Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Лента новостейRSS | Архив новостей ]
08 марта 2009, 15:32 Распечатать

СПРАВКА: Постоянный член Священного Синода, председатель Комиссии по вопросам христианского единства, митрополит Ленинградский и Новгородский Никодим (Ротов).


Борис Георгиевич Ротов родился 15 октября 1929 г. в деревне Фролово Кораблинского района Рязанской области. Согласно легенде, его отцом был секретарь Рязанского обкома ВКП(б). В книге ближайшего ученика митрополита Никодима митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия (Пояркова) "Человек Церкви" о родителе будущего митрополита говорится так: "Отец, Георгий Иванович, работал в Рязанском Губернском Земельном управлении инженером-землеустроителем".

По окончании средней школы юноша поступил в Рязанский педагогический институт на факультет естествознания.

Внезапно 19 августа 1947 г. (в 18 лет) принял монашеский постриг; рукоположен во иеродиакона архиепископом Ярославским и Ростовским Димитрием (Градусовым; в схиме — Лазарь) и причислен к Ярославскому архиерейскому дому. Как вспоминал сам Никодим в речи при наречении во епископа, 9 июля 1960 г., "на служение Святой Церкви я вступил, когда приснопоминаемый мною схиархимандрит Лазарь облек меня в иночество". Своё иноческое имя Никодим он позднее оформил и как гражданское имя.

20 ноября 1949 г. (в 20-летнем возрасте) архиепископом Димитрием рукоположен во иеромонаха и назначен настоятелем храма в честь Рождества Христова в селе Давыдове Толбухинского р-на Ярославской области.

Некоторое время состоял вторым священником Покровского храма в Переславле-Залесском.

7 августа 1950 г. назначен настоятелем храма в честь святого Димитрия Царевича в Угличе и благочинным Угличского округа (ему был только 21 год!).

В том же году поступил на заочный сектор Ленинградской духовной семинарии, по окончании которой был зачислен студентом в Ленинградскую духовную академию.

В январе 1952 г. иеромонах Никодим назначен клириком кафедрального собора в Ярославле и секретарем архиепископа Ярославского и Ростовского; затем ключарем собора. С декабря 1954 г., в возрасте 25 лет, исполняющий обязанности настоятеля кафедрального собора.

В 1955 г. окончил Ленинградскую духовную академию со степенью кандидата богословия.

25 февраля 1956 г. назначен членом Русской Духовной миссии в Иерусалиме, а затем - заместителем начальника миссии.

31 марта 1957 г. митрополит Крутицкий и Коломенский Николай (Ярушевич) возвёл отца Никодима в сан игумена и возложил на него палицу.

25 сентября 1957 г., в возрасте 27 лет, назначен начальником Русской Духовной миссии в Иерусалиме; возведён в сан архимандрита митрополитом Назаретским и всея Галилеи Исидором по просьбе Патриарха Алексия (Симанского).

В марте 1959 г. архимандрит Никодим по возвращении в Москву назначен заведующим канцелярией Московской патриархии.

С 4 июня 1959 г. — заместитель председателя Отдела внешних церковных сношений (ОВЦС) митрополита Николая (Ярушевича) с сохранением должности заведующего канцелярией Московской патриархии.

21 июня 1960 г. состоялось решение Священного Синода РПЦ МП об освобождении от должности митрополита Николая (Ярушевича), что было сделано по прямому требованию Куроедова, председателя Совета по делам Русской Православной Церкви при Совете министров СССР. На место "сталинского митрополита" был назначен 30-летний архимандрит Никодим с возведением в сан епископа Подольского.

10 июля 1960 г. в Троицком соборе Троице-Сергиевой Лавры хиротонисан сонмом епископов во главе с Патриархом Алексием I во епископа Подольского, викария Московской епархии; как председатель ОВСЦ епископ Никодим вступил в управление приходами РПЦ МП в Венгрии, Финляндии и Японии.

С 19 сентября 1960 г. руководил также и Издательским отделом Московской патриархии.

С 23 ноября 1960 г. епископ Ярославский и Ростовский.

16 марта 1961 г. на заседании Священного Синода Патриарх Алексий предложил, чтобы "лица, занимающие должности Управляющего делами Московской Патриархии и Председателя ОВЦС Московской Патриархии, были в епископском сане и состояли в звании Постоянных Членов Священного Синода", в связи с чем Синод постановил "утвердить в звании Постоянных членов Священного Синода <...> епископа Ярославского и Ростовского Никодима".

10 июня 1961 г. возведён в сан архиепископа. 11 мая 1963 г. награждён правом ношения креста на клобуке.

14 мая 1963 г. Священный Синод постановил "согласно поданному прошению освободить Преосвященного архиепископа Ярославского и Ростовского Никодима от должности председателя Издательского отдела".

3 августа 1963 г. назначен Председателем Комиссии Священного Синода по вопросам христианского единства, в которую тогда была преобразована Комиссия по межхристианским связям при Священном Синоде; возведён в сан митрополита (ему было только 33 года) и назначен на Минскую и Белорусскую кафедру.

9 октября 1963 г. назначен митрополитом Ленинградским и Ладожским.

7 октября 1967 г. назначен по совместительству управляющим Новгородской епархией с титулом "Ленинградский и Новгородский".

С 4 по 19 июля 1968 г. возглавлял делегацию Московского патриархата на IV Ассамблее ВСЦ в Упсале, Швеция; избран в состав Центрального Комитета ВСЦ; в том же году избран Председателем Комитета продолжения работ Христианской Мирной Конференции (ХМК).

20 марта 1969 г. назначен представителем от Московского патриархата в Межправославную подготовительную комиссию Святого Всеправославного Собора и утвержден председателем Комиссии Священного Синода по вопросам христианского единства.

16 декабря 1969 г. назначен председателем комиссии по изучению вопроса о прославлении в лике святых приснопамятного архиепископа Японского Николая.

17 марта 1970 г. ему поручено временное управление Патриаршими приходами Северной и Южной Америки.

В апреле 1970 г. в Соединенных Штатах Америки подписал соглашение с митрополитом Нью-Йорским Иринеем об условиях дарования автокефалии Американской митрополии.

12 апреля 1970 г. удостоен права ношения двух панагий.

17 июня 1971 г. Указом Патриарха Пимена награждён правом служения с предносным крестом.

В апреле 1972 г. в числе прочих религиозных деятелей СССР подписал Проект письма, осуждавшего "клеветническую" деятельность А. Солженицына.

30 мая 1972 г. освобождён от должности председателя Отдела внешних церковных сношений, согласно прошению, в связи с перенесенной тяжелой болезнью; оставлен председателем Комиссии Синода по вопросам христианского единства.

3 сентября 1974 г. назначен Патриаршим Экзархом Западной Европы.

С 23 ноября по 10 декабря 1975 г. возглавил делегацию РПЦ МП на V Генеральной Ассамблее ВСЦ в Найроби; был избран президентом Всемирного Совета Церквей.

Возглавлял делегации Московского патриархата на Всеправославных Совещаниях 1961, 1963, 1964 и 1968 годов. Был наблюдателем от РПЦ МП на Втором Ватиканском соборе Римско-Католической Церкви.

Сыграл ключевую роль в переговорном процессе, в результате которого было урегулирован канонический статус — с точки зрения Московского патриархата — Митрополичьего округа в Северной Америке (Русской Православной Греко-Кафолической Церкви в Америке): последней была дарована автокефалия Патриаршим и Синодальным Томосом в 1970 г., учреждавшим Автокефальную Православную Церковь в Америке.

К 1970 г. митрополит Никодим считался "самым могущественным" из иерархов РПЦ МП и вторым из реальных кандидатов на место Патриарха. Первым длительное время считался митрополит Брянский и Орловский Палладий (Шестерников), но он был, как вспоминал архиепископ Василий (Кривошеин), спровоцирован "молодым" тогда иерархом Филаретом (Денисенко) на слишком "откровенный разговор", в котором вспомнил и упомянул свое "лагерное прошлое". В результате в 1970 г., после смерти Патриарха Алексия (Симанского), именно Никодим (Ротов) стал восприниматься какое-то время как наиболее вероятный "будущий Патриарх". Однако советская власть по ряду причин (в первую очередь, опасаясь чрезмерно обширных зарубежных связей Никодима и его энергичного администрирования) сделала ставку на митрополита Крутицкого и Коломенского Пимена (Извекова), олицетворявшего "умеренную фракцию" в РПЦ МП.

Тем не менее Никодим (Ротов) успел сделать два поистине исторических доклада на Поместном Соборе РПЦ МП в 1971 г., когда Патриархом Московским и всея Руси был избран Пимен. Первый из них был посвящен экуменизму - благодаря соборному одобрению этого доклада, экуменизм из просто литургической практики стал доктриной и частью официального богословия РПЦ МП. Во втором содержался призыв снять проклятия, наложенные на старые книги и обряды в 1666-67 годах Большим Московским Собором, и объявить их "яко не бывшими"; при этом оговаривалось, что эта отмена клятв не вполне относится к "противящимся Церкви". Этот доклад также получил полное соборное одобрение.

Никодим (Ротов), хотя и проявлял некоторый интерес к старым обрядам, считал их не слишком существенной частью русского литургического наследия, вместе с тем не считая обязательным трехпогружательное крещение, полагая возможными и желательными моление на современном русском языке, сокращение богослужебных чинов до минимума и другие новшества в духе II Ватиканского Собора и так называемых обновленцев.

Молился митрополит Никодим не только с католиками, но и с протестантами различных конфессий и монофизитами.

Наибольший интерес традиционно вызывают осуществлявшиеся Никодимом (Ротовым) от имени Московского патриархата сношения с Ватиканом. Характерно, что Иоанну XXIII он посвятил обширную научную монографию, изданную уже посмертно.

Считается автором или по крайней мере редактором русскоязычных тропаря и кондака св. Игнатию Лойоле, основателю Ордена иезуитов.

Анализ документов свидетельствует, что каким бы ни было его личное отношение к Римской Церкви, политика, проводившаяся Никодимом, всегда была в русле внешнеполитической линии руководства СССР, не имевшего дипломатических отношений со Святым Престолом и до августа 1962 г. полагавшего Ватикан одним из центров глобального "антисоветского влияния".

Первые выступления Никодима по вопросу об отношениях с Ватиканом не отличаются по своей тональности от речей других иерархов патриархии в послевоенный период, разоблачавших "не только антихристианскую, но даже и аморальную сущность папизма".

Так, в своём докладе "Мир — последование Христу" на Первой Всемирной общехристианской конференции в защиту мира 14 июня 1961 г. Никодим говорил: "Две тенденции усматриваются в развитии папской системы — тенденция к утверждению владычества папы над Церковью и миром и тенденция к провозглашению папской непогрешимости в делах веры. Папская теория есть наиболее яркое и сконцентрированное выражение того духа внешнего законничества и обмирщения, который проник в значительной степени в учение и жизнь Католической Церкви. <...> Стремление к владычеству земному кидало и кидает Римскую Церковь в самый центр политической международной борьбы. Это стремление заставляло и заставляет и поныне Папский Рим быть двигающей силой различных агрессивных политических ассоциаций и действовать во вред христианству, подрывать сымые корни христианской веры и сегодняшней великой миссии церковного общения. <...> Загипнотизированная перспективой полноты папской власти, римская курия своими земными интересами и связями прочно вросла в старый строй жизни, неразрывно связала себя с империалистическими замыслами и доселе остается глухой, и чаще враждебной, к морально-социальным запросам масс, борющихся за идеалы свободы, равенства и братства".

В связи с подготовкой Второго Ватиканского Собора секретарь по вопросам христианского единства кардинал Августин Беа предложил представителям Православной Церкви присутствовать на Соборе в качестве наблюдателей; предложение было прежде всего обращено к Константинопольскому патриархату и его Патриарху Афинагору. В ЖМП (№ 5, 1961) появилась редакционная статья "Non possumus", которая, перечислив обычные пункты православной критики католицизма, отвечала на приглашение кардинала: "Московская Патриархия отвечает кардиналу Беа: NON POSSUMUS!".

Летом 1962 г. начало меняться отношение к Папе Римскому руководства СССР. "Советские дипломаты и спецслужбы начали наводить мосты для контактов с Ватиканом, глава которого в тот период — „красный папа" Иоанн XXIII - также старался наращивать мирные усилия".

Во время конфиденциальной встречи в августе 1962 г. в Париже секретаря Комиссии по содействию христианскому единству кардинала Виллебрандса с Никодимом (Ротовым) выяснилось, что "Кремль мог бы согласиться на присутствие наблюдателей Русской Православной Церкви на Втором Ватиканском Соборе, если бы Ватикан смог гарантировать, что этот Собор не станет антисоветским форумом".

В сентябре 1962 г. в интервью французскому журналисту Жану Гулье Патриарх Алексий говорил о близости Церквей "друг другу в области вероучительной и литургической". Статья "Non possumus" была официально объявлена частным мнением её автора А.В. Ведерникова.

27 сентября — 2 октября 1962 г. Виллебрандс официально посетил Москву, где 30 сентября "присутствовал в церкви Петра и Павла в Лефортове за литургией, которую совершал архиепископ Никодим"; 10 октября Священный Синод постановил принять приглашение Ватикана прислать наблюдателеей, определив состав делегации: протоиерей Виталий Боровой и архимандрит Владимир (Котляров), ныне митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский. 12 октября 1962 г., совершенно неожиданно для всех прочих поместных православных Церквей, делегация РПЦ МП отбыла из Москвы в Рим на первую сессию Собора, открывшегося 11 октября. Тем временем, накануне вечером, Патриарх Афинагор телеграфировал в Рим, что главы православных Церквей, включая Патриарха Московского, решили не присылать наблюдателей.

Протопресвитер Российской Католической Церкви Сергий Голованов пишет: "Тайным условием Никодима был отказ Ватикана от критики внутренней политики в СССР, в первую очередь религиозной несвободы, и прекращение моральной помощи религиозным диссидентам (имелись в виду подпольные епископы и священники УГКЦ). <...> Визиты Никодима в Рим странным образом совпадали с волнами гонения на религиозных диссидентов в СССР, в том числе на украинских греко-католиков. На вопли русских эмигрантских газет: „Куда не доехал красный танк, туда дошел красный митрополит!" уже никто не обращал внимания".

По утверждению дочери Н.С. Хрущёва, Рады Хрущёвой, во время состоявшейся 7 марта 1963 года аудиенции у Папы Иоанна XXIII, на которой были её муж, тогда главный редактор "Известий" Алексей Аджубей, она сама и некий иезуит русского происхождения "отец Кулик", Аджубей передал Папе письмо Хрущева; а Папа, по её словам, "вручил ему своё письмо для моего отца, которое написал на кириллице в нашем присутствии".

Вторая сессия Ватиканского Собора открылась 29 сентября 1963 года. Митрополит Никодим "15 сентября 1963 года нанёс визит вежливости Его Святейшеству Папе Павлу VI, который принял его в частной аудиенции, <...> возложил цветы на могилу Папы Иоанна XXIII и совершил литию об упокоении его души". Примечательно, что Патриарх Афинагор, считавшийся "ярым филокатоликом", даже не послал поздравлений по случаю избрания Павла VI и не направил представителя на его интронизацию.

В 1963 г. в Риме начались переговоры между Ватиканом и СССР об установлении дипломатических отношений. В них участвовали посол СССР в Риме С.П. Козырев и кардинал Беа. Как и первая аналогичная попытка в средине 1920-х, переговоры закончились безрезультатно из-за нежелания советского руководства облегчить положение верующих, прежде всего римо- и греко-католического исповедания в СССР и признать само существование Греко-Католической Церкви.

Обстоятельства смерти митрополита Никодима весьма подробно изложены в № 11 ЖМП за 1978 год.

Никодим был в Ватикане во главе делегации РПЦ МП по случаю интронизации Папы Иоанна Павла I 3 сентября 1978 г. 5 сентября, в 10-м часу утра, во время аудиенции у Папы, на которую митрополит Никодим пошёл, невзирая на то, что, по свидетельству очевидцев, выглядел очень уставшим, с ним случился сердечный приступ — мгновенная остановка сердца. Приступ произошёл, когда Никодим представлял Папе архимандрита Льва (Церпицкого), ныне архиепископа Новгородского и Старорусского. "Папа прочитал отходные молитвы и молитву об отпущении грехов. Прибыл государственный секретарь кардинал Иоанн Вилло [Jean-Marie Cardinal Villot] и также совершил молитву у тела почившего митрополита".

Смерть Никодима породила конспирологическую версию об отравлении русского митрополита ядом, предназначенным якобы понтифику. Действительно, во время аудиенции незадолго перед приступом Никодиму принесли кофе, однако версия его случайного или намеренного отравления не находит никаких официальных и документальных подтверждений. В книге Дэвида Яллоба "Кто убил папу Римского" эта версия, впрочем, изложена как правдоподобная.

Прощание было в Риме, а отпевание в Ленинграде.

То, где и как произошла смерть, произвело недоумение в среде РПЦ МП; характерны слова известного историка православного богословия архиепископа Брюссельского Василия (Кривошеина) в его воспоминаниях:

"Это случилось в Ватикане, в присутствии Папы, вдали от своей епархии и вообще от православных. Конечно, всякая смерть есть тайна Божия, и является дерзновением судить, почему она случается в тот или иной момент и что она означает, но лично я (и, думаю, большинство православных) восприняли её как знамение Божие. Может быть, даже как вмешательство Божие, как неодобрение той спешки и увлечения, с которыми проводилось митрополитом дело сближения с Римом. Все его поездки на поклон к Папе, причащения католиков и даже сослужения с ними, и всё это в атмосфере одновременно скрытости и демонстративности. Правы мы были или не правы, — один Бог это может знать. Но таково было наше непосредственное подавляющее православное переживание".

Замечательна апология "коммунистического атеизма" со стороны митрополита Никодима: "Объективное изучение атеизма показывает необходимость строгого различения мотивов, приводящих к атеистическому мировоззрению. Мы знаем, что атеизм коммунистический представляет собой определенную систему убеждений, включающую в себя моральные принципы, не противоречащие христианским нормам. Другой атеизм — кощунственный, аморальный, возникающий из желания жить "свободно" от божественного закона Правды, существовал преимущественно в недрах старого общества и чаще всего возникал на почве праздной и развращенной жизни имущих классов. Христианство действительно считает смертным грехом атеизм второго типа, но по-иному смотрит на атеизм коммунистический".

Оценки митрополита Никодима как при его жизни, так и по смерти, — весьма различны. Большинство священнослужителей, выпестованных и поставленных им (как, например, митрополиты Ювеналий (Поярков), Кирилл (Гундяев), архимандрит Августин (Никитин)), полагают его выдающимся церковным деятелем и личностью своего времени. О заслугах Никодима говорится, в частности: "Известно ли вам, что именно благодаря митрополиту Никодиму в 60-е годы были спасены наши духовные школы? Знаете ли вы, что митрополит Никодим спас наш епископат? Ведь Хрущев однажды заявил, что через 20 лет покажет по телевидению последнего попа. Проводилась страшная антирелигиозная кампания, планировалось закрытие духовных школ. Совет по делам религий имел указание от Политбюро не рукополагать священников в епископы. Ожидалось, что старые епископы вымрут и церковь погибнет. Но неутомимая деятельность митрополита Никодима принесла свои плоды. Он сумел доказать, что для поддержания международного престижа Русской Православной Церкви необходима плеяда молодых, грамотных епископов. И буквально пробил рукоположение. Этих епископов называли никодимовцами и подозревали в грехах только из-за духовной близости с митрополитом".

Здесь, возможно, намекается не только на грехи сугубо "духовного характера", но и на содомию (педерастию), которую молва приписывает значительной части учеников и последователей Никодима.

Интересно и то, что митрополит Никодим, как признают и его ученики, совершал хиротонии не только иерархов РПЦ МП, но и так называемой Катакомбной Церкви (очевидно, "секачёвской ветви" оной). Катакомбникам эти хиротонии были необходимы для легитимации своей сомнительной иерархии, а КГБ позволяло их из желания приобрести через это большее влияние на определенную часть катакомбников.

В "консервативных" и "умеренных" кругах РПЦ МП преобладает негативная оценка Никодима: в вину ему ставится, прежде всего, экуменизм и в особенности его увлечение католичеством. О последнем с некоторым недоумением пишет в своих воспоминаниях архиепископ Василий (Кривошеин): "Что многих из нас смущало (как в России, так и на Западе), так это увлечение митрополита Никодима католичеством! Увлечение это было во многом иррациональное, почти патологическое. Началось оно не сразу и с каждым годом всё более развивалось. Думаю, что вначале на него повлиял А.Л. Казем-Бек. Помню, как ещё в 1960 году в Москве, в разгар хрущёвского гонения на Церковь, он развивал мне мысль, что нам не нужно искать сближения с ВСЦ (это несерьёзная организация), а вот католики — это другое дело, они нам могут помочь и с ними нужно объединяться. Говорят также, что длинная, в 600 страниц, магистерская диссертация митрополита Никодима в значительной степени была написана Казем-Беком. Полагаю, что к католицизму митрополита Никодима прежде всего привлекало имевшееся у него представление о нем как о могущественной, строго дисциплинированной единой Церкви. Напрасно мы много раз ему говорили, что такая картина не соответствует современной действительности, что сейчас в католической Церкви дисциплина подорвана хуже, чем в Православии. Говорили ему, что священники служат мессу, как кому вздумается, а богословы отрицают основные догмы веры. Митрополит Никодим ни за что не хотел отрешиться от сложившегося у него убеждения на католицизм! На него действовала внешность".

По смерти Патриарха Алексия I возникла реальная возможность, что Патриархом будет избран митрополит Никодим. В Обращении к Поместному Собору 1971 г. "По поводу новоявленного лжеучения митр. Никодима (Ротова)" священника Н. Гайнова и мирян Ф. Карелина, Л. Регельсона и В. Капитанчука делалась попытка показать, что митрополит Никодим с группой богословов на протяжении ряда лет "развивал и насаждал в Русской Церкви новое, соборно не обсуждавшееся учение в духе апокалиптического религиозного коммунизма, в котором давалась новая догматическая формулировка тех основ христианской веры, которые не были сформулированы в Догматах Вселенских Соборов".

"Всемогущим ересиархом", "никодимовщиной" называет его и его деятельность одиозный православный публицист Константин Душенов, оппозиционно настроенный по отношению к руководству Московской патриархии. В СМИ выплеснулись обвинения Никодима в гомосексуализме, использующие клише неясного происхождения — "никодимов грех".

По материалам Википедии


    В сюжете:

21 сентября 2017, 14:47  
"Другого пути для нашей Церкви сегодня нет!" - руководитель РПЦ МП Кирилл (Гундяев) призвал духовенство, не согласное с его учением, уходить на пенсию
18 сентября 2017, 12:58  
Отношения Московской патриархии и Ватикана развиваются в правильном направлении, заявил влиятельный чиновник РПЦ МП
11 сентября 2017, 16:01  
«На пути к единству в вере» - координационный комитет православно-католического диалога сформулировал новые темы для дальнейшего сближения Православной и Римско-Католической Церквей
07 сентября 2017, 14:01  
Министр образования РФ Васильева рассказала о планах написать книгу о Ленинградском митрополите Никодиме (Ротове), которого многие православные в России считают "криптокатоликом"
05 сентября 2017, 17:48  
Патриарх Кирилл (Гундяев) совершил в Москве литию по своему "авве" митрополиту Никодиму (Ротову)
Ваше
имя:
Ваш
email
Тема:
 
Число:
 
Чтобы оставить отклик, пожалуйста, введите число, нарисованное на картинке.
Текст
 


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-18 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования