Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Лента новостейRSS | Архив новостей ]
19 сентября 2007, 17:32 Распечатать

РЕПОРТАЖ: Встать, cуд идет – Европейский! Юристы и правозащитники обсудили в Суздале, как нужно подавать жалобы о религиозной дискриминации в Европейский суд по правам человека в Страсбурге


Как известно, в России долго запрягают, но потом быстро едут. Еще в 1998 году Российская Федерация ратифицировала Европейскую Конвенцию по правам человека, однако о том, как пользоваться ее положениями для защиты своих прав, точно знают, пожалуй, только узкие специалисты. Впервые подробно и доступно тема "Использование механизмов Европейской Конвенции по правам человека против религиозной и этнической дискриминации" была поднята во время семинара, прошедшего в Суздале с 13 по 16 сентября. Его организаторами стали Славянский правовой центр (СПЦ) из Москвы и британская неправительственная организация EHRAC (Европейский центр защиты прав человека). Как выяснилось в ходе семинара, большая часть из 40 его участников либо подавали жалобы в Европейский суд, либо собираются это сделать.

Расхожие мнения о низкой правовой культуре россиян и о нежелании наших сограждан вообще обращаться в суд оказываются не совсем верными. Ведущие и организаторы семинара - адвокат Владимир Ряховский и главный редактор журнала "Религия и право" адвокат Анатолий Пчелинцев - отметили, что тема использования Европейской Конвенции не является какой-то узкой и специализированной, так как Страсбург завален уже тысячами жалоб из России. Многие политики считают непатриотичным подавать жалобу на собственное государство в Европейский суд, хотя речь идет о защите конкретных граждан страны от того или иного произвола чиновников, выступающих от ее имени.

Особое внимание в ходе семинара уделялось защите конституционного права на свободу совести. О том, что определенный простор для произвола в этой сфере все-таки существует, и о том, что делается для защиты прав верующих, свидетельствовал доклад Андрея Себенцова, начальника отдела Комиссии по вопросам религии и религиозных организаций Департамента массовых коммуникаций, культуры и образования Правительства РФ. По его словам, в настоящее время отсутствует четко сформулированный принцип государственной политики в области религии. Фактически РПЦ МП играет большую роль в обществе, пользуется особым уважением у президента РФ и в его администрации. Принципиально учитывается высказывание Патриарха Алексия II о том, что при его патриаршестве никакого Совета по делам религий не будет. И зам. главы администрации президента РФ Владислав Сурков подчеркивал, по словам Себенцова, что "тот, кто принесет мне предложение о создании такого совета, может одновременно приносить мне и заявление об уходе с работы".

Между тем, отсутствие политики – это тоже политика, в которую наиболее влиятельные религиозные объединения вносят свой вклад, заявил Себенцов. Изменения в законодательство вносились за последние 10 лет не за счет изменений в Законе о религии 1997 года, а за счет новых положений, которые появлялись в Законе о противодействии экстремистской деятельности, об альтернативной гражданской службе, в Трудовом, Земельном и Налоговом кодексах. Был, в частности, изменен порядок регистрации и отменена отсрочка от армии для священнослужителей, а также снято финансирование с религиозных школ. В Налоговом кодексе религиозных объединений касалось положение о запрете регистрировать юридические лица в жилых помещениях. Возмущение религиозных объединений, как отметил Себенцов, вызвали требования, в соответствии с Законом об НКО, предоставить необходимую отчетность. Всего лишь около 30 % организаций предоставили требуемые данные. В связи с этим представитель правительства вспомнил вопрос, который мучил маленького принца, персонажа Сент-Экзюпери: кто виноват, если король дал неисполнимое приказание?

Большие проблемы возникают в связи с передачей муниципального имущества религиозным объединениям, в основном, православным РПЦ МП, старообрядцам, мусульманам. По словам Андрея Себенцова, остается много храмов и монастырей, которые не переданы и используются в иных целях. Часто приходится решать вопрос о том, входят ли хозяйственные постройки в комплекс имущества религиозного назначения. Кроме того, если, к примеру, существует здание бывшей церковно-приходской школы, то это не недвижимое имущество религиозного назначения, так как до революции именно государство возлагало на Церковь образовательные функции. Механизм передачи имущества безвозмездно, как это и требуется по закону, во многом основан на принципе добровольности, наличии доброй воли как с той, так и с другой стороны, а поэтому, отметил Себенцов, возникает множество трудностей. Что касается движимого имущества из музеев и фондов, то оно должно передаваться во временное пользование.

Наибольшее неприятие у представителей религиозных организаций вызвал проект Закона о противодействии незаконной миссионерской деятельности. По словам Себенцова, проект разрабатывался во исполнение поручения президента РФ, но после того, как лидеры конфессий на заседании Комиссии по вопросам религии и религиозных организаций при правительстве РФ отвергли этот проект, было решено закрыть этот проект без принятия закона.

Религиоведческая экспертиза, как отметил Себенцов, действует в значительной степени формально, хотя она и предусмотрена Законом о свободе совести. Экспертные советы в регионах и Экспертный совет при Росрегистрации фактически не работают, их решения носят необязательный характер. По существу экспертные заключения такие советы могут давать только тогда, когда появляется новое религиозное объединение, которое не входит в централизованную организацию, но таких объединений практически нет, так как все стараются найти себе союз или ассоциацию для регистрации. По мнению Себенцова, вполне достаточно совета при Росрегистрации, а решения о запрете тех или иных организаций должны приниматься на основании Уголовного кодекса.

Критические замечания участников семинара вызвали размышления Андрея Себенцова об Основном Законе и менталитете россиян. По его словам, российское общество не до конца понимает Конституцию и не исполняет ее, так как Конституция написана на основе чуждого России западного опыта. По мнению Себенцова, "мы любим ставить перед собой трудные задачи и идти к светлому будущему. Конституция – не для привычных нам отношений в обществе и в государстве, но к реализации ее основных положений надо стремиться". По мнению Себенцова, в 1998 году, ратифицировав Конвенцию по правам человека, Россия вступила на чужую территорию, не оценив своих сил.

Одной из основных проблем, обозначенных участниками, стала избирательность в применении законодательства. Суды и их позиция – это тоже религиозная политика, подчеркнула адвокат, кандидат исторических наук Галина Крылова, которая представляла в судах интересы самых разных религиозных организаций – от пятидесятников и Ордена иезуитов до Свидетелей Иеговы, Церкви саентологии и Церкви объединения (мунитов). По словам Крыловой, существует определенная политика по отношению к некоторым религиозным организациям, и это часто не вопрос суда и экспертизы, когда какой-либо общине, например, Свидетелям Иеговы, отказывают в регистрации. Помимо этого, Галина Крылова подняла другую важную проблему – признания решений Европейского суда российскими судами, которые часто не применяют решений Страсбурга, ссылаясь на то, что отсутствует их официальный перевод. Например, принято решение Европейского суда по Московскому отделению Армии Спасения, но нет механизма, по которому можно пересмотреть решение об отказе в перерегистрации. И даже председатель Верховного суда РФ не может поставить вопрос об отмене этого решения в гражданском порядке. И таким образом получается, что в гражданском порядке решения Страсбургского суда в России невыполнимы.

В реальности, как отметила Галина Крылова, граждане просто не хотят связываться с властями и не подают исков, к примеру, касающихся "учебников ненависти" - по "Основам безопасности жизнедеятельности" и "Основам православной культуры". Все видят, что "экстремистами" называют неправославные Церкви, что ненависть нагнетается в СМИ, в том числе, и самими чиновниками. Поэтому в школах избивают школьников, исповедующих протестантизм, а в Дома молитвы бросают бутылки с зажигательной смесью. Безусловно, по мнению Крыловой, вклад Русской Церкви в историю и культуру России огромен, но в правовом поле это должно учитываться несколько по-иному, чем сейчас. В настоящее время те дела, которые адвокаты выигрывали в России в 1998-99 годах, теперь являются безнадежными, потому что, по мнению Крыловой, российская политическая реальность не очень благосклонно относится к многоконфессиональности. В отличие от 1990-х годов сейчас суды на первой стадии выносят решения не в пользу неправославных. Часто на стадии экспертизы уже известен результат. К примеру, в Петербурге в деле о запрете там Церкви саентологии в религиоведческом заключении говорится, что нет социальной потребности в существовании саентологии в Петербурге. Права других объединений также нарушаются, так как у самой власти нет потребности в существовании неправославных общин.

Адвокат из Нижнекамска (Республика Татарстан) добавил, что в Татарстане саентологам отказали в перерегистрации по другой "интересной причине". Чиновники говорили о том, что в республике хрупкий межрелигиозный баланс, и его может нарушить Церковь саентологии.

Представитель Европейского центра защиты прав человека (Лондон, Великобритания) Саманта Найтс, в свою очередь, обозначила стратегическую цель обращений в ЕСПЧ. По ее мнению, главное не получить конкретное решение, а сделать жалобу в суд и его решение общественно значимыми, заставить общество по-новому взглянуть на ситуацию внутри страны. Один из примеров – дело сикха, который добивался права носить чалму вместо шлема, когда он на мотоцикле. Страсбургский суд отклонил его просьбу, но в результате обсуждения этого решения в обществе и парламенте было принято решение в Великобритании исключить общину сикхов из подчинения правилам обязательного надевания шлема, учитывая, что большинство сикхов в целях безопасности все-таки одевают шлем. Решения Страсбурга также помогли исправить законодательство Италии, которое ранее предусматривало возможность вынесения приговора без присутствия обвиняемого. Саманта Найтс выделила особое значение Европейской Конвенции – ее отличие от других международных договоров в том, что она дает право именно в индивидуальном порядке обращаться в Европейский суд.

Непосредственно о критериях приемлемости жалоб для Европейского суда рассказал юрист СПЦ Роман Маранов, проходивший стажировку в Страсбурге. Юрист Кирилл Коротеев, работающий в Париже, предупредил участников, что в момент подачи иска в национальный суд надо предполагать и учитывать то, что дело может закончиться в Европейском суде. В иске надо с самого начала изложить аргументы, предусмотренные Конвенцией, не обязательно при этом ссылаться на статьи Конвенции непосредственно. По словам Коротеева, прямая ссылка или стремление использовать Конвенцию только раздражает российских судей, а некоторые сразу кричат о том, что это не относится к делу. Для того, чтобы жалоба в ЕСПЧ была признана приемлемой, надо тщательно доказать тот факт, что вы обращались к местным властям и вам было отказано (все ходатайства и отказы должны быть в письменном виде). Как заметил К. Коротеев, в Европейском суде все, что вы НЕ скажете, будет обращено против вас.

Семинар СПЦ-EHRAC, в котором приняли участие эксперты из Астрахани, Белгорода, Волгодонска, Ростова-на-Дону, Воронежа, Владимира, Тамбова, Краснодара, из Санкт-Петербурга, а также из Республики Татарстан, поставил главный вопрос для сегодняшней России – о доверии отечественному правосудию. В силу того, что в Европу идет значительный поток жалоб, появилась проблема реакции России и на жалобы граждан, и на решения Страсбурга. В настоящее время у России появился такой механизм реагирования – в 2007 году уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека вместо Павла Лаптева, известного своей нерасторопностью, была назначена Вероника Милинчук. Одновременно аппарат уполномоченного был передан из ведения Администрации президента РФ в Минюст РФ, а самому уполномоченному был присвоен ранг замминистра. Тысячи обращений граждан о том, как подать жалобу в Европейский суд, получает и аппарат Уполномоченного по правам человека в РФ. Учитывая то, что российских судей раздражает ссылка на Европейскую Конвенцию, а решения Страсбурга неисполнимы, Уполномоченный по правам человека в РФ Владимир Лукин предложил одну из самых действенных воспитательных мер – принять специальный законодательный акт о правовом статусе решений Европейского суда в России.

Роман Лункин,
для "Портала-
Credo.Ru"


    В сюжете:

29 апреля 2010, 11:46  
Вступило в силу решение Страсбургского суда, отменяющее необходимость 15-летнего срока существования для регистрации религиозных объединений в России
29 апреля 2010, 11:30  
Ульяновский губернатор предлагает законодательно зафиксировать понятие "секта"
25 февраля 2010, 11:32  
Россия обжаловала решение Страсбургского суда по делу саентологов в Нижнекамске
02 декабря 2009, 14:00  
БИБЛИОГРАФИЯ: Р.В. Маранов. ПРАКТИКА ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА ПО ДЕЛАМ О СВОБОДЕ СОВЕСТИ. Практическое руководство. М.: Славянский правовой центр, 2009. 384 с.
08 октября 2009, 16:32  
Правозащитники поздравляют российских саентологов с решением Европейского суда по правам человека в пользу двух саентологических групп
Ваше
имя:
Ваш
email
Тема:
 
Число:
 
Чтобы оставить отклик, пожалуйста, введите число, нарисованное на картинке.
Текст
 


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования