Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Лента новостейRSS | Архив новостей ]
23 ноября 2006, 16:00 Распечатать

ИНТЕРВЬЮ: Религиовед, доктор философских наук ЕКАТЕРИНА ЭЛБАКЯН: "Попытка введения православия в школы, параллельные гонения на другие конфессии, которые представляют какими-то монстрами - это, кроме того, что неразумно, еще и недостойно"


После представления на XIX Московской Международной книжной ярмарке Энциклопедического словаря "Религиоведение" об этом издании все чаще и чаще можно слышать отзывы, исполненные уважения к его высокому уровню и благодарности к творческому коллективу авторов. На презентации словаря прозвучало, в частности, что словарь "Религиоведение" - это лишь начало перспективной программы, призванной восполнить досадный пробел в представлениях россиян о религии и богатстве религиозных традиций в России и странах СНГ. Исходя из этого, не использовать возможности побеседовать с фактическим руководителем проекта, доктором философии и отвчественным секретарем журнала "Религиоведение" Екатериной Элбакян, было бы большим упущением. "Портал-Credo.Ru" предлагает эту беседу вниманию читателя.

СПРАВКА: ЭЛБАКЯН Екатерина Сергеевна (р. 21.02.1962) - специалист в области философии религии и религиоведения, доктор философских наук (1996). Член Европейской Ассоциации по изучению религии. Окончила философский факультет и аспирантуру МГУ. За период научной деятельности Е.С. Элбакян опубликовано и подготовлено к печати около 210 научных работ, в том числе за рубежом, среди которых: монография "Религия в сознании российской интеллигенции XIX - начала XX вв. (Философско-исторический анализ)" М., 1996; "Хозяйственно-экономическая деятельность Русской Православной Церкви (теоретический и практический аспекты)" (в соавторстве, М., 2001); переводы (в том числе монография Ф. Макса Мюллера "Введение в науку о религии", М., 2002). Е.С. Элбакян являлась членом Редакционных коллегий (ответственным секретарем) ряда научных изданий (Свобода совести в духовном возрождении Отечества. М., 1994; Религии народов современной России. Энциклопедический словарь. М., 1999; др.), титульным редактором "Вестминстерского словаря теологических терминов" (перевод с английского, М., 2004). В настоящее время Е.С. Элбакян является членом редколлегии (ответственным секретарем) научно-теоретического журнала "Религиоведение", ведущим научным редактором религиоведческого цикла издательства "Энциклопедия" и издательства "Академический проект". Область научных интересов: философия и социология религии, интеллигенция и религия в России, проблемы масонства, экономика и религия, русская религиозная философия, каритативная деятельность религиозных организаций, социальное учение христианских Церквей, проблема соотношение религиоведения и теологии, теоретические вопросы религиоведения.

"Портал-Credo.Ru": Каким образом и когда возникла у Вас идея создать изданную теперь уже Энциклопедию?

Екатерина Элбакян: Конечно, когда сам участвуешь в процессе создания такого издания, "внутри" работы, то многое видится иначе, чем снаружи. Но я бы назвала издание все же энциклопедическим словарем, а не энциклопедией. Хотя многие коллеги и в самом деле говорят, что это именно энциклопедия - по качеству и количеству статей, по принципиально новому подходу, которого ранее не наблюдалось. Один мой коллега буквально вчера, вслед за другими, снова заявил, что это "начало нового российского религиоведения".  Идея возникла где-то в 1995-96 годах, а работа по  созданию словаря вылилась в довольно долгий период.К тому времени мы, трое религиоведов: Андрей Забияко из Амурского государственного университета города Благовещенска, Александр Красников из МГУ и я, – довольно долго уже общались и дружили.

Идея эта, надо сказать, в воздухе не витала. Мы обсуждали другие проекты, и сказать определенно, кто ее первым вербально оформил, я сейчас даже не смогу. В тот момент у нас было три ключевых цели. Одна - создать в России ассоциацию религиоведов, что по независящим от нас причинам провалилось, о чем мы не очень жалели. Но две другие – более важные и несопоставимые по сложности, - все же воплотились. Это создание журнала "Религиоведение", который выходит с 2001 г. и состоит в списке научных журналов ВАК, и издание энциклопедического словаря "Религиоведение".

Правда, если взглянуть на то, что получается теперь, когда есть и журнал и словарь, то нетрудно заметить, что по существу и та провалившаяся идея об ассоциации как-то незаметно оказалась воплощенной - пусть не де-юре, но де-факто совершенно определенно. Потому что сообщество специалистов, которое образовалось вокруг журнала и в процессе работы над словарем, позволяет его силами уже в 2007 году выпустить еще большую по объему и иллюстрированную "Энциклопедию религий". В этом случае издание будет акцентировать внимание не на теоретических положениях религиоведения, а на сущности, определяющих признаках и особенностях самих религий. В нем будут представлены большинство конфессий страны и мира.

В каком аспекте представите вы религии будущему читателю энциклопедии?

В сугубо научном. Она будет, конечно, очень широким и рассчитанным на более широкий круг читателей, чем словарь, но все же не публицистичным. В отличие от словаря, ориентированного в большей степени, не обязательно даже на одних лишь религиоведов, но и культурологов, востоковедов, историков, этнологов и других специалистов гуманитарной сферы, энциклопедия религий более адаптирована к прочтению ее всеми, независимо от их профессиональной специфики. Но несмотря ни на что, она останется в рамках научной фактуры. Кстати, сейчас в том же издательстве "Академический проект" мы начинаем готовить к изданию серию книг по религиоведению - учебных пособий, научных монографий, переводной и справочной литературы. Названия у серии пока нет, но логотип, скорее всего, будет у нее тот же, что и у журнала "Религиоведение"

Сегодня в стране довольно активно обсуждается вопрос о том, допустимо или нет обучение религии в светской школе. Не может ли вольно или невольно присутствовать некий элемент обучения религии и в будущей энциклопедии?

Дидактически, конечно же, нет. Но то, что, знакомясь с энциклопедией, человек неизбежно получит новые знания и, возможно, проявит к религии больший интерес, будет его самостоятельным актом. Однако сами знания - абсолютно объективны, никем не ангажированы и не несут на себе отпечатка личных вероисповедных убеждений авторов. То есть, это не религиозная проповедь, а внеоценочные статьи квалифицированных ученых о тех или иных конфессиях, религиозных доктринах, о самих религиозных реформаторах, теологах, религиозных философах, священных книгах, текстах, религиозных понятиях и так далее.

Это наш принципиальный и жесткий критерий, которому следовал и изданный словарь, поэтому такой же будет и энциклопедия. Статья "Христианство", например, написана для нее Ириной Свенцицкой - крупнейшим нашим специалистом, статья "Буддизм" - личным переводчиком Далай-ламы XIV и крупнейшим исследователем буддизма из Санкт-Петербурга Андреем Терентьевым. Авторы, понятно, представлены не только московские и петербургские, а из разных регионов страны. Появился у нас, например, прекрасный автор, Татьяна Борко из Тюмени. К сожалению, лично ее, как и некоторых других авторов, я пока не знаю, но сужу по материалам. И радует, конечно, что удается привлекать к работе многих хороших специалистов, не имея ни административного, ни финансового ресурса, что они предлагают большие объемы, не имея даже договоров. То есть, они просто доверяют мне, а я, надеюсь, в какой-то мере уже оправдала это доверие изданием словаря...

...который был воспринят, надо сказать, с восторгом, потому что дело-то, и в самом деле, святое.

К сожалению, не для всех это праздник, как говорил какой-то персонаж из фильма "По семейным обстоятельствам" - я имею в виду выход словаря. Прав был Фридрих Ницше – "человеческое, слишком человеческое"...

А подробнее?..

Надо сказать, что проистекает такое неудовольствие не со стороны религиозных деятелей, которые, возможно, могли бы отнестись к внеконфессиональному словарю с предубеждением. Более того, я знаю, что в журнале "Вестник Православного Свято-Тихоновского Богословского института" вскоре ожидается появление статьи о нашем словаре со вполне положительной реакцией, хотя, конечно, и не без определенной критики. Поэтому, я имею в виду скорее не религиозных деятелей, а религиоведческую среду.

Быть может, это объясняется тем, что религиоведческие круги в общем смысле недостаточно академичны? Сейчас у нас развелось слишком много "религиоведов", которые имеют к этой науке весьма слабое отношение...

Совершенно верно, и я имею в виду как раз эту очень большую проблему современного российского религиоведения. К сожалению, многие люди, не имеющие базового религиоведческого образования, - хотя дело даже не в формальном смысле, а в том, что они просто незнакомы и с религиоведческой литературой, - часто заявляют о себе, как о религиоведах. Как правило, они всегда "плавают по самой поверхности". Выходит, иной раз, такой деятель, заявляет: "Я – религиовед и хочу высказать свое мнение", а затем высказывает такое, что религиоведу говорить было бы просто стыдно. Тем не менее, по нему судят о религиоведах и религиоведении вообще – мол, все религиоведы такие же...

...то есть, сам сочиняет и задает себе критерии религиоведения в его представлении...

Верно. Хотя сам при том никаким религиоведом не является, и серьезной дискуссии, да и просто разговора с религиоведом он вести заведомо не в состоянии. Просто не сумеет выдержать такого в принятых категориях логики.

И все же, откуда еще могла исходить заметная настороженность к энциклопедическому словарю "Религиоведение"? Может быть, это какие-то административные круги?

Не сказала бы. Тем более, что многие высокие чиновники заказывали словарь, а до того поддерживали нашу инициативу - из Государственной думы, Министерства юстиции и других министерств и ведомств. Пришел очень позитивный отклик из Общественной палаты. Были, конечно, и обоснованные замечания специалистов. Я имею в виду то, что не все статьи одинаково выдержаны на едином профессиональном уровне. У нас до сих пор осталась весьма немалая папка, в которой отвергнутых статей не меньше, чем напечатаных в словаре. Это те авторы, которые писали "левой ногой", и их пришлось категорически отвергнуть. Поступали статьи, которые просто не было возможности перезаказать от условно "слабых" по сравнению с корифеями, авторов. Была и такая категория авторов, которые хорошо владеют материалом, но не способны адекватно изложить его на русском языке. Поэтому, многое приходилось перекомпоновывать или просто переписывать заново.

Что ж, такова, как известно, тяжелая доля редактора...

Ну, да. ... Хотя, гораздо больше было просто блестящих материалов. Например, от Сергея Пахомова, индолога из Санкт-Петербургского университета. Он – молодой человек, кандидат наук пока, но уже очень серьезный, зрелый ученый. Очень порадовали двое молодых исследователей из СПБ - Ольга Несмиянова и Андрей Семанов, которые блестяще знают протестантизм и закрыли почти весь протестантский блок, хотя, судя по всему, сами они - люди православные, что им не только не помешало, но и никоим образом не отразилось на объективности текстов...

...хотя отпечаток конфессиональной ангажированности - явление в наше время нередкое?

Даже довольно частое... Не так давно я была на защите докторской диссертации в качестве оппонента. Вышел там один коллега, который сначала заявил, что он атеист, и уже после этого стал развивать свои идеи... Ну, к чему он сказал, что он атеист! Я этого так и не поняла... Мне кажется, что религиозность или нерелигиозность, это сугубо личное дело, и смешивать личное - вероисповедный выбор и религиозную принадлежность с научной работой просто непозволительно. Ведь человек может быть православным христианином и одновременно естествоиспытателем, физиком или химиком. К примеру, наш автор Валентин Огудин писал статьи по зороастризму, маздеизму, сакральной экологии, хотя сам при этом - буддист. В то время, как замечательную статью о вишнуизме, написал Пахомов, который по вероисповеданию православный. Ведь если вероисповедание, вера относятся к материи интимной, сугубо личной, то создание религиоведческого материала - это рациональная работа профессионала, которая обязана подчиняться определенной логике и соответствовать научной методологии.

И все-таки, часто приходится сталкиваться с такой странной, надо сказать, позицией, когда религиоведение, само по себе, воспринимается в обществе неким излишеством. Некоторые вполне грамотные люди говорят, мол, не надо нам этого, или рано еще наших граждан этой "материей" загружать... Вам приходилось сталкиваться с чем-то подобным?

Рано? Вообще-то, поздновато уже. Хотя, я не согласна, например, с точкой зрения Александра Журавского, к которому хорошо отношусь, как к человеку, что религиоведение - это искусственная наука, так же, как культурология. Подобные воззрения проистекают, в основном, из околоправославных кругов, причем из очень своеобразно православных. Ведь есть же искренние верующие, а есть православные политиканы. Вот и с Журавским мы довольно долго дискутировали на эту тему, но, думаю, каждый так и остался в результате при своем мнении. Религиоведение нельзя считать чем-то "авангардистским". Дело в том, что оно все-таки, несмотря на идеологический гнет в советский период, существовало и тогда. И в то время были, безусловно, успехи в конкретных исследованиях. Можно назвать, например, работы Сергея Токарева, посвященные исследованиям в этнологическом контексте, труды Дмитрия Модестовича Угриновича, книга которого вышла еще в 1973 году и называлась, кстати, "Введение в теоретическое религиоведение". Правда, во втором издании, в 1985 году, его вынудили снять слово "теоретическое", о чем он упоминает в предисловии. И в труде Угриновича уже четко прослеживается та самая методология исследований, которой мы придерживаемся до сих пор. Речи о феноменологии религии там не идет, зато есть и философия религии, и социология религии, и психология религии, и история религии. Это был ученый с мировым именем - работал в США, в Западной Европе, его труды еще тогда переводились на иностранные языки. Он прекрасно знал источники, владея многими языками... Так что, наряду с атеистическим воспитанием и ведением идеологической работы, на фоне отчетов съездам, в те годы тоже велись научные религиоведческие исследования. При этом сегодня многие люди того поколения отчего-то считают, что не было тогда никакого идеологического давления, что просто все рассматривалось в определенной парадигме, хотя парадигма-то была явно навязанной.

Вероятно, существование религиоведения в советский период вполне естественно. Ведь никто не будет отрицать сегодня, что во времена атеистического и прочих видов тоталитарного диктата в советский период существовали и искусства - музыка, живопись, театр, такое общепризнанное явление, как советская литература. Что удивительного в том, что существовала и наука? Пусть даже и под гнетом, но независимо от него - сама по себе. Было даже богословие...

Конечно! Живого нигде и никогда не задушишь.

Как, по-Вашему, можно ли словарь "Религиоведение" и будущую Энциклопедию религий считать одновременно и результатом духовного творчества, и пищей для удовлетворения естественной для человека религиозности? Ведь любой человек неизменно нуждается в вере, во внутренней духовной опоре, которая для кого-то – религия, для кого-то – искусство, для кого-то – наука. Ведь не живет же человек, и в самом деле, только "вещественным" – едой, квартирами, дачами, автомобилями...

К сожалению, такие сейчас тоже есть, и немало. Но я считаю, что на фоне сформировавшегося общества потребления, даже на фоне того, что можно увидеть по телевизору, который я стараюсь вообще не смотреть - жуткие передачи, до того пустые, что не хочется даже находиться на этом фоне, но приходится - конечно же, книги подобные нашим, безусловно, должны дать читательской аудитории нечто качественно иное. Как минимум - пробудить интерес, если не говорить о гораздо более глубоких эмоциях. Ведь, стремление узнавать что-то новое - это одно из самых ярких свойств человеческой души и сознания. Если у человека отсутствует такое стремление, значит, он мертв. Он увядает и умирает - и духовно, и душевно и физически по сути дела.

Может быть, нас в советское время во многом неправильно воспитывали, но в семьях воспитывали именно так. Когда я еще только училась в МГУ, для нас было очень важно стремиться учиться не затем, чтобы были пятерки или какие-то поощрения. Просто было искренне стыдно представить, что ты беседуешь с умным преподавателем, и можешь выглядеть при этом дурой. Было стыдно "не знать". Даже когда наши ребята, как помню, пили пиво, то и в это время они дискутировали о высоких проблемах. Не знаю, так уж ли свойственно это современному студенчеству, потому что на примере некоторых вижу, что нет.

То есть, когда-то более высокий уровень актуальных ценностей сегодня существенно понизился?

Увы... Когда-то просто неоткуда было взяться тем примитивным идеям и интересам, которые сейчас в голове у многих молодых людей...

Кстати, каково было участие молодых специалистов в создании энциклопедического словаря?

Велико. К работе были привлечены многие начинающие религиоведы. Поскольку словарь делался достаточно долго, то многие из них - теперь кандидаты наук, - в начале работы над ним были еще студентами. Не могу не отметить, что думающая молодежь довольно часто мыслит и пишет лучше и качественней, чем иные маститые профессионалы. Молодые стараются искренне, тянутся к знанию, и я их в этом, конечно, очень поддерживаю, привлекаю к работе, чтобы сохранять преемственность. Чтобы после окончания МГУ они не официантами в баре становились, считая это пределом мечтаний, а оставались в науке. К сожалению, это тоже большая проблема из-за отсутствия в научных институциях серьезных гарантий.

... Я, например, не представляю, как можно изменить своему Делу, которое избрал, специальности, которой с интересом обучался и на поприще которой профессионально рос. Надо сказать, и мне делали заманчивые предложения, в том числе из сферы нефтяного бизнеса, но я и на секунду не усомнилась бы в правильности избранного пути, предав тем самым любимое религиоведение и философию. Кроме того, я убеждена, что, несмотря на отдельные лживые и некомпетентные нападки прессы, философский факультет МГУ один из лучших в мире, и не представляю, что могла бы учиться где-то в другом месте.

Каково ваше впечатление от того, как относятся к успехам молодежи "старики"? Не ревнуют?

Наверное. Думаю, что есть немножко и этого. Хотя, бывает, что и радуются...

А чего больше все же - ревности или радости?

Боюсь, что ревности... Снова Ницше вспоминается - человеку трудно выйти за рамки своих слабостей. Поэтому надо очень много и терпеливо работать над собой, а это сегодня большая редкость.

После выхода энциклопедического словаря и того, как вы столь успешно заявили о себе, был ли проявлен интерес к религиоведению? Конкретней, появлялись ли какие-то предложения по популяризации идеи от телевидения, радио, творческих союзов, менеджеров?

Нет, ничего такого не было. Я не думаю, что появление словаря было воспринято, как такое широко значимое событие, хотя вполне может таковым считаться по сути. Подобное было бы возможным только в том случае, если бы ракурс, под которым общество воспринимает действительность, был другим. То есть, то, что охватывает сегодня уровень общественного востребования, в основном, гораздо примитивнее. Хотя наш словарь и мог быть востребован не только в России, но и в странах СНГ. Я знаю, что очень заинтересовались им коллеги из Киева, и мы передавали им издание по своим каналам. Тот же интерес в Беларуси, в Прибалтике, в русскоязычных диаспорах по всему миру...

Вероятно, это можно объяснить как раз тем, что в отличие от узко конфессиональных исследований, словарь выгодно отличается от них именно объективностью и неангажированностью?

Наверняка. Например, у нас сейчас принято нападать на новые религиозные движения, что, по-моему, выглядит ужасно - с юридической, с человеческой и со всех иных точек зрения. Так вот, я могу сказать, что энциклопедический словарь - это одно из немногих, если не единственное на сегодня издание, в котором никаким религиозным организациям не дается негативных и вообще каких-либо оценок. Излагается история религиозной организации, основы вероучения, смысл и особенности, праздники, организационная структура, нынешнее состояние и все.

О многих новых религиозных движениях написал статьи профессор МГУ Игорь Кантеров, который непосредственно наблюдает за их развитием, следит за литературой. Правда, почему-то если на том же телевидении поднимается эта тема, его тоже не приглашают. Зато, с экрана вещают либо дилетанты, либо пропагандисты, отчего становится смешно, если бы не было так грустно.

Ну, а если бы сегодня, завтра или через месяц Вас и Ваших коллег пригласили бы на ТВ, вы готовы к тому?

Конечно. Причем, для телезрителей было бы гораздо интересней и полезней слышать мнения и свидетельства специалистов, а не профанов и пропагандистов, как это часто бывает. Мы бы объяснили, кстати, почему нельзя вводить в программу обязательного светского обучения пресловутые "Основы православной культуры", что способно очень быстро настроить людей против того же православия. Объяснили бы несомненную пользу и для верующих, и для прочих преподавания либо истории религии в доступной форме, либо чего-то, вроде религиоведения, хотя оно для школьников и было бы достаточно сложной дисциплиной, требующей весьма широких базовых знаний.

На мой взгляд, точку зрения, что Россия является моноконфессиональной и мононациональной страной, можно воспринимать только как откровенно провокационную. А ее муссирование и внедрение в сознание людей в качестве некоей "истины" заведомо означает рост конфликтогенности в обществе, в таких тонких проявлениях его жизни, как межнациональные и межконфессиональные отношения. Попытка введения православия в школы, в другие государственные институты, параллельные гонения на другие конфессии, которые представляют какими-то монстрами - все это, кроме того, что неразумно, еще недостойно. Во всяком случае, мне и самой лично приходилось не раз убеждаться в абсолютной респектабельности и порядочности многих неправославных религиозных организаций, к примеру, католиков или мормонов. Ну, а если, например, организации Свидетелей Иеговы, адвентистов или "Армии спасения" кого-то раздражают, ну, не ходите туда, и все... Нельзя же следовать логике - не хочу этого, значит ликвидировать. Почти "солипсический фундаментализм" получается…

Это выглядит для многих парадоксальным, но инициатором и лоббистом пропагандистской идеи моноконфессиональности и внедрения на ее основании религиозного образования в школах является одна лишь РПЦ МП. Которая, кстати, имеет громадный исторический опыт, свидетельствующий о том, что "вилами в рай не загонишь". Тем не менее, мало, кто отдает себе отчет, что внедрение в школьную программу даже не религии, а новой идеологии на ее основе, в первую очередь вредит самим лоббистам. Почему, по-Вашему, подобное стало возможным: от скудоумия, или от утраты веры, или просто сознательное осуществление выбора, при котором Христа заставляют обслуживать кесаря?

Я думаю, что подобное происходит оттого, что религиозность паствы и религиозность власть имущего высшего клира – две большие разницы. А может быть, и совершенно разные и противоположные вещи. Когда-то давно я беседовала с моим молодым коллегой, который вращался в самых высоких церковных кругах, и он впервые изложил мне некоторые факты о том, что там творится и что позже стало общеизвестным. После этого я ночь спать не могла, думала об этом все время и пришла к парадоксальному и даже дикому выводу, что такие "клирики" и "иерархи" просто не верят в Бога. Они, выходит, не боятся даже посмертной кары, раз позволяют себе подобное. Выглядит это страшно, парадоксально, но, к сожалению, это так. Вот и получается, что для одних искренняя вера - истинная ценность, а для других служит лишь удовлетворению мирских страстей и ублажению "кесаря". Хотя это не новость, когда перевешивает желание земной власти, желание еще больше власти и контроля над всем. И, разумеется, все это самыми популярными земными методами, "в мире сем". Вот и вспоминаются слова Христа "Царство мое не от мира сего".

Не возникала ли у Вас в связи с этим идея предпринять специальное исследования общей картины межрелигиозных отношений, отношений между религиозными организациями и властью на материале российского феномена, на ситуацию с этим в странах СНГ, во всем мире?

Должна сказать, я очень боюсь во всем дилетантизма. Не оттого, что я так уж люблю Герцена и часто вспоминаю его труд под названием "Дилентантизм в науке", но "дилетантизм в науке" - и, увы, не только в науке, - эта проблема сегодня одна из самых актуальных. Поэтому я считаю, что для подобного исследования потребовались бы не только религиоведы, но и юристы, историки, социологи и так далее. Да и "умеющий читать, да прочитает", потому что проблематика межконфессиональных отношений присутствует и в статьях изданного уже словаря. Там есть отдельные статьи и по законодательству, и по конкретным межрелигиозным вопросам. То же самое будет и в энциклопедии религии, и в энциклопедии "Христианство", которую я тоже сейчас готовлю....

То, что вопросы такого рода поднимаются в словаре, конечно же, нельзя было не заметить. Но здесь имеется в виду буквальное разъяснение, растолкование "на пальцах" тем, кто смотрит, но не видит, будучи, тем не менее, как раз самой конфликтогенной зоной, зоной особого риска.

Это я понимаю, и такой проект, как корпоративный сравнительный анализ религиозной ситуации в России и других странах мира во времени и пространстве, был бы конечно очень ценен и интересен. Но здесь потребуются большие и серьезные социологические исследования во многих регионах, на что нужны и большие средства. Ведь людям, выполняющим такую титаническую работу, надо платить. Но с финансированием подобных проектов у нас, сами знаете, весьма большие сложности - это вам не шоу-бизнес и не отупляющие телепрограммы, в которые государство вкладывает огромные средства. Поэтому я пока не вижу, кто может быть заинтересован в этом направлении.

А вообще, каковы ваши перспективы в плане финансирования религиоведческого проекта в дальнейшем?

Только обращения в какие-то фонды - государственные, негосударственные. Откровенно говоря, трудно пока сказать. Нет средств даже на изучение сравнительной религиозности российских студентов в регионах. Поэтому, остается только подавать заявки и ждать: а может быть...

Зато группа, на которую можно рассчитывать, уже есть. Причем это не только религиоведы, но и историки, философы, специалисты по культурам - арабисты, индологи и другие. Очень приятно, что люди относятся к общей работе горячо и искренне. Даже обращаются самостоятельно в музеи и хранилища, где делают фото для иллюстраций, добиваются разрешений на изучение нужных документов. Причем, в абсолютном большинстве своем, это люди небогатые - это же ученые. Тем не менее, все они увлеченно работают ради науки, ради истины. К примеру, Фридрих Григорьевич Овсиенко, едва я начала говорить о том, что все будет оплачено, меня остановил словами: "Екатерина Сергеевна, я работаю за интерес, а не ради денег". Таковы же позиции других ученых, хотя это относится не столько к молодежи, сколько к поколению моих учителей. Но все равно здесь можно говорить о еще более глубокой тенденции: ведь, люди радуются, создавая ценности, радуются отдавая. То есть, речь идет о достигнутом ими высоком духовном уровне, о достижении одной из главных целей развития личности вообще.

Беседовал Михаил Ситников
для "Портал-
Credo.Ru"


Ваше
имя:
Ваш
email
Тема:
 
Число:
 
Чтобы оставить отклик, пожалуйста, введите число, нарисованное на картинке.
Текст
 


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-18 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования