской области?

Сергей Сычев: Дело вот в чем. Иски об изъятии храмов подавал Департамент имущества и земельных отношений Владимирской области. И они были поданы именно этой организацией, потому что рассматривались эти объекты как собственность Владимирской области. В тот момент, когда я в дело вступил, уже прошли предварительные слушания, и все уже восприняли, что будто бы это так и должно быть, что истцом является Департамент имущества и земельных отношений, а "спорные" объекты являются собственностью Владимирской области.

По мере работы над этим делом я поднимал все больше и больше документов, которые связаны с этими храмами. Изучая их, я все время сталкивался с тем, что эти объекты рассматриваются как собственность федеральная. По крайней мере, в 90-е годы было именно так. Перед решающим заседанием 11 января числа я просто решил проверить те ссылки на нормативные акты, которые давал истец, которыми он подтверждал право собственности Владимирской области на объекты, потому что у меня по всем документам выходило несколько иначе — что это объекты федеральной собственности.

Далее, я ознакомился с документами, которые истец предоставил в подтверждение его права на иск и, в том числе, вообще с правом собственности Владимирской области. И я пришел к выводу о том, что присутствует слишком расширительное толкование истцом законодательных актов, которые давали бы ему право говорить, что это, действительно, собственность Владимирской области. Я тщательно и подробно проанализировал абсолютно все ссылки на нормативные акты, им приводимые в иске, подготовил очень большой развернутый отзыв (там на шесть страниц получилось), потому что я буквально каждую ссылку проверял, смотрел и комментировал.

Что после этого могу сказать? Что действующим законодательством спорный вопрос не урегулирован вообще. Есть храмы, которые находятся в городах, я упрощенно говорю, и они являются памятниками федерального значения. И там, действительно, были нормативные акты, которые говорят, что памятники, относящиеся по своему культурному статусу к федеральному уровню, являются собственностью Российской Федерации. А что касается сельских храмов, то нет ничего вообще. А те документы, которые составлены истцом — это бумага такая "нелинованная", — всего лишь выписка из реестра государственного имущества Владимирской области. Так вот, понимаете, эту бумагу истец выдал сам себе — сам же Департамент выдал своему юридическому отделу. И эта бумага подтверждает оперативное управление Госцентром по охране памятников Владимирской области этими объектами, но там не указано, как должно происходить ведение реестра, на основании какого права, с какой датой, возникло право собственности. И когда мы все эти вопросы озвучили на заседании 11-го числа истцу, то он нам не смог ответить. Просто начали опять цитироваться нормативные акты, которые звучали раньше, а я расписал и показал суду, что их нельзя так толковать, там текст совершенно о другом говорит. И истец просто начинает слишком расширительно толковать эти законы, а его основная позиция - о том, что эти объекты являются собственностью Владимирской области, — это не более чем его частное мнение, совершенно никак законодательно не подтвержденное.

- А что касается аргументации Департамента имущества относительно самой необходимости изъятия храмов? Насколько я понимаю, у них позиции по существу спора нет, они лишь исполняют приказ?

- Они слишком увлеклись доказательством того, что охранный договор не является достаточным основанием пользования храмами, и спорами о том, какая из трех организаций - приход, епархия или Церковь в целом - их занимает. Они там доказывали, что якобы все три организации их занимают и долго спорили. Но иск составлен совершенно некорректно, потому что там идет просто протокол: "Мы, такие-то, написали и посчитали, что там находится такая-то организация". Это вообще третьестепенный вопрос, кто там из этих юридических лиц находится, но они достаточно много потратили на это времени — на обсуждение.

Сам подход истца к доказательной базе очень характерен на данном примере. В иске не указано, кто проводил инспектирование, где проводили, что они там увидели, на основании каких фактов они установили что-то, на основании чего они делают дальнейшие выводы. Это очень характерный подход.

И точно так же по праву собственности. То есть, если очень упрощенно, то ситуация там такая. Когда в начале 90-х годов было распределение госсобственности на федеральную, субъектов Федерации и муниципальную, существовали ряд нормативных актов и объектные списки, какие объекты являются чьей собственностью. И вот, упрощенно говоря, здесь истец заявляет: раз эти объекты не входят ни в список федеральный, ни в список муниципальный, то, значит, они являются собственностью субъектов Федерации. Это не так.

"Спорные" объекты, как выяснилось, вообще ни в чьей собственности не записаны. Ими распоряжались в начале 90-х годов как собственностью федеральной, но это вовсе не значит, что это федеральная собственность. То есть их правовой статус, как я уже говорил, совершенно не урегулирован, вообще никак. Это полный пробел в законодательстве.

Там есть некоторые нормативные статьи, говорящие о том, что объекты, находящиеся в статусе памятников местного значения, могут находиться (могут, но не находятся автоматически!) в собственности субъектов Федерации. Но там речь идет об объектах, которые необходимы органам власти субъектов Федерации для осуществления своих прямых функций. И эти функции перечислены. И, естественно, в этом перечне нет "отправления религиозных культов" — как это на официальном языке называется. И естественно, что эти объекты, которые являются культовыми зданиями, не могут попадать в этот перечень, вот в чем дело.

Эти вопросы были мною озвучены как представителем Церкви и епархии. И судья задумалась, и истец задумался, потому что возразить-то на это было нечего. И теперь они попытаются как-то свою позицию доказать, потому что судьей истцу было дано четкое указание к следующему заседанию подготовить свою позицию, обосновывающую право собственности Владимирской области, потому что это условие, без которого невозможно выносить решение. Если нет права собственности на этот объект, то, условно говоря, у Департамента имущества нет права на этот объект.

- То есть они не могут быть субъектами иска?

- Упрощенно скажем так. В западной юридической терминологии есть такое понятие: когда какое-то лицо обращается в суд, то первое, что оно доказывает, это свое право на иск. У нас такого нет, у нас это в процессе судебном осуществляется. Но вот мы вернулись к такой ситуации, что через несколько заседаний мы вернулись назад. Потому что оказывается,что у истцов нет права на иск.

- Ненадлежащие лица?

- Ну, можно сказать так. У нас законодательство интерпретирует это немножко иначе, но можно сказать и так, что у них нет права на иск.

- А у кого же это право есть? Я так понимаю, судя по вашим рассуждениям, что ни у кого?

- А в том-то и дело. Если мы сейчас вернемся к тем документам, по которым эти храмы в свое время отдавались, они, эти храмы, трактуются как собственность федеральная, но федеральной собственностью они тоже не являются. К чему я веду речь? Что это полный пробел в законодательстве по сельским храмам — они вообще ничьи. Они в свое время и передавались — какой-то в более хорошем состоянии, какой-то — в полных руинах, потому, что они никому, кроме РПАЦ, не нужны были тогда.

- А какой же может следовать практический вывод из того, что эти храмы никому не принадлежат?

- Я думаю, что надо создавать судебный прецедент. Прежде всего, посмотрим, какие документы сможет предоставить истец, чтобы что-то обосновать, и какое решение примет суд. Я, в своем отзыве, когда я всю эту свою позицию озвучил, сказал, что скорее всего нужно было истцу, прежде чем обращаться с таким иском, установить в судебном порядке факт, имеющий юридическое значение. Для этого у нас в законодательстве есть такое определение, то есть когда вопрос о каком-то факте, имеющем юридическое значение, не разрешен, как в данном случае, то его можно установить в судебном порядке, но поскольку этого не было сделано, то сейчас мы имеем то, что мы имеем, и мы будем спорить и дальше.

Но сейчас уже началось исковое производство, и я от своих доверителей там выступаю ответчиком. И я буду спорить и дойду до Высшего арбитражного суда, доказывая, что эти объекты вообще ничьи.

- Но тут ведь вопрос не чисто юридический, как Вы понимаете…

- Да, действительно. Но в данном споре я выступаю с сугубо правовых позиций. Все политические вопросы, которые всем хорошо известны, мыоставляем за дверями суда. Мы действуем на том языке, на котором с нами общаются государственные органы. И я всегда говорил и говорю, моя позиция очень простая: если в этом государстве, именуемом Российской Федерацией, которая себя провозгласила в Конституции государством "правовым" и "демократическим", если в этом государстве действует закон, то он должен быть равен для всех абсолютно. И если это государство хочет существовать и дальше, то оно должно само исполнять те законы, которые оно провозгласило.

В случае с городскими суздальскими храмами правовая процедура соблюдена была некорректно, я и суздальскими храмами буду заниматься отдельно, это тема отдельного разговора. Там огромное поле для деятельности, для подачи новых исков, я сейчас не буду в это углубляться.

А вот что касается сельских храмов, то закон должен быть равен для всех, по крайней мере, так написано в нашей Конституции государства, которое провозгласило себя правовым и демократическим. Давайте все исполнять закон, тогда будет что-то нормально, а если у нас получится так, как мы видим последние годы, что вроде бы все равны, но есть субъекты, которые более равны, то будем иметь то, что мы имеем. Почитайте в Интернете о наших властях, о церковных официальных структурах, и малейшие сомнения отпадут.

Беседовал Владимир Ойвин,
для "Портала-Credo.Ru"


    В сюжете:

15 июня 2017, 19:20  
Проблему доступа во Владимирский храм Ярославля, который судебные приставы попытались отнять у общины РПАЦ, взялась разрешить полиция
07 июня 2017, 11:49  
Настоятель прихода РПАЦ в Ярославле планирует - на основании решения суда - возобновить богослужения в храме, опечатанном судебными приставами
02 июня 2017, 11:20  
Федеральный арбитражный суд принял жалобу ярославской общины РПАЦ на изъятие у нее храма и приостановил исполнение решения судов низших инстанций
31 мая 2017, 21:38  
Судебные приставы вскрыли и опечатали храм РПАЦ в Ярославле в присутствии трех клириков РПЦ МП
22 мая 2017, 20:10  
РЕПОРТАЖ: Окончательное решение «раскольнического вопроса». Как услужливые суды, Росимущество и приставы выселяют общину РПАЦ в Ярославле из храма, который был ей передан в 1992 году
Ваше
имя:
Ваш
email
Тема:
 
Число:
 
Чтобы оставить отклик, пожалуйста, введите число, нарисованное на картинке.
Текст
 


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования