Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Лента новостейRSS | Архив новостей ]
23 июля 2007, 19:15 Распечатать

КОММЕНТАРИЙ ДНЯ: Когда учение «верно», потому что оно «истинно». Если клерикальная пропаганда вытесняет церковную проповедь, то вера превращается в идеологический регламент


Имя священника Даниила Сысоева пользуется в политизированной православной среде достаточно заметной популярностью. О. Даниил – секретарь миссионерско-просветительского центра "Шестодневъ", сотрудник Центра реабилитации жертв тоталитарных культов и псевдорелигиозных движений во имя св. прав. Иоанна Кронштадтского, известен как пламенный борец с разного рода неправославными религиозными направлениями и как участник памятных публичных диспутов с мусульманами, возмутивших в свое время религиозную общественность. Отметился он в свое время и на ниве разоблачения РПЦЗ (с которой ныне объединился) как "безблагодатного раскола", и на ниве поношения старообрядчества как "нехристианской секты".

Священник служит в храме апостолов Петра и Павла в Ясеневе, выступает на диспутах и в печати, пишет книги. Наиболее известны среди православных изданные им "Летопись начала" (М. 1999) и сборник "Шестоднев против эволюции" (М. 2000), который о. Даниилом, правда, только отредактирован. Неплохое представление об уровне религиозных знаний и нравственных ориентирах священника может дать альманах "Божественное Откровение и современная наука", а также более десятка статей и очерков в обоснование креационистской теории и зловредности неправославных вероисповеданий. Все это хорошо известно, и сам о. Даниил никоим образом не скрывает своего религиозного радикализма. Поэтому странно было прочесть в московском окружном издании "Южные горизонты" № 25/357 (12-18 июля 2007 г.) интервью с этим священником под розово-официозным названием "Мы учим людей взаимопониманию". Однако если у окружного журналиста и было намерение выставить батюшку учителем толерантности, то оно так и не оказалось осуществленным, потому что все сказанное священником поражает своей противоречивостью, а часто вызывает откровенное сомнение в достоверности приводимых им "фактов". Интервьюер несколько раз пытался возвращать собеседника в русло откровенно миролюбивой и "краеведческой" темы – открытия в районе станции метро "Кантемировская" еще одного православного храма, но это ему не удавалось.

Неловкое недоумение вызвало даже обоснование о. Даниилом строительства храма, когда он заявил, что "в районах Москворечье – Сабурово и Царицыно живет около 200 тыс. человек, но до сих пор здесь не было ни одного православного храма". Для местных жителей это оказалось большой новостью. А как же знаменитый храм иконы "Живоносный Источник" в Царицыно? Или новый храм Живоначальной Троицы с фарфоровым (!) иконостасом на Борисовских прудах, в котором хоть какой-то народ собирается в основном на Пасху и Рождество? Да еще деревянный шатровый храм иконы Божией Матери "Троеручица" на углу Каширского шоссе и Борисовского проезда с огороженными "угодьями" для исполнения треб, церковной торговли и прочего. Это понятно, когда о. Даниил переживает, что его прихожанам из Орехово-Борисово приходилось ездить к нему аж на Крутицкое подворье. Но это никак не из-за недостатка храмов. Во-первых, это известная вещь, когда православные верующие, переселившиеся из разных районов города в новостройки, остаются верными своим приходам не то что десятилетиями, но и поколениями. А во-вторых, православных храмов в столице сегодня немало (более 600), но особой популярностью у верующих пользуются лишь единицы, где существуют устойчивые приходские традиции, тогда как большинство культовых зданий остаются полупустыми.

Тем не менее, священник рассказывает, как "возле речки, в крохотной часовне около двух лет молились будущие прихожане о даровании им храма", молились до тех пор, пока им не помог… "депутат Государственной думы Константин Затулин", который "предложил построить храм и сам оказал его сооружению содействие". Да-да, тот самый "видный государственный и общественный деятель", который сначала постукивал на своих студенческих товарищей по МГУ, потом работал в ЦК ВЛКСМ, затем поддерживал Явлинского, потом переметнулся в команду Гайдара и Чубайса, послужив прошлой "кремлевской семье", затем, в 1995 году, прилепился к Конгрессу русских общин и Глазьеву. А к концу 90-х заклеймил былые времена, как "хищническую, варварскую экономику начала 90-х годов", стал одним из учредителей памятного "Отечества", а с 1 декабря 2001 года вошел в Генеральный Совет "Единой России". Такой вот "посланник Божий" и утешил старушек, которые и в самом деле исправно собирались по выходным в крохотной часовне. Поэтому очень понятна их радость новому деревянному храму апостола Фомы, пусть они и не знают, что он временный. Ведь, по словам о. Даниила, на этом месте намечено построить "большой каменный храм во имя святого пророка Даниила [это Вам не апостол Фома!], который смог бы вместить две тысячи прихожан". Правда, сколько он соберет их фактически, судя по полупустому собору на Борисовских прудах, расположенному практически рядом, сказать трудно.

Трудно иметь что-то против самого факта строительства культовых зданий для религиозных организаций. Ведь не в одной лишь Москве и не в одной только России появление православного или католического храма, мечети или кирхи, храма индуистов или буддистов всегда становится праздником не только для верующих, но и для многих местных жителей. С другой стороны, есть еще и критерии здравого смысла, в соответствии с которыми кучно, в одном месте, целесообразнее размещать все же магазины, административные здания или спортивные сооружения, но никак не святые места. Но не рискуем ли мы оказаться слишком опрометчивыми, автоматически ассоциируя сегодняшнее слово "храм" со "святым местом"? Вот так – скажешь, и поневоле задумаешься, потому что храм Христа Спасителя, например, со всеми его конференц-залами, гаражами, сценическими мероприятиями и торговлей, несмотря на общепринятые дифирамбы, назвать святым местом язык у действительно верующего христианина ну никак не повернется.

Увы, но за последние годы в России многое как-то незаметно, но кардинально изменилось. В том числе, представления о святом и священном, о вере и Церкви, о необходимом для христиан и недопустимом. Когда чуть более года назад некоторые из особо ретивых "православных патриотов" заявляли в запале о том, что в Москве надо построить 500 соборов, которые были бы не ниже сталинских высоток, общественность снисходительно улыбалась и крутила пальцем у виска. А сегодня не какие-то самозванные "православные граждане", а священник Московской патриархии в столичной газете заявляет, что, по его глубокому убеждению, "в каждом микрорайоне должны быть православная церковь и миссионерский приход. Только тогда все станет на свои места и в благоустройстве территории, и в благоустройстве жизни". Проще говоря, по храму на квартал – и сразу забудутся все российские беды, вроде беспризорных детей, армейской дедовщины, вездесущей коррупции, "простой" и организованной преступности, развала ЖКХ, интеллектуальной и духовной деградации и т.д. и т.п. Оказывается, все так же просто, как было при большевиках в первые десятилетия советской власти, когда вместо строительства храмов их ломали, веря, что доломав до конца, вступят в "светлое будущее".

Интересно, что прочие российские религиозные организации ни до чего подобного все же не додумались. А то, вот было бы интересно, например, насчет мечетей, пусть даже не в каждом микрорайоне, а хотя бы по одной на десяток. Или с буддийскими пагодами, которые могли бы украсить городской ландшафт не хуже, чем сверкающие "титановым золотом" купола православного новостроя. По российским (да и международным) законам, между прочим, они имеют точно такое же право на развертывание системы "миссионерских приходов", как и православные. Нетрудно догадаться, что о. Даниилу, как человеку идейному, подобные мысли в голову не приходят. Но, с точки зрения права, создание прецедента массового строительства культовых зданий привилегированной конфессии делало бы подобные требования иноверцев вполне правомочными, что означает опосредованное провоцирование напряженности межконфессиональных отношений. Но этого-то священник как раз совершенно не боится, и легко обращается к более знакомой ему, чем этика и право, теме антикультизма, где за сказанное, в силу моды на псевдоправославный популизм, отвечать пока не приходится.

Например, сетуя по поводу того, что "в прилегающих к храму территориях… огромное засилье сект", он упоминает и "штаб мормонов – языческой псведохристианской тоталитарной секты, которая особенно жестко порабощает людей", и "секту Свидетелей Иеговы", которая "тоже развернула здесь свою тоталитарную деятельность". Сообщает о том, что "в районе станции метро "Кантемировская" и Северного Царицына действует немало псевдопротестантских сект", "развелось много чародеев в духе Грабового, различных знахарей-целителей, оккультистов, открылся центр Рейки". Упоминает батюшка и о таких "ужасах", как якобы находившаяся в разработке следственных органов практика человеческих жертвоприношений в "сектах", от чего удалось уберечь аж четыре сотни уготованных к этой участи несчастных. Ну, и резюмирует, понятно, что, "конечно, с этой нечистью надо бороться", но особым образом, потому что "если их организации официально запретить, они уйдут глубоко в подполье, из которого их не выковыряешь. …Поэтому, на мой взгляд, противостоять этой ереси можно только путем просвещения".

С последними словами, – опустив, правда, нелепые ругательства в адрес всех инаковерующих и неверующих, – трудно не согласиться. Потому что просвещения - в том числе общекультурного и религиозного, – и мирянам, и иным священникам в нашем обществе весьма не хватает. Иначе о. Даниил не валил бы в одну кучу христианские "секты", новые религиозные организации, нехристианские религии и культурологические доктрины, а препростая по причине общепринятой косности аудитория не принимала бы всю эту ахинею, представляющую собой самую настоящую ересь от православия, за чистую монету.

Перечислив свои ученые заслуги – окончание Духовной академии, защиту кандидатской работы по богословию и специализацию в области "сектоведения" и ислама, - о. Даниил повествует и о том, что в Библейской школе при Крутицком подворье "действует общество православных татар и разворачивает свою деятельность информационное агентство святого Ахмета". Священник учит там людей "жить рядом и понимать друг друга", что означает организацию прозелитической работы в мусульманской среде, или другими словами – обращение мусульман в православие. Ну, что же, исповедание своих религиозных убеждений и учений, проповедь Слова Божия – естественное право каждого человека в здоровом обществе и благое дело. Правда, лишь в том случае, когда возможность такой проповеди обеспечена всем верующим, а не является особой привилегией избранных по признаку полезности для режима. Однако, в нашем случае ситуация именно такова: профанация свободы совести и вероисповедания в России с начала XXI века привела к тому, что лишь одна конфессия, да и то в рамках одной бюрократическо-административной структуры, появившейся в кровавые 20-40-е гг. прошлого века, обеспечена гарантиями беспрепятственного развития во всех отношениях, а остальные имеются в виду лишь постольку, поскольку существует номинальная необходимость их наличия для создания имиджа цивилизованного общества. Но самое печальное обстоятельство в этом то, что благополучное, казалось бы, развитие упомянутой привилегированной конфессии в таких условиях дает прямо противоположный эффект. Церковь у всех на глазах превращается в государственную контору, православная вера мутирует в единый идеологический регламент, согласно которому требуется мыслить и жить, а священнослужители превращаются в пропагандистов. Ну а пропагандистские методы предполагают для достижения поставленной цели манипулировать людьми и обществом абсолютно все, включая извращения здравого смысла, использование веры людей в невысказанные идеалы, угрозы и оговоры, подтасовку и откровенную ложь. Так следует ли ожидать в таком случае от пропаганды этнокультовой идеологии, заменившей христианскую проповедь, чего-то принципиально отличающегося от памятного большевистского тоталитаризма? Тем более, что даже о. Даниил этого совсем не скрывает, когда рассуждает о такой идеологии, именуя ее "нашей верой". Задаваясь вопросом "Какова же роль православия в сегодняшнем мире?", он дает на него очень откровенный ответ, формулирующий для непосвященных или препростых истинную самооценку религиозной организации РПЦ МП, объявляющей себя Телом Христовым: "Православная церковь – церковь Бога, она является закваской для всей планеты. Она уже вырастила много государств, в том числе великую Россию. Я уверен, что силы православной церкви не иссякли, она сможет поднять многие народы и соединить их в едином братстве".

Так что "взаимопонимание" в этом контексте означает безоговорочное усвоение идеи псевдорелигиозного тоталитаризма, насаждаемого церковными пропагандистами в интересах режима, но в ущерб Церкви. А подобное учение, как известно, всегда было "верно, потому что оно истинно".

Михаил Ситников,
для "Портала-
Credo.Ru"


    В сюжете:

11 ноября 2009, 19:00  
КОММЕНТАРИЙ ДНЯ: Человек и эпоха. Академик Виталий Гинзбург сказал всё, что хотел
11 ноября 2009, 14:35  
МОНИТОРИНГ СМИ: Памяти Виталия Гинзбурга. Он был одним из немногих критиков шарлатанства и мракобесия в современной России
11 ноября 2009, 13:10  
МОНИТОРИНГ СМИ: Последний атеист. Академик и Патриарх
11 ноября 2009, 10:00  
Патриарх Кирилл выразил соболезнования в связи с кончиной академика Виталия Гинзбурга
10 ноября 2009, 17:57  
МОНИТОРИНГ СМИ: Протодиакон Андрей Кураев. На смерть Гинзбурга
Ваше
имя:
Ваш
email
Тема:
 
Число:
 
Чтобы оставить отклик, пожалуйста, введите число, нарисованное на картинке.
Текст
 


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования