Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Лента новостейRSS | Архив новостей ]
03 октября 2006, 18:40 Распечатать

РЕПОРТАЖ: ОПКизатор-практик Алла Бородина и удивленный муфтий. В РИА Новости прошел круглый стол на тему "Основы православной культуры: за и против"


Многие участники круглого стола на тему "Основы православной культуры: за и против" в пресс-центре РИА Новости 26 сентября, несмотря на заметную подготовленность к тому, чтобы перевес во мнениях оказался за сторонниками ОПК, были разочарованы. Но это не означает, что сама встреча стала оттого менее интересной, потому что два часа беспрерывного обсуждения темы пролетели, как несколько минут. Проблема введения религиозного или, как камуфлируют его сторонники, "обязательного культурологического православного образования" мало, кого оставляет равнодушным. С одной стороны, это нескрываемая заинтересованность клерикального лобби в успехе своей кампании, с другой - не менее искреннее неприятие противников тоталитарной идеологии этой опасной для светской и поликонфессиональной частей общества инициативы.

Участниками круглого стола, на который пришло множество представителей разных СМИ, стали автор учебника "Основы православной культуры" (ОПК) Алла Бородина, сопредседатель Правления Союза писателей России д. ист. наук Сергей Перевезенцев, заместитель председателя думского Комитета по делам общественных объединений и религиозных организаций Александр Чуев, заместитель председателя Учебного комитета РПЦ МП, настоятель храма св. мученицы Татианы при МГУ протоиерей Максим Козлов, начальник отдела региональной и этнокультурной политики в сфере образования Министерства образования и науки РФ Татьяна Петрова, ведущий телепрограммы Петвого канала "Судите сами" Максим Шевченко, ректор Московского Исламского Университета, член Духовного управления мусульман России муфтий Марат Муртазин, адвокат, кандидат юридических наук Наталья Барщевская и обозреватель газеты "Известия" Александр Архангельский. Ведущим круглого стола выступал главный редактор журнала "Russia Profile" Андрей Золотов, что гарантировало, как проверено уже не раз, и пристойность неминуемых в подобных случаях дебатов, и предохранение от "растекания по древу" их участников.

Исходя из списка участников мероприятия нетрудно заметить, что противники обязательного религиозного обучения в светской школе оказались представлены всего двумя участниками. Это муфтий Марат Муртазин, представляющий позицию Совета муфтиев России, присутствия которого игнорировать было невозможно, и адвокат Наталья Барщевская. Однако ни один из изъявивших желание участвовать в обсуждении за круглым столом сопредседателей Института свободы совести (ИСС), допущен к нему не был. Поэтому, хотя мнение одного из таковых, Сергея Мозгового все равно прозвучало на фазе вопросов и ответов, участники круглого стола сумели его просто проигнорировать. Впрочем, эта деталь не должна особо удивлять, если учитывать, насколько мощна государственно-клерикальная кампания по внедрению идеологической дисциплины в курс обязательного школьного обучения.

После объявления ведущим регламента выступлений и дальнейшего хода встречи, слово было предоставлено автору учебника ОПК Алле Бородиной, которая стала громко выражать свое неудовольствие тем, что на выступление отведено пять минут, тогда, как ей требуется десять. А на объяснение ведущего, что в общей сложности она сумеет воспользоваться для того, чтобы высказаться значительно большим временем, чем десять и даже двадцать минут, Бородина заявила: "Нет, мне в общей сложности не нужно! Поэтому, если у нас с вами сейчас это не будет согласовано, то мы можем прекратить эту встречу". Понятно, что Золотов счел разумным не спорить с капризами столь популярной фигуры, хотя дальнейшие выступления Аллы Валентиновны показали, что при желании она могла бы уложиться единовременно минуты в три.

В своем выступлении Бородина разъяснила присутствующим, что ее "Основы православной культуры", это "культурологический курс познавательного содержания", что курс "стал предметом изучения со стороны разных специалистов - с правовой точки зрения, с социальной и культурологической". "Изучение религии, – по словам автора ОПК, – делится на религиозное и религиозно-познавательное. И, вот, последнее мы используем для основ православной культуры. ...Было много разных круглых столов, на которые мы приглашали представителей разных конфессий. И точка зрения была однозначна, что образование должно, безусловно, в себя включать и воспитывающие моменты, традиционные для культуры. ...Если говорить о религиозном образовании, то оно находится по существующему законодательству за рамками школьной программы. Его содержание определяется религиозными организациями и финансируется. Это, видимо, как раз Московская духовная академия, Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет, это и Университет исламской культуры. Но прошла такая информация, что как раз исламский институт финансируется из госбюджета вопреки нашему законодательству. Может быть, именно такой факт является причиной неуважительного, агрессивного отношения к православной культуре".

Надо заметить, что немного опоздавший к началу круглого стола муфтий Марат Муртазин по иронии судьбы вошел в зал буквально через несколько секунд после этого заявления Бородиной, и не еще успел понять, о чем идет речь. Так что факт, мягко выражаясь неправды, прозвучавшей из уст автора "культурологического учебника", был установлен значительно позже. С момента появления представителя мусульман, Алла Бородина еще пару раз, вероятно, для пущей доходчивости, повторила в других выражениях то, о чем успела сообщить до его прихода. За исключением, разумеется, странного обвинения, к которому более не возвращалась. К концу выступления она сказала, что "Мы живем в правовом демократическом государстве, и обязаны слушать заказчика образования. Социальный заказ стал формироваться именно на основах православной культуры. Это вполне обосновано, это связано именно с историческими условиями развития культуры, это связано и с русским языком, который является средством передачи культуры. И если мы и наши школьники не овладеют сегодня достаточным количеством слов религиозно-философского содержания и историко-культурологического, то, безусловно, передача культуры будет явлением весьма проблематичным". Напоследок Бородина еще раз рассказала, что содержится в ее учебнике ОПК и пожаловалась на "недобросовестные СМИ", которые нападают на ее детище по причине "неугасания актуальности этой темы" из-за "нетерпимости, ксенофобии, которая у нас в обществе сегодня есть". По мнению автора учебника ОПК, во-первых, "среди чиновников есть примеры некомпетентности, когда они не следят за темой и говорят постоянно об одном учебнике, который собираются использовать на протяжении одиннадцати лет. Вторая причина, это использование СМИ в экстремистских целях, когда сознательно подменяются понятия, подтасовываются факты. Совсем недавно, например, мы разрешили творческому коллективу РЕН-ТВ приехать к нам. Мы поучаствовали, мы затратили время. А в результате на телевидении после нас идет оператор в конфессионально ориентированную школу, где снимает Закон Божий. И это выдается за ОПК. Там читает молитвы священник, берутся фразы из моего учебника, обрываются на половине предложения, вкладывается туда свой какой-то ксенофобский мотив, а потом обвинения отправляются в мой адрес. Вот такие отвратительные явления мы имеем сегодня в нашем обществе".

Заметим, что дабы не быть обвиненными Аллой Бородиной во "вкладывании" лишнего смысла в то, что она говорит, мы прибегаем к прямому цитированию ее выступления. Однако нельзя не упомянуть при этом, что снимая материал о религиозном образовании, телеоператор РЕН-ТВ сначала даже не понял, что урок в православной школе ведется по учебнику ОПК. Так что, автор этого норматива ситуацию прояснила.

Выступавший следующим депутат Госдумы РФ Александр Чуев четко определил, что он сторонник преподавания ОПК в школе и никогда не будет возражать, если в каких-то регионах примут решение сделать этот предмет обязательным. По мнению депутата, организация образования по своему усмотрению, это неотъемлемое право регионов. Чуев убежден, что введение ОПК будет способствовать воспитанию в школьниках "и терпимости, и толерантности с одной стороны, и, с другой стороны – нравственному воспитанию наших детей, потому что та ситуация, которая складывается сегодня в школе, требует от общества повышенного внимания. Наше государство не атеистическое, а светское, и родители имеют право обучать детей в школе, в том числе Закону Божьему или другой религии. Закон об образовании позволяет сегодня это. Школа отделена у нас от Церкви, но не отделена от людей. И в законах об образовании и свободе совести четко прописано, что обучение религии в школе возможно вне рамок основной школьной программы. Поэтому, я считаю, что религиозное образование так же важно и нужно, как светское. Но это тема другого разговора".

Выступление протоиерея Максима Козлова тоже было очень определенным. Священник призвал при обсуждении вопроса о введении ОПК учитывать отечественный и зарубежный опыт религиозного образования, которые, однако, не переносимы в нынешние условия. "Мы живем в другой стране и в конфессиональном отношении, и с точки зрения государственного устройства, – сказал он. – Более того, мне кажется, что он не переносим и исходя из тех результатов, которые мы имели на основе опыта преподавания религии в XIX столетии". Протоиерей напомнил, в частности, что такое образование имели абсолютное большинство представителей революционного движения, а "потом становились тем, кем становились, то есть разрушителями нашей родины. В этом отношении, даже опыт преподавания в духовных учебных заведениях не был безусловно положительным, так как значительная часть революционеров социал-демократов у нас к сожалению вышла из бывших семинаристов. С другой стороны, наивно было бы говорить, что отказ от попыток разумной организации преподавания религиозных дисциплин в школе будет вести к конфессиональному и межрелигиозному миру в нашем обществе и в подрастающих поколениях. В нашей сегодняшней ситуации отчетливо видны проблемы межнациональных и межрелигиозных отношений, что в значительной мере обусловлено как раз отсутствием религиозного образования". По мнению о. Максима недостаток религиозной образованности становится во многом причиной того, когда представители той или иной религии, стоящие на радикальных позициях, ассоциируются в обществе с самими религиями. В такой ситуации культурологическое преподавание религиозных дисциплин в школе и для общества, и для государства было бы весьма важным.

Далее священник определил, что он имеет в виду под понятием культурологического религиозного образования. Ради иллюстрации он предложил рассмотреть это "от противного", исходя из того, что большинство присутствующих помнит, что представляло собой преподавание идеологических дисциплин в СССР. "Самое пагубное в этом было не изучение марксизма, как такового, а то, что предполагалось единодушие учащихся в восприятии его. Недостаточно было сказать, что "Маркс учил, что..." - надо было говорить еще и "я так считаю". Возможность подобного было бы катастрофической ошибкой в случае преподавания любой религии в школе", - уточнил о. Максим. По его мнению, педагог может требовать "знания о", но не имеет никакого права требовать единодушия с собой. "Учащимся должно быть предоставлено право свободного выбора", – закончил священник.

Здесь следует сделать небольшое отступление на предмет того, что во время круглого стола на экране демонстрировались разного рода материалы, касающиеся обсуждаемой темы. Среди них время от времени появлялись результаты заведомо "непрезентативного" опроса, организованного РИА Новости незадолго до начала круглого стола. Вопрос и ответы на него, иллюстрированные диаграммой, выглядели следующим образом:

Как Вы относитесь к преподаванию в школах ряда регионов "Основ православной культуры? (опрошено 748 человек)
1 Хорошо, это поможет вернуть духовные ценности (202 / 27.0%)
2 Вреда не будет, это часть нашей истории (73 / 9.8%)
3 Такие дисциплины должны быть факультативными (158 / 21.1%)
4 Отрицательно, Церковь в России отделена от государства (226 / 30.2%)
5 У ребенка должен быть выбор (89 / 11.9%)
Таким образом, получалось, что безусловными сторонниками введения обязательного религиозного образования в школе 36,8%, а остальные 63,2% либо категорически против, либо допускают факультатив.

Это отступление потребовалось для того, чтобы было понятно, с чем выразил свое резкое несогласие следующий выступающий, Сергей Перевезенцев: "Прежде всего, должен сказать, что этот опрос - он совершенно непрезентативен, и это несерьезные цифры". И привел пример статьи в газете "Московский комсомолец", где сообщалось об указе президента Ингушетии, Зязикова о запрете на территории республики торговли спиртным и курения в общественных местах на время Рамадана. По статистике, русских в Ингушетии проживает 1,6% населения, и им, как меньшинству, надо смириться с таким запретом. "Я считаю, что это замечательный закон, – продолжил Перевезенцев. – Большинство имеет право на реализацию своих, в том числе и религиозно-нравственных традиций. Но меня поразили корреспонденты и как они это прокомментировали. Вот, для них самое главное, что нельзя пить, нельзя курить. То есть, когда выступают за свободу, то чаще всего за свободу греха. Мол, дайте нам больше погрешить. К чему я это говорю - вот такая, к примеру, публика участвовала и в этом опросе. Наше отношение к религии вообще и, в частности, к преподаванию тех или иных религий, религиозного или культурологического образования в основном такое, как у этих корреспондентов: а что это они нам запрещают? А мы хотим пить, курить, ходить по проституткам - нам важна свобода греха. И когда говорят, что вся эта свобода ведет к уничтожению человека, то они сразу начинают, что вы нам нашу свободу не даете. К вопросу, более близкому к нашей теме, Алла Валентиновна недаром приводила все эти факты перевирания, откровенно ксенофобских заявлений ее предмета. А на то, что светское образование, это тоже религиозное образование, то на это не обращается внимания. Преподавание основ православной культуры, или исламской культуры, или основ иудаизма выдается за попытку Церкви вмешаться в жизнь общества и насадить клерикализацию образования. А то, что клерикализация образования идет в обычной школе во время преподавания обычных предметов, никто не говорит. Но только какая религия преподается - это "человекобожие". Точно такая же религия, поклонение человеку, как идолу, человек есть властитель и царь природы. Последствия такого рода миропонимания мы теперь никак не можем расхлебать. Хотим – в Ираке воюем, хотим – взрываем. Я Бог, я человек, я царь. Поэтому, если говорить об основах православной культуры, то есть закон, – вот, Александр Викторович (Чуев – М.С.) показа –, есть законодательные разработки, что все это можно. И если серьезно ставить разговор, не провоцировать, не устраивать истерики и пляски сатанинские, а говорить серьезно, то нужно говорить о том, как лучше сделать так, чтобы детям все это было понятно, чтоб не навредить. Владимир Сергеевич Соловьев, сын знаменитого Сергея Михайловича Соловьева, в юности выбросил Библию в окно, возненавидев религию вообще, а потом вернулся, правда. Так, вот, чтобы этого не было... И последнее: вот, я сейчас читаю лекции на философском факультете по древнерусской политической мысли, и пол-лекции мне приходится тратить на то, чтобы объяснять студенту второго курса элементарнейшие вещи. Что такое разделение Церквей, в чем разница между православием и католичеством, в чем суть православного учения. И только пол-лекции каким-то бегом-прыгом уже по конкретным сюжетам. Замечательные ребята, с удовольствием все это воспринимают и понимают, и на экзаменах отвечают отлично. Но они необразованны, и в этом их трагедия". На этом доктор исторических наук Перевезенцев закончил, а сидящий рядом с корреспондентом "Портала–Credo.Ru" известный автор спросил шепотом: "Я так и не понял - что он хотел сказать?"

Подобного рода профанации, разбавленные невнятным осуждением всего, что не укладывается в голову иных "мыслителей" встречаются при обсуждениях ОПК довольно часто и не должны удивлять. Но не отмечать этого и прочих спекуляций, значило бы со стороны общества относиться к проблеме образования небрежно, пустив все на самотек. На подобные же мысли наталкивало и следующее выступление журналиста Максима Шевченко, аргументы которого на этот раз несколько изменились и были заметно "навеяны" некоторыми моментами предыдущего выступления.

Заявив, что он является безусловным сторонником религиозного образования в светской школе, Шевченко отметил, что "так называемое светское образование не является светским по сути. Никакого мировоззренчески нейтрального государства, равноудаленного от всех не существует". В качестве примеры он привел США, где по его мнению "мы видим, как религия преподается. Как на местном уровне местного самоуправления... люди сами решают, что преподавать в местных школах. Поскольку конституция гарантирует гражданам США право на свободу". Преподавание религии своим детям является "фундаментальнейшим и важнейшим фактом права человека на свободу". А понимание "политической свободы в европейском пространстве вообще", по мнению Шевченко "возникло из необходимости католической Церкви преподавать религию на родном языке - голландском, фламандском или немецком". Россия же, по его представлению находится "в уникальной ситуации", потому что "некие абстрактные люди, не подписывающиеся, пытаются изгнать религию из школы". Говоря о "неподписывающихся", выступающий имел в виду текст одного из заявлений Института свободы совести, связанного с экспертизой антиконституционного введения ОПК в России, но, увидев в зале представителя ИСС, аргументацию поменял. "Изгнание религии из школы", за которое, правда, никто и не выступает, по опасениям Шевченко означало бы отказ от "Толстого, Достоевского, Пушкина - всей русской литературы. Кроме этого придется изгнать всю западную литературу, поскольку вы не можете объяснить Фауста, например. Трудно объяснить, кто такой Мефистофель и почему он спускается вниз. Практически невозможно объяснить все средневековые тексты - ведь, "Божественная комедия" Данте, это прямая пропаганда религии в школе. Таким образом, литература превратится, я даже не знаю во что".

Несколько странно, что по поводу спекулятивности этой реплики не было не одного возражения. Ведь, позиция противников введения обязательного обучения религии в светской школе предельно ясна: светскому образованию однозначно требуется курс религиоведения, посредством которого учащийся и приобретает необходимые знания о богатой религиозной культуре народов мира. Однако они последовательно и с полным на то основанием выступают против обязательности единого для всех узкоконфессионального обучения религии, не возражая при этом против такого обучения в системе религиозных школ или в факультативном формате.

Это было хорошо проиллюстрировано выступлением муфтия Марата Муртазина, представляющего на обсуждении явное меньшинство, к чему по его словам, "мусульманам не привыкать. <...> Я представляю здесь Союз муфтиев России и мы выступаем против введения предмета "Основы православной культуры" в государственной и муниципальной школе в качестве обязательного обучения. Но мы ни в коем случае не против того, чтобы он вводился, как факультатив. Этой позиции мы придерживаемся в течение многих лет и то, что в этом году в четырех областях Российской Федерации по решению местных органов власти предмет ОПК введен в качестве обязательного, является значительным нарушением основополагающих принципов нашего государственного строя. Все мы прекрасно знаем, что в соответствии с Конституцией РФ Россия является светским государством и преподавание в школах предмета религиозной направленности, конечно же, должно регулироваться этой Конституцией. Второе, что я хотел бы подчеркнуть, обосновывая свою позицию, это то, что я убежден, что решением этой проблемы должны заниматься профессиональные юристы. Тем не менее, мы, как представители российских мусульман, считаем, что дальнейшее расширение преподавания предмета ОПК в качестве обязательного, может возыметь ряд политических и духовно-нравственных последствий, которые окажутся достаточно губительными для будущего России, как многонационального и многоконфессионального общества. Такое заявление, это не попытки "завоевывать очки", а плод серьезных размышлений и консультаций со специалистами, занимающими иную позицию, нежели сторонники обязательности курса ОПК в школе. Касаясь политического аспекта я хочу напомнить вам, что президент Татарстана Минитмер Шаймиев, например, выразил крайне отрицательное отношение к этой инициативе. Выступило против обязательности ОПК и руководство республики Башкортостан. Мы, мусульмане России, полагаем, что подобные действия, инициированные Русской Православной Церковью и поддержанные рядом регионов, приводят, прежде всего, к ущемлению прав детей мусульман. Здесь, наверное, можно было бы перейти к культурологическому диспуту, насколько понятие религиозная культура соответствует общим для всех нас представлениям. Но, к сожалению, все выступающие оперируют совершенно разными понятиями, и до тех пор, пока мы не договоримся об общих для всех понятиях и терминах, мы не сможем придти к результату. Православная культура, религиозная культура - наверное, в этом сначала надо бы разобраться. Кроме того, религиозные чувства и вера, это материя достаточно деликатная. Ученые могут сколько угодно спорить о том, что дважды два – четыре или пять, и это никогда не приведет к расколу в обществе. Но когда детей в школе будут учить тому, что одна религия лучше, чем другая, или один Бог отличается от другого, то это рано или поздно приведет к конфликту. Поэтому я предложил бы в данном случае каким-то ответственным государственным органам - правительству РФ, Министерству образования - собрать серьезный и представительный форум с участием высших представителей государственной власти и религиозных организаций, чтобы выработать некую согласованную позицию, определить и взять на себя ответственность за последствия, возможные в результате введения предмета ОПК в программу обязательного обучения".

После ясной и взвешенной позиции, озвученной муфтием, слово было предоставлено Татьяне Петровой, которая выразила согласие с тем, что в процессе дискуссий вокруг проблемы ОПК и в самом деле до сих пор нет единой терминологии и круга понятий, однозначных для всех. Религиозное образование и преподавание на религиозных курсах, это прерогатива религиозных организаций и подобное в соответствии с законодательством возможно вне рамок школьной программы, по согласованию с муниципальными органами, администрацией школ и с согласия родителей, либо заменяющих их лиц. По словам Петровой такая практика сегодня имеет место в разных регионах РФ, но в случае об образовании в государственных и муниципальных учреждениях "речь идет об изучении истории и культуры традиционных религий. То есть, мы не изучаем основы веры, а изучаем историю традиционных религий". Чиновница Минобразования сообщила, что это происходит уже много лет и вызывает дискуссии, поэтому говорить, что учебник ОПК Бородиной появился только что, неверно. По ее словам, предмет ОПК в разных регионах появился значительно раньше. По поручению Совета при президенте по вопросам науки, высоких технологий и образования, ее организация на протяжении ряда лет ежегодно изучает то, "как идет в России обучение истории и культуре традиционных религий". По данным министерства "практически в каждом втором субъекте РФ изучаются культурные и исторические традиции данного региона, и наиболее активно это происходит в регионах Центрального и Южного Федеральных округов, это регламентируется региональными нормативными актами". "Пресловутая формула "в четырех регионах", – заявила Татьяна Петрова, – если посмотреть на список этих регионов в интернете, достигает тридцати позиций, но при выяснении конкретно в каждом из этих регионов обнаруживается, что информация не верна". Предположив, что нынешняя дискуссия непосредственно связана с ситуацией в Белгородской области, она изложила свою точку зрения на то, что и как происходило в этом регионе: "В Белгородской области не один какой-то чиновник, а законодательное собрание, в котором представлена и родительская общественность, в июле 2006 года утвердило базовый региональный учебный план в соответствии с законом РФ "Об образовании". В этом учебном плане действительно есть предмет ОПК, изучение которого предусмотрено в объеме 1 часа в неделю со 2 по 11 класс. При это, ученики могут не ходить на эти занятия, вследствие чего они будут не аттестованы".

Такое заявление представителя Минобразования было воспринято присутствующими с заметной долей недоверия, и посеяло сомнения в точности интерпретации реальных фактов. Ведь, в Белгородской области до 1 сентября 2006 года в некоторых района и в самом деле было самочинно введено обязательное обучение ОПК, которое, оборачивалось иной раз, как известно, уборкой учащимися картофеля для монастырей. Факультативное обучение религии тоже имело место, но официальное включение ОПК в базовый учебный план означает, что предмет становится обязательным. В таком случае, непосещение подобных уроков и последующее лишение аттестации по ним учащихся является нарушением учебной дисциплины со всеми проистекающими отсюда последствиями для детей. То есть, фактически Татьяна Петрова раскрыла "засекреченные нарушения", имевшие место в области ранее и объявила о факте нарушения Конституции РФ - теперь уже и официальном.

Еще летом нынешнего года, доктор философии, член-корреспондент Российской Академии образования и депутат Олег Смолин, отзываясь о ситуации в этом плане в Белгородской области, говорил: "Если это светский предмет, то нарушения законодательства здесь нeт. Если фактически речь идет o "Законе Бoжьeм", конечно, здесь есть нарушение законoдатeльcтвa. Между прочим, те учебники по" Основам православной культуры", которые мне удалось пpoлиcтывaть, - говорю это как специалист - скорее склонны к "Закону Бoжьeмy", чем к основам православной культypы".

Тем не менее, в заключение своего выступления представитель Минобразования заявила, что "прежде, чем принять такое решени,е в Белгороде провели большую работу, провели апробирование программы, подготовили свое региональное учебное пособие, которое прошло региональную экспертизу. Повысили квалификацию 800 учителям. Но сегодня они и сами поняли, что были опрометчивы, потому что учительство не справляется с тем объемом работы, который этим базисным учебным планом утвержден". То есть, если Татьяна Петрова и видит какие-то проблемы, касающиеся введения обязательного курса ОПК, то они заключаются лишь в недостатке и неподготовленности учителей, в то время, как антиконституционность такого процесса ничего не значит.

Выступление второго оппонента сторонников введения обязательного религиозного образования в школах, адвоката Натальи Барщевской, касалось неконституционности оснований для утверждения курса ОПК. "Если мы говорим, что детям не хватает знаний о религии, которые необходимы для усвоения курса литературы, то никто с этим не спорит. Для этого достаточно изучать религиоведение, где отображены основы влияния разных религий на культуру. Но поскольку речь идет об обязательном привлечении всех детей к изучению основ православной культуры, то я, безусловно, против и могу объяснить почему. Процитирую уважаемую Аллу Валентиновну, которая сказала, что "мы живет в правовом демократическом государстве" и напомню, что все мы были за Конституцию...". В этом месте, Барщевскую перебил Шевченко, уточнивший, что это был референдум, в котором он лично не участвовал. А когда она обратилась к конституционным формулировкам светскости государства, вмешался снова, по причине чего потребовались усилия ведущего по возвращению дискуссии в более конструктивное русло. "Когда мы говорим, что в регионах имеют полное право вводить в курс обучения новые предметы, - продолжила Барщевская, - то это абсолютно верно. Да, они имеют право, но только на то, что не противоречит Конституции и действующему федеральному законодательству. В нашем же случае, введение обязательного обучения религии такие условия нарушает, и будет очень удивительно, если родители не станут обращаться по этому поводу в Конституционный суд, в компетенцию которого входит заниматься нарушениями прав и свобод граждан, в том числе и детей, права которых напрямую нарушаются. Ведь, таким образом, и родители и дети лишаются даже права выбора".

Предложение ведущего участникам круглого стола добавить что-либо к своим выступлениям вновь повлекло требования Аллы Бородиной о предоставлении ей времени. Однако спор вокруг этого на сей раз не разгорелся, так как вновь заговорил Максим Шевченко. Он заявил вдруг, что на обязательные уроки ОПК вовсе не предполагается загонять детей мусульман, иудеев, протестантов и других неправославных верующих. Но включение в курс ОПК, "это обязательный акт, и в российской школе и в государстве должна быть обязательно введена идентификация людей по их вероисповедной принадлежности. Вы хотите против этого выступать? Тогда ваши дети будут в школах есть свинину. Или вы хотите, чтобы дети иудеев или дети мусульман получали в школах кошерное или халяльное питание? Где, в каких армейских подразделениях мусульмане имеют право отказываться от свинины только в ущерб своему собственному здоровью? Таким образом, ОПК порождает и следующий вопрос: допустимо ли человеку - я считаю, что допустимо - декларировать свою религиозную принадлежность на уровне того, что он является ребенком?" Далее, Шевченко попытался несколько прояснить, что он имел в виду под сказанным, приведя в пример ситуацию, когда к священнику подошел бы ребенок и поинтересовался тем, что означает его наперсный крест. "Что же, в таком случае надо заламывать руки священнику, который объяснил это без позволения родителей? - возмутился православный журналист. - Этот закон, как и всякий другой, может трактоваться двояко. Надо понимать, что мы стоим на пороге серьезных социально-политических перемен в нашей стране. И я бы призвал мусульман, которые упоминают только поволжские регионы, но не упоминают Кавказ, который живет в совершенно ином мире, где доминирует исламское население. Поэтому, мусульманам правильнее было бы идти нам навстречу и сотрудничать с православной церковью".

Депутат Александр Чуев предложил всем детям изучать и православие, и ислам, потому что это, по его мнению, "лучший подход, потому что для многих русских детей узнать исламскую культуру было бы неплохо", ибо это должно привести к воспитанию толерантности и взаимопонимания. Правда, заявив, что до сих пор нет никакой реакции сопротивления введению ОПК со стороны родителей, депутат проявил заметную неосведомленность, так как протесты есть и они нарастают. Тем не менее, Чуев согласился с Шевченко в том, что "мы стоим на пороге серьезных преобразований, и духовное изменение нашего общества не за горами". Кроме того, введение ОПК, по мнению Чуева, не вступает в противоречие с Конституцией РФ, "так как, если следовать тому, что наше государство светское, то права верующих, которых становится все больше и больше, должны уважаться в первую очередь".

Наталья Барщевская, упомянув о том, что получала образование в американской школе, заметила, что утверждение Максима Шевченко, что в США в системе светского образования ведется обязательное обучение религии, некорректно. Ее свидетельство о том, что религии в этой стране обучают факультативно, вновь спровоцировало Шевченко на то, чтобы перебить выступающую, и ведущему пришлось подтвердить правоту ее слов, чтобы погасить возникшую перепалку. "Прав верующих при нынешней системе образования в России никто не нарушает, - закончила Барщевская. -Факультативно у нас обучают религии и дети, воспитание которых проходит в религиозной традиции, получают таки образом гораздо больше. Но введение ОПК, как обязательного предмета для всех, будет означать, что мы "посеем зубы дракона", что проявится максимум лет через десять".

Протоиерей Максим Козлов заметил, что если не стараться снимать явно нарастающую в российском обществе межнациональную и межконфессиональную напряженность, то она может довести его до распада. Обязательность ОПК, по мнению священника, означает то, что этот предмет нельзя выносить за "сетку учебных часов", потому что тогда ОПК будут "востребованы двумя учениками из всего класса". Если же предмет обязателен в том смысле, что он находится в "сетке часов" нормальным образом, то это совсем другое дело. Потому что, если "родители каких-то учеников захотят, чтобы их детям в эти же часы преподавались основы, скажем, синтоистской культуры, пусть они соответствующим образом оформляют такой кружок, пусть стандарты напишут и преподают. ...Это их право и никто его у них не может отнять". То же самое о. Максим видит выходом для прочих верующих и атеистов.

Таким образом, в процессе одного лишь обсуждения становилось заметно, как пусть и очень медленно, но неуклонно тает аргументация "клерикального лобби" даже в той ситуации, когда оно оказывается в абсолютном большинстве. Стремясь оправдать некий позитивный смысл превращения идеологизированного моноконфессионального образования в единое для всех учащихся, сторонники ОПК последовательно проходят такие фазы, как камуфлирование преподавания "главного вероисповедания" под культурологическую дисциплину. Потом через попытку оправдать неконституционность всей кампании туманными соображениями некоего "высшего порядка". Затем переходят к мифологемам о том, что без введения ОПК может произойти нечто страшное, хотя правовой и исторический анализ свидетельствуют, что подобные перспективы верны до "строго наоборот". А после того, как все это не помогает, даже в высшей степени грамотный священнослужитель и религиозный педагог, сам того не замечая, предлагает откровенную дискриминацию прав учащихся неправославных традиций с обязательным таки внедрением ОПК в "сетку учебных часов".

Еще больше "уточнил свою позицию" и историк Сергей Перевезенцев, который выступил с заявлением, что "если хотите букву закона по поводу того, что не может быть религиозных предметов в светской школе, то мы будем вынуждены ликвидировать в школе предмет под названием история, потому что это религиозно ориентированный предмет". Религиозность природы "веры в то, что Бога нет", явление давно изученное специалистами и широко известное. Однако, выступающий сделал это открытие по всей видимости сравнительно недавно, хотя и не учел разницы между понятиями "атеистический" и "светский". Поэтому и пояснил присутствующим, что при изучении истории "детям дается совершенно четкая система атеистических знаний - я профессиональный историк, работал в школе, а теперь в университете, - и я анализировал это, даже несколько статей написал. В частности, в ходе предмета в области истории есть упоминания Конфуция, упоминания пророка Мохаммеда, но нет упоминания Иисуса Христа. То есть, по сути дела совершенно не дается никаких знаний о религии, об истории религии, о культуре религии. Это абсолютно светски ориентированный предмет". Однако, по мнению Перевезенцева, в результате "получается религиозное образование, атеистическое образование - такое же религиозное, как и всякое религиозное образование".

Затем, доктор исторических наук продемонстрировал не менее оригинальные представления и о природе современной демократии в целом. Он процитировал фразу из прочитанной им статьи в газете "Московский комсомолец" о том, что в связи с запретом в Ингушетии торговли спиртным, "...придется им, - то есть, русским, как нацменьшинству, -смириться с неизбежными ограничениями, потому что есть право большинства". И, в связи с этим, озадачился вопросом: если "в северокавказских республиках право большинства реализовывать можно и это считается законным, нормальным", то "почему в Белгородской или Курской области нельзя реализовывать право большинства на то или иное образование, те или иные знания?" Увы, но ясные представления об основах демократии в нашем обществе доступны, как видно, далеко не всем. Хотя, именно забота о соблюдении прав меньшинств и является сегодня одним из наиболее явных признаков цивилизованности того или иного демократического общества.

Поэтому, неудивительно, когда муфтий Марат Муртазин, заметивший, что настрой проходящей встречи в целом все же малоконструктивен, призвал к тому, чтобы постараться сохранить хотя бы то позитивное, что есть, грустно закончил словами: "Когда уважаемый протоиерей берется растолковать нам, что такое принцип обязательности преподавания в государственной школе, то уже в этом, наверное, можно наблюдать определенную тенденцию. Мы забываем, что Церковь пока еще отделена от государства и от светского образования. Поэтому, позвольте все же государственным органам решать и регламентировать такого рода вопросы".

Тем не менее, Татьяна Павлова продолжала настаивать на том, что предмет, который пытаются внедрить в программу обязательного обучения, не религиозный, а по ее мнению, "светское краеведение", в котором нет никаких следов православного обучения. Но с опозданием появившийся на круглом столе Александр Архангельский заявил, что, по его мнению "введение ОПК в школах было бы подменой с любой точки зрения. Точно так же, как было бы подменой введение истории религии вместо курса истории. Потому что все это изучается в составе истории литературы, и из русской литературы нельзя искусственно выжать религиозную составляющую: что тогда останется? Что останется от истории, если вынести такую составляющую из нее?" Поэтому, он считает, что "в действительности вопрос стоит очень просто: можно ли в рамках школьной программы изучать Закон Божий или нельзя? С моей точки зрения, справедливо было бы разрешить изучать в школе Закон Божий во внеучебное время". Делать это, по мнению Архангельского, надо "без экивоков и под патронажем Церкви по согласованию с администрацией школы и с позволения родителей".

На вопрос из зала о том, какой смысл вкладывала Алла Бородина в понятие "культура" при создании концепции своего учебника, автор "Основ православной культуры", сославшись, что лучше почитать ее книги, отвечать не захотела. Однако она рассказала, что ее "больше интересует мировоззрение, как составляющая творческого метода художника, которого мы изучаем в школе", потому что "любой творческий художественный метод включает мировоззрение", по причине чего "мы должны основываться на этом". Затем, признав, что в русской литературе доля религиозной составляющей значительна, но она "так или иначе, рядом с православной культурой", Алла Витальевна указала, что в литературе "не хватает именно той составляющей - ОПК, которая бы раскрыла, а почему именно вот это так... и что это для художника было". Религиоведение же Бородина определила, как "не школьный предмет, который изучают в высшей школе", где "все уже отработано".

Затем сопредседатель Института свободы совести Сергей Мозговой обратился к Алле Бородиной с вопросом о правовых критериях, в соответствии с которыми она, как автор, делит религии в своих нормативах на традиционные и менее традиционные? "Ведь, если свой курс обучения ввели бы старообрядцы, то они вынуждены будут рассказывать, как "новообрядцы" сжигали их иконы и рукописные книги, - заметил он. - Да и вообще, почему мы избегаем преподавать научную дисциплину - историю религии, заменяя ее расплывчатыми "Основами православной культуры"? Не стоит говорить, что ответа на такие вопросы Мозговой, конечно же, не дождался.

После нескольких вопросов, среди которых была просьба к муфтию Марату Муртазину об уточнении факта получения мусульманами бюджетных государственных средств, о чем было заявлено в его отсутствие, ведущий предоставил слово для ответов Алле Бородиной. Однако автор ОПК попросила вне регламента предоставить слово приглашенному ею секретарю Союза писателей России Алексею Шорохову, и "выслушать его, потому что надо уважать все же". Выступая "от имени большинства" и сославшись на результаты опроса ВЦИОМа, Шорохов привел следующие данные за май 2006 года: "больше 52% россиян настаивают на особой роли православия. 45,5% хотели бы, чтобы Церковь более активно влияла на жизнь общества; почти 35% считают, что православие должно иметь особые права и около 20% считают, что оно должно быть стержнем российской государственности". Дальнейшие рассуждения писателя можно опустить по причине их безотносительности к теме. Но, объективности ради нельзя не привести реальные данные результатов опроса ВЦИОМ в указанный период, опубликованные 10 мая 2006 года в журнале "Итоги" (№18/516): "Лишь треть россиян готовы положить в основу общественной жизни религиозные и нравственные ценности, тогда как вдвое больше опрошенных считают фундаментом общества права и свободы гражданина", - отмечает гендиректор ВЦИОМ Валерий Федоров. <...> Незадолго до Пасхи иерархи РПЦ изложили свое видение места и роли религии и ее служителей в делах государства и общества. Видение это, надо сказать, полемично: оно предполагает незыблемость традиционных моральных ценностей, о сохранении которых печется Церковь, но мало кто придерживается. Лишь треть опрошенных согласны, что следует жить по учению РПЦ. Противников внедрения православных норм вдвое меньше, относительное же большинство (43 процента) настроены на компромисс, полагая, что некоторые из таких норм приемлемы, другие - нет. Если же расширить постановку вопроса, то лишь треть россиян сегодня готовы положить в основу общественной жизни религиозные и нравственные ценности, остальные считают фундаментом общества права и свободы гражданина".
Затем, возможность ответить на вопросы из зала вновь была предоставлена Алле Бородиной. Однако она, заявив, что "уже десять раз все сказала", вместо того обратилась к муфтию Марату Муртазину. Правда, уже не с сообщением о том, что мусульмане существуют на бюджетные средства, что противозаконно, а со следующим вопросом: "Я хотела бы получить ответ от ректора Исламского университета... Дело в том, что православные образовательные учреждения существуют только на благотворительные средства и на средства религиозных организаций. Как обстоят дела в университете Исламском?"

Муфтий, который из содержания вопросов из зала уже понял, о чем в его отсутствие шла речь, ответил, что "очень удивлен, конечно, такими заявлениями от Аллы Валентиновны, к деятельности которой отношусь с большим уважением. Ведь, главные наши расхождения касаются только того, вводить или не вводить обязательное религиозное образование. Но, что касается государственного финансирования Московского Исламского университета, то я могу вас заверить, что ни одной копейки наш университет из госбюджета никогда не получал. И откуда могли взяться такие сведения, я даже не могу предполагать".

"Спасибо, это очень важно, – ответствовала Бородина. – Это к слову о том, как СМИ используются для разжигания религиозной розни".

В связи с этой инсинуацией в адрес СМИ нельзя не заметить, что единственный прецедент с обсуждением возможности государственного финансирования исламских учебных заведений, это "Заключение доктора филологических наук, профессора филологического факультета МГУ А.А.Волкова от 12 июля 2002 г. по проекту создания Российского исламского университета", опубликованное на сайте "Государство и религия", который, по словам автора учебника "Основы православной культуры", вероятно, и "разжигает религиозную рознь". Правда, профессор Волков тоже не утверждает того, что заявила Бородина в начале работы круглого стола, а всего лишь комментирует, почему подобное было бы невозможно.

Далее, после непродолжительных дебатов участников по поводу отдельных тонкостей их заявлений, ведущий круглого стола Андрей Золотов резюмировал встречу. По его мнению, несмотря на несомненную пользу подобных обсуждений вообще, прошедшая дискуссия не привела к сколь-нибудь заметному результату и не ответила на стоящие перед ее участниками и журналистами вопросы. Причиной этого, как заметили уже некоторые выступавшие, могло быть отсутствие у участников беседы единой для всех системы понятий и терминов, единого языка.

К сожалению, к этому можно добавить еще и такую особенность некоторых круглых столов, на которых обсуждаются острые темы, как использование отдельными участниками профанации присутствующих и разного рода неэтичных спекуляций. Рано или поздно подобное, конечно же, обнаруживается. Но до того, как правило, успевает послужить досадной помехой в процессе добросовестных попыток разрешить ту или иную проблему.

Михаил Ситников,
для "Портала-Credo.Ru"


    В сюжете:

17 марта 2017, 16:48  
Ректор Белгородского госуниверситета предложил преподавать в общеобразовательных школах церковнославянский язык
17 марта 2017, 13:09  
В вузах Свердловской области ввели курс по "основам духовной безопасности", разработанный РПЦ МП
16 марта 2017, 12:03  
Глава одного из комитетов Госдумы Гаврилов - за госзаказ на "социальную работу" РПЦ МП и усиление курсов по изучению православия в школах
22 февраля 2017, 15:19  
В Московской патриархии озабочены отсутствием в РФ научных степеней по богословию
21 февраля 2017, 12:37  
В Духовном управлении мусульман РФ предложили ввести религиозные курсы в пятых классах школ
Ваше
имя:
Ваш
email
Тема:
 
Число:
 
Чтобы оставить отклик, пожалуйста, введите число, нарисованное на картинке.
Текст
 


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования