Если говорить теоретически, то достаточно трудно найти серьезные аргументы против преподавания основ православной культуры в российских школах. Никто ведь не спорит, что российские школьники должны в приоритетном порядке изучать русскую историю или литературу. Православие же – неотъемлемая часть этой культуры. Не имея хотя бы базовых знаний о православии, совершенно невозможно понять культуру допетровской Руси, и достаточно проблематично – культуру послепетровскую – например, творчество Федора Достоевского или Ивана Шмелева; (при желании, можно привести немало примеров не только из литературы, но и из музыки, живописи и проч.). Да и некоторые события русской истории, если не понимать их религиозного контекста, выглядят совершенно бессмысленно (тот же Раскол, к примеру). Поэтому если российские школьники знакомятся на уроках со "Словом о полку Игореве", то почему им нельзя изучать "Слово о Законе и благодати"? А если ученикам показывают ивановское "Явление Христа народу", то совершенно естественно, что параллельно их знакомят с евангельским сюжетом.

Противники нового учебного курса нередко напирают на то, что Россия – страна многонациональная и многоконфессиональная, и поэтому обязательное изучение "Основ православной культуры" фактически будет ничем иным, как скрытым миссионерством в отношении "инославных": католиков, протестантов, мусульман, иудеев, буддистов и др... Однако выдвигающие этот довод почему-то забывают, что в России, слава Богу, помимо "общих" школ, существуют так же национальные и конфессиональные. В той же Москве, к примеру, существует несколько еврейских школ; есть еврейские школы и в других городах. Школы эти бывают хорошие и разные – причем разных, увы, скорее больше, чем хороших. Однако ни в одной из них никакого "православия" не преподают, и, скорее всего, не будут. Поэтому тот же Виктор Шендерович, неоднократно выступавший с резкими протестами против изучения в школе "Закона Божьего", сможет просто перевести своих детей в одну из этих школ. (Не знаю, есть ли у нас мусульманские или, скажем, буддистские школы. Однако если и нет, то закон ведь не препятствует их созданию. Правда, не могу сказать, насколько это будет возможно при нынешней политической ситуации. Однако этот вопрос никак не связан с вопросом о преподавании "ОПК".) Есть и еще одна проблема – большинство таких школ – платные, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Другая – в том, что в малых российских городах, а уж тем более в селах, альтернативы государственной школе нет.

Однако означает ли все вышесказанное, что превращение "Основ православной культуры" в обязательный школьный предмет есть дело, безусловно, положительное и полезное? Я бы с таким утверждением не спешил.

Прежде всего, вспомним, кто, по мнению товарища Сталина, решает все. Даже для одной Белгородской области предполагаемое нововведение потребует около тысячи, если не более преподавателей "Закона Божия". А сколько их потребуется, если новый курс станет обязательным в масштабах всей страны? И, соответственно – где взять такое количество специалистов? Разумеется, можно попробовать решить проблему, огранизовав курсы переквалификации для обычных школьных учителей. Однако, как показывает практика, подготовить знающих свой предмет специалистов таким образом практически невозможно, тем более в массовом порядке. В лучшем случая эти переквалифицированные "Марь-Иванны" смогут близко к тексту пересказывать учебник. В худшем же – радовать учеников откровениями в духе одной московской учительницы, которая, объясняя детям какой-то сюжет Шмелева, заявила, что "Пасха – это праздник в честь того, как Христос вывел евреев из Египта".

Таким образом, от идеи переподготовки обычных учителей, скорее всего, придется отказаться. Следовательно, образовавшиеся вакансии будут, по большей части, заполнены людьми с улицы, хотя бы минимально знающими предмет, т.е. по большей части – православной "воцерковленной" публикой.

Из этого факта следуют как минимум две вещи. Во-первых, те, кто говорит, что "Основы православной культуры" будет не миссионерским, а академическим курсом, либо искренне заблуждаются, либо лукавят. Поскольку учебный курс – это не только учебники, но и учителя. А большинство свежеиспеченных православных, которые, скорее всего, будут этот курс читать, просто не смогут не проповедовать и не миссионерствовать. Поэтому ученикам будут не только рассказывать о православии, но и в мягкой или жесткой форме привлекать к участию в православной жизни - молитвах, богослужениях, крестных ходах (по словам родителей, дети которых изучают ОПК в качестве факультативов, подобные факты имеют место уже и сейчас).

А во-вторых, часть "воцерковленной" публики имеет, мягко говоря, весьма своеобразное представление о том, что является "настоящим" православием. Шансов на то, что текст учебника помешает им поделиться своими взглядами с учениками, достаточно мало. Поэтому на уроках ОПК некоторые школьники рискуют узнать много нового и интересного о Гарри Поттере, ИНН, жидо-масонском заговоре и других не менее "православных" вещах.

Разумеется, современное российское православие не сводится к одним лишь "борцам с ИНН" и им подобных. В нем есть много различных течений, как более либеральных, так и более консервативных. И в этом, на мой взгляд, заключается одна из причин, по которой обязательный школьный курс ОПК может создать значительные проблемы не только в "атеистических", но и в православных семьях. Ибо на сегодняшний день родители могут не только решать, давать или не давать своим детям православное воспитание, но и определять, какому именно православию они хотят учить своих детей, в какой воскресной школе они будут учиться, какие религиозные книги читать и т. д. С введением обязательного курса "Закона Божия", в который в российских реалиях почти неминуемо превратятся ОПК, эта свобода будет в значительной степени ограничена. Не родители, но учитель стану определять, что является, а что не является "настоящим православием". Так что если ОПК станет обязательным курсом, нам предстоит стать свидетелями бесконечных конфликтов между православными родителями и православными же педагогами.

Кстати, в этой связи не следует забывать, что курс ОПК, судя по всему, предусматривает одну единственную форму православия - "никонианство" нынешней Московской патриархии. Между тем, далеко не все российские православные являются чадами РПЦ МП. Среди них есть немало старообрядцев разных согласий, представители "альтернативного православия" и т. д. Очевидно, что в этих случаях конфликты между семьей и школой будут качественно другими. И еще одно соображение. До революции во всех гимназиях в обязательном порядке изучался "Закон Божий". При этом выпускники гимназий практически поголовно оказывались, в лучшем случае, совершенно равнодушны к православию. В советские времена все мы в свое время в обязательном порядке изучали в школе марксистско-ленинское учение и прочий "Краткий курс истории ВКП(б)". Результаты оказались такими же.

Сторонники ОПК искренне надеются, что новый школьный курс, если и не сделает следующее поколение россиян православными, то, по крайней мере, привьет им любовь, интерес и уважение к изучаемому предмету. Однако вышеприведенные примеры убедительно свидетельствуют, что такой результат, мягко говоря, не гарантирован.

Иван Новгородцев,
для "Портала–Credo.Ru"